Готовый перевод Isn’t This a Single-Player Game!? / Разве я не играю в одиночную игру!?: Глава 41

Между решением, загружать ли сохранение или нет, Цзи Гуан колебался ровно секунду, после чего был вынужден вступить в бой.

В конце концов, монстр не собирался давать ему время на раздумья.

Гигантский мутировавший бурый медведь, тяжело дыша, вращал мутными глазами; с его клыков капала изменившая цвет слюна. Одно только плечо этого свирепого зверя возвышалось на полтора метра, а пасть была настолько огромной, что могла бы разгрызть человеческую голову, словно яблоко. Сделав шаг вперед своей толстой и тяжелой лапой, он с хрустом растоптал жалкие остатки хижины Цзи Гуана в еще более мелкие щепки.

В тот момент, когда над противником появилась шкала здоровья, Цзи Гуан уже приготовился к уклонению.

Ему нужно было предугадать движения врага и в самый подходящий момент отпрыгнуть в сторону — только так можно было точно увернуться от летящей с воем когтистой лапы невероятно громадного бурого медведя и от его тела, несущегося вперед, словно танк.

В этой игре не было кадров неуязвимости при перекатах. Это означало, что нельзя было, как в некоторых souls-like играх, просто перекатиться на месте в момент удара и избежать урона за счет неуязвимости. В игре «Проклятие Семи Грехов», сталкиваясь с таким чистым «физиком», как этот свирепый медведь-монстр, успех уклонения зависел исключительно от того, пересеклись ли хитбоксы их моделек, а способность выдержать удар — исключительно от разницы в их Силе.

Очевидно, что, несмотря на повышение уровня, Цзи Гуан всё еще не мог вступить с бурым медведем в рукопашную схватку.

Ему оставалось только уклоняться, а затем использовать меч для атаки в те мгновения, когда монстр уходил в анимацию восстановления после броска.

Однако он смог оставить лишь поверхностные раны, из которых сочилась грязная кровь.

Это напрямую разозлило монстра: медведь с мутными глазами издал оглушительный рев, сотрясший землю.

...Медведи и без того славились своей толстой шкурой и мясистостью, а уж осенние — тем более. Накопленный ими для зимовки жир мог достигать больше десятка сантиметров в толщину, из-за чего оружию было еще труднее пробить уязвимые места. После превращения в монстра его и без того прочная кожа и мышцы стали еще более несокрушимыми. Меч Цзи Гуана, вонзившись в плоть, едва не застрял намертво, зажатый напрягшимися мышцами медведя, так что юноша чуть было не лишился оружия.

— Р-р-ра-а! — бурый медведь встал на задние лапы, его рост сразу приблизился к трем метрам. Для Цзи Гуана он был настоящим исполином. Взмахнув обеими лапами, медведь с поразительной ловкостью бросился на цель.

Из-за секундной неосторожности Цзи Гуан был укушен. Учитывая бонус к силе от превращения в монстра, броня юноши превратилась в некое подобие «хрустящего хрящика», лишь добавляющего блюду вкуса.

【Общее количество смертей: 250】

【Автоматическая загрузка сохранения...】

Ближайшая точка сохранения находилась ранним утром следующего дня после завершения постройки деревянной хижины.

Вернувшийся сквозь время Цзи Гуан повернул голову, посмотрел на плоды своих трудов и с тяжелым сердцем похлопал по дверному косяку.

После загрузки сохранения хижина вернулась, но весь день работы Цзи Гуана пошел насмарку, включая тот уровень, который он повысил с таким трудом.

К тому же откат не гарантировал безопасности: раз этот бурый медведь-монстр однажды прошел мимо хижины, то и после отката он тоже пройдет здесь.

Нужно было либо бросить дом и сбежать заранее, либо выйти навстречу врагу, чтобы защитить свое жилье.

— А можно ли увести медведя? Например, заманить его на другой маршрут, сбросить агрессию и прибежать обратно?

Хм. Цзи Гуан пошел и попытался.

А затем обнаружил, что не может обогнать бурого медведя. Очевидно, эта игра не давала игрокам никаких привилегий: в реальности обычный человек не мог обогнать медведя, и в этом мире — тоже. А раз не обогнать, то и сбросить агрессию не получится.

Цзи Гуан даже попытался спрятаться на дереве, но и это не сработало. Хотя бурые медведи лазили по деревьям не так хорошо, как черные, они всё равно умели это делать. А в крайнем случае мутировавший медведь мог просто атаковать ствол и стряхнуть человека вниз.

Это удержание агрессии было просто абсурдным. Медведь мог целый день пялиться на Цзи Гуана и не менять цель.

Разозлившись не на шутку, Цзи Гуан решил, что теперь во что бы то ни стало обязан прикончить этого зверя.

У него всё же был один способ. Для людей, существ сугубо физических, но обделенных когтями и клыками, оружие являлось главным залогом выживания в дикой природе. И то, что лук со стрелами стали обязательным снаряжением охотников, имело под собой веские основания.

Чем длиннее оружие, тем больше преимущество — это правило работало не только в эпоху холодного оружия, но и в современную эру огнестрела, где дальность стрельбы артиллерии всегда остается абсолютной истиной.

Конечно, лук Цзи Гуана не был ни улучшен, ни заменен.

Жалким сорокафунтовым луком было сложно убить даже обычного медведя, не говоря уже о мутировавшем в монстра. Какой бы большой ни была дальность стрельбы, без должной убойной силы это был всего лишь водяной пистолетик.

Поэтому он и не рассчитывал убить зверя исключительно из лука...

Сидя на дереве, Цзи Гуан хладнокровно сохранился на месте, затем, напрягая мышцы рук, натянул тетиву и прицелился в свирепого зверя, который пытался взобраться по стволу.

Вжик!

Какой бы толстой ни была шкура и какими бы крепкими ни были кости, глаза всегда оставались мягкими и уязвимыми.

В случае неудачи он просто загружал сохранение и повторял всё снова, пока не добивался успеха: первая стрела выколола монстру глаз, заставив того взреветь от боли и рухнуть с дерева. Затем, пока враг безумно барахтался от сильной боли, юноша вовремя наложил вторую стрелу.

Вжик!

Второй глаз монстра постигла та же участь.

...Благодаря постоянным тренировкам через загрузки сохранений, и без того одаренный Цзи Гуан всё увереннее обращался с луком. Успешно лишив монстра зрения, юноша улыбнулся, а затем вновь потянулся к колчану. Его следующей целью было нанести медведю как можно больше урона стрелами, а когда они закончатся — спуститься с дерева и попытаться снести остаток шкалы здоровья.

Плюс монстра заключался в том, что он не убегал. Но в этом же был и его минус. Даже лишившись зрения, монстр всё равно безумно жаждал атаковать.

Оправившись от рева, медведь поднялся на лапы и без малейших колебаний начал бить своим огромным тяжелым телом по дереву, на котором сидел Цзи Гуан.

Бам!..

Бам!..

Гигантское дерево начало ощутимо раскачиваться, его ветви и ствол стали трескаться. У монстра не было инстинкта самосохранения, только чистая жажда убийства. Не обращая внимания на боль и хруст собственных костей, он словно вознамерился погибнуть вместе с деревом. Чем сильнее была боль, тем больше он злился, и чем больше злился, тем яростнее бил.

«Плохо дело!» — в душе Цзи Гуана внезапно вспыхнуло дурное предчувствие, и он поспешил спуститься пониже.

И его интуиция не подвела: вскоре дерево действительно издало пугающий треск. Трещины начали стремительно расползаться, становясь всё шире и опаснее.

В конце концов загнанному в угол Цзи Гуану не оставалось ничего другого, кроме как пойти ва-банк. Сжимая в руке меч, он сам спрыгнул вниз.

Острое лезвие было направлено прямо на медведя.

Меч, которому человеческих сил не хватало, чтобы пробить толстую шкуру и жир огромного зверя, с помощью накопленной при падении кинетической энергии идеально вонзился в заднюю часть шеи медведя, а затем, под тяжестью веса самого Цзи Гуана, полоснул в сторону.

— Р-р-ра-а! — ослепший медведь в последний раз безумно метнулся в стороны, перекатился несколько раз и, издав предсмертный хриплый рев, медленно испустил дух.

В трупе медведя-монстра всё еще торчал прямой меч, глубоко вонзившийся в его шею. Вероятно, лезвие пробило сонную артерию: зловонная кровь непрерывно вытекала по клинку, капая на землю и быстро образуя лужу. Ветер подхватил кровавую вонь, витавшую в воздухе, и понес ее на юг.

【Опыт +3963】

Количество очков опыта, которое давали монстры, явно зависело от их собственной силы. На этот раз Цзи Гуан повысил свой уровень сразу на два пункта. Он не только вернул уровень, потерянный при загрузке сохранения, но и поднялся еще на один.

Вот только...

【Рыцарь Судьбы】 Уровень: 10

Здоровье: 11

Выносливость: 17

Сила: 19

Ловкость: 18

Магия: 1

Проклятие: 10

【Статус: Тяжелое ранение, кровопотеря, переломы.】

Шкала здоровья Цзи Гуана находилась в критическом состоянии.

Во-первых, он получил урон от падения при прыжке с дерева. Во-вторых, после удара мечом Цзи Гуан получил когтями от барахтающегося в предсмертной агонии медведя, а затем отлетел далеко в сторону от мощного удара его огромного тела. Если бы юноша не умер на месте, ему оставалось бы лишь похвалить отличное качество своей брони.

Зрение снова начало темнеть и расплываться. Цзи Гуан попытался встать, но сломанная нога никак не отреагировала, а одна рука и вовсе отказывалась двигаться. В то же время в груди сильно давило: возможно, ударная волна повредила часть внутренних органов.

«Неужели я всё-таки его одолел...»

«Хоть и, похоже, сейчас снова откинусь...»

Шкала здоровья была на исходе, сознание начало мутнеть. Цзи Гуан мысленно вздохнул, подумав: «Как же сложно», — а затем стал ждать, когда здоровье упадет до нуля, чтобы начать всё сначала.

Шурх-шурх...

На фоне послышался легкий шорох и хруст сухих веток и листьев под чьими-то ногами.

Цзи Гуан моргнул и перевел взгляд.

Вдалеке к нему бежала невероятно высокая и мускулистая фигура. Раздвинув мешающие растения и увидев развернувшуюся здесь картину, неизвестный, казалось, резко замер на месте.

Цзи Гуан не мог разглядеть его отчетливо. От сильной слабости его зрение затуманилось, напоминая помехи на экране старого телевизора прошлого века, и рассмотреть лицо подошедшего было невозможно. Он смог разобрать лишь общие очертания.

— Это было существо, стоящее на двух ногах. У него была звериная голова с длинной мордой и стоячими ушами, а по бокам лба росли козлиные рога. Его тело было крепким и высоким... Кажется, даже выше, чем запомнилось Цзи Гуану.

Может, всё дело в шерсти? Незнакомец, сплошь покрытый густым мехом, выглядел очень пушистым. Особенно выделялся воротник вокруг его шеи, напоминавший львиную гриву и сильно бросавшийся в глаза даже в виде силуэта.

Неизвестный дернул ушами, его длинный змеиный хвост за спиной свернулся в форме буквы S, после чего он быстрым шагом подошел к Цзи Гуану и опустился на корточки.

Цзи Гуан увидел пару рук — покрытых шерстью, с острыми когтями, невероятно широких, — которые осторожно подняли его.

Цзи Гуан: «...».

«Почему этот парень кажется таким знакомым?»

«Нет, почему весь этот сценарий кажется таким знакомым?»

Хотя на этот раз его раны были гораздо серьезнее, чем тогда, когда он упал в лесу отравленный ядом, но сейчас яд не разъедал его нервы. Сохранив толику сознания, Цзи Гуан запоздало кое-что понял.

«Эй, здоровяк пушистый... Ты что, местный лесной спасатель? Иначе почему я каждый раз натыкаюсь на тебя, когда нахожусь на волоске от смерти?»

Цзи Гуан не сопротивлялся — да и не мог при всем желании. Он просто лежал неподвижно, позволяя цели, которую он так долго искал, поднять себя на руки.

Вслед за этим молодому чужестранцу показалось, что он провалился в теплое и мягкое облако.

Хотя одежда и броня изолировали большую часть ощущений, Цзи Гуан не мог не заметить густую шерсть прямо перед своими глазами. Мех зверолюда, который стал как минимум в два раза пушистее, чем раньше, под весом и прикосновениями юноши заметно примялся.

— Неудивительно, что его силуэт кажется больше, чем раньше.

«Это что... линька перед зимой? Зверолюды тоже меняют шерсть на зимнюю?»

«Вау».

Находясь в полубреду, Цзи Гуан неизвестно как, но с силой поднял единственную всё еще двигающуюся руку, а затем... крепко ухватился за пушистый меховой воротник, находившийся совсем рядом, у самой шеи зверолюда.

«...!»

Очевидно, не ожидая, что Цзи Гуан всё еще в сознании, зверолюд, которого схватили за гриву, опустил голову и всем телом замер.

Его волчьи уши напряженно встали торчком, а длинный змеиный хвост, волочившийся сзади, от волнения тут же обвился вокруг голени самого зверолюда и начал непрерывно сжиматься.

Зверолюд: «...».

Зверолюд: «...?».

Вскоре Цзи Гуан разжал руку и, прислонившись к пушистой груди, провалился в глубокий сон.

Напряженный всем телом зверолюд лишь спустя долгое время пошевелил носом; из его горла вырвался тихий, но густой и растерянный скулеж. Не дождавшись ответа, он в конце концов с тревогой прижал человека к себе покрепче и покинул это место.

Волки по большей части предпочитают выбирать для своих логов сухие и теплые места. Зверолюд-химера, живущий в дикой природе вдали от стаи и обладающий преимущественно волчьей внешностью, не был исключением.

Жилище этого странного пушистого здоровяка находилось в дупле мертвого дерева. Дерево давно высохло, но всё еще гордо возвышалось над землей. Образовавшаяся внутри ствола пустота располагалась как раз с подветренной стороны, защищая от зимних ветров этого леса, а сверху в дупле удачно прорезались несколько «окон», обеспечивающих внутреннее пространство слабым светом.

Дупло было не очень большим, но с подходящей высотой потолка. Внутри было тепло, уютно и царила атмосфера обжитого дома: в центре была расстелена самая лучшая и мягкая солома во всем лесу, перемешанная с сухоцветами, источающими свежий травяной аромат для отпугивания насекомых. Там же лежало несколько шкур крупных животных. Когда Цзи Гуана уложили внутрь, его тело было поддержано так идеально, что лежать здесь оказалось едва ли не комфортнее, чем на жесткой дощатой кровати в доме охотников.

В стороне стояли каменные стол и стулья — точнее сказать, это были плоские камни, силой превращенные в подобие столешницы и каменных табуретов.

На них громоздилась куча всякой всячины: ступка, сухие целебные травы, кроличьи шкурки. А еще несколько очень старых книг, перчатки, бинты, мешки и прочие вещи, которые явно не походили на то, что мог смастерить этот зверолюд.

Но самым неуместным предметом, несомненно, был темно-красный плащ с гербом в виде орла. Плащ, очевидно принадлежавший какому-то человеку или фракции, неизвестно почему оказался в логове зверолюда и теперь использовался как скатерть, накрывающая стол.

Если оглядеться по сторонам, то вещей было еще больше: в углу валялась бамбуковая корзина, полная дров; во внутренних стенках дупла сломанные кинжалы или короткие мечи были вбиты вместо гвоздей, чтобы на них можно было легко что-нибудь повесить, например, связки высушенных растений на пеньковых веревках или... вяленую рыбу и мясо?

Именно такую обстановку увидел Цзи Гуан, очнувшись в полубреду.

С него сняли броню, и теперь он лежал на спине посреди кучи мягкого сена и звериных шкур, отчетливо ощущая их мягкость под собой. Моргнув, он опустил взгляд на свое тело: сломанные рука и нога были перебинтованы и зафиксированы деревянными палками.

А что насчет ран от медвежьих когтей? Цзи Гуан пощупал их через одежду здоровой рукой — осталась лишь легкая ноющая боль. Затем он залез рукой под ткань и потрогал раны напрямую: как он и думал, они уже покрылись корочкой. Скорость регенерации была просто поразительной.

Взглянув на шкалу здоровья, он обнаружил, что его прежде критический запас восполнился ровно наполовину.

Цзи Гуан снова моргнул и некоторое время безучастно смотрел в пространство. Когда его затуманенный мозг вновь заработал, и он успешно вспомнил всё, что видел и пережил перед потерей сознания, юноша с облегчением выдохнул.

Затем, повернув голову, Цзи Гуан открыл рот:

— Эй?

— ...?

— Эй? Ау? Есть кто-нибудь?

— ...?

Цзи Гуан крикнул несколько раз, но ответа так и не последовало.

...И где же человек?

А точнее, где зверь?

http://bllate.org/book/16948/1581548