Готовый перевод The Mentor Who Raises Villainous Disciples / Наставник найдёт управу на ученика-злодея: Глава 17. Замысел

Глава 17. Замысел. Утешение для души

Чжан Ичжи казалось, что он сошёл с ума: надо же, всерьёз принялся искать для Чи Шуня книги об изготовлении марионеток и бумажных человечков!

Тьфу! Это Чи Шунь свихнулся! Ради того, чтобы не переписывать книги, сумасшедший и впрямь решил освоить искусство марионеток.

Впрочем, отговаривать его Чжан Ичжи не собирался. Лучше сначала самому почитать найденное. Да и каким бы могуществом ни обладал Чи Шунь, неужели он сумеет за столь короткое время сделать настоящую марионетку?

Если сумеет, его впору будет назвать непревзойдённым гением искусства талисманов. Тогда даже немного пострадать ради него будет не жалко.

Чжан Ичжи не подозревал, что разговоры об искусстве марионеток и бумажных человечках были лишь прикрытием. На самом деле Чи Шунь хотел овладеть искусством создания двойников.

Все эти техники были связаны между собой, но создание двойника, несомненно, сложнее двух остальных. Потому он собирался прежде освоить более простые, а заодно понять принципы изготовления двойников.

Когда-нибудь, овладев этим искусством, он сможет хотя бы поручать двойникам мелкие дела. Тем более ему по-прежнему придётся жить у Чи Ляньчжаня на виду. Рано или поздно понадобится отправить двойника куда-нибудь вместо себя.

Более того, Чи Шунь не рассказал Чжан Ичжи ещё об одной мелочи: бумажных человечков он уже умел создавать.

Не то чтобы он нарочно скрывал свои способности или не доверял товарищу. Просто стоило ему раскрыть какую-нибудь книгу, особенно полное собрание техник талисманов, которое он прежде просил принести, как описанные в ней приёмы сами собой укладывались в памяти. Будто их выжигали на сердце: захоти забыть — не сумеешь.

Не скажет же он Чжан Ичжи: «Брат, я тут раскрыл книгу и вдруг обнаружил, что умею делать бумажных человечков! Ну разве не молодец?»

Тот ведь прибьёт его на месте.

Когда дело касалось талисманов, Чи Шунь словно от рождения понимал законы Дао. Даже голову напрягать не приходилось. Порой одного взгляда хватало, чтобы овладеть новой техникой.

Вот тебе и «один из лучших мастеров талисманов в этом мире»!

Не считая боли и мучений в самом начале пути совершенствования, дальше всё давалось ему удивительно легко.

Впрочем, может, так и полагается второстепенному злодею: всю первую половину истории наслаждаться успехами, а потом, не сумев вовремя закрыть рот, погибнуть?

Посмеявшись над собой, Чи Шунь снова стал серьёзен и сосредоточился на прослушивании происходящего по ту сторону талисмана.

У него имелся сценарий и возможность незримо управлять всей партией. Если до того, как Лин Сюаньвэй добудет божественный меч, разжечь жадность в нескольких нужных людях, развязка непременно изменится.

В этом тайном царстве Лин Сюаньвэй должен был обрести божественное оружие, которому предстояло играть важнейшую роль во всём романе.

У младшего собрата Хэ Цзыняня, ученика по имени Ли Ши, была возлюбленная. В школе Нефритового меча её постоянно затмевала Тань Цзяоцзяо. Девушки давно соперничали и терпеть друг друга не могли.

Возлюбленную Ли Ши звали Ло Чэнь. Она приходилась дочерью давнему знакомому Ли Фэйхуна. По способностям Ло Чэнь уступала Тань Цзяоцзяо, зато её род был богат и влиятелен: время от времени старейшины семьи привозили девушке духовные пилюли, помогавшие совершенствованию.

В поведении Тань Цзяоцзяо сквозила привычка строить из себя невинную овечку. На закрытых занятиях Ли Фэйхуна она то и дело прибегала к маленьким уловкам, чтобы всё внимание старейшины доставалось ей и Лин Сюаньвэю.

Ли Фэйхун и без того благоволил Лин Сюаньвэю и нередко выделял его среди прочих, но прямодушной Ло Чэнь эти манеры казались особенно притворными. В родной семье любимицей всегда была сама Ло Чэнь, потому с течением времени её недовольство лишь росло.

Впрочем, открытых ссор между девушками пока не случалось.

Ло Чэнь мечтала до обряда заключения договора с мечом, принятого в школе Нефритового меча, обзавестись собственным необыкновенным клинком. Хотя бы таким, который ни в чём не уступал бы мечу Тань Цзяоцзяо.

Изначально она хотела, чтобы меч для неё собственноручно выковал Ли Ши. Пусть тот ещё не стал первоклассным мастером магических орудий, зато подарок от возлюбленного имел бы особое значение.

Когда Ло Чэнь поделилась с ним своим желанием, Ли Ши принялся хвастаться перед собратьями: он непременно выкует для неё несравненный волшебный меч, который затмит оружие Тань Цзяоцзяо!

Все эти подробности Чи Шунь узнал от Хэ Цзыняня.

Получалось, что нужные звенья цепочки сами собой сошлись одно к другому. И усилий почти не потребовалось.

Ли Ши отличался вспыльчивостью и давно копил обиды на старейшин секты. Помыслы его отнюдь не были чисты. Если появится возможность без труда присвоить божественное оружие, разве он удержится от соблазна?

Останется лишь направить Линь Сянмина к оружию раньше других, а затем нарочно дать Ли Ши заметить находку. Обладание сокровищем само навлечёт беду на его владельца.

Линь Сянмин уже успел попасться Ли Ши на глаза. В самой секте тот не мог действовать открыто, зато в тайном царстве наверняка попытается отобрать добычу силой.

А дальше, следуя законам сюжета, Лин Сюаньвэй обязательно вмешается во имя справедливости. После этого благодаря его удаче главного героя божественное оружие «по удивительному совпадению» пожелает признать именно его своим хозяином.

Таков первоначальный ход истории. Если Чи Шунь не станет в него вмешиваться, всё непременно произойдёт.

Вот тогда-то достаточно будет нашептать Линь Сянмину и Ли Ши несколько слов из разряда «зачем небо породило одного таланта, если уже есть другой» — и дело сделано.

Линь Сянмин и прежде недолюбливал Лин Сюаньвэя. Возлюбленная Ли Ши давно враждовала с Тань Цзяоцзяо. И теперь прямо у них на глазах Лин Сюаньвэй собирается забрать себе все плоды чужих усилий. Разве они с этим смирятся?

Враг моего врага — мой друг. Как бы глупы ни были оба, на время наверняка забудут о собственных разногласиях и объединятся, чтобы сначала избавиться от Лин Сюаньвэя.

Как только тот погибнет, Чи Шунь заставит талисман для подслушивания самовоспламениться.

Сам он будет находиться далеко, на горе Тяньци. Никакие распри и убийства в тайном царстве не будут иметь к нему даже самого отдалённого отношения.

И от подозрений уйдёт, и от главной беды избавится, ни капли крови собственными руками не пролив. Разве не прекрасно?

Вот только участия Чи Ляньчжаня в походе он совершенно не предусмотрел.

Сейчас оставался один непредсказуемый фактор: если в любом звене цепи между учениками начнётся ссора и Чи Ляньчжань её заметит, он может вмешаться. А стоит наставнику остановить их хотя бы на одном этапе, весь замысел рухнет.

И это было самое важное препятствие.

Чи Шунь не осмеливался строить козни против Чи Ляньчжаня, тем более подсовывать ему какой-нибудь «охранный талисман». Да и даже если подарит, едва ли сумеет хоть как-то повлиять на наставника.

Значит, до появления божественного оружия нужно придумать, как задержать Чи Ляньчжаня, чтобы он не смог вмешаться.

Подумав об этом, Чи Шунь сосредоточил всё внимание на Чи Ляньчжане, находившемся в передней части летающей ладьи. Но коснуться его восприятием напрямую не решился. Лишь осторожно выпустил крошечную струйку духовной силы, боясь обнаружить себя и нажить большие неприятности.

В прошлый раз он пытался погубить Лин Сюаньвэя наспех и довольно неумело. Чи Ляньчжань заметил кое-что подозрительное.

С тех пор Чи Шуню оставалось лишь изображать в секте примерного, послушного ученика, надеясь восстановить свою репутацию. Наставник о том происшествии больше не заговаривал, но это ещё не означало, что он забыл прежние выходки. Если попадётся второй раз, добра не жди.

Возможно, даже наказание по уставу окажется самой лёгкой из бед…

Тайное царство, куда они направлялись, было благословенной обителью, оставленной предком-основателем секты Тяньци. Прежде входить туда разрешалось только её ученикам. Однако духовной энергии там с годами становилось всё меньше, сокровища встречались всё реже, и после совета старейшины единогласно решили открыть его другим сектам — пусть получат такую любезность.

В путешествии участвовали и ученики сторонних школ. Люди собрались самые разные, потому Чи Шунь тем более не смел вести себя беспечно, стараясь скрыть даже малейшие следы своей духовной силы.

Между тем Линь Сянмин забился в угол ладьи и изучал талисман в руке, погрузившись в собственные мысли.

После того как он поступил к главному старейшине школы Духовных пилюль, окружающие и без того неохотно с ним общались. Если он и дальше будет держаться особняком, его окончательно отвергнут.

Он считал себя весьма одарённым, однако совершенствование всё равно давалось нелегко.

В день испытания духовных корней в городке у подножия горы Тяньци он поначалу показал лучший результат: двойной корень дерева и огня — редкое сокровище для мастера пилюль! Но он ещё не успел насладиться восхищением собравшихся, как вслед за ним появились два необыкновенных таланта с небесными духовными корнями — Лин Сюаньвэй и Тань Цзяоцзяо.

С самого начала его затмили.

Да что там начало! На протяжении всего времени их уровни совершенствования росли один быстрее другого. Какая несправедливость!

Линь Сянмин посмотрел на талисман и насмешливо хмыкнул.

Впрочем, даже первый ученик мастера меча оставался в тени этой парочки.

От этой мысли настроение почему-то улучшилось. Он словно нашёл себе утешение.

Неподалёку Лин Сюаньвэй и Тань Цзяоцзяо, два единственных особо одарённых ученика школы Нефритового меча, о чём-то совещались.

В этот поход Ли Фэйхун не взял даже своего первого ученика, Гу Цичжоу: оба места он специально отдал этим двоим новичкам.

Что до Гу Цичжоу, тот был выдающимся мастером меча. За двадцать лет в секте он достиг ступени Зарождающейся души и считался лучшим среди ровесников. Искусством меча во всей секте он уступал лишь Чи Ляньчжаню.

Конечно, это не означало, что их можно ставить на одну ступень. Чи Ляньчжань достиг в искусстве меча столь недосягаемых высот, что между ним и всеми прочими лежала целая пропасть.

А такой человек, как Гу Цичжоу, среди остальных уже считался знаменитейшим мастером на всём континенте.

Однако ему предстояло умереть молодым. В ближайшие несколько лет он погибнет во время задания за пределами секты, после чего от него не останется и следа.

По мнению Чи Шуня, автору романа просто не хватило фантазии: нечаянно придумал собрата, превосходящего главного героя талантом, а потом не сообразил, что с ним делать. Вместо того чтобы ломать голову, небрежно убил его одной строкой.

Наверное, автор всего лишь хотел показать, что Чи Ляньчжань стоит на самой вершине, а все остальные — далеко внизу. При этом секта не могла состоять сплошь из бездарностей, вот и понадобилось добавить нескольких талантливых людей.

Самого же Чи Ляньчжаня придумали главным образом для того, чтобы он иногда наставлял Лин Сюаньвэя. А остальных не слишком важных героев можно было мельком упомянуть и своевременно убрать. Просто и грубо! В конце концов, даже для Чи Ляньчжаня автор придумал случайную причину смерти: неудачное вознесение.

В должный час Лин Сюаньвэй должен был стать первым учеником школы Нефритового меча, поэтому Гу Цичжоу, ни разу толком не появившись на страницах, естественным образом «завершал своё выступление».

Каждый персонаж, даже тот, чьё имя лишь вскользь упоминалось в тексте, так или иначе служил главному герою ступенькой, помогая тому подниматься всё выше.

В этом и заключалась суть развлекательного гаремного романа.

Чи Шунь украдкой перевёл внимание на Чи Ляньчжаня — персонажа, которому автор уделил чуть больше строк.

Непревзойдённый, отрешённый от мирской суеты мастер, не знающий себе равных. И именно он спас Чи Шуня из беды и стал его наставником.

Такую милость, по мнению Чи Шуня, невозможно было отплатить ничем.

Но Чи Ляньчжаню также было предначертано умереть ради Лин Сюаньвэя. В будущем он поможет главному герою преодолеть преграду на пути совершенствования. Его понимание искусства меча было поистине запредельным. Когда Лин Сюаньвэй зайдёт в тупик и не сможет продвинуться дальше, Чи Ляньчжань в последний раз укажет ему верный путь — и сам испытает озарение.

Решив, что пришёл его час вознестись, он отнесётся к этому со всей серьёзностью. Передаст необходимые распоряжения старейшинам секты, тщательно запишет на свитках всё, чему научился за жизнь, и оставит эти записи Лин Сюаньвэю.

А затем погибнет от небесной кары громовыми молниями.

Он-то будет думать, что, возносясь в высший мир, всего лишь оставляет ученикам наставления и благодеяния. На деле окажется, что он распорядился своими делами перед смертью и написал посмертное завещание…

Чи Шунь собрался с мыслями.

Значит, убив Лин Сюаньвэя, он спасёт и других людей, которым суждено погибнуть ради него.

Чи Шунь просто хотел спасти своего наставника. Только и всего.

Примечание автора:

Заранее поздравляю дорогих читателей с Днём образования КНР! Во время праздников я тоже буду выпускать главы ежедневно, не волнуйтесь! Если случится что-то непредвиденное, оставлю сообщение об отсутствии. Но поверьте, без крайней необходимости я не стану брать выходной! У меня есть запас готовых глав, буду стараться!

И спасибо вам, дорогие читатели, за любовь к моей истории! Это моя первая работа, и я пишу её одним порывом, почти не разбирая дороги, без особого плана — просто о том, что самой хочется прочитать. Так что местами всё может получаться немного нелепо, уж простите! Буду стараться рассказывать понятнее!

=3=

http://bllate.org/book/17049/4757688