Готовый перевод Returning to the Frontier to Start a Ranch / Вернулся на ранчо, чтобы стать лучшим животноводом: Глава 38

С каждым днём осень вступала в свои права, и на пастбище становилось всё холоднее.

В то утро Ши Вэнь поднялся варить собакам завтрак, толкнул дверь и увидел, что земля сплошь покрыта инеем. Белая крошка искрилась на сухой траве, словно её посыпали битым льдом. Спросонья он принял это за снег.

Услышав шаги, от загона с лаем примчались собаки. Дыхание вырывалось у них уже белым паром.

Ши Вэнь потёр ладони и вполголоса одёрнул тех, кто готовился залаять:

— Тише, тише, ваш учитель Янь ещё спит.

Бежавший впереди Фува склонил голову набок и тихонько спросил:

— Вуф?

Ши Вэнь потрепал его по морде и обратился к остальным:

— Идёмте, сейчас накормлю.

Из-за двери донёсся голос Янь Кэсина:

— Я уже проснулся.

Тот вышел на крыльцо. Ши Вэнь посмотрел на него:

— Чего ты так рано?

— День начинается с утра. Пойдём, помогу тебе с готовкой.

Они зашагали на кухню плечом к плечу.

Для собак Ши Вэнь варил самое простое: грел молоко, парил тыкву и яйца, отваривал куриное мясо без приправ. Всё это съедобно и для людей, достаточно просто довести до готовности. Сегодня собакам предстояло гнать отару, а на холоде надо поесть плотнее.

Янь Кэсин готовил завтрак для них двоих: обжаривал хлеб, бекон и яйца, взбивал соевое молоко.

Кухня была просторной, и две плиты работали одновременно.

Стряпня Ши Вэня выглядела совсем неказисто, зато от плиты Янь Кэсина уже тянуло дразнящим запахом. Густой дух мяса и жира заставил живот Ши Вэня заурчать, и он глубоко вздохнул:

— Вот вырастут наши мангалицы, я наделаю колбас, навялю окороков и стану жарить их каждый день.

Янь Кэсин, переворачивая бекон, отозвался:

— Это будет не раньше, чем через год после следующего.

— Ничего, подождём! Я всё равно намерен есть мясо, яйца и молоко, которые выросли у нас на пастбище.

— Тогда я подожду вместе с тобой, — улыбнулся Янь Кэсин.

Ши Вэнь быстро закончил с собачьим варевом, вынес кастрюлю и разделил еду по мискам, подсыпав туда витамины и таблетки. Цунцзай и оба тигрёнка ещё сладко спали, их можно было покормить позже.

Раздав еду, он вернулся к столу. Янь Кэсин уже собрал сэндвичи: яйцо, бекон, сыр, помидор, майонез и ломти хлеба сложились в настоящего исполина.

Ши Вэнь откусил с блаженным видом, проглотил и запил свежим соевым молоком:

— С тех пор как ты приехал, мой рацион взлетел до небес.

Янь Кэсин отхлебнул кофе:

— А раньше что ты ел?

— Что собакам, то и мне.

Заметив, как странно изменилось лицо Янь Кэсина, Ши Вэнь поспешил объяснить:

— Всё свежее и чистое, просто люди такое тоже могут есть. Название только не очень звучное.

— Тяжело тебе жилось, — вздохнул Янь Кэсин.

— Да нормально, правда, — Ши Вэнь откусил ещё. — С твоей готовкой не сравнить, конечно, но для холостяка и это вполне прилично.

— Ешь давай. Вечером вернусь и приготовлю что-нибудь серьёзное.

— А ты чем сегодня занят?

— Съезжу в Университет Цзи, мне нужны их данные. Потом зайду к Чжу Цзи на обследование.

Выслушав, Ши Вэнь добросовестно отчитался о своих планах:

— А я пойду доить, осмотрю маток и коров, потом уберу в загонах. Если выкрою время, загляну на силосную кукурузу: кажется, пора убирать.

— Тогда до встречи днём.

Ши Вэнь в три укуса расправился с сэндвичем, допил соевое молоко и стремительно умчался на дойку.

Начал он с овец. Дойных овец когда-то помог подобрать Чжан Дэюань, они ещё не вышли из пика лактации. Это молоко предназначалось в основном тигрятам, немножко перепадало и Цунцзаю. Много он всё равно не выпивал.

Закончив с овцами, Ши Вэнь взялся за коров. Электрический доильный аппарат работал на славу, и меньше чем за час всё молоко было надоено.

Коровье молоко он отнёс на кухню отстаиваться. Потом можно будет решить, снимать ли сливки на масло или заквасить сыр, превратив его в разные молочные продукты.

Дальше пора было выгонять скотину на выпас.

Теперь Ши Вэнь делил животных на два стада. Триста девять валухов шли отдельно, их вели на пастбище № 3 Лэва и Аньва. Валухи уже вымахали, особого присмотра не требовали, да и затеряться в загоне, обнесённом сеткой, им было негде.

Остальные — коровы, овцы-матки, дойные овцы и мангалицы — шли одним стадом на пастбище № 1, которое гнал сам Ши Вэнь. Добравшись до места, он оставил скотину под присмотром Хэйвы и Фувы. В свободное время он объезжал участок на мотоцикле, но сейчас ему предстояло вернуться, прибрать в загонах и осмотреть кукурузное поле.

Утро прошло в хлопотах, и когда Ши Вэнь наконец освободился, было уже за десять.

Он поехал смотреть кукурузу.

Прошло больше трёх месяцев с посадки, пора уборки наступила. Ши Вэнь заглушил мотоцикл и подошёл к краю поля.

Стебли были выше его: на глаз, метра по два с лишним, листья в метр длиной, а толстые стволы походили на сахарный тростник. Он потряс стебель, и тот показался тяжёлым и плотным. Ши Вэнь надломил початок, развернул обёртку: початок был белёсым, но зёрна ровные, целые. Он легонько куснул, и во рту разлилась неповторимая чистая сладость.

По вкусу выходило, что урожай созрел.

Ши Вэнь написал знакомому комбайнёру и договорился о дне уборки. Тот сообщил, что у него новый комбайн и пятьдесят му он убирает за один день. Велел пока осмотреть поле, а как только техника приедет, можно начинать.

Ши Вэнь:

[Осмотреть поле? А что там обычно бывает?]

Мастер отозвался голосовым сообщением:

— Да чего там только нет. Кабаны, дикие птицы, джейраны, лисы... У нас тут зверья под охраной хватает, лучше всё проверить, спокойнее будет.

Резонно.

Ши Вэнь поглядел на сплошную чащу початков и решил вернуться с собаками. Кукурузу он посеял густо, да и высокая она, одному туда соваться было жутковато. Но собаки пока были заняты, и ему пришлось подстроиться под их распорядок.

Лишь днём, когда скотину загнали в загоны, он привёл собак на поле, а следом увязались Цунцзай и оба тигрёнка. Из-за густоты посадки человеку пробираться внутрь было трудно. Собакам и Цунцзаю это нисколько не мешало, тигрята тоже ловко проскакивали между стеблями и мигом исчезли в глубине.

Ши Вэнь уже тревожился, что потом не дозовётся их, как вдруг в кукурузе раздался шумный хлопок крыльев.

Он вздрогнул, поднял голову и увидел, как над полем взмывает стая огромных ворон.

Двадцать с лишним лет Ши Вэнь прожил в городе, и таких исполинов ему видеть не доводилось. Размером они были с курицу, с чёрными перьями и клювами, и, каркая, поднимались в небо — зрелище внушало благоговейный трепет. На пастбище, огромном, как целый мир, водились птицы всех сортов, ворон Ши Вэнь тоже иногда замечал в небе, но особого внимания не обращал. О том, что в кукурузе прячется такая прорва, он и не подозревал!

И это было только начало. Собаки носились по полю, ворон взлетало всё больше, они кружили над головой чёрной тучей. Ши Вэнь прикинул на глаз: не меньше трёх сотен.

«Ничего себе! Моё кукурузное поле превратилось в воронье гнездовье!»

Он стоял, задрав голову, и думал, что пастбище знает всё ещё слишком плохо.

Он всё ещё стоял столбом, когда донёсся радостный лай Аньвы. Решив, что тот поймал ворону, Ши Вэнь выпрямился и поглядел в ту сторону.

Аньва вылетел из кукурузы, но в зубах у него была не птица, а гнездо, свитое из овечьей шерсти.

Едва взглянув на гнездо, Ши Вэнь понял: вороны надёргали шерсти с его овец. Шерсть у его овец тоньше и мягче, чем у чужих, и цвет белее, так что узнать её было легко.

Аньва вложил добычу прямо в руки Ши Вэню. Тот повертел гнездо, дивясь и ловкости постройки, и сметливости ворон. Знают же, где брать материал: раз на пастбище шерсти хватает, они драли её прямо с живых овец.

Ши Вэнь достал из кармана вяленое мясо и дал Аньве:

— Молодец!

Воодушевлённый, Аньва проглотил угощение и с азартом помчался искать следующее гнездо. Остальные собаки выскочили посмотреть, увидели, что хозяину нужны гнёзда, и тоже нырнули в кукурузу. Даже Цунцзай и тигрята принялись искать.

Гнёзд в поле было множество, и убрать их заранее казалось делом необходимым. Иначе, когда придёт комбайн, спящие вороны не успеют спастись и их перемелет в крошку. С такой машиной шутки плохи.

Ши Вэнь вышел из кукурузы и принялся ждать на краю. Собаки с лаем выволакивали гнёзда одно за другим. Когда их накопилось много, оказалось, что в некоторых лежат яйца. Ши Вэнь чувствовал: в части яиц теплится жизнь.

Он озадачился. Вернуть гнёзда на место и отказаться от уборки было немыслимо. Подумав, он сфотографировал яйца, показал Янь Кэсину и рассказал про гнёзда.

Янь Кэсин быстро ответил:

[Это, скорее всего, не вороньи яйца.]

Ши Вэнь:

[А?]

Он поглядел на ответ в телефоне, потом на крошечное яйцо в ладони, ещё тёплое:

[Их же из вороньего гнезда достали.]

Янь Кэсин:

[ «Вороны» — это собирательное название, под ним несколько видов врановых. Но у любого из них яйцо крупнее и окраска другая.]

Ши Вэнь:

[Тогда откуда они? Неужели другие птицы подкладывают яйца в вороньи гнёзда? Вороны же всеядные, а вдруг съедят?]

Янь Кэсин:

[Возможно, они сами натаскали их из чужих гнёзд про запас.]

Ши Вэнь:

[Так бывает?!]

Янь Кэсин:

[Вороны очень смышлёные. Утащить яйца и хранить как провиант не так уж странно.]

Ши Вэнь всё равно не верил:

[Но они же тёплые, и жизнь в них чувствуется. По-моему, вот-вот вылупятся.]

Янь Кэсин:

[Овечья шерсть хорошо держит тепло. Пока вороны сидят в гнезде, они прижимаются к яйцам и, по сути, их греют. Если отлучки недолгие, остаточное тепло гнезда продолжает согревать яйца до их возвращения, потом они снова греют их своим телом.]

Ши Вэнь окинул взглядом всё кукурузное море и решил, что это не исключено. В поле и без того тепло, нет ни ветра, ни росы, а овечья шерсть согревает ещё лучше. К тому же рядом целое поле, готовое служить им шведским столом, так что вороны отлучаются ненадолго и быстро возвращаются. Вот так, по счастливой случайности, яйца и продолжали согреваться.

Янь Кэсин спросил:

[Жизнь в них действительно чувствуется?]

Ши Вэнь, приглядевшись к яйцам в руке, решил:

[Да, и очень отчётливо. В нескольких птенцы уже почти проклюнулись.]

Янь Кэсин:

[Я куплю по дороге умный инкубатор.]

Собаки продолжали поиски, и в новых гнёздах изредка попадались яйца. Ши Вэнь поколебался, забрал их и спрятал за пазуху, чтобы согревать собственным теплом. Жизнь, готовая вот-вот прорваться наружу, была так хрупка, что на холоде яйца замёрзли бы за считаные минуты.

За час с небольшим малыши отыскали больше сотни гнёзд. Ши Вэнь достал из багажника мотоцикла мешок, затолкал туда все гнёзда и привязал к машине. Толстовку, которую носил под курткой, он заправил в штаны, и на животе между кожей и тканью у него оказались тридцать четыре яйца со следами жизни.

С таким грузом ехать на мотоцикле было неудобно, и ему пришлось идти пешком, придерживая яйца руками в карманах. Цунцзай, тигрята и собаки носились вокруг: охота выдалась настолько удачной, что успокоиться они не могли.

Когда он добрался до дома, было уже совсем темно, а Янь Кэсин вернулся. Он как раз ставил умный инкубатор на тумбу для телевизора. Телевизора у Ши Вэня не было, так что место оказалось как нельзя кстати.

Увидев, как Ши Вэнь, ковыляя, входит в дом, Янь Кэсин улыбнулся:

— Что за походка?

— Так у меня полный живот яиц! — Ши Вэнь шмыгнул покрасневшим от холода носом. — Скорее помоги! Я всю дорогу трясся, как бы не раздавить их.

— А?

Ши Вэнь подошёл вплотную и оттянул воротник:

— Правда, смотри.

Янь Кэсин опустил взгляд, и грудь с животом Ши Вэня предстали перед ним как на ладони. Он слегка отвернулся.

Ши Вэнь снова шмыгнул носом:

— Братец, не время стесняться, помоги уже! У меня живот сейчас сведёт!

—...

Под его нажимом Янь Кэсин всё же просунул руку за воротник, достал яйца одно за другим и переложил в уже включённый инкубатор. Когда последнее яйцо оказалось внутри, Ши Вэнь наконец перевёл дух. Янь Кэсин, похоже, тоже.

— Я не ошибся, во всех есть жизнь? — с надеждой спросил Ши Вэнь.

— Да. Несколько птенцов вылупятся в ближайшие часы, самое позднее завтра.

— Вот это судьба. Ты можешь определить, чьи они?

— Голубиные, — ответил Янь Кэсин. — Все до единого, и притом домашних голубей. Вероятно, вороны, пока кто-то из голубеводов зазевался, позвали друзей и всей стаей утащили яйца. Поэтому и партия такая однородная.

— Теперь понятно! — просиял Ши Вэнь. — А я гадал, почему яйца почти одинакового размера и все скоро вылупятся. Думал, вороны в сезон размножения снесли.

— Их сезон весной и летом, не так поздно. Будь это их яйца, птенцы давно бы вылупились.

Ши Вэнь с нетерпением ждал, что будет с этой партией. Голубей он никогда не держал, и найти их яйца в вороньем гнезде казалось ему подарком судьбы.

Уложив яйца, Янь Кэсин пошёл готовить ужин, а Ши Вэню нужно было вернуться на поле за мотоциклом. Гнёзда остались привязаны к нему, и он боялся, что опоздает, а вороны отобьют их обратно. Ведь гнёзда свиты из шерсти овец с его же пастбища, и баловать этих мошенников он не собирался.

Ши Вэнь поспешил за мотоциклом. Вороны, видно, перепугались собак и не посмели подступиться. Мешок так и висел на мотоцикле целым, ни единой дырки. Он бегло осмотрел его и поехал домой.

Когда он вошёл, Янь Кэсин, уже накрывший ужин, стоял у инкубатора и обернулся к нему:

— Первый голубь уже вылупился.

— Дай посмотреть! — Ши Вэнь подбежал и увидел внутри птенца, почти без пуха. — Боже мой, какой уродец!

— Они все такие. Через пару дней похорошеет. Думаю, у этой партии неплохие задатки, можно попробовать вырастить.

— Уже сейчас видно?

— Да, — кивнул Янь Кэсин. — У многих существ задатки заметны с рождения, и этот голубь как раз такой. Если вырастить как следует, возможно, станет почтовым.

http://bllate.org/book/16970/4786693