Готовый перевод The Round Table of Death / Круглый стол смерти: Глава 37. Предатель

Для теневых чудовищ есть вещь куда более желанная, чем любой источник света — живые люди с тенью.

Более двух десятков теневых чудовищ хлынули из чащи леса и в мгновение ока оказались возле двухэтажного дома. Цзян Вэньюань отчётливо видел, как основная масса монстров набросилась на жителей деревни Дабу, облачённых в чёрные вуали; лишь три или пять тварей заинтересовались цепочкой связанных игроков, профессором с ассистентом и туристами. Твари вытягивали свои деформирующиеся конечности, целясь прямо в сердца живых людей.

Жители Дабу сбились в группу, отбиваясь и отступая к местам, где можно было скрыть тени.

Одни блокировали атаки монстров, другие наносили ответные удары. Тот самый парень из Дабу был невероятно отважен: своим ножом с серебряным лезвием он двумя быстрыми движениями пронзил сердца двух теневых чудовищ. Обе твари, поражённые в самую суть, неистово забились в конвульсиях, а затем бесследно испарились под лучами солнца, оставив после себя лишь две щепотки серы.

Хотя со стороны связанных в колонну людей было всего пять теневых чудовищ, они были скованы по рукам, не могли свободно двигаться и не имели ни оружия, ни опыта, специально пригодных для борьбы с этими существами. Вскоре один игрок пал жертвой. Острые когти монстра целиком погрузились в грудную клетку жертвы, но, когда тварь извлекла сердце наружу, на коже и тканях человека не осталось ни единого видимого повреждения.

В тот момент, когда сердце окончательно отделилось от тела, тень игрока была поглощена этим всё ещё бьющимся живым органом. Даже лишившись сердца, игрок не умер мгновенно. С выражением неописуемого ужаса на лице он бессильно рухнул на колени, и под лучами солнца его постигла та же участь, что и двух предыдущих живых мертвецов — он с криком был поглощён пламенем.

Монстр, заполучивший сердце, мгновенно утратил интерес к остальным. Осторожно прижимая добычу обеими лапами, он развернулся и стремительно скрылся в лесу.

С момента появления теневых чудовищ прошло едва ли полминуты, а двое игроков уже лишились своих сердец.

Цзян Вэньюань хотел было броситься к охваченным паникой игрокам, однако Цзян Чжань остановил его, и его тон стал заметно более суровым:

— Даже жители Дабу, всю жизнь имеющие дело с этими тварями, уже потеряли одного человека. Игроки сейчас поймут, что монстры уходят, получив одно сердце. Не получилось бы так, что вместо спасения ты сам станешь тем, кого они без колебаний вытолкнут на заклание.

Цзян Вэньюань и сам не был уверен в своих силах против теневых чудовищ. Изначально он лишь хотел перерезать верёвки, чтобы дать людям шанс сбежать, но, остановленный Цзян Чжанем, он просто не в силах был больше на это смотреть. Четвёрка бросилась в свою комнату и плотно занавесила окна чёрной вуалью.

Ли На забилась в угол, изо всей силы зажимая уши, пытаясь заглушить пронзительные крики и вопли, проникавшие сквозь стены. Люй Инци сам подкатил своё инвалидное кресло, заслоняя собой девушку, и попутно набросил на неё черную вуаль.

Этот ад снаружи продолжался добрых десять минут, пока всё окончательно не стихло. Те, кому посчастливилось выжить, укрылись в доме. Несчастные, чьи сердца были украдены, сгорели на солнце дотла. Те монстры, что остались ни с чем, ещё какое-то время рыскали поблизости в поисках добычи и лишь к сумеркам разочарованно удалились.

Цзян Вэньюань приоткрыл дверь и через узкую щёлку осмотрелся кругом.

— Игра погрузилась в хаос. Чем дольше мы бездействуем, тем в более невыгодном положении оказываемся. Пока конфликт не дошёл до точки невозврата, нужно как можно скорее распутать сюжетную линию этого мира. Я собираюсь разыскать того парня из деревни Дабу с серебряным ножом. Вы идёте со мной.

— Мне тоже нужно идти? — Люй Инци указал на себя. — Наверняка не все твари ушли. Если мы встретим их по пути, то я стану для вас обузой.

— Сейчас уже стемнело, а в деревне полно мест, где можно спрятать тень. К тому же мы знаем их слабое место — сердце, и знаем, что оружие из золота и серебра способно их убить, — Цзян Вэньюань посмотрел Люй Инци прямо в глаза. — Ты ведь не забыл, что обещал мне?

— Конечно, помню, — Люй Инци втянул голову в плечи. — Я буду паинькой и сделаю всё, как скажешь.

Ли На было страшно, но раз шёл даже Люй Инци, оставаться одной в комнате могло оказаться куда опаснее, поэтому ей оставалось лишь стиснуть зубы и двинуться следом за ними. У них было две чёрных вуали и один зонт с нашитой тканью. Цзян Вэньюань отдал зонт Люй Инци на коляске, две вуали — Ли На и Цзян Чжаню, а сам вышел из комнаты без какой-либо защиты.

Лунный свет этой ночью был едва различим, да и в самом двухэтажном доме больше никто не решался зажечь свет — все как огня боялись привлечь внимание теневых чудовищ.

В слабом лунном свете они едва смогли различить семь выжженных пятен на пустыре перед домом. Помимо двоих — игрока и туриста, живших в третьей комнате второго этажа и уже ставших живыми мертвецами, а также одного жителя деревни Табу, которому вырвали сердце, среди связанных в колонну людей погибло ещё четыре человека. Из-за темноты Цзян Вэньюань не мог понять по обугленным останкам, сколько среди этих четверых было игроков.

Когда они пришли к дому парня из Дабу, его там не оказалось.

— В дома старосты случилась беда. Судя по тому, с каким почтением он к нему относился, он наверняка там, — заметил Цзян Чжань, небрежно накинув вуаль на плечи. — У дома старосты сейчас, по всей видимости, собралось немало людей. Если мы туда отправимся, то необходимо соблюдать осторожность. Хотя смерть старосты не имеет к нам отношения, нельзя исключать, что кто-то может сорвать злость на нас.

Цзян Вэньюань невозмутимо кивнул и затем обратился к Ли На с Люй Инци:

— Держитесь у входа. Если что-то пойдёт не так — сразу бегите.

Скрываясь в тенях, куда не падал лунный свет, они добрались до дома старосты. По пути монстры им не встретились. Как и предполагал Цзян Чжань, внутри собралось много местных жителей. В доме было чище, чем во время их прошлого визита — видимо, недавно прибрались. Однако из-за плохой вентиляции в воздухе всё ещё витал запах крови, напоминающий о недавней жестокой расправе.

Тот самый парень, которого искал Цзян Вэньюань, стоял в самой гуще толпы, и по его осанке было ясно, что теперь его признают лидером. Он был без вуали, и его мрачное лицо было открыто.

— Зачем вы пришли?

Цзян Вэньюань и не думал пасовать перед его враждебностью.

— У меня есть несколько вопросов. Они очень важны, и я надеюсь, что вы ответите честно, ничего не скрывая.

Слова Цзян Вэньюаня мгновенно взбесили нескольких деревенских, и один мужчина средних лет яростно огрызнулся:

— Что значит «ничего не скрывая»?! Вы же всё равно уверены, что мы растили вас как жертвенный скот!

Парень из деревни Дабу, который уже успел мельком пересечься с Цзян Вэньюанем, когда ловил тех двух живых мертвецов, оборвал мужчину на полуслове:

— Говори, что хотел. Но я не обещаю, что отвечу на всё.

Мужчина хотел было продолжить ругаться, но с досадой замолчал под взглядом того, кого прочили в новые старосты.

— Спасибо, — поблагодарил Цзян Вэньюань. — На самом деле я прекрасно понимаю, почему у моих однокурсников и профессора возникло ложное подозрение в отношении вашей деревни. Деревня скрывала существование монстров, нас поселили в ярко освещённом доме без штор, подготовили лишние чашки и стулья. Когда люди начали терять тени, подозрения стали неизбежны. Мой вопрос заключается в следующем: ради чего вы утаили от нас появление этих монстров и почему обустроили двухэтажный дом именно таким образом?

Парень долго молчал, прежде чем ответить:

— Наша деревня Дабу уже давно…

Сын покойного старосты, сидевший в углу и баюкавший спящую Нюню, внезапно прервал его:

— Замолчи!

— Нам уже нечего терять, почему бы не сказать правду? — юноша проигнорировал его. — Из-за наследственной светобоязни жителям Дабу трудно покинуть деревню и найти работу в большом мире, а чужаки не хотят связывать жизнь с нашим женщинами и мужчинами. За века существования мы все здесь стали родственниками, и болезнь только усугубилась. К тому же дичи в лесах становится всё меньше, а на одних ветках и листьях долго не протянешь. Мы отчаянно искали выход. И тут в деревню вернулся человек, в чьих жилах текла кровь Дабу. Он встретился со старостой и вскоре уехал. После этого староста сказал нам, что туризм и научные исследования — наш шанс на спасение. Дядя Дун, ты помогал строить тот дом, расскажи им.

— Мы ничего не знаем о внешнем мире. Дом строили по указаниям того человека, — подал голос мужчина, названный дядей Дуном. У него был простоватый вид, а его слова звучали нелепо, но искренне: — Он велел строить его у самого леса. Сказал, что городские люди очень гостеприимны, поэтому нужно всегда ставить лишний стул и чашку. И ещё говорил, что им нужно много света, а шторы — это плохая примета.

— Вас обманули, — уверенно произнёс Цзян Вэньюань. — Нам необходим свет, но шторы нам всё равно нужны — они защищают нашу частную жизнь. И мы вовсе не настолько гостеприимны: в отелях и гостиницах всё готовят строго по числу гостей, никто не ставит лишнего.

Сын покойного старосты замер от изумления. Он боялся разбудить дочь, поэтому говорил тихо, но в его шёпоте кипела ярость:

— Когда мой отец только решался на развитие туризма и науки, он на самом деле долго колебался. Ведь Священное Дерево даёт Дабу не только пищу, но и порождает теневых чудовищ. Наш фестиваль — это не только благодарность, но и молитва о милосердии Дерева. Тот человек убедил отца, что чужакам нельзя знать о монстрах, иначе никто не приедет. Отцу пришлось искать другой выход. Он рассудил так: пока чужаки будут находиться в деревне, им станут давать в пищу достаточное количество свежих ветвей и листьев, а сами деревенские в этот период будут как можно активнее мелькать на улицах, перетягивая всё внимание монстров на себя. Он был уверен, что при таком раскладе гостям ничто не будет угрожать.

Сын старосты, одной рукой прижимая к себе дочь, а другой закрыв лицо, глухо разрыдался.

— Сбор свежих ветвей и листьев — опасное дело, оно приманивает теневых чудовищ. В этот раз вас приехало слишком много. Чуть ли не половина деревни отправилась в чащу, чтобы набрать для вас этих листьев… Моя жена сегодня на рассвете попала под удар теневого чудовища во время сбора. У Нюню больше нет мамы… Мы просто хотели, чтобы деревня выжила… Почему всё закончилось так?..

Цзян Вэньюань и Цзян Чжань заходили к старосте прошлым вечером и видели жену его сына. Кто бы мог подумать, что она погибнет ради того, чтобы у них сегодня в шесть утра была свежая порция листьев на столе.

— Вы знаете, кто был этот человек, давший советы вашему отцу? — спросил Цзян Вэньюань. — Я подозреваю, что этот человек затаил старую обиду на деревню Дабу. Он явился сюда не ради помощи — он пришёл мстить.

Сын старосты покачал головой.

— Он общался только с отцом. Мы не видели его лица и не знаем имени. На мои вопросы отец ничего не отвечал.

Цзян Вэньюань заподозрил, что этот человек — один из жильцов двухэтажного дома. Наверняка он сегодня тоже был здесь и требовал объяснений, и, возможно, смерть старосты на его совести. Цзян Вэньюаню не терпелось выяснить, как именно скончался староста, однако в столь деликатный и критический момент было бы крайне нетактично требовать от скорбящих подробного описания его смерти. Цзян Вэньюань мог лишь довольствоваться вторым вариантом — подвести сына старосты деревни к самостоятельным размышлениям.

— Вспомните хорошенько, не вёл ли себя ваш отец странно после встреч с тем человеком?

Сын старосты резко отнял руку от лица, его глаза лихорадочно блеснули.

— Я вспомнил! Последнее время отец часто доставал поминальную табличку моей тёти. Он протирал с неё пыль и вздыхал. Когда тёте было чуть за двадцать, она спасла в лесу чужака — исследователя, который сломал руку. Она привела его домой и выхаживала. Со временем она без памяти влюбилась в него и вступила с ним в тайную связь. Когда рука зажила, он уехал, пообещав вернуться. Вскоре тётя поняла, что беременна, и каждый день ждала его на том месте, где они расстались. День за днём она всматривалась в даль, но так и не дождалась своего возлюбленного — вместо него на неё напало теневое чудовище. Она долго скрывала, что стала живым мертвецом без тени, пока в день родов мой отец не обнаружил правду. Тётя умоляла отца дать ей родить. Монстр забрал её сердце, но сердце ребёнка было на месте. Мой отец всегда не чаял души в своей младшей сестре, а потому лично принял роды и помог моему кузену появиться на свет. Как только кузен родился, тётя с улыбкой вышла из дома… это было днём. Кузену повезло — он не унаследовал светобоязнь. Но поскольку его мать была живым мертвецом, отец испугался, что мальчику не найдётся места в деревне. Поэтому он вложил в его пелёнки письмо и тайно переправил младенца за пределы Дабу.

Слушая это, Ли На всхлипнула:

— Но почему твоей тёте обязательно нужно было умирать? Потеря тени ведь просто делает человека ещё более чувствительным к свету, она вполне могла бы и дальше жить здесь, в Дабу!

Сын покойного старосты покачал головой.

— Если живой мертвец, лишённый тени, обитает бок о бок с живыми людьми, те начинают чахнуть и без должного лечения неизбежно погибают. Да и сам живой мертвец со временем полностью теряет остатки человечности, окончательно превращаясь в чудовище.

Сопоставив возрастные рамки, Цзян Вэньюань уже наметил цель.

— Спасибо, что поделились этим. Мы вернёмся и передадим правду остальным. Трагедия уже случилась, нельзя позволить ей разрастись ещё больше.

Жители Дабу не стали их задерживать и молча проводили четвёрку взглядами.

Ли На, толкая коляску Люй Инци к следующему пятну тени, шепнула Цзян Вэньюаню:

— Кузен сына старосты… это, должно быть, наш ассистент?

— Девяносто девять процентов, что это так, — Цзян Вэньюань внезапно отстранил руку Ли На от коляски и выкатил Люй Инци из тени на открытое место.

— Брат Чэнь, что ты делаешь?! — Ли На в ужасе уставилась на него. — Если мы не будем держаться теней, что мы станем делать, если наткнёмся на теневое чудовище?! — она хотела затащить Люй Инци обратно.

— Не смей! — прикрикнул Цзян Вэньюань.

Ли На замерла как вкопанная, испугавшись его тона.

Цзян Чжань, скрестив руки на груди, встал рядом.

— В деле о смерти старосты у нас было три подозреваемых: туристы, профессор с ассистентом и предатель. Туристов обманом заманили легендой о бессмертии — их исключаем. Если бы целью ассистента было убийство, то староста давно бы погиб, не нужно было городить весь этот огород. Значит, ассистент тоже вне подозрений. Остаётся единственный вариант: за смертью старосты стоит предатель.

— Мы с Цзян Чжанем обсудили это. Если за кулисами стоит назначенный «Круглым столом» предатель, то он ни за что не стал бы открыто вмешиваться в события в доме старосты. Значит, предатель — один из нашей четвёрки, — ледяным тоном произнёс Цзян Вэньюань. — Мы с Цзян Чжанем проверили кольца друг друга. Наши ответы полностью совпали, так что мы вне подозрений. Остались только вы двое.

— Я не предатель, — растерянно замотала головой Ли На.

Цзян Вэньюань протянул Ли На зонт. Люй Инци уставился на него. Когда они шли к старосте, Цзян Вэньюань отдал зонт ему, сказав, что он широкий и прикроет всю коляску. Но на обратном пути Цзян Вэньюань забрал его.

— Подцепи и порви любую нитку там, где шил Люй Инци.

Ничего не понимая, Ли На взяла зонт и перерезала первый попавшийся стежок. Цзян Вэньюань сразу же схватил ткань в месте надреза и рванул её на себя — раздался сухой треск рвущейся материи.

Стежки лопнули, и большая часть вуали мгновенно отвалилась от каркаса. На зонте остались лишь те две пятых ткани, которые Ли На пришивала своими кривыми стежками.

Ли На с неверием уставилась на Люй Инци:

— Это… это… Ну, я ведь шила одной рукой, да и не умею особо… То, что ты шил двумя руками и сделал это быстрее, ещё можно объяснить. По правде говоря, ты тоже не особенно хорош в шитье — просто из-за своей склонности к чрезмерной аккуратности проложил очень ровные строчки. Ха-ха-ха… Как же так неосторожно, совсем не закрепил…

Цзян Чжань не сводил глаз с Люй Инци, его мышцы были напряжены, он готов был к атаке в любую секунду.

— На самом деле, странностей в поведении Люй Инци полно. Он сказал, что ценой в игре стали его ноги. Я помогал ему в туалете. Большинство людей на его месте с трудом перенесли бы необходимость просить помощи даже для того, чтобы воспользоваться туалетом, — это было бы крайне унизительно, но Люй Инци адаптировался мгновенно. Перед выходом я осмотрел его обувь: подошвы не новые, но очень чистые, почти без следов износа. Я думаю, он солгал. Он лишился возможности ходить не в игре, он был парализован ещё в реальности.

Под градом доказательств Люй Инци продолжал хранить молчание.

Ли На всё ещё не хотела верить. Она вспомнила, что в пространстве «Круглого стола» они сидели рядом.

— Скажи же! На каком пальце у меня кольцо? Ты ведь должен помнить, я касалась твоей руки! Ну же, вспомни!

После долгой паузы Люй Инци наконец заговорил, но его слова были подобны ушату ледяной воды:

— Кольцо? Что это за кольцо? Брат Чэнь тоже о нем упоминал. Видимо, какой-то важный предмет.

Ли На задрожала, глядя на него с отчаянием.

— Значит… ты признаешь, что ты предатель?

Люй Инци медленно развернул коляску лицом к троице.

— Да, ведь я уже выполнил задание и могу покинуть этот раунд. «Круглый стол» сообщил мне: новичкам, впервые попавшим в игру и назначенным предателями, полагается «бонус новичка». Задание считается выполненным, как только число погибших обычных игроков достигнет половины, — с улыбкой на губах он начал загибать пальцы. — Тот неудачник, которому вырвали сердце в лесу; ещё четверо, нашедших свою смерть в доме старосты; плюс трое, которых связали в колону и тоже лишили сердец — итого восемь человек. Буквально только что умерла ещё одна девушка. Вот уж кому действительно не повезло — она невольно стала козлом отпущения вместо меня.

Когда обычные игроки умирают, предатель отчётливо чувствует этот процесс — это его стандартная способность.

Пока Люй Инци считал, из-за его спины, покачиваясь, приблизилось теневое чудовище. У Ли На рефлексы тела всегда опережали работу разума, поэтому она, не сдержавшись, в панике закричала:

— Люй Инци, берегись! Сзади монстр!

Люй Инци замер. Его взгляд, устремлённый на Ли На, стал сложным, но он быстро взял себя в руки.

— Слишком добрые люди долго не живут. Да и ты, Чэнь Мянь, ты тоже хорош — зачем было спасать калеку-новичка?

Пока он это говорил, жуткое теневое чудовище внезапно уселось рядом с Люй Инци, словно какой-то огромный домашний пёс, и даже попыталась ткнуться мордой в его ладонь, выпрашивая ласку.

Цзян Вэньюань напрягся, крепче сжимая золотую вилку, и не сводил глаз с предателя.

— Управление теневыми чудовищами… это и есть твой чит от «Круглого стола»?

— Не нервничай так. Я ведь не какой-то кровожадный маньяк. Просто игра назначила меня предателем, а у меня есть заветное желание, которое я обязан исполнить во что бы то ни стало. Мне нельзя умирать в «Круглом столе», поэтому пришлось смиренно просить остальных игроков умереть вместо меня, — Люй Инци удовлетворил просьбу монстра и погладил его по голове. — Моё задание выполнено, пора уходить.

Вокруг него собиралось всё больше теней. Они начали разрывать само пространство, открывая чёрную трещину, в которую стала погружаться коляска. В последний миг перед исчезновением Люй Инци посмотрел на Цзян Вэньюаня и Ли На.

— Есть кое-что, чего я не должен был вам говорить. Примите это как подарок в знак благодарности за то, что вы меня спасли. Всё равно «Круглый стол» не запрещает делиться этим, — Люй Инци указал на Цзян Вэньюаня. — «Круглый стол» способен исполнить абсолютно любое желание. Даже то, которое несёт в себе прямую угрозу для самого его существования. Поэтому, как только игра засекает подобную угрозу, она тут же порождает предателя, рассчитывая, что тот ликвидирует игроков с «вредоносными» намерениями. Чэнь Мянь, я чувствую — моей истинной целью в этом раунде был ты. Именно для тебя я подготовил тот зонтик.

Пространственный разлом захлопнулся. Инвалидное кресло осталось стоять на месте, но сам Люй Инци исчез, а теневые чудовища разбрелись кто куда.

Ли На слышала о партнёре Цзян Вэньюаня и думала, что его желание — просто воскресить свою половинку. Но что она услышала сейчас? Его желание угрожает самому «Круглому столу»? Любопытство Ли На в один миг достигло своего предела, однако сейчас было не время задавать подобные вопросы — их ожидало ещё множество дел.

Ли На и подумать не могла, что Цзян Вэньюань решит по собственной инициативе раскрыть свои карты именно в эту минуту.

Цзян Вэньюань обменялся быстрым взглядом с Цзян Чжанем и первым уверенно зашагал к следующему островку тени.

— Моё желание — исполнить предсмертную волю моего возлюбленного. И теперь мне самому безумно любопытно, что же такое, в конце концов, мой любимый загадал этой игре.

http://bllate.org/book/17048/1993786