Глава 7. Родительское сердце
Солнце опустилось за западный горизонт, небо медленно теряло тёплую желтизну, и свет за воротами слабел с каждой минутой. Деревенские уже вернулись с работы по домам. Большинство давно поужинало, убирало в хозяйстве и собиралось мыться и ложиться спать.
— Ко-ко-ко…
Большой жёлтый пёс загнал во двор двух старых несушек. Те знали дорогу и, переваливаясь, потянулись к курятнику, сколоченному у стены. Они одна за другой нырнули внутрь, пару раз кудахтнули, нашли себе насест и затихли.
Свою службу пёс сделал и теперь развернулся к воротам, навстречу маленькому хозяину.
Малыш вошёл во двор, следом показался высокий мужчина. Он мёл землю метлой, сгребая листья и мелкий сор в совок, и нёс всё это выбросить за ворота. У калитки ему встретилась мать, и Чжао Хэ остановился.
— А-му, а ты как здесь?
— Яиц дома поднакопилось, да и зелени немного. Вот, вам принесла.
Мать Чжао сунула сыну в руки корзину: сверху лежало несколько кочанчиков, а под ними — с десяток яиц.
Чжао Хэ глянул на содержимое и свёл брови.
— Зачем нам таскать? Оставила бы себе, сама бы и поела.
— Да осторожней неси, не расколоти! Еле столько набралось. Эх, это я о внучке думала: любит он яйца. Как он там, мой хороший, эти дни?
Все мысли у неё были о внуке. Стоило в доме завестись чему-нибудь вкусному, как оно тут же отправлялось к нему. Другие яйца копят на продажу, а она берегла свои для внука, лишь бы тот не оставался голодным. К мальчику она относилась лучше, чем к обоим сыновьям.
Муж её рано умер, и двух сыновей она подняла одна. Старший пару лет назад женился, младшему тоже сговорили невесту, и к будущему году в дом войдёт ещё одна жена. Только вот старший после свадьбы съехал. Расстояние невелико, но всё же не пара шагов, а на ходу сколько ни иди, а под одной крышей удобнее. Невестка характером не отличалась мягким, пока жили вместе, то и дело заводилась по пустякам, и сын с супругом отселился. Мир в доме, разумеется, вернулся, но обиды на невестку за то, что вынудила их разделиться, у неё не прошло.
И всё же, как ни досаждала ей эта вздорная невестка, сын взял его за шесть лян серебра, а он подарил роду Чжао славного внука. Ради мальчика мать Чжао не хотела с ним ссориться и бегала сюда часто: заведётся дома яйцо или редька, непременно несёт внуку.
— Ребёнок в порядке, — ответил Чжао Хэ.
— А твой супруг как? Очнулся? Лекаря звали?
Она пришла в первую очередь затем, чтобы узнать о невестке, и тревога её была неподдельной.
«Только бы не слёг да не отошёл. Внук совсем кроха, без А-му ему тяжко будет. Родная А-му, какая ни есть, а всё лучше мачехи».
— Ты один с двумя управишься? Может, отдашь мне внучка, я за ним пару дней присмотрю?
Она боялась, что сын не справится сразу с двоими.
— А-Сюй уже очнулся. Я как раз хотел потом зайти, вам сказать. Пусть мальчик остаётся дома. Если отведу его к тебе, только лишний раз тебя замучаю, — не хотел Чжао Хэ обременять мать.
Они стояли у калитки, и широкая спина Чжао Хэ загораживала двор, так что мать Чжао не видела сидящего там человека. Зато Цяо Сюй, сидевший внутри, расслышал голоса и понял, что пришла свекровь. Он погладил сына по голове.
— Позови А-му… то есть А-ма, пусть заходит.
— Очнулся? Вот и славно, слава небесам, что очнулся! — обрадовалась мать Чжао.
Малыш радостно бросился к воротам, потянул бабушку за руку внутрь:
— А-ма, иди, иди…
— Ох ты, мой родной, внучок мой! Встречать бабушку прибежал? Какой же ты у меня умница! Скучал по бабушке?
Малыш тянул её за собой, и она вошла во двор, и тут увидела стоящего там человека.
— А-ма, А-ма~ — тоненько тянул мальчик.
Любимого внука она готова была завалить всем лучшим, что есть на свете.
— Ай, мой золотой, мой родной внучок!
Загораживавший проход Чжао Хэ отступил, и Цяо Сюй наконец рассмотрел гостью. Свекровь на вид было лет сорок, худощавая, светлокожая, с одинарными веками. Щёки у неё впали, наверное, от худобы, а когда она улыбалась, у глаз собирались глубокие морщинки.
Он невольно покосился на Чжао Хэ. Ни единой общей черты. Видно, пошёл в отца. Хотя в памяти прежнего хозяина тела свёкор умер давным-давно.
Что свекровь — гэер, всё ещё казалось ему странным, но он принял это как данность и с улыбкой кивнул:
— А-му, ты пришла. Проходи, присаживайся.
— Нет-нет, я не сяду, выдалась свободная минутка, вот и зашла вас проведать.
Внук тянул её за руку, но садиться она не собиралась. Лицо невестки всё ещё было нездоровым, а он стоит перед ней, хотя рядом стул. Мать Чжао не была из тех, кто придирается к невесткам, и сказала:
— Тебе нехорошо, сиди. Я только взгляну, и домой.
— Нянь-Нянь ещё мал, без тебя ему никак. Ты уж впредь будь поосторожней…
Хотела посоветовать невестке впредь, выходя из дому, быть внимательнее, да побоялась, что тому не придутся по нраву лишние слова, и промолчала.
— Хорошо, я понял. Спасибо, А-му.
Цяо Сюй перевёл взгляд на малыша, которого бабушка держала за руку. Тот улыбался ему, и личико его светилось, хотя было чумазым. Придётся попросить мужа нагреть воды и искупать мальчика.
Дети любят полакомиться, и к тем, кто часто носит им вкусное, привязываются всем сердцем. Вот и этот малыш обожал бабушку, которая так его баловала.
— Ну и ладно, ладно, очнулся, и слава богу. Береги себя. У меня больше дел нет, пойду.
Был уже поздний вечер. Мать Чжао не стала задерживаться, махнула рукой и собралась уходить. Расставаться с внуком ей всё же не хотелось, и она ещё несколько раз погладила его по голове, прежде чем наконец, нехотя, зашагала прочь.
— Я провожу.
— Да не надо, не надо, тут два шага. Веди ребёнка домой, я сама дойду.
Чжао Хэ с сыном всё же дошёл с ней до ворот и смотрел ей вслед, пока она не скрылась вдали. Потом потрепал мальчика по голове и велел идти в дом. В такой час к ним уже никто не придёт, и Чжао Хэ закрыл калитку, задвинул засов и лишь тогда направился во двор.
http://bllate.org/book/16992/4666575
Сказал спасибо 1 читатель