Готовый перевод Returning to the Frontier to Start a Ranch / Вернулся на ранчо, чтобы стать лучшим животноводом: Глава 45

Ши Вэнь пропустил мимо ушей балагурство Чжу Цзи и сосредоточился на осмотре сурков.

Все четверо оказались местными, и, как сказал Чжу Цзи, они действительно спали зимним сном. Потому и дыхание замедлилось, и тело остыло, и лежали они неподвижно, словно мёртвые.

Собаки сидели рядком и с готовностью вывалили языки.

Осмотрев зверьков и ничего не выяснив, Ши Вэнь обратился к собакам:

— Отнесите их обратно.

Поняли они или нет, собаки не двинулись с места. Ши Вэнь сходил за щипцами и мешком и сложил сурков в мешок. Те не шелохнулись ни разу, оставаясь в глубоком сне.

— Вы пока отдохните, а я отнесу их и посмотрю, что к чему, — повернулся он к Чжу Цзи.

— Тебя не проводить? — спросил тот, сунув руки в карманы.

— Не нужно, — Ши Вэнь махнул рукой. — Я по дороге заодно починю ульи.

Ему пришлось довольно долго объясняться с собаками, и первым сообразил Аньва: сурков надо унести назад. Он был не в восторге, но под твёрдым взглядом Ши Вэня всё же поднялся и повёл его вперёд. Остальные тоже поняли и радостно понеслись следом.

Минут через десять впереди показался изрытый, истоптанный снег и человеческие следы, и Ши Вэня вдруг осенило: да это же то самое место, где охотился снежный барс! Что-то здесь не сходилось. Он поехал дальше. В двух с лишним сотнях метров от того места, где барс устроил на него засаду, собаки добежали до входа в нору и остановились.

Издали разглядеть было трудно, но вблизи стало видно: перед ним широкая, большая нора. На свежевыкопанной земле у края, да и на остатках снега тоже, виднелись отпечатки лап снежного барса. Эти следы Ши Вэнь не спутал бы ни с чем.

Увидев всё это, он вдруг понял: нору вырыл барс!

Значит, на пастбище барс пришёл вовсе не затем, чтобы устроить засаду на него или напасть на скот, а затем, чтобы поймать сурка. Просто в разгар охоты Ши Вэнь как раз приехал с Аньва в обход. Барс почувствовал угрозу и затаился, а потом, заметив Аньва, наверное, принял его за какого-то особого сурка и решил схватить. И не только не поймал Аньва, но и сам получил от Ши Вэня кулаком и отключился.

Ши Вэнь посмотрел на толстых сурков в мешке, потом на Аньва, сидевшего рядом, тоже жёлто-белого. И вдруг подумал, что принять Аньва за сурка было не так уж и странно.

Он протянул руку и потрепал Аньва по голове. Бедняга, ни за что пострадал.

Аньва, сидя рядом, вильнул хвостом и слегка склонил голову:

— Ныы?

— Ничего, — Ши Вэнь похлопал его по шее.

Аньва снова вильнул хвостом.

Раз барс, скорее всего, приходил за сурками, а не нападать на скот, нужно было объяснить это Чжоу Хунчжуну, чтобы зверя не оговаривали. Выслушав по телефону всю историю с самого начала, Чжоу Хунчжун хлопнул себя по лбу:

— То-то мы и дивились: такой осторожный зверь, и вдруг напал на твоё пастбище! Вот оно что!

— Я и сам не ожидал, — сказал Ши Вэнь. — Может, из-за этой сильной стужи ему в горах не добыть еды, вот он и спустился.

— Вполне вероятно. Барс вообще умный зверь. По опыту нашёл сурчиную нору, стал выкапывать, а на полдороге наткнулся на тебя. Увидел, что ты с собакой, и, видимо, решил схалтурить: переключился на собаку.

— Я так и подумал.

— Ну, дело раскрыто! — рассмеялся Чжоу Хунчжун. — Но раз он всё-таки спустился с гор, попался он не зря.

— А как он сейчас? — спросил Ши Вэнь.

Теперь, когда недоразумение разрешилось, ему стало жаль барса, которому он так врезал.

— Прекрасно. Лёгкое сотрясение, мы подержали его пару дней, и всё прошло. Взяли кровь, надели ошейник с маячком, покормили несколько раз и увезли в горы, выпустили.

— Выпустили на волю?

— Да. За последние годы мы неплохо наладили уход, условия в горах у него должны быть получше, чем пару лет назад, так что выживет. А если нет, по маячку найдём и вернём вниз.

Ши Вэнь подумал и решил, что так тоже можно, и расспрашивать больше не стал. Но Чжоу Хунчжун сказал:

— Слушай, нам тут привезли партию бродячих овец. Не хочешь взять?

— Разве бывают бродячие овцы?!

Это же овцы! Ходячая еда по степи, и вдруг бродячие?

— Мы же в скотоводческом районе, что тут странного? — рассмеялся Чжоу Хунчжун. — Овца ягнится где-нибудь в стороне, хозяин не заметит, и она остаётся бродить. Или просто потеряется, тоже станет бродячей.

— И в таких случаях разве не нужно искать хозяев?

— Неделю объявления висели, никто не нашёлся. Овцы так себе, тощие, и все некастрированные, желающих брать нет.

Теперь Ши Вэнь понял. Неоскоплённые бараны воняют и невкусны, мяса не нагуливают, да ещё есть риск заразить своих овец. Вот и не берут.

— Нам самим такое не нужно, — с досадой сказал Чжоу Хунчжун. — Но в такую стужу они на улице пропали бы, пришлось пока приютить. Рук и так не хватает, а тут ещё возись с их кормёжкой и всем прочим. Теперь не хватает ещё сильнее.

— Это точно.

— Держать их у себя мы тоже не можем, нужно куда-то пристроить. Возьмёшь? Если да, привезём сразу. Карантин прошли, серьёзных болячек нет.

В этом году Ши Вэнь запас много кормов, и своих свиней, коров и овец ему за зиму не съесть, так что лишние овцы не помеха. Подумав об этом, он согласился.

— Хорошо, — обрадовался Чжоу Хунчжун. — Завтра с утра привезу на пикапе.

— Можно и без спешки.

— Мы их пристроить давно пытаемся, хорошо, что ты не брезгуешь. Так и решили: завтра утром доставлю.

Повесив трубку, Ши Вэнь затолкал сурков из мешка в нору. Подумав, сгрёб рядом немного земли и немного присыпал вход. Сурки спят зиму не напролёт, и когда у них потеплеет тело, они, может, и просыпаются ненадолго. Тогда смогут зарыться поглубже. А не зароются, всё равно ничего не поделаешь. Больше Ши Вэнь помочь им не мог.

Он потёр руки снегом и вместе с собаками объехал пасеку, накинул на ульи войлок и вернулся домой. Чжу Цзи с Дуань Ко всё ещё были на пастбище. Ши Вэнь рассказал про барса.

— Раз его выпустили в горы, стало поспокойнее, — сказал Чжу Цзи. — В ближайшее время вряд ли спустится.

— Хотелось бы, — улыбнулся Ши Вэнь. — Спасибо, что приехали составить мне компанию, хлопот вам доставил.

— Ты знал? — удивился Чжу Цзи.

— Я не дурак.

— Ну ладно, — усмехнулся тот. — Тогда так: понадобится помощь, зови.

— Хорошо.

Пока было светло, Чжу Цзи с Дуань Ко отправились обратно, а Ши Вэнь пошёл чистить скотные навесы, готовя место для овец на карантин.

На следующее утро он ещё чистил зубы, когда Чжоу Хунчжун подъехал на небольшом пикапе с бродячими овцами. Ши Вэнь выбежал принимать.

Всего шесть овец, разных размеров, но общее у всех одно: тощие, рёбра видны даже со спины. Мало того, шерсть у них была клочковатая и грязная, почти чёрная.

Ши Вэнь взглянул на Чжоу Хунчжуна. Тот поднял руки:

— Они поступили с паразитами и ранами. Ветеринар остриг их, чтобы удобнее было лечить.

— Понятно.

— Да уж. При стрижке они упирались, одного нашего чуть с ног не сбили. Ветеринар обработал их от паразитов и снаружи, и изнутри, нужные прививки сделал, карантин выдержали, проблем нет, не волнуйся.

Ши Вэнь обходил овец, разглядывая их, и уже собрался кивнуть, как вдруг сказал: «О!»

У Чжоу Хунчжуна сердце ёкнуло, он испугался подвоха:

— Что такое?

— У этого барана задатки производителя, — Ши Вэнь указал на одного из баранов.

Чжоу Хунчжун посмотрел. Голова маленькая, туловище большое, живот чуть вздут, зад необычайно широкий. Некрасивый, прямо скажем.

— Какие там задатки, он же уродливый.

— Это потому, что он слишком худой. Подкормить, и всё станет видно.

Под недоумённым взглядом Чжоу Хунчжуна Ши Вэнь подошёл ближе и разжал барану пасть:

— Смотрите на зубы: ему чуть больше года, самый расцвет. А яички крупные, ровные, такие редко встречаются. И пропорции конечностей хорошие, костяк мощный. И бодрости хватает: даже в таком состоянии духом он крепок...

Чжоу Хунчжун не выдержал и половины, замахал руками:

— Всё, он твой, выхаживай. Мы в этом всё равно не разбираемся.

— Тогда не буду церемониться. Я столько производителей искал, а этот сам попался, судьба.

— Какие церемонии, подпиши бумагу, и всё.

Ши Вэнь подписал договор об усыновлении и повёл Чжоу Хунчжуна с людьми показать сурчиную нору, которую разрыл барс. Сурки главные носители чумы, и, кроме неё, могут нести множество других болезней. Никто не рискнул подходить к норе вплотную: сфотографировали, зафиксировали улики и уехали.

Шесть новых овец, пусть и неоскоплённых и непригодных на мясо, вышли неплохим приобретением: среди них один производитель и две овцематки, вырастут не зря. Чтобы выяснить, на что способен баран, Ши Вэнь взял кровь и шерсть и отправил в лабораторию города Нь с просьбой оценить состояние животного. Если дефектов нет и порода чистая, местная большехвостая, он подумает о том, чтобы растить его как производителя.

Коммерческая лаборатория справилась очень быстро, и уже через три дня пришёл отчёт. Новый тощий приёмыш и правда оказался чистокровным местным большехвостым, да ещё с очень древней родословной, уходившей к тридцатилетней давности, ещё до улучшения породы. Его предки, видимо, тоже были бродячими, поэтому гены у него немного отличались от нынешних чистокровных местных большехвостых.

Ши Вэнь не ожидал такого результата. Местных большехвостых, оказывается, улучшали. Он позвонил Фу Мэну:

— Брат Фу, наши местные большехвостые овцы сильно изменились по сравнению с прежними?

— С чего вдруг спрашиваешь?

— Я приютил бродячего большехвостого, мне показалось, у него задатки производителя. Отправил на анализ, а там написано, что родословная очень древняя. У него и костяк крупнее, чем у ровесников.

— Раз ты так говоришь, значит, за последние десятилетия наши большехвостые и правда деградировали.

— Правда?

— Когда я был маленьким, у нас каждый год проводили состязания большехвостых. Смотрели на вес, рост, длину, обхват груди, длину и ширину хвоста и так далее, выбирали лучших. Последние лет десять-пятнадцать вес овец из года в год падал, а потом и состязания устраивать перестали.

— Вот как?

— Да. Лет пятнадцать-шестнадцать назад, когда я был помоложе, чемпион весил триста шестьдесят семь цзиней. А пять лет назад, на последнем состязании, насколько помню, победитель весил всего двести восемьдесят девять, то есть на семьдесят-восемьдесят цзиней меньше.

Такая разница ошеломила Ши Вэня, и он не знал, что сказать.

— Главное, качество местного поголовья сильно упало, так что и состязаться смысла нет, — продолжил Фу Мэн. — В наших посёлках ещё ничего, а ты разве не видел, что в соседних завозят большехвостых из других мест?

— Значит, гены местных большехвостых оказались загрязнены?

— Выходит, так, — ответил Фу Мэн без особого беспокойства. — Но людям надо жить, а для лучшей выгоды тут ничего не поделаешь.

Новый приёмыш Ши Вэня очень заинтересовал Фу Мэна, и он сказал, что приедет взглянуть. Вскоре о новости узнал и Чжан Дэюань с остальными и тоже захотел приехать. Ши Вэнь позвал всех: как раз в морозилке лежало немало говядины и баранины, в такой холод хорошо собраться, поесть горячего котла и заодно поддержать приятельские отношения.

Скоро компания мужиков шумно и весело подъехала, и все набились в овчарню Ши Вэня смотреть на нового производителя.

— Ох ты, — присвистнул Фу Мэн, едва взглянув на барана, — и яйца же у него!

Чжан Дэюань посмотрел на остриженного барана и не удержался:

— И костяк-то какой огромный.

— Да, баран хороший, — подхватил кто-то из деревенских сзади. — Только его ещё выхаживать надо, а это, пожалуй, хлопотно.

Фу Мэн тоже кивнул:

— Тощий какой. Неясно, нагуляет ли мясо.

Как и среди людей, среди овец встречаются такие, что от природы не нагуливают тела, хотя их мало, а в большинстве случаев желудок портится ещё при содержании. Если у новоприбывшего производителя желудок расстроился от бродяжничества, то остановка в росте обычное дело. Потому-то все и не любят брать бродячих овец: неизвестно, удастся ли выходить, слишком много возни.

Ши Вэнь это понимал:

— Попробую пока подкормить, может, и выправится.

— Другой скажет, я бы решил, что хвастает, — Фу Мэн хлопнул его по плечу. — Но от тебя получится, я уверен.

Осмотрев овец, Ши Вэнь пригласил всех в дом на котёл. Тигрят он заранее запер в пустой комнате, чтобы не мешали гостям. В такую стужу хорошо собираться вместе, выпить, закусить, поболтать и обменяться новостями.

Дни побежали один за другим. Ши Вэнь выезжал с собаками на обход, смотрел, можно ли пасти скот вольно. Дома на сене и концентратах животные откармливались неплохо, но чтобы мясо стало лучше, их нужно было выпускать на пастбище, пусть свободно ходят.

Снег на пастбище подтаял, а сверху схватился плотной коркой и уже не был таким рыхлым, как раньше, и мотоцикл по нему скользил. Ши Вэнь ехал осторожно. Собаки и два тигрёнка веселились вовсю, носились рядом с мотоциклом, гонялись друг за другом и резвились. Ши Вэнь в тёмных очках не обращал на них внимания и сосредоточенно вёл машину.

Когда он приблизился к месту, где на него когда-то напал барс, гонявшиеся друг за другом тигрята и собаки вдруг разом остановились. Все малыши опустили головы, оскалили клыки и зарычали вперёд:

— Гав-гав!

— Гав-рау!

Ши Вэнь сдвинул очки на лоб и присмотрелся: на снегу чётко виднелись следы- «цветки сливы». Почуяв неладное, он уже собрался отступить вместе с малышами, как вдруг впереди раздался вой. В нём слышалась особая хрипотца прокуренного голоса, и не походил он ни на тигриный рык, ни на кошачье мяуканье.

Ши Вэнь настороженно посмотрел туда. Из-за сугроба показался снежный барс. Он встретился с Ши Вэнем взглядом, и в круглых глазах мелькнула нерешительность. Потом вдруг покатился по снегу, подставил мягкое брюхо и, дрогнув пушистыми большими ушами, протянул:

— Мяу-рау.

—??? — только и подумал Ши Вэнь.

Видя, что реакции нет, барс повозился в снегу и снова мяукнул:

— Мяу-рау.

Звучало это так, словно хриплый здоровенный мужик нарочно прижал горло и выдал писклявую кокетливую нотку, чтобы попросить ласки. Ши Вэня передёрнуло мурашками, но он быстро опомнился: погоди, ты же вершина пищевой цепи, снежный барс, чего ты пришёл ко мне ластиться?

http://bllate.org/book/16970/4862356