Готовый перевод The Strange Tales of Huai’an Inn / Странные истории постоялого двора Хуайань: Глава 60 Жёлтый Владыка

Чжунлю оставил несколько тайных знаков у театра, используя секретный шифр секты Бай Сяо, чтобы назначить место встречи. Он выбрал место под мостом Чаоюань: по слухам, там обитали водяные духи, утягивающие людей на дно, так что по ночам праздношатающихся там не водилось. Идеальное место для тайного разговора.

Перед тем как Чжунлю шагнул за границу «короткого пути», отделяющую их от реальности, Чжу Хэлань напутствовал его:

— Я буду следить отсюда. Если заметишь хоть малейшую странность — сразу зови меня.

— Спасибо, Босс! — Чжунлю просиял, надел маску и шагнул в ночь.

С реки дул прохладный ветерок, поднимая рябь на воде, в которой дрожало отражение луны, и шевеля заросли камыша выше человеческого роста. Вдали, у причала, покачивались редкие рыбацкие лодки. На них мерцали тусклые огоньки, и до берега доносился аппетитный аромат — рыбаки готовили себе поздний ужин.

Неужели эта безмятежная ночь вот-вот рухнет в бездну безумия?

Чжунлю терпеливо ждал, пока из темноты не послышались тихие шаги. Он обернулся и увидел, как из густой синевы ночи вынырнула женская фигура. На ней было шёлковое платье фиолетового цвета, а лицо скрывала маска нефритового кролика.

Они обменялись короткими поклонами и достали свои тушечницы, подтверждая принадлежность к секте Бай Сяо. Затем Чжунлю заговорил первым:

— Прошу прощения, старшая сестра, что так внезапно оставил вам тайное послание. Но дело не терпит отлагательств, а основной связной слишком долго не выходит на связь.

Из-под маски раздался голос — гораздо более низкий и хриплый, чем обычно бывает у женщин, но в то же время на удивление приятный:

— Последние два дня в центре города свирепствует какое-то безумие. Я тоже пыталась с ним связаться, но, боюсь, эта зараза добралась и до него. Если бы ты не оставил мне знак, я бы сама отправилась на твои поиски.

— Что вам известно об этой заразе, старшая сестра?

— Это безумие взялось из ниоткуда. С виду оно кажется хаотичным, но в нём есть своя закономерность. Заражённые теряют рассудок. Все те тёмные, извращённые мысли, которые они когда-либо лелеяли в глубине души, но не решались воплотить в жизнь из страха перед законом или моралью — словно вырываются на свободу, сметая все преграды. Пытаясь докопаться до истоков, я выяснила, что все ниточки ведут к одной пьесе.

— «Запись о жёлтом одеянии», — кивнул Чжунлю. — Любой, кто досмотрел вторую половину до конца, заражается этим безумием.

— Похоже, тебе известно не меньше моего.

— Я знаю лишь в общих чертах. Меня не было в городе в те два дня, когда «Запись о жёлтом одеянии» шла в трёх других театрах, поэтому я не в курсе, что именно тогда происходило.

— Сама я на представлениях не была. Но в день, когда те три театра закончили показы, выходящая из них толпа была пугающе тихой. Соседи шептались, что они выглядели не как люди, посмотревшие спектакль, а как скорбящие, возвращающиеся с похорон. Огромная, безмолвная, гнетущая толпа... жуткое зрелище. В первый же день они начали вести себя странно. Кто-то сидел дома, уставившись в одну точку и не проронив ни слова; кто-то крушил всё вокруг; кто-то рыдал навзрыд; кто-то видел то, чего нет. А некоторые и вовсе не вернулись домой — бесследно исчезли. Затем зараза перекинулась на их родных. Самый яркий случай, о котором мне известно, произошёл в семье Ло из переулка Доухуа. Их младший сын проснулся посреди ночи от странного шороха. Он увидел, как его мать, растрёпанная и жуткая, ползает по кровати и быстро-быстро, неразборчиво шепчет что-то на ухо своему мужу, Ло Цюаню, словно читает какое-то заклинание.

— Мальчишка перепугался до смерти и не смел даже пискнуть. Он пролежал так полночи, наблюдая за бормочущей матерью, а потом она как ни в чём не бывало выпрямилась, легла и уснула. На следующий день Ло Цюань тоже начал вести себя странно. Он не пошёл торговать овощами на рынок, а вместо этого весь день точил ножи на кухне. А потом они с женой вдруг зарезали курицу и отнесли её соседям. Вскоре после этого у соседской семьи из трёх человек тоже проявились симптомы заражения.

Чжунлю мысленно восстановил недостающие фрагменты головоломки и спросил:

— А физические... изменения у кого-нибудь наблюдались?

— Да. — Голос из-под маски нефритового кролика дрогнул, словно женщина только что очнулась от кошмара. Она поведала Чжунлю о жуткой сцене, свидетелем которой стала лично, пытаясь спастись от царящего в городе хаоса.

Местная театральная труппа, обосновавшаяся в переулке Хулу, была одной из трёх, ставивших «Запись о жёлтом одеянии». Главу труппы звали Лу. С того самого дня они не открывали дверей. Но вчера, когда весь город охватило безумие, некоторые решили воспользоваться суматохой ради грабежей и погромов. Нефритовый кролик оказалась в самом эпицентре бушующей толпы. Одинокая женщина была лёгкой добычей, поэтому она предпочла тихонько перемахнуть через стену во двор переулка Хулу.

Над двором витал тошнотворный смрад. На земле лежало несколько человек, и с первого взгляда было неясно, живы они или мертвы. Не успела она подойти ближе, чтобы проверить, как главные ворота с треском распахнулись, и во двор ворвалась банда молодых погромщиков. Ей ничего не оставалось, кроме как спрятаться за кустом гибискуса и наблюдать. Вломившиеся подошли к «трупам», но вдруг заметили, что наступили в какую-то липкую, омерзительную жёлтую слизь. Стоило им поднять ногу, как за подошвой потянулись бесчисленные вязкие нити.

Эта жёлтая дрянь явно сочилась из-под лежащих на земле тел.

Но что было ещё хуже — в прилипшей к их обуви слизи что-то копошилось. Один из парней подцепил немного жижи пальцем и поднёс к самым глазам, чтобы разглядеть получше. В густой, вязкой жидкости плавало множество крошечных, извивающихся тварей, похожих на копошащихся личинок.

К тому же эти твари проворно вгрызались в кожу, оставляя после себя крошечные кровоточащие отверстия.

Завопив от ужаса, парень повалился на землю, сбросил обувь и, словно умалишённый, принялся остервенело оттирать ноги полой собственной куртки. И в этот самый миг лежавший неподалёку человек вдруг дёрнулся и издал жуткий, протяжный стон. С тошнотворным чавкающим звуком он поднял голову. Черты его лица расплавились и до неузнаваемости исказились, словно потёкший жёлтый воск. Одно глазное яблоко исчезло, а второе, облепленное слизью, вывалилось из глазницы и сползало по щеке.

Погромщики оцепенели от ужаса. Одни с воплями бросились наутёк, другие так и остались стоять как вкопанные, парализованные страхом.

«Похоже, первая группа заражённых уже перешла в глубокую стадию мутации... их больше не спасти...» — с горечью подумал Чжунлю.

На сердце у него стало тяжело, навалилось гнетущее чувство абсолютного бессилия.

Ему следовало догадаться ещё тогда, когда он увидел «Запись о жёлтом одеянии»: раз её написал Чжуан Чэн, остальные трое наверняка узнали об этом одновременно с ним...

Но теперь все эти «если бы» не имели никакого значения.

— Судя по вашим данным, где сейчас больше всего заражённых с сильными искажениями? — спросил юноша.

— На востоке города, у реки Бянь. Очаг находится вокруг театра Саньхэ. — Женщина в маске нефритового кролика на мгновение умолкла, а затем вдруг добавила вполголоса: — После сегодняшней ночи наша секта Бай Сяо должна немедленно уйти из Тяньляна. Я уже собрала вещи и покину город сразу после нашей встречи. Советую и тебе уезжать как можно скорее и не задерживаться здесь.

Чжунлю кивнул с полным пониманием ситуации:

— Уехать — самое мудрое решение. Полагаю, к завтрашнему утру многие покинут Тяньлян. Однако прошу, доложите о здешней ситуации мастеру Цинлуну... Изначально он собирался вызвать меня через семь дней, но я не знаю, смогу ли прийти. Если переживу это испытание, то обязательно найду способ с ним встретиться.

— ...Ты не планируешь уезжать?

— Нет. Я посвятил свою жизнь тому, чтобы вести летопись именно таких событий. Я должен остаться.

Последовательница секты Бай Сяо в маске нефритового кролика внимательно посмотрела на него, а затем торжественно поклонилась.

В этот самый миг земля внезапно содрогнулась. Чжунлю и женщина покачнулись, потеряли равновесие и повалились на землю.

«Землетрясение?» — пронеслось в голове юноши.

Но дрожь продлилась лишь мгновение, после чего всё снова стихло.

Однако что-то в воздухе неуловимо изменилось — возникло жуткое ощущение, будто секунду назад ты стоял на поверхности воды, а теперь внезапно оказался на глубине. Чжунлю уловил в воздухе слабый, коварный запах — зловоние тлена, просачивающееся откуда-то изнутри.

Он осторожно выбрался из-под моста и посмотрел в сторону города.

Вдалеке он увидел нечто. То, чего раньше среди плотной застройки попросту не было, теперь резко вонзалось в небо, возвышаясь над хаотичным нагромождением низких домиков и зданий.

И это была не исполинская башня из Тайсуя, а столп.

Столп, достойный забытых храмов древних божеств; жертвенный алтарь, воздвигнутый в честь древнего, безжалостного бога, непостижимого для человеческого разума.

Его кривоватая форма отбрасывала в лунном свете зловещее жёлтое сияние... Эти необъяснимые наросты и впадины... Чжунлю нутром почуял: на такое обычным людям смотреть нельзя.

Он поспешно и тихо сказал своей собеседнице:

— Вам нужно немедленно уходить.

Но не успели эти слова сорваться с его губ, как произошла новая аномалия. Вокруг них, прямо из поросшей сорняками земли и из-под каменных плит, начала стремительно сочиться жёлтая слизь. Она извивалась и сливалась воедино, образуя бесчисленные копошащиеся сгустки.

Эти сгустки были повсюду, даже поверхность реки покрылась слоем жирной, зловонной жижи. В одно мгновение Чжунлю и женщина оказались в ловушке, словно мелкие букашки, увязшие в янтаре.

Им обоим приходилось непрерывно отступать, пока они, наконец, не встали спина к спине — больше ступить было некуда. Женщина в маске явно находилась на грани паники: дрожь её тела передавалась Чжунлю через соприкасающиеся спины. Он уже хотел позвать Босса на помощь, но прежде чем он успел раскрыть рот, откуда-то из темноты внезапно хлынула другая волна Хуэй — знакомая ему сила, совершенно отличная от этой жёлтой мерзости.

Это была невидимая глазу мощь. Везде, где она проходила, камыши, сорняки и дикие цветы мгновенно увядали, чернели и сгнивали, обращаясь в прах. Жёлтый Тайсуй тоже начал разрушаться и разлагаться: жёлтая субстанция закипела, словно кислота, источая едкий пар, стремительно ссыхаясь и приобретая мертвенно-зелёный оттенок.

— Бегите! — крикнул Чжунлю.

Она больше не колебалась:

— Береги себя.

Бросив эти слова, она развернулась и, ловко огибая стремительно ссыхающиеся сгустки Тайсуя, растворилась в ночи.

Из тумана широким шагом выступил Хозяин. Лицо его было суровым. Подойдя вплотную, он схватил Чжунлю за руку:

— «Главное блюдо» Врат прибыло раньше времени. Нам нужно немедленно возвращаться.

Прежде чем Чжунлю успел хоть как-то отреагировать, он уже оказался на «коротком пути».

Вскоре они вышли с искажённой тропы, но от открывшегося перед ними зрелища всё тело юноши сковало могильным холодом, а волосы встали дыбом.

И земля, и дома теперь были сплошь покрыты жёлтым Тайсуем. Огромные массы слизи сплетались в плотные, похожие на паутину нити, которые тянулись от каждой улицы и каждого здания, стекаясь к одной-единственной точке.

К тому самому столпу.

К далёкому столпу, что гротескно светился под лунным светом...

К столпу, состоящему из искажённых человеческих тел.

У этих людей уже не осталось никаких различимых черт — лишь вытянутые, мясистые волокна, запутавшиеся в золотистой слизи, переплетённые и скрученные друг с другом так тесно, что лишь в редких зазорах проглядывали бугры, отдалённо напоминавшие человеческие лица.

У этих изуродованных лиц, словно у расплавленного жёлтого воска, рты казались разорванными. Они зияли так широко, что было невозможно понять, кричат они в агонии или безумно хохочут.

Их конечности давно утратили форму, внутренние органы вывалились наружу, а кости размякли, превратившись в полупрозрачную студенистую массу. Кое-где из этого месива всё ещё торчали руки, время от времени конвульсивно подёргиваясь.

И во всех этих пустых, зияющих глазах застыло жуткое, противоестественное умиротворение. Все они были устремлены в небеса. Словно с трепетом ожидая сошествия чего-то божественного.

___________________

Переводчик и редактор: Mart__

http://bllate.org/book/17026/1596161