Готовый перевод The Strange Tales of Huai’an Inn / Странные истории постоялого двора Хуайань: Глава 35 Веер Су Жуна

«Болото Баймао... В этой гибкой, безлюдной трясине водятся не только ядовитые твари и Хуэй, но и миазмы той самой твари, от одного упоминания которых волосы встают дыбом! Из всех возможных мест почему они выбрали именно эту проклятую глухомань?!» — содрогнулся Чжунлю.

К тому же, это было так далеко, что даже верхом на резвом скакуне путь занял бы полдня. Придётся ли ему отпрашиваться у мастера Ляо?

Но Хозяина сейчас нет, и весь постоялый двор погружён в уныние. А если в его отсутствие случится ещё какая-нибудь беда...

«Или... можно срезать путь?»

Проблема заключалась в том, что в прошлый раз он смог найти дорогу лишь благодаря карте, нарисованной Боссом. Как же ему добраться туда теперь, когда карты нет?

Да и та так называемая «карта» явно не имела ничего общего с реальными дорогами, которые он видел своими глазами. Как вообще Хозяин её составлял?

Чжунлю отыскал карту, нарисованную Хозяином, и принялся тщательно изучать её в тусклом свете масляной лампы. На другом листе бумаги он набросал настоящий маршрут от постоялого двора до дома медника и начал сравнивать их, но так и не смог разгадать этот секрет.

Он вспомнил, что в первый раз, когда Хозяин повёл его коротким путём на гору Цзылу, ему не понадобилась никакая карта. Не нужна она была и во второй раз, когда они ехали в экипаже.

Карта была нарисована исключительно для него — значит, все маршруты Босс держал в голове.

Тщательно прокрутив в памяти обе поездки короткими путями, Чжунлю вдруг осознал одну деталь: каждый раз Хозяин прикладывал руку к земле и замирал на некоторое время, словно прислушиваясь к чему-то.

Не до конца понимая смысл этого действия, Чжунлю схватил карту, выбежал во двор и, подражая Боссу, приложил ладонь к земле, закрыв глаза. Но, просидев так довольно долго, он не почувствовал ровным счётом ничего.

В это время во двор по нужде вышел Фу Цзы. Увидев Чжунлю, который неподвижно сидел на корточках посреди двора, он спросонья вздрогнул от неожиданности:

— Матерь божья! Лю-гэ, ты что, прямо тут посреди ночи нужду справляешь?

Чжунлю закатил глаза и огрызнулся:

— Сам ты нужду справляешь! А ну марш спать!

— Ой... — обиженно протянул Фу Цзы и поплёлся обратно.

Чжунлю со вздохом поднялся на ноги, оставив попытки освоить метод Хозяина. В конце концов, он работает на постоялом дворе Хуайань всего полгода. До его появления Босс тоже отлучался, и ничего страшного не происходило, верно?

Мастер Ляо за всем присмотрит, да и постояльцев сейчас немного, так что работы у него будет немного.

Не стоит мнить себя незаменимым.

Рано утром Чжунлю отпросился у мастера Ляо, собрал вещи, запихнул в котомку свой деревянный ящичек, прихватил жалованье и поспешно покинул постоялый двор.

На паромной переправе он сел на лодку, идущую в сторону болота Баймао, надеясь, что попутный ветер поможет добраться быстрее. Не сомкнувший глаз всю ночь, Чжунлю свернулся калачиком в каюте, обняв свою котомку. Слушая оживлённую болтовню сидевших вокруг торговцев, травивших байки о странных попутчиках, он постепенно задремал.

Проспав неизвестно сколько времени, Чжунлю внезапно проснулся. Он не понимал, что именно вырвало его из сна. Распахнув затуманенные глаза, он почувствовал, как его тело мягко покачивается на волнах.

Вокруг стояла мёртвая тишина, нарушаемая лишь мерным, ритмичным плеском воды о днище лодки.

«Цвета... что-то не так...»

«Почему здесь так темно?»

Он протёр глаза, сел прямо, и в следующее мгновение всё его тело оцепенело.

Все в каюте — и пассажиры, и даже лодочник, грёбший снаружи — застыли с лишёнными всякого выражения лицами. Их головы были запрокинуты, а широко распахнутые глаза неотрывно смотрели вверх, в небо.

Они сидели совершенно неподвижно, не моргая. Их взгляды были настолько напряжёнными, что казалось, будто глаза вот-вот вылезут из орбит.

И это при том, что над ними был лишь дощатый потолок каюты...

Сонливость Чжунлю как рукой сняло. Выпрямившись, он помахал рукой перед лицом сидевшего рядом торговца. Тот никак не отреагировал.

Чжунлю попытался толкнуть его, но человек оказался холодным и твёрдым на ощупь, словно древний валун, пролежавший здесь с незапамятных времён.

Его снова охватило то самое чувство, от которого волосы вставали дыбом. Необъяснимое ощущение абсурдности происходящего и ледяной холод, казалось, начали сжиматься вокруг него, как стены этой тесной каюты. В панике он вывалился на палубу. Стоя на ветру, он дрожал всем телом, чувствуя, как холод пробирает до костей.

Лодку окутал густой туман, а вокруг плескалась совершенно чёрная вода.

«Цвет воды... разве он всегда был таким тёмным?»

«Куда... куда мы заплыли?»

Туман скрывал всё вокруг, и лишь вдалеке виднелась плотная, тяжёлая тень.

Это было похоже на... остров?

«Откуда посреди реки взяться такому огромному острову?!»

«И разве река Бяньхэ когда-нибудь была такой широкой?»

Он поспешно затряс лодочника за плечо, но тот, как и все остальные, не шелохнулся, лишь неестественно вытянув шею и глядя в небо.

Чжунлю невольно проследил за его взглядом, посмотрев в хмурое небо...

«Что это...»

В следующее мгновение его глаза в ужасе распахнулись, каждая капля крови в теле словно превратилась в камень, а разум взорвался тысячами безумных красок.

С истошным воплем он подскочил на месте и с размаху ударился головой о потолок каюты, до смерти перепугав сидевших вокруг торговцев, которые попадали на пол.

Сгорбившись и тяжело дыша, Чжунлю не мог прийти в себя. Он часто заморгал пересохшими глазами и медленно огляделся по сторонам.

«Цвет... цвета стали другими...»

«Цвета вернулись в норму...»

Торговцы ошарашенно смотрели на него. Один из них, мужчина лет пятидесяти, со смешком спросил:

— Кошмар приснился?

Второй подхватил:

— Что, жена во сне поколотила?

Толпа разразилась хохотом, но Чжунлю было не до смеха. Он тяжело опустился на место, чувствуя себя совершенно разбитым.

«Сон?»

Ужас, едва не разорвавший его разум на части, всё ещё цеплялся за него, словно холодная, склизкая грязь, облепившая сердце. Ощущение того, что его голова вот-вот взорвётся, не отпускало ещё очень долго, прежде чем постепенно начало стихать.

Проблема заключалась в том... что он совершенно не мог вспомнить, что именно увидел в небе перед пробуждением...

Как это часто бывало и раньше, сцены, которые ещё мгновение назад были до ужаса реалистичными, испарились из памяти, едва он открыл глаза, ускользнув, как песок сквозь пальцы. В голове осталось лишь горькое чувство бессилия и разочарования.

На этот раз это чувство пустоты оказалось настолько сильным, что к горлу Чжунлю подступила тошнота.

Он и впрямь выскочил из каюты, вцепился в борт лодки и выблевал весь свой завтрак. Остальные пассажиры и лодочник лишь добродушно посмеивались над ним, называя ещё зелёным мальчишкой, который впервые в жизни столкнулся с качкой.

После того как лодка причалила к берегу, до болота Баймао оставалось чуть больше часа пути. На все сбережённые чаевые Чжунлю арендовал лошадь. С замиранием сердца взобравшись в седло, он покрепче сжал бока животного ногами и неумело взмахнул кнутом.

Азам верховой езды он научился, когда Сяо Шунь натаскивал его управлять повозкой, вот только... наездником он был никудышным. Едва лошадь пустилась в галоп, он так перепугался, что едва не слетел кубарем через её голову.

Распластавшись на спине лошади и вцепившись в неё подобно осьминогу, Чжунлю с тоской подумал, что ради Хозяина в этот раз он и впрямь рискует собственной жизнью...

Болото Баймао скрывалось в первозданной, безлюдной чаще горы Биэр. Это была бескрайняя топь, заросшая камышом, солеросом и дербенником. На поверхности воды покачивались золотистые кувшинки, а под толщей воды переплетались длинные пряди водорослей и тины. Мириады москитов и других насекомых роились над болотом, откладывая яйца на водной глади. Чёрные, скрюченные остовы мёртвых деревьев торчали из трясины, словно острые клинки, напоминая о скрытой опасности и зловещей тайне этого места, таящейся среди буйства жизни.

Чжунлю никогда прежде не бывал на болоте Баймао, но у него была грубо набросанная карта, составленная по крупицам собранных сведений. Ему оставалось лишь привязать лошадь на приметном месте у опушки леса и, ориентируясь по солнцу, попытаться выйти к точке, отмеченной на карте.

К тому моменту, когда он, обливаясь потом, добрался до окраины болота, уже почти стемнело.

У самой воды и впрямь росла ива, но росла она донельзя причудливо. Её ствол кренился к поверхности воды, словно надломленная шея, а густые зелёные ветви на самом конце и правда напоминали женщину, окунувшую волосы в воду во время мытья головы.

«Призрачная Ива... вот, должно быть, откуда пошло название».

В городе Тяньлян обожали страшные байки о болоте Баймао, и две трети из них были посвящены именно этой Призрачной Иве. Поговаривали, будто какая-то женщина случайно оступилась и утонула во время мытья головы, а её неупокоенный дух обратился в это самое дерево. И всякого, кто осмелится встать под его крону, она утащит на дно трясины, чтобы тот занял её место.

Чжунлю всегда считал эти слухи сущим бредом. Какая девушка в здравом уме потащится в непролазную глушь, чтобы помыть голову в грязном болоте?

Но теперь, воочию увидев эту иву, он начал понимать, откуда у этих слухов растут ноги...

До полуночи оставалось ещё немало времени. Чжунлю запомнил место и, ещё раз оглядевшись по сторонам, чтобы убедиться в отсутствии посторонних глаз, отошёл на почтительное расстояние. Отыскав за спиной укромный склон холма, он развязал свой узел и принялся переодеваться.

Он облачился в просторный длинный халат с широкими рукавами нежно-зелёного, лотосового цвета, подаренный ему Хозяином. Тщательно собрав волосы на висках, он завязал их в тугой пучок на макушке и закрепил простой шпилькой из зелёного нефрита.

Устроившись на корточках за склоном, он принялся жевать лепёшки с пряными овощами, которые заботливо собрал ему в дорогу мастер Ляо, терпеливо дожидаясь назначенного часа. Когда время приблизилось к полуночи, он надел маску Зелёной Тары, взял деревянный ящичек, где хранились кисть, тушь, бумага и тушечница, спрятал узел с вещами в трухлявом пне и зашагал к болоту.

В ночной тьме Призрачная Ива выглядела ещё более зловещей и пугающей. Когда порывы холодного ветра раскачивали её ветви, казалось, будто дерево шевелится само по себе.

Чжунлю выпрямил спину и заложил руки за спину. От прежних повадок скромного мальчишки-официанта с постоялого двора Хуайань не осталось и следа.

Ровно в полночь вдали медленно замерцал огонёк фонаря. Чжунлю прищурился, вглядываясь в приближающийся силуэт.

«Не знай я, что ко мне идут на встречу, принял бы за блуждающий болотный огонёк...»

Приближающийся человек был высок и строен. Он был одет в элегантный, изысканный халат нежно-голубого цвета и куртку из полупрозрачного газа цвета рисовой бумаги. Его голову венчала утончённая серебряная заколка для волос, а лицо, как и у Чжунлю, скрывала маска — маска Короля Драконов.

Встретившись, они не обменялись ни словом, лишь отвесили друг другу глубокий поклон. Затем оба достали свои деревянные ящички, открыли их, извлекли тушечницы и, перевернув, продемонстрировали друг другу вырезанные на дне символы для опознания.

Мгновение спустя человек в маске Короля Драконов кивнул и произнёс спокойным, но отстранённым голосом:

— Давно ты в Тяньляне?

— Полгода, — ответил Чжунлю.

— Только-только вышел в свет? И почему выбрал именно город Тяньлян? Здешние воды слишком глубоки.

— Именно потому, что воды глубоки, здесь есть где копнуть глубже. — Чжунлю не хотел терять времени, а потому перешёл прямо к делу: — Старший брат, мне нужен доступ к нескольким жилам Небесного Дракона в столице, Цзинцзи.

Собеседник на мгновение умолк, а затем язвительно усмехнулся:

— Ты всего лишь новичок, а уже смеешь выдвигать такие требования. Да по силам ли тебе вообще прикоснуться к жилам Небесного Дракона?

— Старший брат, я прекрасно понимаю, чем мы рискуем. Но в этом деле замешана ещё одна тайна, которая самым непосредственным образом коснётся всех вас, кто присматривает за жилами Небесного Дракона. Мне необходимо разорвать этот порочный круг. К сожалению, я слаб и не имею поддержки, поэтому у меня нет иного выхода, кроме как прибегнуть к этому плану.

Человек в маске Короля Драконов ни в грош не ставил этого юнца и заносчиво отрезал:

— Жилы Небесного Дракона сокрыты слишком глубоко. Без киноварного приказа, изданного лично шестью мастерами, к ним запрещено даже прикасаться. А тебе, юноша, следовало бы вернуться в свою школу и хорошенько выучить правила, прежде чем соваться в такие дела.

Чжунлю со вздохом принялся копаться в своём ящичке. Он одну за другой извлёк кисти, тушь, бумагу и книги, разложив их на земле. И, наконец, отщёлкнув потайное дно ящичка, перевернул его так, чтобы собеседник смог заглянуть внутрь.

В тайнике лежал кусок... человеческой кожи!

Высохший лоскут человеческой кожи с киноварной родинкой!

Лицо под маской Короля Драконов мгновенно изменилось в цвете. Глаза, блестевшие в прорезях маски, в ужасе расширились, недоверчиво уставившись на Чжунлю.

— Ты... откуда у тебя...

Чжунлю закрыл тайник и произнёс предельно почтительно и смиренно:

— Старший брат, прошу простить мою дерзость. Мой наставник строго-настрого запретил мне использовать эту вещь без крайней необходимости. Но сейчас на кону стоит судьба императорского рода, и у меня нет иного выбора.

«Мой наставник...»

«Неужели этот юнец в зелёном халате...»

Человек в маске Короля Драконов попятился. Вся его былая надменность старшего товарища мгновенно испарилась. Он даже слегка ссутулился, выказывая новообретённую осторожность и глубокое почтение.

— Раз так, дай мне три дня. Я немедленно приступлю к делу и оповещу всех нужных людей в окрестностях Цзинцзи.

Чжунлю с облегчением выдохнул и отвесил глубокий поклон:

— Благодарю вас, старший брат.

___________________

Переводчик и редактор: Mart__

http://bllate.org/book/17026/1587012