Готовый перевод The Mentor Who Raises Villainous Disciples / Наставник найдёт управу на ученика-злодея: Глава 11. Закадычные друзья

Глава 11. Закадычные друзья. На листе бумаги: убить чужими руками

Чи Шунь окончательно пал духом. Оправдываться теперь не имело смысла, так что оставалось честно изображать мертвеца.

— Ученик и вправду немного интересуется подобными тонкостями. Кое-что успел изучить.

Чи Ляньчжань ничего не ответил. Чи Шунь не смел поднять голову и потому не видел его лица. Краем глаза он лишь заметил, как наставник вновь занялся приготовлением чая.

Прошло немало времени, прежде чем прозвучало невесомое:

— Вот как.

Чи Шунь поглаживал пальцами нефритовую подвеску, не понимая, что скрывается за этими словами. Раз уж решил прикидываться простачком, надо идти до конца.

— Да, наставник, всё так.

Под персиковым деревом надолго воцарилась тишина. Только ветер шелестел в ветвях.

Наконец Чи Ляньчжань произнёс:

— Сегодня я увидел, что ты уже можешь самостоятельно собирать ци. Поэтому и ждал твоего возвращения.

Чи Шунь наконец перевёл дух.

Возможно, наставник вовсе не настолько всесилен, чтобы в любой миг знать о каждом его шаге. Сегодня он просто решил немного испытать ученика, а тот сам разволновался и едва не выдал себя с головой.

Чи Шунь промолчал, дожидаясь продолжения.

Он отчётливо почувствовал, как холодный взгляд прошёлся по нему с головы до ног. Словно кровожадный зверь избрал его добычей, и от этого ощущения даже поры на коже стянуло холодом.

— Это книги с подробным объяснением искусства талисманов. Я приготовил их для тебя.

Чи Шунь поднял голову и вслед за взглядом наставника посмотрел на несколько книг у края низкого столика. Они лежали там с самого начала, но он так нервничал, что даже не заметил их.

Прежде чем он успел поблагодарить, Чи Ляньчжань продолжил:

— Я совершенствуюсь в искусстве меча. Если в изучении талисманов у тебя возникнут трудности, боюсь, помочь не смогу. Но я уже предупредил старейшину, возглавляющего пик Талисманов. Если чего-то не поймёшь, обратись туда за советом.

Чи Шунь серьёзно кивнул.

— Благодарю, наставник. Вы столько ради меня сделали! Ученик непременно оправдает ваши старания.

Чи Ляньчжань махнул рукой.

— Главное, не доставляй неприятностей.

Самая обыкновенная фраза, а у Чи Шуня от неё волосы встали дыбом. Всё чудилось, что наставник на что-то намекает.

Но ничего, кроме послушного ответа, ему не оставалось:

— Ученик будет помнить ваши наставления.

Когда он снова поднял голову, Чи Ляньчжань уже исчез. Вместе с ним пропали и любимый белонефритовый чайный прибор, и огромная доска для го. На столике остались лишь книги по искусству талисманов.

Будто наставник никогда здесь и не сидел.

В прохладном вечернем воздухе закружились лепестки персика. Несколько упали на книгу под названием «Подробное руководство по талисманам». Чи Шунь удивлённо подобрал лепесток и посмотрел на раскидистое дерево. И только тут понял, что персик цветёт круглый год.

Вот она, обитель бессмертного! Даже самое обычное дерево перед дворцом напитано духовной силой.

Он раскрыл нижнюю книгу, вложил между страницами лепесток, тщательно расправил его и лишь после этого открыл первую страницу верхнего тома.

Уже одно оглавление будто распахнуло перед ним дверь в совершенно новый мир.

Но стоило перевернуть страницу, как иероглифы ожили. От них исходила духовная сила; они засветились, заплясали и один за другим взмыли в воздух. Знаки складывались в стройные ряды, их слабое сияние разгоралось всё ярче…

Внезапно письмена обернулись полосой золотого света и устремились Чи Шуню прямо в лоб.

Он потрясённо наблюдал за происходящим. Золотой свет размеренно заструился по телу, и вдруг из самой глубины существа хлынула неведомая могучая энергия. Её становилось всё больше, пока она не окутала его целиком.

Теперь Чи Шунь явственно различал разлитые в воздухе разноцветные потоки стихийной духовной энергии. Они постепенно выстраивались в упорядоченные струи и тянулись к нему.

Тело охватила небывалая жажда. Оно поглощало их, пока не впитало всё до последней капли и не насытилось наконец…

Сколько времени это продолжалось, Чи Шунь не представлял. Когда же пришёл в себя, уже рассвело.

Но следующее событие оказалось ещё удивительнее. Один ученик с бочонком чая в руках заметил Чи Шуня и радостно подбежал к нему.

— Приветствую старшего брата! Как хорошо, что вы здесь! Вот, принёс чай бессмертному владыке на этот месяц. Наставник ещё утром сказал, что владыка спустился с горы и во дворце его нет. Я уж боялся, что и во дворце Цинсяо никого не окажется!

Чи Шунь растерянно уставился на него.

— Разве ты не вчера его приносил?

Мальчик тоже опешил.

— Нет… Я вчера весь день провёл у старейшины и никуда не выходил.

Медлить ему было нельзя, и он поспешно добавил:

— Старший брат, вы, наверное, спросонья перепутали! Уже одиннадцатый месяц, как и положено. Свежий чай доставляют раз в месяц. У старейшины ещё дела, так что я откланиваюсь!

Лишь когда его фигура скрылась вдали, Чи Шунь окончательно пришёл в себя.

Оказывается, прошёл ещё целый месяц!

Наверное, это и называют озарением во время совершенствования.

Хотя для человека на ступени Очищения ци всё выглядело чересчур странно. Где это видано, чтобы на такой ступени погружаться в постижение на целый месяц?

Любопытство не давало покоя. Чи Ляньчжаня не было в секте, а знакомых у Чи Шуня почти не имелось. Оставалось воспользоваться случаем и поговорить с одним приятелем.

Он с улыбкой явился на пик Таинственных артефактов и по удивительному везению встретил Хэ Цзыняня, который редко бывал в секте. Тот как раз обучал младшего ученика приёмам собирания ци.

Чи Шунь не захотел их прерывать и выслушал объяснения неподалёку. Лишь когда Хэ Цзынянь закончил, а ученик откланялся, они смогли поздороваться и побеседовать.

Первыми же словами Хэ Цзынянь ошеломил его:

— Поздравляю, старший брат! Всего за месяц сумели заложить основу!

Чи Шунь именно поэтому и пришёл. Но когда собеседник без обиняков объявил о его достижении, он слегка смутился.

Впрочем, удивление оказалось куда сильнее. Неужели ему стоило лишь прочесть книгу и постичь кое-что, как он сразу перескочил ступень Очищения ци и достиг Заложения основы? Вот что значит исключительный дар к талисманам!

Если от одного чтения такая польза, что же будет, когда он начнёт их рисовать?

— Тише, младший брат Хэ! — Чи Шунь поспешно замахал руками. — С тех пор как наставник принял меня в ученики, я живу под таким давлением, что ни отдыхать не смею, ни показывать свои успехи. А то собратья позавидуют и опять начнутся беды.

Хэ Цзынянь понимающе кивнул.

— Разумеется. Просто ваши успехи в совершенствовании так поразительны, что я не сдержался.

— Но не волнуйтесь, старший брат. Здесь больше никого нет, я один.

— Вот как? — удивился Чи Шунь. — А почему на пике Таинственных артефактов никого?

Хэ Цзынянь усмехнулся:

— Скоро ведь в секте будут выбирать выдающихся учеников. Награда на этот раз — право отправиться в тайное царство. Вот все и ушли на заднюю гору, упражняются до седьмого пота.

— Понятно, — кивнул Чи Шунь. — Я каждый день занимаюсь во дворце Цинсяо, вот и не заметил.

— Старшему брату, конечно, некогда следить за такими мелочами. А захотите попасть туда, так достаточно попросить бессмертного владыку, верно? — предложил Хэ Цзынянь.

Но Чи Шунь покачал головой.

— Нет, я не пойду. Пусть эти места достанутся другим. На меня такое право только зря потратить.

Хэ Цзынянь рассмеялся.

— Ну и скромничаете вы! За три месяца после вступления в секту заложили основу! Узнай об этом остальные, от зависти бы извелись. А вы всё такие речи ведёте!

Чи Шунь лишь улыбнулся.

Признаться, у Хэ Цзыняня был довольно прямой характер, без лишних хитростей, к тому же он отличался умом. Лучшего друга и пожелать трудно.

И Чи Шунь сменил тему, перейдя к главному:

— В тот день, когда я ходил на занятия на пик Духовных пилюль, я потерял лист бумаги. Не знаю, кто его подобрал.

Глаза Хэ Цзыняня живо блеснули. Он сразу понял намёк и не стал увиливать.

— Младший брат, разумеется, бережно сохранил его для старшего.

Чи Шунь дважды громко рассмеялся.

— Неужели младший брат Хэ собирает образцы каллиграфии? Хотя… почерк у меня, признаться, просто ужасный.

Хэ Цзынянь посмеялся вместе с ним.

— Я понимаю, к чему вы клоните, старший брат. Да и вы, должно быть, знаете, что я не дурак.

Он стал серьёзен:

— Я слышал, сколько несправедливостей выпало на вашу долю с тех пор, как вы пришли в секту. Людей с дурными намерениями здесь хватает. Но неужели из-за них и вы должны свернуть на неправедный путь? Разве не жаль?

— Я ведь также знаю, что ещё до поступления в секту, в гостинице у подножия горы, младший брат Лин помог вам. Может, услуга была и невелика, но он всё-таки выручил вас… Что же за вражда между вами? Что он вам сделал?

Чи Шунь выслушал его до конца. Он знал, что Хэ Цзынянь умен, но не ожидал, что тот уже успел разузнать всю предысторию.

Мысли стремительно метались. Правдоподобного объяснения не находилось. Что ж, придётся разыграть представление покрупнее.

— Ты ведь знаешь, что я изучаю талисманы.

— Мастерам талисманов подвластны начала инь и ян, они разбираются в пяти стихиях. Потому и искусство гадания для них не чужое. До вступления в секту я встретил великого мастера из тайной школы талисманов. Он хотел взять меня в ученики, но из-за некоторых обстоятельств этого не произошло. На прощание старец предупредил: берегись человека по имени Лин Сюаньвэй. Мол, мне суждено погибнуть от его руки.

— Сперва я не поверил. Но ещё не успел вступить в секту, как встретил этого человека. Потом нас приняли в одну секту. Я неожиданно стал учеником наставника, а Лин Сюаньвэй тоже мечтал об этом, да не добился своего. Так между нами исподволь и возникла неприязнь. Я вовсе не хотел враждовать. Но в секте все смотрели на меня свысока, а он тем временем стремительно шёл к вершинам. Потом, когда я начал совершенствоваться и меня посетило озарение, все события вокруг словно обрели видимые нити. И я увидел, как однажды он пронзит меня мечом!

— …Скажи, будь ты на моём месте, смог бы спокойно заснуть?

Хэ Цзынянь слушал с раскрытым ртом. Он знал, что мастера талисманов умеют гадать, а обитатели пика Талисманов целыми днями бормочут загадочные вещи. Но чтобы столь одарённый юноша уже сейчас мог видеть свою судьбу и грядущие бедствия… Невероятно!

И всё же не поверить было трудно.

— Но такое… Ты… — Хэ Цзынянь открыл рот и снова закрыл: слов не находилось.

Чи Шунь покачал головой и вздохнул.

— Эх… Возможно, ты мне не веришь. Но представь: ты что-то предвидел, а потом предсказание сбылось! В тот день я и вправду встретил его в гостинице! Разве ты сам не испугался бы?

Хэ Цзынянь замолчал. Наконец, тщательно подбирая слова, спросил:

— Ты рассказал об этом бессмертному владыке? Может, он знает, как избежать такой судьбы.

Чи Шунь посмотрел на него с несчастным видом.

— Конечно, рассказал. Только наставник совсем не поверил. Решил, что старик болтал вздор, и велел не доверять судьбе, а смело изменять её своими руками.

После этого Хэ Цзыняню нечего было возразить.

На душе у него смешались разные чувства. Попади он сам в такую переделку, неизвестно, что бы выбрал. Кто способен спокойно принять собственную смерть? А тем более смотреть, как всё неуклонно идёт к тому дню, когда другой человек зарубит тебя мечом?

Чи Шунь снова вздохнул:

— Младший брат Хэ, если мои подлые приёмы тебе противны, можешь доложить наставнику о моей вине. Я готов понести наказание.

Хэ Цзынянь долго смотрел на него, не в силах унять смятение.

Они стояли посреди просторного двора друг против друга. Время шло, а никто не произносил ни слова.

Наконец Хэ Цзынянь выдавил:

— Брат, я ничего не знаю.

Он сунул Чи Шуню тот самый потерянный лист сюаньчжи и добавил:

— Считай, что мы договорились, брат!

http://bllate.org/book/17049/4757369