Готовый перевод The Round Table of Death / Круглый стол смерти: Глава 33. Наслаждение едой

Из их четвёрки первыми в комнату вошли Цзян Вэньюань и Ли На, поэтому комната по умолчанию признала их хозяевами и подготовила для них подходящую одежду. Одежду для Цзян Чжаня и Люй Инци пришлось бы искать в других пустующих комнатах.

— Сейчас уже совсем рассвело. Пока мы не разобрались в ситуации, лучше не рисковать и не предпринимать активных действий. Люй Инци примерно моего телосложения, так что ему подойдёт что-нибудь из моих вещей. Что же до Цзян Чжаня… — Цзян Вэньюань порылся в шкафу и достал самую широкую черную футболку, прикидывая ширину плеч Цзян Чжаня, который был значительно выше его. — Ну, мужчины — народ неприхотливый, один день без смены одежды — не велика проблема.

— Как это «не велика проблема»? — недовольно возразил Цзян Чжань. — У меня пунктик на чистоте, я не могу лечь спать, не приняв душ и не переодевшись. До пустой комнаты всего пара шагов. Мы с Люй Инци быстро — туда и обратно, — он взялся за ручки инвалидной коляски и, не давая Люй Инци возможности возразить, выкатил его из комнаты.

Цзян Вэньюань задумчиво посмотрел на тяжело захлопнувшуюся и всё ещё вибрирующую дверь. В лесу они шли больше часа, и обувь у всех была в грязи. Цзян Чжань спокойно это перенёс, но при этом оказался крайне брезглив в вопросах одежды — довольно специфическое сочетание. Впрочем, вспомнив Цзо Чжияня и И Цинчжоу, Цзян Вэньюань быстро смирился с этой маленькой странностью нового знакомого.

Когда Цзян Чжань и Люй Инци ушли, Ли На наконец-то смогла поговорить с Цзян Вэньюанем наедине. Она поспешила рассказать ему о свечении на его теле, не скрывая тревоги.

— Свечение пыльцы очень слабое. Я долго наблюдала и заметила, что её пыльца осела прямо на тебе, а часть — словно в подвешенном состоянии, постоянно окружает тебя облаком. Даже не знаю, получится ли её смыть.

Сам Цзян Вэньюань этого свечения не замечал. Ещё когда цветочная фея кружила над ним так долго, а в итоге забрала лишь функцию мизинца, он почуял неладное. Теперь, когда эта пыльца последовала за ним в игру, стало ясно: истинная причина гораздо глубже, чем кажется.

— Скоро пойду и попробую отмыться. Если не смоется — поищем другой способ избавиться от неё.

Ли На украдкой несколько раз взглянула на него, и, убедившись, что его спокойствие — не напускное, наконец выдохнула, чувствуя, как сердце возвращается на место. Успокоившись, она решилась задать другой вопрос.

— Брат Чэнь, а почему ты всё-таки согласился взять Цзян Чжаня в команду?

— Перед самым входом в деревню он подал нам скрытый знак, когда спросил тебя, не хочешь ли ты стать вторым исчезнувшим игроком, — объяснил Цзян Вэньюань. — В лесу ты была слишком сосредоточена на моей пыльце и не смотрела по сторонам. Один из игроков, шедший с самого края слева, сначала подсвечивал дорогу фонариком на телефоне. Спустя какое-то время он начал тереть глаза, явно чувствуя дискомфорт. Он тёр их минуты две-три, а затем…

Цзян Вэньюань внезапно замолчал.

— И что дальше? Что с ним в итоге случилось? — тут же засыпала его вопросами Ли На.

Цзян Вэньюань подошёл к окну, выходящему на лес, и вгляделся в чащу сквозь стекло.

— Кажется, я видел в лесу какую-то тень, но теперь она пропала.

Сердце Ли На ушло в пятки, лицо стало мертвенно-бледным.

— Какую ещё тень?! Неужели это кто-то из жителей деревни Дабу?!

— По силуэту похож на местного в черной вуали, но я не уверен, — Цзян Вэньюань отошёл от окна и невозмутимо продолжил: — Давай продолжим наш разговор.

Ли На: «…!!» — жители деревни сейчас спят, откуда им взяться в лесу? Эта тень — стопроцентно какой-то монстр! Вот она — разница между профи и новичком: как он может быть таким спокойным?!

— Тот человек тёр глаза всё сильнее и сильнее, — продолжил Цзян Вэньюань. — Должно быть, боль стала невыносимой, и он просто выбросил свой телефон. После этого ему явно стало легче, и он постепенно отстал, переместившись из середины в хвост колонны. Когда нам выдавали еду, я присмотрелся к нему: внешне он выглядел нормально. Сейчас он живёт на втором этаже в одном номере с туристом.

— Так вот о каком «скрытом знаке» вы говорили. А я-то думала, кто-то и правда бесследно пропал, — Ли На немного расслабилась. — Но с этим парнем точно что-то не так. В наше время телефон — это как часть тела. Кто станет его выбрасывать? Даже если бы мне было очень плохо, то обязательно подняла бы его!

Пока Ли На говорила, в дверь постучали. За дверью раздался голос Цзян Чжаня:

— Мы вернулись.

Ли На была ближе всех к двери. Она прильнула к простенькому дверному глазку, чтобы убедиться, что это действительно Цзян Чжань, а не монстр, подражающий его голосу. Только после этого она открыла замок. Однако, увидев покрасневшие глаза Люй Инци, она вздрогнула. Впустив их, она плотно закрыла дверь.

— Вы столкнулись снаружи с опасностью?

Люй Инци сидел в кресле, прижимая к себе несколько комплектов одежды. Он вытер глаза и выдавил горькую улыбку.

— Нет, опасности не было. Просто я подумал о том, что мои ноги могут никогда не обрести чувствительность и я больше не смогу ходить… стало очень горько на душе.

Ли На молча перевела взгляд на Цзян Чжаня.

Цзян Чжань, притащивший помимо одежды ещё и два комплекта постельных принадлежностей, ответил с обезоруживающей прямотой:

— Люй Инци спросил меня, восстановятся ли его ноги. Я сказал, что вероятность пятьдесят процентов. Разве я ошибся?

— Ответ-то верный, но нельзя ли не опускать подробности?! Если человек выживет и пройдёт игру, то он вернёт свои функции. А если, к сожалению, погибнет — покойнику уже все равно, ходят его ноги или нет! — процедила сквозь зубы Ли На.

Ли На была вне себя от ярости. Цзян Чжань сначала напугал её на входе в деревню, а теперь взялся за Люй Инци. Почему бы ему не попробовать провернуть такое с Цзян Вэньюанем? Нападать на слабых — это просто подло! Вспоминая И Цинчжоу с его вечными интригами и деспотичного садиста Цзо Чжияня, Ли На чувствовала, что у неё голова идёт кругом. Почему ей вечно попадаются крутые игроки со странностями? Неужели нельзя побольше таких, как Цзян Вэньюань — спокойных и адекватных?

Мысли Цзян Вэньюаня не были столь сумбурными, как у Ли На. Он лишь раздумывал над фразой про «вероятность пятьдесят процентов». Трудно было понять: то ли Цзян Чжань в курсе, что функции тела погибших игроков становятся частью веса куклы, то ли он, как и Ли На, считал, что в случае смерти обсуждать восстановление бессмысленно?

Приведя себя в порядок, четвёрка собралась у стола, чтобы распределить спальные места.

Люй Инци первым поднял руку.

— Брат Чэнь спас меня в лесу, а брат Цзян помог мне помыться и переодеться. Мне нечем отплатить, так что я вполне могу поспать на полу.

— Лес совсем рядом, поэтому на полу очень сыро, — покачал головой Цзян Вэньюань. — Игра рассчитана на двенадцать дней — если спать на полу все время, можно заработать ревматизм. Давайте спать на полу по очереди.

Цзян Чжань не был согласен с этим предложением.

— Лучше тянуть жребий. Кто знает, сколько мы протянем в этой игре? Может, кто-то сдохнет раньше, чем до него дойдёт очередь спать на кровати. Жребий — это честнее всего.

Не дожидаясь ответа Цзян Вэньюаня, Ли На подхватила.

— Я согласна! У меня есть бумага, я всё подготовлю.

Она с детства была удачливой в лотереях, хотя участие в этой проклятой игре «Круглый стол» — сомнительный выигрыш. Но жребия Ли На никогда не боялась и была полна решимости использовать свою «удачливость», чтобы проклясть Цзян Чжаня на вечный сон на полу!

Голоса Цзян Чжаня и Ли На «за», Люй Инци воздержался — так что протест Цзян Вэньюаня не имел смысла. Он устало потёр переносицу.

— Ладно. Тогда давайте распишем очередь сразу на все двенадцать дней. Завтра мы начнём расследование и будем заняты по горло, так что времени на эти лотереи перед сном не останется.

Ли На подготовила четыре бумажки: две с надписью «кровать» и две — «пол», свернула их и положила в непрозрачный пакет.

Цзян Вэньюань с детства видел, как Чэнь Мянь с поразительным везением выигрывает всевозможные призы, сам же он ни разу не вытянул даже банальной бесплатной палочки от мороженого. Честно говоря, он уже приготовился спать на полу все двенадцать дней.

— Вы трое тяните первыми, мне оставите последнюю.

Ли На, Цзян Чжань и Люй Инци по очереди вытянули бумажки.

По завершении двенадцати раундов Ли На уставилась на листок с результатами так, будто хотела прожечь в нем дыру. В каждом из двенадцати раундов на дне пакета неизменно оставалась бумажка со словом «кровать». Цзян Вэньюань со своей феноменальной удачей получил право спать на кровати все двенадцать дней. У остальных троих результаты распределились равномерно — выходило так, будто они по очереди делят второе спальное место.

Ли На даже забыла, зачем затеяла это всё, и поражённо воскликнула:

— Брат Чэнь, ну и везучий же ты!

Цзян Вэньюань и сам удивился, но по сравнению с игрой «Круглый стол», где на кону стоит жизнь, эта внезапная удача не казалась чем-то из ряда вон выходящим. Он прикрепил график сна на обратную сторону двери, после чего они с Цзян Чжанем приспособили черную вуаль, принесённую Люй Инци от старосты, вместо штор на окне. Закончив с этим, каждый занял своё место.

В первый день кровать досталась Ли На. Учитывая, что Люй Инци с его ногами тоже нужно было на чем-то спать в свою очередь, Цзян Вэньюань сознательно забрался на верхний ярус.

Пока эта четвёрка спала средь бела дня, другие игроки поступили иначе. Следуя привычной логике, что ночь в игровых мирах опаснее, они отправились в лес на разведку, чтобы при свете дня осмотреть место, которое ночью казалось обителью демонов.

Цзян Вэньюань не стал их отговаривать — у него просто было слишком мало веских доказательств того, что день опаснее ночи. К тому же, собрав достаточно информации, он и сам планировал выйти на разведку засветло, и тогда его прошлые предостережения выглядели бы двусмысленно и вызвали бы лишние подозрения.

Звукоизоляция в комнате была сносной: голоса снаружи почти не доносились, однако грохот захлопывающихся дверей и топот шагов этажом выше всё же давали о себе знать. Четвёрка проспала урывками с десяти утра до шести вечера, в сумме набрав не более шести часов сна. Стоило им привести постели в порядок и снять импровизированные шторы, как в дверь постучали.

— В чем дело? — мрачно спросил Цзян Вэньюань.

Снаружи раздался нежный женский голос:

— Брат Чэнь, здравствуйте! Мы игроки, сидевшие на четвёртом и пятом местах. Мы только что вернулись из леса и принесли немного еды. Ее оказалось довольно много, а до ужина ещё далеко, вот мы и решили поделиться с вами.

Случай с Люй Инци и ассистентом видели все, так что Цзян Вэньюань запомнился многим. А то, что он нарушил правила деревни и поселился вчетвером, не выходя из комнаты весь день, только подогревало любопытство остальных.

Игроки с четвёртого и пятого мест использовали еду лишь как предлог, чтобы выведать информацию.

Цзян Вэньюань не имел ничего против такого подхода и открыл дверь. Снаружи стояли две симпатичные девушки — редкое для «Круглого стола» женское комбо. Девушка с короткой стрижкой пепельно-голубого цвета, обеими руками держала поднос. На нем лежали листья Священного Дерева — те самые, что Цзян Вэньюань с товарищами пробовали накануне. Листья выглядели помятыми, некоторые разорваны — судя по всему, они просто подобрали опавшую листву в лесу.

— Брат Чэнь, меня зовут Ян Цинь, — поздоровалась девушка и слегка толкнула плечом стоящую рядом длинноволосую подругу. — Это Лю Юньюнь. Мы приготовили для вас немного еды, примите, пожалуйста.

Однако Цзян Вэньюань и не подумал брать поднос.

— Этот игровой мир завязан на религии, и главное табу здесь — оскорбление веры. Мы поселились вчетвером только потому, что уверены: правило «двое в комнате» никак не связано с верой в Священное Дерево. Я знаю, что эти листья вы не сорвали, а подобрали, но они имеют прямое отношение к Священному Дереву. Советую вам быть осторожнее. Если вам мало двухразового питания, то обратитесь к профессору или напрямую к жителям, которые приносят нам еду.

Улыбки на лицах Ян Цинь и Лю Юньюнь застыли. Они полагали, что раз Цзян Вэньюань вызвался помочь Люй Инци и даже принял его в команду, то он — человек мягкий и покладистый. Никто из них не ожидал, что прямо с порога на них обрушится столь суровая отповедь. Хотя поход нельзя было назвать бесполезным, выслушивать нотации было неприятно, и они поспешно ретировались со своими листьями.

Ли На сглотнула слюну. Стоило ей увидеть листья на подносе, как во рту всплыл их нежный сладкий вкус, и рот мгновенно наполнился слюной. Глядя, как Ян Цинь и Лю Юньюнь быстро убегают, Ли На с сожалением выдохнула:

— Эх… как жалко…

Люй Инци промолчал, но его жест выдал его — он сам не заметил, как согласно кивнул.

У Цзян Вэньюаня дёрнулся уголок рта. Он обернулся на Цзян Чжаня — тот как раз взглянул на него в ответ. У обоих взгляды были ясными, никакого сожаления о потерянных листьях в них не читалось. Слава богу, хоть кто-то сохранил рассудок. Они одновременно отвесили Ли На и Люй Инци по лёгкому шлепку по ладоням, чтобы болью привести их в чувство.

— Боже мой… о чем я только что думала?! — с ужасом прошептала Ли На, потирая покрасневшие ладони.

— Ли Линлин, помнится, я уже подчёркивал: в этой игре, при любых обстоятельствах, разум должен идти впереди инстинктов, — голос Цзян Вэньюаня звучал строго. — В тот момент, когда Ян Цинь и Лю Юньюнь постучали, вы оба должны были включить голову. Они занимают высокие места, а значит, у них есть базовые знания о религиозных мирах. Почему же они пошли наперекор собственным знаниям, подобрали листья Священного Дерева, да ещё и потратили время, чтобы тщательно довести сухую листву до съедобного состояния? Либо они задумали недоброе, либо их сознание уже под влиянием. Если бы вы проанализировали это, то разве поддались бы наваждению?

От этой взбучки у Ли На сердце ушло в пятки. К счастью, на улице уже стемнело, и укрытые черными вуалями жители Дабу начали один за другим выходить из своих домов. Только это и заставило Цзян Вэньюаня прекратить нотации.

До ужина в девять вечера оставалось ещё больше двух часов — вполне достаточно для небольшой прогулки по деревне. Этот мир отличался от предыдущего тем, что здесь легко было потерять контроль над сознанием, поэтому Цзян Вэньюань не стал предлагать разделяться. Они шли вчетвером по не самым широким улочкам Дабу, и их присутствие было весьма заметным.

Вчетвером они расспросили жителей о фестивале Священного Дерева и подношениях, и разница в отклике оказалась очень заметной. По степени расположения жители распределили их так: Люй Инци, Цзян Чжань, Ли На и Цзян Вэньюань.

За весь день от светящейся пыльцы так и не удалось избавиться. Как выяснилось, рейтинг симпатии жителей был прямо противоположен количеству пыльцы на каждом из них.

В итоге все расспросы легли на плечи Люй Инци. Он был игроком, получившим меньше всего пыльцы за круглым столом, и добытая им информация оказалась весьма ценной.

Фестиваль Священного Дерева проводится ежегодно, но каждые десять лет его отмечают с особым размахом. И как раз в этом году выпадает двадцать первая такая годовщина.

Каждая семья готовит для фестиваля свои подношения. Обычные ветки и листья, идущие в пищу, запрещены. В качестве подношения приносят вино, чай, мясо, фрукты, сладости, плетёные изделия, ткани, железо и прочее. Помимо даров от каждого дома, староста от лица всей деревни преподносит Священному Дереву некое особо ценное подношение. Однако рядовые жители признались, что не знают, что именно оно собой представляет.

Когда четвёрка вернулась к гостевому дому к началу ужина, Люй Инци тащил уже целую охапку еды и игрушек — даже дети на улице норовили сунуть ему конфету. Настоящий «маленький принц» по популярности.

Получив еду у того же хмурого парня, они вернулись в комнату.

Люй Инци отодвинул подносы на столе и вывалил на него все принесённые гостинцы.

— Как здорово! — воскликнул он с сияющей улыбкой. — Теперь у нас есть нормальная еда, и нам не придётся есть эти одурманивающие ветки и листья.

Цзян Вэньюань собрал его гостинцы обратно в свёрток и пододвинул к нему порцию веток.

— Подарки оставь себе на перекус. А на ужин нужно есть то, что положено.

Улыбка Люй Инци застыла: «…»

— Ты забыл, что обещал мне? — напомнил Цзян Вэньюань.

— Не забыл, — сухо выдавил Люй Инци. — Я должен во всем слушаться, — с этими словами он, как герой, идущий на плаху, запихнул в рот лист и начал жевать.

«Божественно вкусно… но как же страшно! QAQ»

Цзян Вэньюань перевёл взгляд на Ли На.

— Ты тоже ешь. Это тренировка. Если завтра вы не научитесь включать мозг раньше, чем поддаваться соблазну, то не вините меня за жестокость…

В этот момент Ли На на мгновение увидела в Цзян Вэньюане тень Цзо Чжияня: «Са… садист!»

Обиженно шмыгая носом, Ли На принялась за листья. Вкусовые рецепторы взорвались — невероятно вкусно!

Пока Ли На и Люй Инци ели и дрожали от страха, Цзян Вэньюань тоже вымыл руки и взял свою порцию.

— Тебе-то зачем тренировка воли? — с удивлением на него посмотрел Цзян Чжань.

— Раз уж я оказался в таком паршивом мире, грех не насладиться едой, которую действительно можно назвать деликатесом. Иначе покажется, что пришёл сюда впустую, — выпалил Цзян Вэньюань, не раздумывая. А потом и сам опешил. Ему показалось, что в этих словах есть какое-то чувство дежавю… может, читал что-то подобное во флудилке на форуме игроков?

— Ты прав, — улыбнулся Цзян Чжань. — Раз уж попали сюда, незачем лишний раз дёргаться. Помню, тебе не особо пришлись по вкусу ветки — не отдашь свою порцию мне?

Ли На и Люй Инци, глядя, как двое «боссов» невозмутимо ужинают: «…»

Твой «старший брат» всегда останется «старшим братом».

http://bllate.org/book/17048/1853242