Готовый перевод Returning to the Frontier to Start a Ranch / Вернулся на ранчо, чтобы стать лучшим животноводом: Глава 20

Не успел Ши Вэнь и глазом моргнуть, как Аньва и Лэва уже крутились у его ног.

Аньва аккуратно выплюнул на землю какой-то серый, сплошь залепленный грязью комок.

Ши Вэнь присмотрелся. Ба, да это же гриб! Да не просто гриб, а настоящий великан, какого он в жизни не видывал. Шляпка у этого монстра была шире его собственной головы!

Уму непостижимо, как такой маленький пёсик ухитрился приволочь в зубах подобную махину.

Избавившись от ноши, Аньва чинно уселся на землю, преданно заглянул хозяину в глаза и звонко тявкнул:

— Гав!

Его пушистый рыжий хвост так и ходил ходуном, описывая в воздухе немыслимые круги. Настроение у пса явно было отличным.

«Смотри, какой я молодец, хвали меня скорее!»

Но не успел Ши Вэнь толком рассмотреть добычу, как к нему во весь опор подлетел Лэва и выронил из пасти второй такой же гриб-исполин. Этот торопился еще сильнее. Едва выплюнув гриб, он принялся нетерпеливо скрести его лапой, подкатывая ближе к ногам хозяина:

— Гав! Гав!

Ши Вэнь нагнулся, чтобы поднять обе находки.

«И откуда только взялись эти великаны?»

Оба гриба оказались на удивление тяжелыми, плотными и мясистыми — каждый весил никак не меньше полукилограмма. Из-за налипшей земли разобрать их вид было трудно. Ши Вэнь даже на секунду усомнился: уж не совершили ли его питомцы налет на чью-нибудь теплицу? Откуда бы еще взяться таким гигантам? Хотя, насколько он знал, грибоводством в округе никто не занимался.

Сжимая в руках тяжелую добычу, он повернулся к Янь Кэсину:

— Слушай, а ты знаешь, что это за грибы?

Янь Кэсин подошел ближе, внимательно оглядел комья земли и уверенно произнес:

— Это деликатесный гриб.

Ши Вэнь удивленно моргнул:

— Как, прямо так и называется?

— Именно. В наших краях его еще зовут тростниковым грибом. Особенность этого вида в том, что растет он под землей, — Янь Кэсин с улыбкой перевел взгляд на виляющих хвостами собак. — Должно быть, малыши почуяли сильный аромат и решили поработать археологами.

Псы, словно поняв, что речь идет об их подвигах, тут же выпятили грудь колесом, а на их пушистых мордах проступило нескрываемое самодовольство.

Ши Вэнь взвесил один из грибов на ладони. Кое-какие смутные воспоминания наконец всплыли в голове:

— А-а, припоминаю! Кажется, о них рассказывали старожилы. Это ведь единственный здешний гриб, который полностью прячется под землей? Их вроде ищут по едва заметным бугоркам на почве, как зимние побеги бамбука.

— Насчет раскапывания ты прав, а вот насчет единственности — не совсем, — поправил его Янь Кэсин. — В наших краях под землей прячется еще и волоконница позднеосенняя. К тому же внешне она довольно сильно похожа на этот деликатесный гриб.

— Ой. И как их тогда различать? Не хватало еще отравиться.

— На самом деле довольно просто, если знать, куда смотреть. Главное отличие — кольцо на ножке. У деликатесного гриба оно есть, а у волоконницы — нет, — объяснил Янь Кэсин. — Но вообще с незнакомыми грибами шутки плохи. Иногда кажется, что перед тобой абсолютно съедобный экземпляр, а на поверку это оказывается какой-нибудь коварный ядовитый двойник, которого ученые еще даже не успели внести в каталоги.

Ши Вэнь с опаской посмотрел на свои трофеи:

— Надо же, какие тонкости. Но эти-то два точно съедобные? Мы не отправимся на тот свет после ужина?

— Эти — без сомнения, — улыбнулся Янь Кэсин. — Можешь не переживать.

Пока они обсуждали лесную кулинарию, к загону чинно приблизился Хэйва, уверенно подгоняя за собой отгулявшую отару. И надо же — в его зубах тоже красовался огромный серый шар!

Поскольку Хэйва превосходил младших братьев размерами, добычу он выбрал себе под стать. Настоящий царь-гриб едва умещался в его разинутой пасти, угрожая вот-вот порвать брыли. Впрочем, пёс сохранял абсолютную невозмутимость, приличествующую старшему. С чувством собственного достоинства он положил свой трофей к ногам хозяев и лишь вежливо вильнул кончиком хвоста.

Янь Кэсин наклонился, придирчиво осмотрел и этот экземпляр, после чего вынес вердикт: тоже деликатесный гриб, чистейшей воды.

Растроганный такой заботой со стороны своих лохматых пастухов, Ши Вэнь ласково потрепал каждого по загривку, сбегал в дом и вынес горсть ароматного вяленого мяса в награду.

Но Аньве угощения показалось мало. Скормив лакомство в мгновение ока, он принялся нетерпеливо скрести лапой ботинок Ши Вэня, жалобно поскуливая и заглядывая тому в лицо.

Ши Вэню не нужно было быть экстрасенсом, чтобы понять: пушистый обжора положил глаз на принесенные грибы.

В свое время он потратил немало сил на дрессировку, приучая собак не подбирать ничего с земли на пастбище, так что без разрешения хозяина они к своей добыче даже не притронулись.

Ши Вэнь отломил кусочек плотной шляпки, вдохнул густой лесной аромат и вопросительно взглянул на Янь Кэсина:

— Слушай, а собакам вообще можно сырые грибы давать?

— Крайне нежелательно, — покачал головой тот.

— Ну, значит, придется приготовить, — Ши Вэнь шутливо взъерошил шерсть на макушке Аньвы, забавно натягивая ее назад. — Ладно, разбойники, бегите пока отдыхайте. Обещаю, к ужину у вас тоже будет грибное блюдо.

Тем временем скотина на пастбище уже самостоятельно разошлась по загонам. Диск солнца медленно опускался за горизонт, и поднявшийся вечерний ветерок, дышащий прохладой, принес с собой ни с чем не сравнимый, пряный аромат степного лета. Если они не поспешат, то упустят последние лучи.

А ведь Ши Вэнь так мечтал подняться с Янь Кэсином на холм, чтобы полюбоваться закатом! Мешкать было нельзя.

Хэйва и Лэва послушно отошли в сторону, но Аньва уходить не собирался. Он мертвой хваткой вцепился зубами в штанину Ши Вэня и жалобно заскулил, натягивая ткань.

— Эй, ну пусти же! — Ши Вэнь попытался высвободить брючину. — Честное слово, вернемся и сразу займемся готовкой!

Аньва лишь упрямо залаял, не разжимая челюстей:

— Гав! Гав! Гав!

— Такой здоровый лоб, а ведешь себя как маленький! Ну-ка прекрати капризничать! — Ши Вэню с трудом удалось вырвать из его зубов край брючины, но хитрый пес тут же перехватил ее с другой стороны. — Пропусти, кому говорю!

Но Аньва, проявив ослиное упрямство, стоял на своем и наотрез отказывался разжимать пасть. Наблюдавший за этой сценой Лэва решил, что это такая веселая игра. Сделав пару кругов вокруг хозяина, он с радостным лаем пристроился сбоку и вцепился во вторую штанину.

Хэйва, будучи вожаком стаи, степенно прохаживался неподалеку. Однако призывать молодежь к порядку он явно не собирался — по всему было видно, что авторитетный пёс полностью солидарен со своими братьями и тоже не хочет отпускать хозяина. Питомцы ведь не набедокурили, а просто ластились и выпрашивали обещанное лакомство. Не лупить же их за это, в самом деле?

Так они и топтались на месте: стоило Ши Вэню отнять одну штанину, как псы тут же хватали его за другую. Лэва окончательно вошел в азарт. Высунув розовый язык, он весело мотал головой, вцепляясь в плотную ткань все крепче и крепче.

Янь Кэсин наблюдал за этой неравной борьбой со стороны, едва сдерживая смех.

— Ну чего ты стоишь, смеешься! — взмолился Ши Вэнь, тщетно пытаясь высвободиться. — Помоги мне от них отвязаться!

— Боюсь, даже если я вмешаюсь, далеко мы не уйдем, — резонно заметил Янь Кэсин. — Ты всерьез думаешь, что сможешь соревноваться в беге с тремя профессиональными пастушьими псами?

«И то правда. Пропротив тренированных овчарок у меня нет ни единого шанса».

— И что нам прикажешь делать? — обреченно вздохнул он.

— Давай перенесем нашу прогулку на утро и встретим рассвет, — предложил Янь Кэсин. — А сейчас займемся грибами, раз уж наши грозные стражи так настаивают.

Делать было нечего. Ши Вэнь шутливо щелкнул Аньву по лбу:

— Ну всё, твоя взяла. Отпускай давай, пошли мы на кухню.

Пёс еще секунду подозрительно изучал лицо хозяина, словно проверяя, не обманывают ли его, и лишь затем неохотно разжал зубы.

Ши Вэнь тут же обхватил ладонями его брылястую морду и хорошенько ее растрепал:

— И откуда в тебе столько хитрости просыпается, когда дело касается еды!

Мужчины собрали лежащие на земле грибы-гиганты и направились к летней кухне, чтобы подготовить их к готовке. Сперва требовалось аккуратно соскоблить ножом налипшую сухую грязь и срезать жесткие основания ножек, а уж потом тщательно промыть упругую мякоть под проточной водой и нарезать пластинками.

В кулинарных делах Ши Вэнь звезд с неба не хватал. С ножом в руках он выглядел довольно неловко, то и дело замирая и слишком глубоко врезаясь в нежную мякоть. Зато стоявший плечом к плечу с ним Янь Кэсин орудовал ножом с виртуозной легкостью. Его длинные изящные пальцы так и летали, и под его руками грибы за считаные мгновения сбрасывали грязную шкурку, обнажая ослепительно белую, плотную, как фарфор, мякоть.

Янь Кэсин успел до блеска обработать две самые крупные шляпки, пока Ши Вэнь всё еще возился со своим единственным грибом. Заметив это, Янь Кэсин мягко забрал у него нож и саму добычу, легонько подтолкнув плечом:

— Давай-ка я сам закончу. А ты пока займись чесноком.

Ши Вэнь с облегчением уступил место у раковины и потянулся к подвесной корзинке с пряностями:

— Сколько зубчиков начистить?

— Бери хорошую горсть, не жалей, — отозвался тот.

Промыв белоснежные грибные шляпки, Янь Кэсин выложил их на разделочную доску. Стук ножа слился в ровную быструю дробь, и под лезвием мгновенно выросла аккуратная горка идеальных, полупрозрачных ломтиков. Ши Вэнь и раньше догадывался, что его гость отлично управляется на кухне, но такое мастерство заставило его буквально открыть рот от изумления.

Сдавшись без боя перед очевидным превосходством, Ши Вэнь с легким сердцем передал бразды правления у плиты Янь Кэсину, а сам с удовольствием устроился на должности помощника — принести, подать да помыть посуду.

Работа у Янь Кэсина спорилась на зависть быстро. Не успел Ши Вэнь опомниться, как по кухне поплыл умопомрачительный аромат жарящихся грибов. Густой, дразнящий запах казался почти осязаемым — он заполнил каждый уголок скромной летней кухни, проникая в самые легкие. Скрыться от него было невозможно, и у Ши Вэня предательски и громко заурчало в животе.

Тут до его слуха донеслось характерное нетерпеливое сопение. Обернувшись на порог, он невольно рассмеялся. У входа, выстроившись в идеальную шеренгу, сидели все три его овчарки. Каждый пес преданно сжимал в зубах собственную миску, а их хвосты ходили из стороны в сторону с такой бешеной скоростью, что, казалось, еще немного — и в воздухе поднимется настоящий ураган.

«Каков хозяин, таковы и собаки».

Поскольку у него самого слюнки текли ручьем, отчитывать лохматых побирушек за нетерпение не повернулся бы язык. Летняя кухня располагалась во дворе, и обычно во время готовки псы предпочитали заниматься своими делами. Чтобы они вот так, затаив дыхание, несли почетный караул у порога — такое Ши Вэнь видел впервые. Всё-таки удивительное единодушие!

Простых ингредиентов требовалось немного, так что все подготовительные работы завершились за считаные минуты. Оставшись без дела, Ши Вэнь привалился плечом к кухонному шкафчику и принялся завороженно наблюдать за работой мастера.

«Всё-таки красивым людям идет абсолютно любое занятие».

Янь Кэсин уверенно стоял у плиты. Когда он ловким, привычным движением встряхивал тяжелую сковороду, под кожей его предплечий красиво перекатывались и напрягались рельефные мышцы. Мягкий свет кухонной лампы очерчивал его благородный профиль. В эти минуты Янь Кэсин, спокойный и сосредоточенный, казался выточенным из чистейшего нефрита. От этой картины невозможно было отвести взгляд. Но больше всего Ши Вэня восхищала его удивительная, врожденная грация. Даже когда пламя под сковородой взметалось вверх, требуя молниеносной точности движений при обжарке на сильном огне, в жестах Янь Кэсина не было ни капли суеты — лишь безупречная, отточенная уверенность.

Спустя всего несколько минут Янь Кэсин выключил конфорку и аккуратно переложил дымящееся блюдо в глубокую тарелку:

— Ну вот, деликатесные грибы готовы.

Ши Вэнь бережно принял тарелку и уже направился к выходу, но краем глаза заметил, как за порогом завертелись и заскулили от предвкушения овчарки. Поняв, что удержать эту ораву будет непросто, он тут же развернулся и водрузил блюдо на верхнюю полку стеллажа:

— Пожалуй, лучше оставить здесь. Пусть сперва немного остынут.

Из-за двери немедленно донесся разочарованный и громкий протест Аньвы:

— Гав!

— И нечего на меня лаять! — строго осадил его Ши Вэнь. — Горячее вредно. Хочешь язык себе обжечь?

Едва сдерживая улыбку, Янь Кэсин сполоснул сковороду и отправил на раскаленное масло предварительно замаринованные тонкие ломтики говядины. Кухню мгновенно заполнил новый, еще более густой и сытный мясной аромат.

Не выдержав такого издевательства над своими нежными носами, овчарки за порогом дружно принялись скрести когтями дощатый настил, испуская совсем уж жалобный плач. Не будь они так безупречно воспитаны, летняя кухня давно пала бы под натиском этой голодной пушистой орды.

Вскоре на столе выстроились три блюда и легкий суп: ароматные деликатесные грибы, сочная жареная говядина, нежные баклажаны и прозрачный суп с люффой и взбитым яйцом. Баклажаны и люффу Ши Вэнь сорвал на своем огороде прямо перед ужином, так что овощи сохранили всю свою природную сочность и сладость.

Рецепты были самыми простыми, домашними, но благодаря кулинарному чутью Янь Кэсина пахли эти яства совершенно божественно. Тут уж не только собаки теряли голову от голода — сам Ши Вэнь то и дело тайком сглатывал набегавшую слюну.

Когда с готовкой было покончено, Ши Вэнь, предварительно заручившись одобрительным кивком Янь Кэсина, щедро наполнил собачьи миски теплым рисом, сдобрил его бульоном и выложил сверху сочные ломтики говядины, баклажанов и тех самых грибов. Собакам, вопреки расхожему мнению, небольшое количество соли не вредит, главное — не делать человеческую еду их постоянным рационом. Тем более что его овчарки целыми днями без устали бегали по бескрайнему пастбищу, расходуя уйму энергии, так что умеренно соленая пища шла им только на пользу. Праздничный ужин, заботливо приготовленный хозяином, точно не грозил лохматым помощникам никаким несварением желудка.

Пока во дворе раздавалось довольное чавканье и стук вылизываемых мисок, Янь Кэсин уже расставил приборы, наполнил пиалы рисом и спокойно ждал Ши Вэня за обеденным столом.

Тщательно вымыв руки, Ши Вэнь переступил порог столовой. При виде сидящего у лампы Янь Кэсина, который терпеливо дожидался его, в груди у парня вдруг разлилось щемящее, незнакомое тепло. Чтобы скрыть внезапное смущение, он поспешно опустил глаза.

«Наверное, именно так и выглядит настоящее семейное счастье, о котором я всегда втайне мечтал».

Янь Кэсин протянул ему палочки для еды и мягко произнес:

— Садись, ужинать пора.

Ши Вэнь опустился на соседний стул и с наслаждением зажмурился, вдыхая поднимающийся от тарелок пар:

— Ну и запахи! У тебя просто золотые руки.

— Ты же еще ничего не попробовал, а уже раздаешь комплименты, — тихо рассмеялся Янь Кэсин, заботливо придвигая к нему тарелку с грибами. — Ну же, угощайся.

Прикрыв смущенную улыбку пиалой с рисом, Ши Вэнь пробормотал:

— По одному аромату уже всё понятно. Тут и пробовать не надо, шедевр!

И это не было пустой лестью — ужин действительно удался на славу. Выбрав самый аппетитный ломтик деликатесного гриба, Ши Вэнь отправил его в рот. Поверхность нежной грибной пластинки была подернута едва заметной глянцевой пленочкой соуса. Стоило Ши Вэню прикусить ее, как на языке взорвался фейерверк сочного, невероятно насыщенного грибного вкуса. Мякоть оказалась потрясающе нежной, но в то же время упругой и мясистой. Эта природная свежесть не била в нос, а раскрывалась постепенно — мягко, благородно, слой за слоем. Послевкусие оставалось долгое, теплое и бархатистое.

От восторга у Ши Вэня так и округлились глаза.

«Не зря его прозвали деликатесным! Настоящее чудо природы!»

С каждым проглоченным кусочком по телу разливалось удивительное, почти физическое ощущение уюта, сытости и глубокого покоя.

— Боже, ну как обычный дикий гриб может быть настолько невероятно вкусным?! — выдохнул он, едва прожевав.

— И как он тебе в сравнении с грибами Бачу, которыми нас угощали в прошлый раз? — с интересом спросил Янь Кэсин.

— Знаешь, у них совершенно разный характер, — призадумался Ши Вэнь, вызывая в памяти вкус недавнего угощения. — Этот шампиньон куда более мясистый, плотный, его жуешь — и чувствуешь себя так, словно ешь сочный стейк. Настоящая мужская еда! А гриб Бачу — он деликатный, приятно хрустит на зубах. Но хороши оба, тут и сравнивать нечего!

Сделав еще один заход на грибы, Ши Вэнь потянулся палочками к тушеным баклажанам. Казалось бы, самый обыкновенный овощ с грядки, приготовленный по простейшему домашнему рецепту. Но Янь Кэсин словно обладал каким-то кулинарным волшебством: баклажаны вышли потрясающе нежными, тающими во рту, с легкой, едва уловимой ноткой летней свежести. С рисом они сочетались просто божественно.

Не сиди напротив него столь утонченный и благородный кавалер, Ши Вэнь без лишних церемоний вывалил бы всю тарелку прямо в пиалу с рисом и умял бы эту кашу в два счета!

До чего же вкусно!

К концу трапезы от трех сытных блюд не осталось и следа. Напоследок Ши Вэнь, уже едва дыша от сытости, упрямо допил до капли легкий суп с люффой. Ему казалось, что его кубики пресса готовы вот-вот окончательно капитулировать перед этим гастрономическим пиршеством.

«Какое счастье, что я сегодня натянул свободные домашние штаны. Иначе пуговица точно улетела бы кому-нибудь в лоб».

Приведя общими усилиями кухню в порядок, Ши Вэнь понял, что сидеть на месте в таком состоянии — чистой воды пытка. Чтобы хоть немного растрясти ужин, он предложил Янь Кэсину совершить вечерний моцион. За порогом их встретила тихая, овеваемая прохладным ветром ночь. Бескрайнее пастбище уходило во тьму, и пускай полюбоваться закатом им сегодня не удалось, звездный купол над головой обещал компенсировать эту потерю сполна.

Янь Кэсин с готовностью принял предложение, и мужчины неспешно зашагали по тропинке в глубь пастбища.

Ши Вэнь закинул голову кверху и тихо ахнул. Огромные, невероятно яркие южные звезды густо усыпали бархатно-черный небосвод. Небо казалось настолько низким и объемным, словно хрустальная чаша, бережно укрывшая их двоих от всего остального мира.

На горизонте величественной стеной темнели исполинские хребты Агоуна, и даже в ночной мгле вершины, покрытые вечными снегами, слабо фосфоресцировали под звездным светом. Окружающая их первозданная тишина и простор дарили такое глубокое умиротворение, что даже простое молчание рядом друг с другом казалось невероятно уютным.

Однако Ши Вэнь по своей природе не был молчуном, да и общество Янь Кэсина странным образом развязывало ему язык — хотелось делиться буквально каждой мыслью. Он принялся увлеченно рассказывать спутнику о своих владениях. Махая рукой в темноту, он описывал старые бревенчатые хлева, оставшиеся от прежнего хозяина, показывал, где тянется длинная силосная траншея, и делился планами на заброшенные склады и кукурузные поля. Три тысячи му земли — угодья поистине колоссальные, и для одного человека здесь было непаханое поле работы и самых смелых проектов.

Внимательно выслушав его сбивчивую, но горячую речь, Янь Кэсин негромко спросил:

— И сколько времени ты закладываешь на претворение всех этих грандиозных планов в жизнь?

— Года три, — твердо ответил Ши Вэнь. — Думаю, за это время мне удастся полностью модернизировать инфраструктуру и планомерно, без спешки, довести поголовье скота до нужных объемов.

— Сроки весьма сжатые, — покачал головой Янь Кэсин. — Нагрузка предстоит колоссальная.

— Прорвемся, — с улыбкой отозвался Ши Вэнь, не теряя своего привычного оптимизма. — В конце концов, я дипломированный животновод, а не любитель какой-нибудь. За три года я просто обязан вывести хозяйство на принципиально новый уровень.

— В теории это звучит красиво, — мягко заметил его спутник. — Но на практике всё упирается в финансы. Будь у тебя неограниченный бюджет — никаких проблем. Но когда каждая копейка на счету, развернуться в полную силу невероятно трудно. Постоянно будешь чувствовать себя связанным по рукам и ногам.

Ши Вэнь тихо вздохнул, признавая его правоту:

— Тут ты в самую точку попал. Деваться некуда, придется двигаться мелкими шажками. Слава богу, в самом животноводстве я кое-что смыслю, так что уже к концу этого сезона планирую вернуть часть инвестиций и наконец выйти на чистую прибыль.

— Раз уж так обстоят дела... Если ты наотрез отказываешься брать деньги в долг у знакомых, то как насчет банковского кредитования? — Янь Кэсин остановился и внимательно посмотрел на молодого человека. — Мне кажется, в твоем положении получить крупное вливание на старте было бы идеальным выходом. С хорошим капиталом ты бы сразу запустил все процессы, не теряя драгоценного времени.

— Думаешь, я об этом не размышлял? — грустно усмехнулся Ши Вэнь. — Для любого мало-мальски серьезного кредита банк потребует ликвидный залог. Да, у меня есть право пользования этой землей на целых сорок лет. Но договор этот весьма специфический, с кучей юридических ограничений. С точки зрения кредитных отделов крупных банков он не имеет никакой ценности в качестве залога. Они его просто не примут.

— То есть дело не в твоем принципиальном нежелании связываться с кредитами, а исключительно в бюрократических препонах? — уточнил Янь Кэсин.

Ши Вэнь молча кивнул. Естественно, он не собирался всю жизнь перебиваться с хлеба на квас и вести скромное полукустарное хозяйство. Просто суровая реальность до сих пор жестко щелкала его по носу при любой попытке прыгнуть выше головы.

— С моими-то врожденными способностями, — негромко, но с твердой уверенностью добавил он, намекая на свою родословную Цилиня, — стоит только запустить дело на полную мощность, и прогореть будет практически невозможно. Наш бизнес обречен на успех.

Они медленно пошли дальше вдоль темнеющей кукурузной межи.

— Знаешь, у меня есть один хороший знакомый, — неторопливо заговорил Янь Кэсин. — Он руководит одним из местных коммерческих банков. Понятно, что в крупных государственных структурах получить под твой договор финансирование — задача почти невыполнимая. Но региональные банки куда более гибки в своей политике, они охотно идут на оправданный риск ради развития местной экономики. Думаю, в твоем случае у них есть все шансы договориться. Если ты не против, я мог бы устроить вам встречу. Более того, я готов официально выступить твоим финансовым поручителем.

Ши Вэнь резко остановился, ошеломленный услышанным. Несколько секунд он просто молча всматривался в благородное лицо мужчины, подсвеченное лишь сиянием далеких звезд.

— Поручителем?.. — тихо переспросил он, с трудом сглатывая подступивший к горлу ком. — И ты... совсем не боишься, что я прогорю, наделаю долгов и сбегу куда-нибудь на край света?

Янь Кэсин тепло улыбнулся, и в его глубоких глазах отразились искорки звездного света:

— Хочешь сказать, что я настолько плохо разбираюсь в людях? Поверь, моя интуиция меня еще никогда не подводила.

От этих простых слов в груди у Ши Вэня что-то дрогнуло. Глаза обожгло непрошеными, горячими слезами, которые он с трудом сумел удержать. Это был уже второй раз, когда Янь Кэсин протягивал ему руку помощи в самый трудный момент. Сперва он был готов без лишних разговоров отдать ему собственные сбережения, а теперь шел на огромный риск, предлагая свое поручительство перед банком. С тех пор как Ши Вэнь уехал из родительского дома поступать в университет, никто — ни близкие друзья, ни даже собственные родители — никогда не проявлял к нему такой искренней, бескорыстной заботы и доверия.

Он поспешно отвернулся в сторону, делая вид, что разглядывает далекие горные вершины, и, пользуясь спасительной ночной темнотой, тихо пробормотал:

— Почему ты... так добр ко мне?

Вместо ответа Янь Кэсин лишь тепло, по-дружески сжал его плечо своей ладонью.

Ши Вэнь тихо шмыгнул носом, собираясь с мыслями, и повернулся обратно к собеседнику:

— Дай мне пару дней, ладно? Мне нужно всё тщательно просчитать, составить примерный бизнес-план и трезво оценить свои силы. Как только закончу — сразу дам тебе ответ.

— Разумеется, — мягко кивнул Янь Кэсин, убирая руку с его плеча. — Не торопись. Я буду ждать твоего решения.

http://bllate.org/book/16970/4619834