Готовый перевод The Round Table of Death / Круглый стол смерти: Глава 1. Зловещий круглый стол

— Сяо [1] Юань, ты присаживайся, посмотри телевизор, а я пойду фрукты нарежу, — худощавая женщина средних лет выбирала плоды из подарочной корзины [2]. Хотя она говорила с улыбкой, ей никак не удавалось скрыть глубокую печаль в глазах.

[1] 小 (Xiǎo) — букв. «маленький»; часто используется в именах как ласковый префикс или для придания нежного, милого смысла.

[2] 什锦果篮 (shíjǐn guǒlán) — букв. «ассорти из фруктов в корзине»; стандартный и очень вежливый подарок при походе в гости к старшим, на новоселье, посещении больного или похороны/поминки.

Цзян Вэньюань проглотил подступивший к горлу горький ком.

— Тётя Чэнь, давайте я вам помогу.

— Будто я не знаю твои кулинарные таланты! — поспешно замахала руками тётя Чэнь. — Твоя помощь на кухне только создаст мне лишних хлопот. Сейчас жарко, закрой окно и включи кондиционер, охладись немного, а я скоро вернусь.

— Владеть ножом я не умею, но донести корзину до кухни-то я смогу? — Цзян Вэньюань подхватил корзину. — У дяди Чэня из-за ринита аллергия на кондиционер, а я всегда хорошо переносил жару, так что мне он не нужен.

Говоря о своей стойкости к жаре, Цзян Вэньюань не просто вежливо отказывался.

Едва началось лето, как температура стала стремительно расти, превращая весь город в гигантскую печь. В такое время большинство людей мечтали пустить корни в комнате с кондиционером и не высовывать носа на улицу.

На Цзян Вэньюане сейчас были черная рубашка с длинным рукавом и черные джинсы. Он проделал долгий путь с корзиной фруктов в руках, прежде чем добрался до дома тёти Чэнь, но выглядел свежим — на нем не было ни капли пота.

— Твой дядя Чэнь ушёл в гости к другу, вернётся только после ужина, — тихо вздохнула Тётя Чэнь.

— Дядя Чэнь может вернуться и пораньше, так что ничего страшного, — Цзян Вэньюань с корзиной в руках последовал за тётей Чэнь на кухню.

Цзян Вэньюань поставил корзину на разделочную доску и уже собирался выйти из кухни, когда тётя Чэнь окликнула его.

— Твой дядя Чэнь не винит тебя, он просто... не может пока переступить через себя. Со временем всё потихоньку наладится.

— Спасибо вам, тётя Чэнь, — Цзян Вэньюань улыбнулся ей — он уже очень давно не улыбался искренне.

Пока тётя Чэнь нарезала фрукты на кухне, Цзян Вэньюань вернулся в гостиную, сел на диван из красного дерева и привычным движением взял пульт от телевизора...

Внезапное чувство смертельной опасности, от которой волосы встают дыбом, захлестнуло сердце Цзян Вэньюаня! Он не успел даже шелохнуться, как невидимая гигантская рука крепко схватила его за поясницу и рывком утащила в бездну небытия. Пока Цзян Вэньюань стремительно падал, гостиная тёти Чэнь словно провалилась в черную дыру: она закружилась в вихре, исказилась и исчезла во тьме, из которой не мог вырваться ни единый лучик света.

Падение продолжалось больше десяти секунд. Затем тело Цзян Вэньюаня потяжелело, чувство невесомости исчезло, и он, наконец, остановился.

Цзян Вэньюаню казалось, будто его тело пропустили через десяток кругов на зубодробительных американских горках: голова шла кругом, в конечностях не было сил, а тошнота подступила так сильно, что его едва не вырвало. Хотя физически он чувствовал себя паршиво, а вокруг было хоть глаз выколи, Цзян Вэньюань всё же быстро осознал: что-то здесь не так.

Под ним больше не ощущалась жёсткость дивана из красного дерева — на смену ей пришло мягкое, плотное прикосновение, подобное бархату. В гостиной окна были распахнуты настежь, и уличный зной буквально врывался в дом, но теперь он не чувствовал ни капли тепла — всё его тело словно оказалось в огромном леднике, промерзая до самых костей. Если это был сон, то он казался слишком уж реальным; если же нет — как ни крути, это место никак не могло быть домом тёти Чэнь…

Раздался отчётливый щелчок, и вслед за ним зазвучал хриплый, глухой голос.

— Приветствуем игроков в игре «Круглый стол 85955».

В бесконечной пустоте одна за другой по кругу вспыхнули свечи прямо над головой Цзян Вэньюаня, осветив крохотный островок тьмы.

Это была круглая свечная люстра, покрытая печатью времени. Цепь, на которой она висела, была настолько длинной, что терялась в вышине, исчезая в пустоте. Свет люстры был тусклым и едва выхватывал из темноты круглую площадку. Больше десятка массивных кресел с высокими спинками — каждое выше человеческого роста — окружали гигантский круглый стол. Из темноты, что лежала за спинками кресел, доносились едва различимые, пугающие звуки.

Цзян Вэньюань оказался закован в одном из этих десяти с лишним кресел. Кроме него, в остальных креслах тоже сидели люди.

Среди них были те, кто выглядел обезумевшим: их рты открывались и закрывались, будто они что-то кричали, но до ушей Цзян Вэньюаня не долетало ни звука. Другие же, хоть и были объяты ужасом, из последних сил сохраняли самообладание, озираясь по сторонам в попытках понять, где они оказались — к таким относился и сам Цзян Вэньюань. Но заметнее всего была третья группа: эти люди, казалось, вовсе не паниковали — они спокойно сидели в своих креслах, не отрывая взгляда от тёмного пятна в самом центре круглого стола.

В тени по центру стола стояла деревянная марионетка клоуна высотой около двадцати сантиметров. Его раскрашенное масляными красками плачущее лицо выглядело одновременно комично и зловеще. Клоун снова заговорил, и его подвижная челюсть застучала.

— А теперь — время собирать входные билеты игроков.

Деревянный клоун, которым никто не управлял, зашагал на своих тонких ножках, выбрав случайное направление, и направился к одному из кресел.

Первой целью стала офисная сотрудница лет тридцати. Она холодным взглядом смотрела на приближающуюся куклу. Клоун ловко запрыгнул женщине на плечо и протянул руки к её ушам. Как только руки марионетки отстранились, лицо женщины, до этого сохранявшей относительное спокойствие, в мгновение ока исказилось от боли. Клоун проигнорировал взгляд женщины, в котором читалось желание сожрать его заживо, — он спрыгнул с её плеча и направился по часовой стрелке к следующему человеку.

Части тела, которых касался клоун, у всех были разными, никакой закономерности не прослеживалось. Двигался он быстро и вскоре, обойдя добрую часть круга, оказался перед Цзян Вэньюанем. По-человечески скрестив руки и подперев подбородок ладонью, клоун замер на полсекунды, склонил голову набок и только после этого протянул руку к Цзян Вэньюаню. Тот, будучи прикованным к креслу, мог лишь смириться со своей участью и зажмурить левый глаз, к которому потянулась марионетка.

Цзян Вэньюань отчётливо чувствовал, как тепло стремительно покидает его левый глаз. Когда рука марионетки отстранилась, он тут же распахнул веки, однако сузившееся при закрытии глаза поле зрения не восстановилось — он действительно лишился зрения на левый глаз! К счастью в этом несчастье, клоун, похоже, не проявил интереса к правому глазу Цзян Вэньюаня и со стуком зашагал к следующему человеку.

Где-то в глубине души у Цзян Вэньюаня возникло чувство, будто его кандидатуру утвердили, и сковывавшие тело путы незаметно исчезли.

«Значит, зрение левого глаза и было тем самым входным билетом, о котором говорил клоун…»

Всё произошедшее к этому моменту полностью выходило за рамки понимания Цзян Вэньюаня, однако он не стал пользоваться возвращённым контролем над телом, чтобы попытаться сбежать. И дело было не только в том, что бегство не вернуло бы ему зрение, но и в том, что ни один из тех, у кого уже отобрали «билет», не покинул своего кресла.

Способы, которыми клоун собирал «входные билеты», были причудливы, а действовал он быстро: в мгновение ока он миновал ещё троих или четверых человек и уже прилично отдалился от Цзян Вэньюаня. В этот самый момент обе ладони Цзян Вэньюаня, лежавшие на подлокотниках, почти одновременно накрыли чужие руки: одна была тёплой, другая — прохладной; они принадлежали мужчинам, сидевшим справа и слева от него.

Нервы Цзян Вэньюаня и без того были натянуты как струны, поэтому от неожиданности он вздрогнул и рефлекторно отдёрнул руки; телевизионный пульт, который он всё ещё сжимал в правой руке, выскользнул и бесшумно канул в темноту под ногами.

Цзян Вэньюань настороженно посмотрел на соседей, но обнаружил, что их реакция оказалась даже более бурной, чем его собственная.

Когда-то Цзян Вэньюань вместе со своим парнем работал волонтёром в школе для глухонемых, поэтому он немного понимал язык жестов и умел читать по губам. Пусть звуки и были отсечены, он мог по движениям губ примерно понять, о чем они переговариваются.

Старшеклассник в школьной форме, сидевший справа, был очень поражён.

— Это что... новичок? Новичок, занимающий второе место справа от пустующего кресла? Это же просто уму непостижимо!

Солидный мужчина в строгом костюме, сидевший слева, начал хладнокровно анализировать.

— Одет подобающе, на ногах комнатные тапочки, в руках пульт от телевизора, на пальцах нет колец. Новичок с высоким потенциалом, которого затянуло в «Круглый стол» прямо во время визита к кому-то в гости.

— Твоя правда, — согласно кивнул школьник и под столом показал мужчине свою левую руку с кольцом в виде черепа на среднем пальце.

Мужчина в костюме в ответ показал школьнику платиновое кольцо на указательном пальце правой руки.

Затем оба, не сговариваясь, сняли кольца со своих рук.

Цзян Вэньюань ещё не успел ничего сообразить, как эти двое уже пришли к какому-то соглашению.

Сейчас было не время прибедняться, поэтому он обратился к обоим мужчинам, которые, очевидно, тоже владели навыком чтения по губам.

— Я действительно впервые в игре «Круглый стол». Могу я спросить, для чего нужны ваши кольца?

Школьник посмотрел на него так, будто увидел привидение.

— Мало того что перспективный новичок, так ещё и с навыком чтения по губам? Ты что, с читами в игру зашёл?

Мужчина в костюме явно лучше владел своими эмоциями. Он с холодным превосходством взглянул на Цзян Вэньюаня.

— Когда пройдёшь этот раунд, тогда и узнаешь ответ.

Цзян Вэньюань: «…» — он пока мало что понимал в этой игре, но в одном был уверен: ветераны здесь не слишком-то жалуют новичков.

Короткий диалог прервался: кукла-клоун уже обошёл круг. Подняв своё плачущее лицо, она со стуком снова миновала Цзян Вэньюаня и замерла перед единственным пустым креслом, которое находилось слева от мужчины в костюме. Клоун выпрямился, свёл ноги вместе и, сложив руки, отвесил всем присутствующим поклон.

— Сбор входных билетов завершён, — его голос прозвучал зловеще и жутко. — Через шестьдесят секунд игра «Круглый стол 85955» официально начнётся. Желаю игрокам приятной игры и подохнуть всем до единого!

Едва марионетка замолчала, как в тёмном пятне под люстрой всплыло горящее кроваво-красное число «60» и начался посекундный обратный отсчёт.

Ожидание смерти под звуки обратного отсчёта было невыносимым. Бледный как полотно мужчина средних лет, сидевший по диагонали от клоуна, внезапно сорвался: он опрокинул кресло и бросился в густую тьму — он хотел вон из этого проклятого места, он хотел домой!

Клоун остался совершенно равнодушен к дезертирству мужчины, более того — он весело захлопал в ладоши.

Не прошло и нескольких мгновений с того момента, как мужчина скрылся, как донёсся рёв дикого зверя и звуки пожирания — хруст костей и разрываемой плоти. Зверь терзал свою жертву с невероятной жестокостью. Тех, кто сидел рядом с местом беглеца, с головы до ног обдало брызгами горячей крови и ошмётками плоти. Спустя миг обглоданная человеческая нога пролетела по воздуху и с тяжёлым стуком рухнула прямо на круглый стол. Мышцы и нервы на обрубке были ещё живы и несколько раз окровавлено дёрнулись на гладкой поверхности.

Ужасающая картина и резкий, бьющий в нос запах крови заполнили все чувства присутствующих. Голоса игроков не достигали друг друга, поэтому тот сбежавший мужчина не смог оставить даже предсмертных слов — он умер беззвучно, исчезнув в безнадёжной тьме.

Цзян Вэньюань зажал рот рукой, сдерживая позывы к рвоте, и в тот момент, когда отсчёт дошёл до нуля, он бросил последний взгляд на клоуна. Если это не было галлюцинацией, то после жуткой смерти того мужчины тусклые узоры на теле марионетки стали гораздо ярче...

Свет и тени стремительно сменили друг друга, и окружение Цзян Вэньюаня мгновенно превратилось в строительную площадку, где ревела техника.

За исключением того мужчины, что погиб во тьме, все игроки были в сборе: четырнадцать человек стояли на засыпанном щебнем пустыре рядом с железнодорожными путями.

Загорелый мужчина в жёлтой каске стоял на рельсах и через громкоговоритель читал им наставления.

— Аварийные работы по восстановлению обрушившегося железнодорожного тоннеля должны быть завершены в течение десяти дней. В ремонтной бригаде не хватает людей, и я очень рад, что вы вызвались помочь. Бригада в долгу не останется: с сегодняшнего дня ваше жилье и питание мы берём на себя, а по окончании работ каждому будет выплачено вознаграждение в соответствии с приложенными усилиями. Я ваш бригадир, зовите меня брат [3] Лян. Если возникнут вопросы — обращайтесь.

[3] 哥 (gē) — букв. «старший брат»; обращение к мужчине своего возраста или чуть старше — обычная форма вежливого и одновременно панибратского общения в Китае, подчёркивающая неформальное лидерство.

Среди игроков было несколько человек, чья одежда была густо залита кровью, и ещё несколько новичков, которые, понурив головы, непрестанно утирали слезы. Все они были одеты кто во что горазд и совсем не походили на рабочих, однако ни одна из этих странностей не привлекла внимания брата Ляна.

— Вам на выбор предлагается три вида работ, — брат Лян указал на два деревянных ящика с инструментами, стоявших на пустыре неподалёку. — Первый — отправиться со мной в тоннель разгребать завалы; второй — расчищать и выносить грунт из тоннеля; и последний — помогать на кухне. Для удобства последующего расчёта оплаты каждый из вас может выбрать только одну задачу. Для каждой работы предусмотрен свой инструмент, и после выбора изменить его уже нельзя.

В этот момент даже без чьих-либо подсказок новички, только что ставшие свидетелями смерти, осознали: сейчас они выбирают не работу, а ключ, ведущий к жизни или смерти.

Ящики с инструментами были без крышек, поэтому их содержимое было как на ладони: шесть лопат и три двухместные тачки для перевозки земли. Фартуков для помощников повара было всего два.

— Ваше общежитие находится в контейнерных домиках к югу от туннеля. В каждой комнате могут жить от двух до четырёх человек; все вопросы личной гигиены решаются в туалете у реки. Рядом с тоннелем нет жилых кварталов, и после девяти вечера, когда на стройке выключают свет, вокруг становится совсем темно. Вам лучше вернуться в общежитие до этого времени.

Распорядившись насчёт жилья, брат Лян ещё несколько раз напомнил всем о правилах техники безопасности, например, о необходимости носить каски. Разъяснив всё самое важное, брат Лян перестал обращать внимание на игроков и, подгоняемый окликами товарищей, присоединился к работе.

Стоило брату Ляну уйти, как обстановка среди игроков мгновенно накалилась. Некоторые из них, не говоря ни слова, обступили ящики с инструментами. Цзян Вэньюань замешкался лишь на мгновение, но этого хватило, чтобы его оттеснили в сторону.

— Приятель, ты какую работу думаешь выбрать?

Цзян Вэньюань почувствовал хлопок по плечу и обернулся: это оказался тот самый старшеклассник с приятными чертами лица, что сидел по правую руку от него за круглым столом. В руках парень держал жёлтую каску, но никаких инструментов при нем не было.

— Ой, чуть не забыл представиться, меня зовут Чжан Чэнь.

— …Чэнь Мянь, — ведомый каким-то странным предчувствием, Цзян Вэньюань не стал называть своего настоящего имени, а воспользовался именем своего парня. — Я хочу сначала осмотреться вокруг, собрать информацию, а потом уже выбирать работу.

— В наше время все понимают важность информации, но сейчас нельзя получить и сведения, и право приоритетного выбора одновременно, — тоже вступил в разговор мужчина в костюме, сидевший слева от Цзян Вэньюаня. — К тому времени, как ты закончишь свой обход, боюсь, останется только работа по выемке грунта в тоннеле. Перед «Круглым столом» все равны, и другие игроки не станут уступать тебе более лёгкую работу по переноске земли или помощь на кухне только потому, что ты новичок.

Как Цзян Вэньюань и предполагал, голос незнакомца был низким и приятным, идеально дополняя его суровую внешность.

— Раз это игра, то начальные варианты выбора обычно не являются фатальными. Я думаю, сейчас важнее всего обратить внимание на зацепки, скрытые за этими вариантами, — проанализировал Цзян Вэньюань.

— Не зря «Круглый стол» так высоко оценил тебя как новичка, — Чжан Чэнь небрежно щёлкнул пальцами. — Оказаться втянутым в чертовщину, увидеть жуткую смерть беглеца — и после всего этого так быстро вернуть способность здраво мыслить.

— Людей, способных сохранять хладнокровие при внезапном и ужасном несчастном случае, бывает два типа, — слегка улыбнулся мужчина в костюме. — Первый — это те, кто прошёл специальную подготовку: например, военные или полицейские. Второй — те, кто уже пережил нечто более болезненное и жестокое, чем то, что происходит сейчас. Интересно, к какому типу относится наш новичок?

Цзян Вэньюань бесстрастно посмотрел на него, не проронив ни слова.

— Я Цзо Чжисин. Рад знакомству, — мужчина не стал допытываться дальше.

— А давайте втроём объединимся в команду и исследуем карту, — с улыбкой предложил Чжан Чэнь, словно не замечая ледяного выражения лица Цзян Вэньюаня.

— Я согласен, — без колебаний ответил Цзо Чжисин.

Цзян Вэньюань не успел дать ответ — его прервал шум со стороны тоннеля: на носилках выносили рабочего, которым оказался не кто иной, как бригадир брат Лян, только что выдавший им задание. Ему проломило голову камнем во время повторного обвала; кровь глухими толчками хлестала из раны, дыхание было едва заметным — трудно было сказать, удастся ли его спасти.

Вслед за этим пришла ещё одна скверная новость: из-за несчастного случая с братом Ляном игрокам придётся выделить ещё одного человека на работы по выемке грунта.

— Может... мы все-таки сначала определимся с работой, а уже потом пойдём на разведку? — Чжан Чэнь направился к ящикам с инструментами, вокруг которых столпились игроки.

— Больше всего на свете я ненавижу два типа людей: тех, кто пасует перед трудностями, и тех, кто не держит слово, — холодно усмехнулся Цзо Чжисин.

— Это не про меня, я ничего такого не делал... — надулся Чжан Чэнь.

— Тогда идём, — холодно отрезал Цзо Чжисин. — Чэнь Мянь, чего ты застыл? Живо за нами.

Цзян Вэньюань: «…» — кажется, я ещё не давал согласия на команду с вами двумя?

Никто не хотел повторить судьбу брата Ляна, но мест на переноске земли и на кухне было всего семь, так что распределение обязанностей явно обещало затянуться. Игроки, застывшие в противостоянии из-за делёжки мест, не заметили, что несколько человек уже тихо покинули группу.

http://bllate.org/book/17048/1586244