Готовый перевод The Mentor Who Raises Villainous Disciples / Наставник, он воспитывает учеников-злодеев: Глава 5.

Глава 5. Система

Голос бородатого старейшины звенел от отчаяния. Слова срывались с его губ быстрее, чем он успевал их обдумать:

— Почтенный Бессмертный, это немыслимо! Этот Чи Шунь — обладатель Пятиэлементного корня! Для него даже базовое Вхождение в Дао станет непреодолимой преградой. Вы — непревзойденный владыка пути меча! Взять в ученики столь... безнадежного юнца — значит навлечь на себя насмешки всего континента! К тому же, Фракции Талисманов отчаянно нужны люди. Разумнее всего передать его под опеку Главного Старейшины Пика Талисманов!

Он не удержался и добавил уже тише, себе под нос:

— Где это видано, чтобы Практик Меча воспитывал Практика Талисманов!

Остальные старейшины согласно закивали, их взгляды выражали полнейшее недоумение. За тысячелетнюю историю Секты Небесного Откровения не было ни единого случая, чтобы Меч Почтенный брал в ученики кого-либо, кроме мечника. А уж тем более — кусок мусора, признанный всеми «непревзойденной бездарностью».

В толпе лицо Лин Сюаньвэя потемнело, словно грозовое небо. Он был абсолютно уверен: рекомендательное письмо от Почтенного Бессмертного Юньци гарантирует ему место под крылом Цзюэчэня. И вдруг — такой удар. Величайший мастер берет в ученики не его, истинного гения, а этого ничтожного Чи Шуня! И под каким нелепым предлогом — «ради наказания»!

Чи Шунь, всё еще распластанный на земле, слушал хор возмущенных голосов и не мог поверить своим ушам.

Он был готов к тому, что за поджог горы его жестоко изобьют или с позором вышвырнут из секты. Но стать личным учеником Первого Меча Почтенного? Мир культиваторов определенно сошел с ума.

Чилянь Чжань обвел толпу равнодушным, но тяжелым взглядом. Его голос прозвучал тихо, но в нем лязгнул металл абсолютной власти:

— С каких пор этот Достопочтенный должен оглядываться на чужое мнение при выборе ученика? Пятиэлементный корень? Искусство талисманов? В моих глазах не существует безнадежных учеников, есть лишь те, кто не желает учиться. Более того, он устроил пожар на священной горе. Столь вопиющее преступление требует моего личного надзора. Только так он усвоит законы Секты Небесного Откровения.

Над площадью повисла мертвая тишина.

Старейшины открывали рты, собираясь возразить, но слова застревали в горле. Могущество Чилянь Чжаня не поддавалось осмыслению — он стоял на самой вершине этого мира. Какие бы абсурдные решения он ни принимал, никто не осмелился бы бросить ему вызов.

Лин Сюаньвэй до хруста сжал кулаки. Ногти впились в ладони, пуская кровь. Он сверлил ненавидящим взглядом удаляющуюся спину Цзюэчэня, а затем перевел потемневшие глаза на Чи Шуня. Как?! Как этот мусор, не способный связать двух слов, умудрился привлечь внимание божества?! Он же только что спалил половину горы!

Чи Шунь медленно поднялся с колен. Опустив голову, он изобразил крайнюю степень покорности и произнес:

— Господин Меч Почтенный, этот ученик глуп и бездарен. Боюсь, я лишь разочарую вас. Прошу, отмените свой приказ. Позвольте мне вступить во Фракцию Талисманов, дабы я мог искупить свою вину тяжким трудом.

Он прекрасно понимал расклад сил. Защита под крылом Цзюэчэня — это, конечно, здорово, но она автоматически превращает его в ходячую мишень. Особенно для Лин Сюаньвэя, который теперь будет спать и видеть, как бы вонзить меч ему в спину.

Куда безопаснее затаиться во Фракции Талисманов, тихо наращивать силы и планировать дальнейшие шаги. Роль громоотвода его совершенно не прельщала.

Но Чилянь Чжань остался непреклонен.

— Если этот Достопочтенный сказал, что берет тебя в ученики — значит, так тому и быть. С этого дня ты — мой личный ученик. Немедленно отправляйся в мой Дворец Чистых Небес. Возражения не принимаются.

Бросив эти слова, он проигнорировал ошарашенные взгляды толпы, превратился в луч ослепительно белого света и исчез за Горными Вратами.

Площадь гудела от потрясения. Чи Шунь застыл на месте, не зная, что делать дальше.

Никто из присутствующих, разумеется, не догадывался, что для Чилянь Чжаня сегодняшний день стал первым днем после его собственного перерождения.

Он не собирался вмешиваться в предначертанную судьбу Лин Сюаньвэя — того самого так называемого «протагониста». Во-первых, он не имел ни малейшего желания возиться с учениками. Во-вторых, испортить чужую судьбу — полбеды, а вот сорвать собственное Вознесение — это уже катастрофа.

Но когда ситуация выходила из-под контроля... как, например, в случае с этим тощим, как бобовый росток, мальчишкой, который умудрился спалить священную гору... Приходилось брать ситуацию в свои руки. Иначе этот мелкий пакостник мог пустить под откос его собственные великие планы.

Поняв, что спорить бесполезно, бородатый старейшина тяжело вздохнул. Он подошел к Чи Шуню и похлопал его по плечу:

— Раз уж Почтенный Бессмертный принял решение, служи ему верой и правдой. И ради всех богов, не устраивай больше неприятностей! Дворец Чистых Небес находится на Главном Пике. Ступай туда и обустраивайся.

В его голосе смешались усталость, раздражение и строгое предупреждение.

Чи Шунь кивнул. Приняв из рук экзаменатора нефритовую табличку с гербом Дворца Чистых Небес, он развернулся и направился в сторону Главного Пика. Спину обжигали сотни взглядов: любопытных, завистливых, откровенно враждебных. Но один взгляд выделялся среди прочих — холодный и пронзительный, как отравленная стрела. Лин Сюаньвэй смотрел на него так, словно уже примерялся, как будет перерезать ему горло.

[Ха-ха-ха! Поздравляю, теперь ты — мишень номер один!] — язвительно пропела Система. — [Думаешь, титул личного ученика тебя спасет? С твоим мусорным корнем ты станешь посмешищем для всей Секты! И в конце концов Лин Сюаньвэй всё равно выпустит тебе кишки!]

Чи Шунь пропустил издевки мимо ушей, лишь ускорив шаг.

Сейчас не время для рефлексии. Главное — добраться до Дворца Чистых Небес, оценить обстановку и найти способ стать сильнее. Пятиэлементный корень? Плевать. В его голове — знания человека из современной эпохи и детальное понимание местного сценария. Наверняка существует какая-нибудь лазейка, скрытый метод совершенствования. Если он сможет выжить и набраться сил, то еще поборется с этой проклятой судьбой.

…..

В это же время во Дворце Чистых Небес.

Чилянь Чжань стоял посреди главного зала. Его взгляд скользил по колоннам, сводам и открывающемуся из окон пейзажу. Всё в точности как в прошлом. Ни единой перемены. В его глазах клубился колючий, пробирающий до костей холод.

Само явление перерождения было чем-то непостижимым, даже для него. В прошлой жизни он достиг абсолютной вершины совершенствования. До Вознесения оставался один крошечный, смехотворный шаг. Он стоял на пороге вечности, когда Небесный Путь сыграл с ним злую шутку: его, Первого Меча континента, уничтожила жалкая, ничтожная молния Небесной Скорби!

Чилянь Чжань пренебрежительно фыркнул. Судьба явно решила сыграть с ним злую шутку.

С самого раннего детства его путь совершенствования напоминал стремительный полет. Постижение Дао, слияние с энергией Небес и Земли, прорывы на новые уровни, освоение сложнейших техник владения мечом — всё давалось ему с пугающей легкостью. То, на что у других уходили десятилетия каторжного труда, он схватывал на лету.

Так продолжалось до тех пор, пока сто лет назад он не подошел вплотную к Вратам Вознесения. И вот тогда его развитие застыло. Океан духовной энергии внутри него превратился в мертвую заводь. Ни медитации, ни изнурительные тренировки не приносили результата. Лишь в последние пару лет, устав от бесплодных попыток, он отвлекся на административные дела Секты.

И надо же было такому случиться! Давая наставление одному из рядовых учеников — произнося прописные истины о пути меча, которые сам понимал давным-давно, — он внезапно ощутил долгожданный прорыв! Невидимый барьер дрогнул. Небеса откликнулись, возвещая о скором Вознесении.

Чилянь Чжань немедленно ушел в уединенную медитацию, готовясь сделать последний шаг... И в этот самый момент, на пике триумфа, его убила жалкая, ничтожная молния Небесной Скорби!

Но на этом насмешки не закончились. Вместо вечного покоя или перерождения в колесе Сансары, он открыл глаза всё в том же Дворце Чистых Небес.

В его голове поселился механический голос, назвавший себя Системой. Эта тварь спокойно заявила, что его смерть была необходима лишь для того, чтобы некий «Протагонист» получил эмоциональное потрясение и достиг просветления. Более того, его место Главы Секты тоже должно было перейти к этому выскочке.

Чилянь Чжань молча слушал эти бредни, находя их скорее забавными, чем оскорбительными.

Впрочем, Система предложила сделку: если он будет следовать её указаниям и выполнять так называемые «миссии», то получит шанс на повторное Вознесение. Причем, накопив достаточно «Очков Вознесения», он сможет переступить порог бессмертия без малейших усилий, избежав риска быть зажаренным очередной молнией.

Предложение, от которого сложно отказаться. В конце концов, Великое Дао ценит результат, а не способ. Достичь бессмертия с помощью Системы — ничуть не позорно.

Именно поэтому он, Меч Почтенный Цзюэчэнь, впервые в жизни решил спуститься с гор и лично посмотреть на этого так называемого «Протагониста». Любому было бы интересно взглянуть на человека, ради развития которого его превратили в декорацию и расходный материал.

Но реальность оказалась куда занятнее книжного сюжета.

Тот самый мерзкий, испорченный юнец, который в прошлой жизни стал главным учеником Секты Бессмертных Талисманов, убил собратьев-учеников из Секты Небесного Откровения и тем самым спровоцировал Лин Сюаньвэя на месть... этот самый злодей вдруг кардинально сменил курс! Он добровольно сдался на милость Секты Небесного Откровения!

В ту же секунду Материнская Система любезно пояснила: этот мальчишка привязан к одной из её Подсистем. Оказывается, для взращивания Протагониста работает целая индустрия. «Злодеи» — тоже часть плана, они нужны как точильные камни для главного героя.

Но, в отличие от самого Чилянь Чжаня, у «Злодеев» не было жесткой системы наказаний. Подсистема предоставляла своему носителю абсолютную свободу действий, ограничиваясь лишь тотальной слежкой, данные с которой передавались Материнской Системе.

Пока Цзюэчэнь переваривал эту иерархию виртуальных паразитов, Система забила тревогу: Злодей устроил покушение на Протагониста! Поступил жесткий приказ вмешаться.

Чилянь Чжань на мгновение замешкался. И тут же поплатился: его духовная сила начала стремительно утекать, уровень совершенствования резко упал, а к горлу подкатил тошнотворный ком крови.

Проглотив кровь, он немедленно бросился на помощь.

После спасения протагониста Система нехотя начислила ему крохи Очков Вознесения. Награда была смехотворной, зато система штрафов оказалась по-настоящему пугающей: она пожирала его культивацию безвозвратно.

Проанализировав ситуацию, Цзюэчэнь пришел к логичному выводу. Раз носитель Подсистемы свободен в своих действиях и не связан страхом наказания, то лучший способ избежать проблем — держать паршивца при себе. Если он наставит этого мальчишку на путь истинный и не даст ему совершать злодеяния, то Очки Вознесения потекут рекой.

В конце концов, это тоже своего рода спасение души. Зачем позволять юнцу творить зло, за которое он неминуемо поплатится? Взять его в личные ученики и держать на коротком поводке — идеальный выход.

Головоломка сошлась.

Чилянь Чжань развернулся и устремил взгляд ко входу. На пороге Дворца Чистых Небес, тяжело дыша, переминался с ноги на ногу его новый ученик.

«Он — первый личный ученик Меча Почтенного. Нужно проявить строгость, чтобы не дать повода для сплетен», — решил про себя Цзюэчэнь.

Чи Шунь, разумеется, не умел читать мысли. Блуждая по запутанным тропинкам Главного Пика, он расспросил не один десяток учеников, прежде чем нашел дорогу ко Дворцу. И вот теперь, едва переступив порог, он увидел, как лицо его новоиспеченного Учителя каменеет, а температура в зале падает до абсолютного нуля. Выглядел Бессмертный мрачнее самого Владыки Яньло. Очевидно, что хорошего приема ждать не стоило.

Решив не испытывать судьбу, Чи Шунь плюхнулся на колени прямо в дверях:

— Ученик признает свою вину! Я не должен был поддаваться обжорству и жарить того фазана... Из-за моей глупости сгорела половина горы Небесного Откровения... Наказывайте меня, Учитель! Я готов!

С этими словами он с размаху впечатал лоб в каменные плиты пола, демонстрируя готовность принять смерть.

Громкий стук эхом разнесся по тихим залам Дворца.

Чилянь Чжань мысленно вздохнул. На самом деле, он успел накрыть всю гору защитным куполом своей духовной энергии еще до того, как огонь успел причинить серьезный вред. Ни одно животное не пострадало, да и сам пожар он потушил одним взмахом руки. Его суровые слова на горе были лишь педагогическим приемом, попыткой «достучаться» до совести мальчишки.

«Какой честный и прямолинейный ребенок», — подумал Цзюэчэнь, глядя на скрюченную фигуру на полу.

Но вслух его голос прозвучал так же холодно и отстраненно:

— В таком случае, отправляйся на Площадку Главного Пика. Будешь стоять там на коленях три дня и три ночи. Пусть это послужит тебе уроком.

http://bllate.org/book/17049/1695963