Готовый перевод The Only Designated Cleaner of Infinite Instances / Единственный назначенный чистильщик бесконечных инстансов: Глава 35

Глава 35

Опять день, когда идеализм побеждает материализм.

Ли Вэй стоял неподвижно и в мыслях колотил-пинал бумажного человечка с надписью «Але Маджер».

Толстяк спросил: «Ты что там бормочешь? Теперь-то испугался? Поздно.»

Он подозвал двух своих людей с автоматами поближе и сказал: «Встань на колени и умоляй меня о пощаде. Когда доберёмся до Федерации, заплатишь мне пятьдесят тысяч выкупа, да ещё и девчонку из машины мне принесёшь — и я сделаю вид, что сегодня ничего не было.»

Мечтать не вредно.

Ли Вэй скривил губы и сказал: «Fuck you.»

Толстяк: «? Ты что сказал??»

Ли Вэй, разделяя слова, повторил: «Fuck you, мразь. Я тебя оскоплю, а потом отправлю в федеральную тюрьму, чтобы ты на своей шкуре узнал, каково это — быть жертвой.»

Толстяк не ожидал, что тот окажется настолько упёртым, и потрясённо уставился на своих людей. И в тот самый миг, когда он повернул голову, Ли Вэй внезапно крутанулся, перехватил запястье одного из охранников и, развернув его лицом к напарнику, нажал на спусковой крючок автомата!

Такие сцены часто встречаются в кино, но на деле выполнить это довольно сложно: отдача автомата и инстинкт сопротивления заставили охранника номер один с силой задрать ствол вверх. Ли Вэю не хватило опыта, он не смог его удержать, и пули сначала попали Толстяку в колено, а затем прочертили по траве, стволам деревьев и небу огромный веер. Треск раздавался такой же праздничный, как хлопушки —

Это был полностью автоматический автомат, и тридцать патронов в магазине исчезли в мгновение ока.

Когда последняя пуля покинула ствол, рощица снова погрузилась в тишину. Однако охранник номер два остался невредим, а Толстяк лишь, раненный, повалился на землю.

Утки в реке, не торопясь и привычно, плыли по течению.

Ну подумаешь, перестрелка? Велика ли беда?

Подобные сцены разыгрываются на этой земле каждый день.

Но люди не умеют смотреть на вещи так же легко, как дикие утки. Будучи настоящим отчаянным головорезом, Толстяк не закричал от боли и не стал умолять о пощаде — он свирепо выхватил пистолет, спрятанный во внутреннем кармане куртки:

Он собрался драться с Ли Вэем насмерть!

Словно гиена в саванне — даже если сломает зубы, даже если вывихнет ногу, она будет висеть на добыче и рвать её до последнего мгновения. Пока сама природа не вынесет приговор одному из них, эта охота во имя выживания не прекратится!!

Жизнь коротка — сколько раз доводится пережить схватку не на жизнь, а на смерть с себе подобным?

В отличие от встречи со злым духом, Толстяк внешне был человеком. Ли Вэй, учитывая все обстоятельства, изначально собирался лишь преподать ему запоминающийся урок.

Более жестокие меры не входили в его планы, потому что пытать и убивать существо, выглядящее точно так же, как ты, — совсем не простое дело. Некоторые люди даже в видеоиграх не хотят издеваться над неигровыми персонажами — по той же причине.

К тому же Ли Вэй на протяжении всей своей юности глубоко усвоил, как это мучительно и стыдно — быть принятым за убийцу и стать изгоем в глазах обычных людей.

И хотя он в шутку говорил, что превратит монстра в решето, он совсем не хотел вновь переживать эти чувства.

Однако Толстяк на своём примере показал ему: перед тобой мир, исповедующий дарвинизм, мир, прямо противоположный порядку!

Тот, кто щадит врага, — вот кто здесь изгой!

Огромный ужас и острый азарт, когда жизнь висит на волоске, снова накрыли Ли Вэя с головой, грубо швырнув его в эту дикую землю под ногами. Скорлупа, которую цивилизованное общество лепило более двадцати лет, с грохотом рухнула. На миг он забыл, что находится в Изнанке, забыл о законах и морали.

Некий охотничий инстинкт, врезанный в костный мозг, пробудился из глубин его души. Он вспомнил учебные записи Бюро безопасности, которые смотрел в эти дни, и вспомнил наставления отца:

【«Повторяю в последний раз: в следующий раз целиться в жизненно важные точки.»
«Голова, шея, грудь, живот.»
«Не колебайся, нажимай на спусковой крючок.»
«Отпустить добычу — значит самому себе искать неприятности. Ты ещё не настолько силён, чтобы даровать пощаду другим живым существам, Лак.»
«Полюби это чувство, когда жизнь уходит у тебя между пальцев… Они умерли — значит, ты всё ещё жив.»】

Прежние голоса и образы заставили зрачки Ли Вэя слегка расшириться — на первый взгляд они казались двумя тёмно-зелёными омутами. Он выхватил пистолет и прицелился с такой быстротой и решительностью, каких за ним никогда не водилось, — настолько, что прежние его выстрелы из снайперской винтовки по одноклассникам и членам экипажа выглядели теперь просто игрой.

Дуло пистолета нацелилось в голову Толстяка.

【Они умерли — значит, ты всё ещё жив。】

«Бах!»

Толстяк, как и подобало его прозвищу, мягко повалился на землю. Охранник номер два, вскинув автомат, издал вопль, похожий на рёв гориллы, и рефлекторно открыл огонь!

Ли Вэй, заранее приготовившись, метнулся за ствол дерева сбоку. Рикошетная пуля задела его плечо, содрав полоску плоти, но он лишь на мгновение замешкался и, не обращая внимания, развернулся.

【Не колебайся, нажимай на спусковой крючок。】

«Бах!»

Охранник номер один в панике вскинул руки и закричал: «Сдаюсь! Сдаюсь! Не убивай меня!! Мой сын дома ждёт меня!»

Он говорил по-испански. Ли Вэй не понимал языка, но понимал выражение его лица.

Каким бы ни было животное, умным или нет, перед смертью у всех одинаковый взгляд. Ли Вэй никогда раньше не думал, что охранник у торговца людьми перед смертью тоже может смотреть так, как дикий олень, — с такой скорбью и такой непорочной чистотой в глазах.

【Отпустить добычу — значит самому себе искать неприятности. Ты ещё не настолько силён, чтобы даровать пощаду другим живым существам。】

Ли Вэй нагнулся, поднял с земли автомат, вытащил из тела мёртвого охранника номер два новый магазин, зарядил его и наставил на охранника номер один.

Тот смотрел на него, глаза покраснели, губы дрожали. Через долгую паузу он произнёс на ломаном федеральном языке: «Умоляю.»

«……»

Спустя несколько мгновений Ли Вэй сказал: «Выкладывай всё своё оружие и защиту и бросай мне.»

Магазины, ножи, бронежилет.

Охранник номер один осторожно разложил их на земле.

Ли Вэй оценивающе осмотрел и сказал: «Можешь идти.»

Охранник номер один не ожидал, что Ли Вэй его отпустит, и чуть не остолбенел.

Ли Вэй выстрелил в ствол стоявшего рядом дерева и злобно выругался: «Вали отсюда! Чтоб я тебя больше не видел!!»

Когда тот, спотыкаясь, убежал прочь, Ли Вэй подошёл и собрался поднять снаряжение с земли, как вдруг боль в раненом плече ударила с удвоенной силой. Он не ожидал этого, судорожно перевёл дыхание, стиснул зубы и, стянув окровавленную куртку, посмотрел:

На месте, где должна была быть лишь царапина от пули, выросла бледно-голубая чешуйка.

…По какому принципу? Чем серьёзнее ранение, тем ближе он к превращению в русалку?

А если он в итоге перестанет быть человеком, сможет ли он вообще покинуть Изнанку?

Но удивительно то, что после появления чешуйки плечо перестало болеть. Ли Вэй подвигав рукой, почувствовал себя так, будто и не был ранен.

Что ж, можно считать это хорошей новостью среди плохих…

Ли Вэй надел бронежилет, убрал магазины, затем натянул пиджак обратно. Приведя себя в порядок, он обернулся и обнаружил, что Маджер стоит у берега мутноватой реки, опершись на ствол дерева, и неизвестно сколько времени наблюдает за ним.

Увидев, что Ли Вэй смотрит на него, он спросил: «Почему ты отпустил людей Толстяка?»

«Захотел — и отпустил», — ответил Ли Вэй.

Маджер опустил взгляд на труп Толстяка: «А почему тогда убил их двоих?»

«Захотел — и убил.»

Ли Вэй затолкал подальше в глубину сознания мысли о «преступнике», которые уже начинали его мучить, и, раз за разом внушая себе, что это Изнанка, скрестил руки и быстро проговорил: «Пока я ещё в силах, сдерживая тошноту, стоять здесь и болтать с тобой, не мог бы ты задать все свои вопросы разом?»

Маджер ошеломлённо поднял голову — то ли испугался до оцепенения, то ли думал о чём-то другом.

Наконец он спросил: «Койот мёртв. Как мы доберёмся до Федерации?»

Ли Вэй и сам не был уверен, но он обещал помочь Маджеру осуществить его желание, и, пока он окончательно не превратился в бесчувственную вяленую рыбу, он не отступится:

«Я вас довезу — водитель-то жив, он знает дорогу. Я с ним поговорю и что-нибудь придумаю.»

# Глава 33. Приграничный убийца (четыре)

Водитель сидел в маленьком складе и разговаривал с двумя незнакомцами. Рядом с ними лежали мачете и несколько магазинов, в тесном помещении висели табачный дым и запах перегара:

«…Богатому человеку хорошо живётся где угодно. Когда я ехал с юга, рыбак перевозил меня на плоту из грузовичных колёс — из одной страны в другую. Погода была ясная, виды красивые. Чем не европейский водный город?

Такие койоты, как Толстяк, из-за хороших отношений с наркобаронами могут свободно помыкать здешними мужчинами и женщинами — никто не посмеет донести. Только что я видел, как он увёл одного мужика из машины в рощицу…»

«Мужика? Точно мужика?»

— удивлённо спросил сидевший напротив водителя человек. «Толстяк сменил вкусы?»

«Кто его знает?»

— Водитель пожал плечами. «Но мужик и правда довольно симпатичный, и, похоже, образованный офисный работник. Говорит с книжными оборотами, да ещё и закутан с головы до ног…»

Договорить он не успел — дверь склада со скрипом распахнулась.

Оба предмета их разговора вошли вместе. Идущий впереди молодой человек стоял против света, выражения лица было не разглядеть, но, как и говорил водитель, в такую жару он был в одежде с длинными рукавами и длинных штанах — разительный контраст с местными, чей стандарт был «майка-алкоголичка и шорты».

В руке он что-то волочил. Водитель прищурился, вглядываясь, и лишь через мгновение осознал: это была толстая, с большой головой, до боли знакомая туша, похожая на мешок, — труп.

Склад вмиг погрузился в тишину.

Водителя пробрал холод до костей. Он не смел делать резких движений, лишь по миллиметру пододвигал руку к мачете, лежавшему рядом с сиденьем.

Однако молодой человек быстро вскинул автомат одной рукой.

«……»

Через десять минут водитель и двое других мужчин, обхватив головы руками, сидели на корточках в углу. Ли Вэй велел им рассказать, как устроен процесс нелегального перехода границы. Водитель поспешил ответить первым:

«На машине нужно ехать ещё часов тридцать с лишним, через ущелье на севере, по скоростной трассе до города М. Там вас встретит новый койот и поведёт дальше — это длинная цепочка, Толстяк лишь одно из звеньев.»

Ли Вэй опустил ствол и спросил: «То есть ты не знаешь, как попасть в Федерацию?»

Водитель сглотнул и покачал головой: «Я, я просто водитель.» Затем он торопливо добавил: «Но я хорошо знаю дорогу до города М! Я буду с вами сотрудничать, довезу вас туда!»

Ли Вэй посмотрел на двух других: «А они кто?»

«Охранники лагеря, которых нанял Толстяк», — ответил водитель. «Клянусь, эти два щенка ничего не знают, и языки у них подвешены крепко, ни за что не разболтают о ваших делах.»

Ли Вэй, не выражая согласия, поманил их рукой.

Когда охранники, дрожа от страха, приблизились, он сказал: «Вы у меня уберёте труп Толстяка. Я скажу вам, как именно это сделать.»

Охранники: «……»

Труп ещё и убирать? Разве нельзя просто выбросить в реку?

Однако Ли Вэй был человеком опытным и щепетильным:

«Жаркая погода ускоряет разложение трупа. Кровь загрязнит грунтовые воды, привлечёт диких животных и навредит окружающей среде, так что… да.»

Именно поэтому и существует профессия уборщика мест преступления.

Но главное — он должен был втянуть охранников в процесс утилизации трупа, чтобы они, заботясь о собственной безопасности, не стали легко доносить. Это куда надёжнее, чем устные заверения водителя.

Впрочем, эту главную причину он вслух не озвучил.

Выслушавший его теорию о защите окружающей среды водитель: «……»

http://bllate.org/book/17014/1645165