Готовый перевод The Round Table of Death / Круглый стол смерти: Глава 74. Совместный снимок юношей

Одежда, предоставленная игрокам в этом раунде «Круглого стола», являлась единой формой: у игроков-мужчин — нежно-зелёные костюмы Чжуншаня, а у игроков-женщин — модифицированные комплекты-двойки из ципао [1] с белым верхом и нежно-зелёным низом. Хотя цвет был немного странным, после того как все надели одинаковую одежду, это ощущение странности удивительным образом исчезло. Игроки жили в общежитии прошлой эпохи, носили школьную форму в стиле прошлой эпохи, и в густой атмосфере ностальгии у игроков невольно пробуждались воспоминания о годах старшей школы.

[1. 旗袍 (qípáo) — букв. «длинное платье знаменитый людей»; женское платье с характерным воротником-стойкой, косым запахом на правую сторону, традиционными пуговицами-узелками и элегантными боковыми разрезами.]

В спальне, где находился Цзян Вэньюань, помимо него и Цзо Чжияня, присутствовали ещё двое игроков-мужчин: Лянь Чэн, утаивший совместный снимок юношей, а также Цзинь Синь, состоявший с первым в одной команде.

Во время ночного отдыха в спальне уже выключили свет.

Лянь Чэн лежал на кровати боком, лицом к стене, с головой накрывшись толстым ватным одеялом. Слабый свет пробивался из щели в его одеяле.

На самом деле было несложно догадаться, что именно он рассматривал.

Поступок Лянь Чэна, тайно утаившего полароидный снимок, Цзян Вэньюань все ещё помнил. Ему даже не требовалось гадать, чтобы точно знать, что именно этот тип, спрятавшись под одеялом, рассматривает. Цзян Вэньюань дважды пережил психическое загрязнение от фотографий и от совместного снимка юношей в руках Лянь Чэна держался подальше. Он также не намеревался тратить силы на то, чтобы приводить Лянь Чэна в чувство. Во-первых, тот подвергся наибольшему влиянию фотографии, и состояние психического загрязнения у него было трудно устранить. Во-вторых, вероятность присутствия игрока-предателя в этом раунде игры была крайне высока. Если бы он действовал, привлекая внимание и устранял состояние психического загрязнения у других игроков, то первым окажется под ударом. Он с высокой вероятностью мог быть воспринят игроком-предателем как бельмо на глазу — объект, подлежащий первоочередному устранению.

Цзян Вэньюань и Цзо Чжиянь знали, что часть фотографий Музыкальной старшей школы «Чанцин» является источником загрязнения, от которого невозможно уберечься, однако Цзинь Синь этого не знал.

Прошло около получаса, а свет под одеялом Лянь Чэна всё не угасал. Цзинь Синь больше не мог сдерживаться — он откинул ватное одеяло, встал с кровати, волоча хлопчатобумажные тапочки, подошёл к Лянь Чэну и, протянув руку, толкнул его в плечо.

— Лянь Чэн, я тоже хочу посмотреть тот полароидный снимок. Ты рассматриваешь его уже так долго, одолжи мне взглянуть.

Свет под одеялом Лянь Чэна угас, он откинул одеяло, сел и с недоумением посмотрел на Цзинь Синя.

— О чем ты говоришь? Какой ещё полароидный снимок? Я играю в мобильную игру. Я не могу одолжить тебе телефон, разве у тебя самого нет своего?

С этими словами Лянь Чэн разблокировал телефон и показал Цзинь Синю; первым делом на экране появилась недавно ставшая популярной мобильная игра.

Цзинь Синь, не говоря ни слова, внезапно напал на Лянь Чэна. Он протянул руку и схватил телефон, отпустив его через две секунды.

— Твой телефон вовсе не горячий, ты не играл в мобильную игру. Не притворяйся передо мной дурачком, я всё видел! В столовой, когда внимание всех отвлеклось на ушедшего в гневе Чжан Теню, ты тайно присвоил тот полароидный снимок себе! Полароидный снимок был получен Чжоу Чжаном у прежних учителей и учеников Музыкальной старшей школы «Чанцин». Эта фотография относится к ресурсам, находящимся в общем владении всех игроков, а не является чьей-то личной собственностью. Я имею право осмотреть этот общий ресурс, быстро отдай полароидный снимок!

К концу фразы тон Цзинь Синя постепенно стал суровым. Его левое колено уже оперлось о кровать Лянь Чэна, правая рука упёрлась во внешнюю сторону края кровати, и большая часть его тела нависла над головой Лянь Чэна, перекрывая тому пути к отступлению. Состояние Цзинь Синя было не совсем нормальным. Если бы у Лянь Чэна присутствовало хоть немного чувства опасности, то он, даже не отдавая сразу фотографию, должен был бы найти способ первым делом успокоить Цзинь Синя. Однако его состояние тоже было ненормальным. Он проявлял огромную собственническую страсть к фотографии и прямо огрызнулся на Цзинь Синя:

— Кто установил, что вещи в игровом мире — это общие ресурсы игроков? Кому вещь досталась первому, тому она и принадлежит. Снимок — моя вещь, и я не отдам его тебе!

Ни Цзинь Синь, ни Лянь Чэн не желали уступать. Не сойдясь в словах, они прямо на кровати сцепились в драке. Их удары были жестокими, они словно намеревались забить друг друга до смерти.

Цзян Вэньюань не сомневался: если позволить им драться дальше, то всё закончится смертью как минимум одного из них, а то и обоих. Цзинь Синь и Лянь Чэн дрались чересчур жестоко — Цзян Вэньюань не стал опрометчиво лезть разнимать их. Вместо этого он взял ведро и набрал меньше половины воды. После чего он принёс ведро в комнату и прямо выплеснул воду на двоих мужчин, уже доставших холодное оружие. Ледяная вода посреди зимы, пролитая на тела, мгновенно охладила Цзинь Синя и Лянь Чэна до самых костей.

Гнев двоих, желавших предать друг друга смерти, ещё не угас и вылитая на них ледяная вода не была проблемой. Их не беспокоило, что они промокли. Важно было лишь то, что тот полароидный снимок был сделан ещё десять лет назад. Если он промокнет от воды, разве мог он остаться невредимым?

Цзинь Синь первым добровольно отпустил Лянь Чэна и взволнованно произнёс:

— Быстро посмотри, в порядке ли снимок!

Лянь Чэн вытер всю воду с рук о сухое ватное одеяло и лишь после этого залез в карман. Он достал оттуда фотографию и после тщательного осмотра облегчённо вздохнул.

— К счастью, обошлось, всё в порядке.

После того как эмоции двоих стали относительно менее буйными, давно ожидавшие удобного случая в стороне Цзян Вэньюань и Цзо Чжиянь одновременно начали действовать, с предельной скоростью подавив Цзинь Синя и Лянь Чэна, и связали их верёвкой. Цзян Вэньюань и Цзо Чжиянь вместе тренировались с тренером; остальные члены «Синей птицы» не успевали за интенсивностью их тренировок, поэтому со временем у них сформировалась значительная сыгранность. В этом силовом подавлении можно было сказать, что они вдвоём сработались идеально.

Тот совместный снимок юношей во время действий Цзян Вэньюаня и Цзо Чжияня упал на пол. Цзинь Синь и Лянь Чэн, даже будучи связанными, больше беспокоились не о своей личной безопасности, а о лежавшем на полу полароидном снимке. Фотография лежала лицевой стороной вверх; взгляд Цзинь Синя намертво прилип к ней, он жадно смотрел на нескольких юношей на снимке, улыбающихся и показывающих жесты в объектив. На его лице была странная и удовлетворённая улыбка — вид Цзинь Синя был точь-в-точь как у одержимого нечистой силой. А у так же связанного Лянь Чэна выражение лица было чрезвычайно разгневанным; он извивался телом, желая приблизиться к фотографии, спрятать её и не давать никому видеть. Однако Цзян Вэньюань и Цзо Чжиянь учились у тренера по альпинизму различным способам связывания, и Лянь Чэн совершенно не мог вырваться.

Цзинь Синь ни разу напрямую не прикасался к фотографии, а его психическое загрязнение уже дошло до такой степени. Хранение этого снимка только усугубит ситуацию. Цзян Вэньюань сорвал с пустующей кровати наволочку и накрыл ею совместный снимок юношей.

Цзян Вэньюань заговорил суровым голосом:

— Есть ли у вас двоих мозги? Ради одной фотографии дерётесь до смерти, даже холодное оружие достали! Ваши мозги свинья съела, пытаясь друг друга убить?! На самом деле, хотите ли вы драться или убивать, устраивать кровавые происшествия, довести до того, чтобы Чжоу Чжан изымет у вас фотографию, а затем быть выгнанными из Музыкальной старшей школы «Чанцин» — всё это ко мне не имеет никакого отношения. Но здесь моя спальня! Если измажете место моего отдыха, то я заставлю вас об этом горько пожалеть!

Слова Цзян Вэньюаня можно было назвать чрезвычайно резкими. Он намеренно искал самые неприятные выражения, поскольку хотел протестировать состояние Цзинь Синя и Лянь Чэна. В результате эти двое не отреагировали на большинство его слов, и только фраза «Чжоу Чжан изымет у вас фотографию» задела их за живое.

Лянь Чэн издал болезненный стон из горла и стал горько умолять Цзян Вэньюаня:

— Чэнь Мянь, ты не можешь отнять мой снимок! Мы с друзьями сфотографировались перед тем, как поехать в парк развлечений на летних каникулах. После того как мы разошлись в парке развлечений не в лучших чувствах, та одноклассница, над которой я подшутил, рассталась с моим другом. Он очень любил ту девчонку, не смог простить меня и порвал со мной отношения. Этот снимок — последнее воспоминание перед разрывом между мной и моим другом, а ту строчку на обороте фотографии написал также мой друг. Он сказал, что наши каникулы прошли отлично… но я разрушил их, разрушил нашу дружбу. Мы с моим другом уже не сможем вернуться к прошлому, этот снимок имеет для меня колоссальное значение, ты не можешь забрать его…

Цзян Вэньюань с головной болью помассировал переносицу. Он видел ту фотографию в столовой: четверо юношей на фото все были довольно симпатичными, и он не помнил, чтобы кто-то из них походил на Лянь Чэна. Даже если юноша с возрастом сильно изменился или сделал пластическую операцию — ну нельзя же превратить двойные веки в одинарные, а высокую переносицу — в приплюснутый нос картошкой.

— Нет! — Цзинь Синь с заломанными за спину руками полустоял на коленях на полу и глухо прорычал: — Лянь Чэн, ты врёшь! Как этот снимок может быть твоим? Это ведь явно…

Лянь Чэн тоже гневно уставился на Цзинь Синя. Если бы он не был связан, то давным-давно спрятал бы фото и бросился продолжать драку.

— Хорошо, если ты не веришь, то пусть Чэнь Мянь приподнимет наволочку и даст тебе отчётливо рассмотреть, тот ли человек в центре фотографии, одетый в красную хлопковую футболку и корчащий рожу — это я! Я в детстве был сорвиголовой, у меня на виске шрам остался, посмотри!

Цзян Вэньюань ещё не успел сделать движение, как Цзо Чжиянь подошёл, приподнял лежавшую на полу наволочку и открыл находящуюся под ней фотографию. Цзян Вэньюань, выстроив психологический барьер, посмотрел на снимок на полу. В мгновение, когда его взгляд упал на фотографию, зрительное восприятие на мгновение искривилось и размылось. Этот процесс был настолько коротким, что он посчитал это своей галлюцинацией. У юноши в центре фотографии на левом виске действительно, как у Лянь Чэна, имелся очень светлый шрам. При ближайшем рассмотрении, действительно можно было разглядеть силуэт Лянь Чэна.

Взгляды Цзян Вэньюаня и Цзо Чжияня задержались на снимке лишь на мгновение, после чего они решительно отвели глаза. Однако взгляды Лянь Чэна и Цзинь Синя, словно суперклей, намертво прилипли к фотографии, и их невозможно было оторвать. Радостное выражение лица Лянь Чэна и немного павшее духом выражение лица Цзинь Синя образовали резкий контраст. Лянь Чэн принял позу победителя.

— Человек на фотографии — это я, этого достаточно, чтобы доказать, что этот снимок — моя вещь? Пусть никто из вас даже не думает отбирать его у меня! Чэнь Мянь, Цзо Чжисин, теперь вы можете развязать меня? Что касается Цзинь Синя, я предлагаю продолжать держать его связанным, дабы этот злонамеренный вор среди ночи не напал на меня из засады.

Цзян Вэньюань всё ещё помнил, как дружелюбно общались Лянь Чэн и Цзинь Синь, прежде чем в полдень отправиться в столовую. Теперь же эти двое из-за летней фотографии Лянь Чэна полностью порвали отношения. Не только командные отношения Лянь Чэна и Цзинь Синя разрушились, но Цзян Вэньюань также чувствовал, что с фотографией, сделанной на летних каникулах Лянь Чэна, что-то не так, однако не мог сказать, в чем именно заключается странность. Насторожённость Цзян Вэньюаня по отношению к этому снимку снова возросла. Ему требовалось найти способ проверить, получится ли уничтожить это фото.

Хотя Лянь Чэн и доказал, что являлся владельцем фотографии, однако это не могло полностью исключить опасность. Пригодных для проживания спален здесь имелось всего три. После того как Чжан Теню в соседней мужской спальне умер, освободилось одно спальное место. Однако эта кровать шириной 1,2 метра никак не могла одновременно вместить двоих взрослых мужчин — Цзян Вэньюаня и Цзо Чжияня. Кроме того, они пока не хотели нарушать правила, установленные Чжоу Чжаном, и идти в женскую спальню жить вместе с игроками-женщинами. Двое могли лишь продолжать жить в нынешней спальне.

Обсудив вопрос, они все же одновременно развязали Лянь Чэна и Цзинь Синя. Эти двое не совмещались, как вода и огонь, и могли сдерживать друг друга. Даже возникни опасная ситуация, они первым делом сцепились бы друг с другом — и этого времени Цзян Вэньюаню с Цзо Чжиянем вполне хватило бы, чтобы успеть среагировать.

К этому времени уже наступила глубокая ночь, кризис в спальне был временно предотвращён. Кровать Лянь Чэна промокла от выплеснутых Цзян Вэньюанем полведра воды и не подходила для сна, поэтому он перебрался на кровать напротив Цзян Вэньюаня. Остальные трое также каждый привели в порядок свои вещи и легли на кровати отдыхать.

Цзян Вэньюань весь сегодняшний день поддерживал активность мозга, противостоя психическому загрязнению. Хотя он не занимался никакой высокоинтенсивной физической активностью, его мозг был очень утомлён, и едва голова коснулась подушки, он погрузился в сон. В полудрёме Цзян Вэньюань неожиданно вспомнил раунд игры с шахматным автоматом: в том раунде игры Гуань Шань с помощью особой способности куклы полностью переписал его сознание. Противостояние со специальной способностью куклы было подобно волшебному ключу, открывшему таинственную шкатулку мозга Цзян Вэньюаня. Его психическая стойкость взлетела до небес, благодаря чему он и смог сохранять рассудок и ясность ума в этом раунде «Круглого стола», где повсюду присутствовало психическое загрязнение.

Однако если подумать об этом, то Цзо Чжиянь тоже весьма силен. Цзян Вэньюань после завершения того раунда игры с шахматным автоматом обсуждал с Цзо Чжиянем тему контроля над разумом и переписывания сознания. Тот ранее не имел опыта с подобным и, впервые переживая игру с психическим загрязнением, смог сохранить психику не подверженной влиянию. Действительно неизвестно, почему «Круглый стол» поставила Цзо Чжияня на второе место рейтинга. Неужели именно потому, что у него самого уже имелся подобный опыт в играх с психическим загрязнением?..

Цзян Вэньюань проспал несколько часов и неожиданно почувствовал озноб. Он медленно открыл глаза. В спальне не было штор, тусклый лунный свет проникал через окно в комнату. Трое юношей, одетых в футболки и шорты, стояли шеренгой, спиной к Цзян Вэньюаню, перед кроватью напротив него. Они опустили головы и пристально смотрели на крепко спавшего на кровати Лянь Чэна; под их ногами, ступившими под лунный свет, не было теней.

Цзян Вэньюань и Цзо Чжиянь спали на соседних кроватях с одной стороны — головами друг к другу. Он осторожно протянул руку через перила изголовья кровати и бесшумно толкнул Цзо Чжияня за плечо. Сон напарника в игре всегда был чутким, и он мгновенно проснулся. Тот не издал ни звука, лишь слегка коснулся тыльной стороны протянутой руки Цзян Вэньюаня, давая понять, что уже проснулся.

Двое так и продолжали лежать на кроватях в прежних позах, извлекая оружие из-под ватных одеял. Если бы трое юношей сделали бы резкие движения, то они смогли бы своевременно защитить себя. Однако трое юношей не двигались, а лишь молча вглядывались в Лянь Чэна. Примерно через полчаса юноша, стоявший посередине, протянул руку и указал на стену, к которой прилегала кровать Лянь Чэна. После этого троица развернулась и, пройдя сквозь закрытую дверь, исчезла.

В момент, когда трое повернулись, Цзян Вэньюань отчётливо разглядел их лица…

На месте лиц была лишь гладкая плоть, без каких-либо черт. Однако одежду на их телах, а также рисунки на лицевой стороне одежды Цзян Вэньюань помнил: внешний вид этих троих точно совпадали с людьми на том полароидном снимке Лянь Чэна.

Лянь Чэн ничего не заметил; накрывавшее его ватное одеяло ритмично поднималось и опускалось — он спал очень крепко.

На следующий день после рассвета они нашли на стене, к которой прилегала кровать Лянь Чэна, написанную маркером надпись. Почерк казался немного детским — он напоминал тот, которым была выполнена надпись на обороте совместной фотографии Лянь Чэна.

На стене было написано: «Как ты поживаешь?»

Лянь Чэн смотрел на надпись на стене, нисколько не испытывая страха. Он сидел на кровати, всклокоченный, то смеясь, то плача, и даже рассказ Цзян Вэньюань о ночных гостях, не смог вызвать реакции у Лянь Чэна. Тот уже полностью погрузился в свой внутренний мир и выглядел совершенно как безнадёжный сумасшедший. Что касается Цзинь Синя, он сегодня был удивительно тих и не выступал против Лянь Чэна.

Загадочное спокойствие в комнате не смогло продолжаться долго. Цзян Вэньюань и Цзо Чжиянь лишь отлучились умыться, а когда вернулись в спальню, Лянь Чэн уже совершил самоубийство…

Он сидел на кровати, многократно нанося себе удары кинжалом. Когда Цзян Вэньюань и Цзо Чжиянь вошли в спальню, он как раз вонзил последний удар себе в сердце. Жизненно важные органы были разрушены — шансов не было. Лянь Чэн лежал на кровати, его одежда мгновенно пропиталась кровью. Он прижал тот снимок к своей груди, а слезы текли по его лицу. Весь процесс самоубийства Лянь Чэна был наполнен странным чувством ритуала.

Цзян Вэньюань смотрел на лежащего в луже крови Лянь Чэна и чувствовал, будто вокруг него существует невидимый водоворот. Стоило чуть подойти ближе, как в голове возникала резкая боль, словно её пронзали иглами.

Ни Цзян Вэньюань, ни Цзо Чжиянь временно не могли приблизиться к Лянь Чэну, однако Цзинь Синя это нисколько не волновало. Он подошёл к ещё не умершему окончательно Лянь Чэну и с улыбкой на лице разжал его пальцы, грубо выхватив фотографию из его рук. Цзинь Синь осторожно вытер следы крови с фотографии и показал чистый, нисколько незагрязнённый кровью снимок Цзян Вэньюаню и Цзо Чжияню.

— Вы посмотрите, эта фотография совершенно явно сделана во время моих летних каникул в старшей школе, — сказал Цзинь Синь. — Лянь Чэн обманул нас с помощью какого-то трюка, пытаясь захватить мой драгоценный снимок, поэтому он заслуживал смерти!

У мальчика в красной хлопковой футболке, находившегося в самом центре снимка, неизвестно когда лицо сменилось на лицо Цзинь Синя в юношеские годы.

http://bllate.org/book/17048/3099234