Готовый перевод The Grief of Peach Blossom / Персиковая напасть 🌸 (перевод полностью завершен ✅): Глава 5. Чары Фиолетовой лисы.

Вокруг стояла мертвая тишина. Собравшиеся не смели громко дышать.

Всем было известно, что Янь Су практикует Уцин-дао, и для решения тревожных вопросов, которые можно уладить одним ударом меча, никогда не прибегает к словесным спорам.

Сегодня же случилось невиданное дело.

Лин Вэньсун оскалился в усмешке и сжал в руке четки из цветного стекла:

— Хорошо, хорошо, Янь-чжанлин, раз уж ты такой умный. Но если сегодня ночью мы не поймаем ту Фиолетовую лису, мне придется доложить об этом чжансы ведомства как есть.

Линь Чжоюй:

— Это…

Янь Су, которому было лень слушать, как Линь Чжоюй пытается выгораживать его перед этим человеком, положил широкую ладонь на плечо Линь Чжоюя, развернулся и пошел прочь, оставив гнев Лин Вэньсуна за спиной.

Юань Цзюцан, стараясь не привлекать внимания, скользнул за ними.

Линь Чжоюй не стал перечить Янь Су и послушно позволил увести себя. Лишь когда они вышли из ведомства Подавления Демонов, он тихо спросил:

— Да-шисюн, лучше рассориться с благородным мужем, чем с мелким человеком. Теперь у Лин Вэньсуна есть право надзора. Что, если чжансы ведомства действительно поверит наветам и прогонит тебя из ведомства?

Янь Су ответил:

— Умом не вышел.

Линь Чжоюй нахмурился:

— Но…

Янь Су протянул руку и слегка надавил ему на макушку, равнодушно произнес:

— Не бойся. Давай сначала поймаем Фиолетовую лису.

— Не так-то это просто. — Линь Чжоюй привык думать о наихудшем развитии событий. — В «Странных записях о нечисти» сказано, что Фиолетовая лиса, поклоняясь Большой Медведице с ликами скелетов, обретает человеческое тело. Как только у нее сформируется звериное духовное ядро, ее сила будет сравнима со ступенью Затвердевания Души. А вдруг да-шисюн ослабит бдительность, не поймает ее, и она сбежит?

Янь Су остановился и холодно посмотрел на него.

Линь Чжоюй продолжал сокрушаться:

— Или же сила Фиолетовой лисы резко возрастет, благодаря поклонению Медведице она одним махом прорвется на ступень Закалки Духа, без труда схватит да-шисюна, одним ударом лапы тяжело ранит его, и он не сможет сбежать. И вот, в три укуса, первым делом она съест голову, вторым…

Янь Су: «…»

Юань Цзюцан слушал с замиранием сердца. Сяо сяньцзюнь хоть и молод, и мысли у него скачут, но почему же он совсем не умеет мыслить позитивно?

Янь Су, позволив Линь Чжоюю предаваться печали, развернулся и сделал несколько шагов. Когда Линь Чжоюй дошел в своих фантазиях до того, что от да-шисюна даже расчлененного трупа не осталось, Янь Су неожиданно сунул ему в рот что-то.

Линь Чжоюй промычал «м-м?», потянулся рукой и понял, что Янь Су засунул ему в рот сахарную фигурку.

Он откусил кусочек — оказалось довольно сладко. Печаль как рукой сняло, и он с воодушевлением спросил:

— Да-шисюн хочет, чтобы я съел сладость и забыл о печалях и тревогах?

— Нет. — ответил Янь Су. — Я хочу, чтобы ты ел сладкое и говорил приятные вещи.

Линь Чжоюй: «…»⁠⁠​​‌​​‌‌‌​​​​​​​​​​‌​​‌‌‌‌​​​​​​​​​‌​‌​‌‌​​​​​​​​​​​‌​‌‌​‌​​​​​​​​​​‌‌​​​​​​​​​​​​​​‌‌​‌​‌​​​​​​​​​​‌​‌‌​‌​​​​​​​​​​‌‌​​​​​​​​​​​​​​‌‌​​​‌⁠

Линь Чжоюй, уже давно привыкший к прямоте и язвительности Янь Су, с хрустом разгрыз сахар:

— Что, хорошее от плохого уже не отличаешь? Я же беспокоюсь, как бы да-шисюна не обидели.

Юань Цзюцан отвернулся и ущипнул себя за бедро, сохраняя на лице серьезное выражение.

Из трех глав отделений ведомства Подавления Демонов Янь Су имел самый малый стаж, но пользовался наибольшим доверием главы ведомства. За эти годы, уничтожая демонов и усмиряя нечисть, он ни разу не допустил промаха, и все его уважали. Линь Вэньсун, гордый и самонадеянный, не мог выносить равного положения с Янь Су, который был младше его, поэтому постоянно придирался, но никогда не мог одержать над ним верх.

Янь Су просто был немногословен, но вовсе не безволен. О каких обидах могла идти речь?

Янь Су убрал выбившуюся прядь волос, упавшую Линь Чжоюю на щеку, за ухо, чтобы та не запачкалась в сахаре, и бросил небрежно:

— Поменьше общайся с ним.

— Я и не собираюсь с ним общаться. — Линь Чжоюй, откусив сахар, и правда стал сладкоречив. — Даже если пойду осматривать Линьчуань, то только с да-шисюном. А если кто другой пригласит — сразу буду считать, что это переодетая Фиолтеовая лиса, и да-шисюн пусть сразу лишает ее лисьей жизни.

Уголки губ Янь Су дрогнули в едва заметной улыбке:

— М-м.

Юань Цзюцан готов был дорого отдать за Записывающую жемчужину, чтобы запечатлеть этот момент. Тысячелетняя глыба льда вдруг улыбнулась! Если рассказать сослуживцам в ведомстве Подавления Демонов, они, пожалуй, решат, что он сошел с ума.

В этот момент подоспел запыхавшийся Хэ Син. С его лица от вида трупов уже сошла часть краски:

— Вы чего так быстро ушли? Этот, как его, Лин Вэньсун, бешеной собакой орет в ведомстве. Я уж думал, он людей жрать собрался!

Линь Чжоюй ткнул в него сахарной фигуркой:

— Что за нечистью ты являешься, имя назови!

Хэ Син закатил глаза:

— Некогда мне с тобой шутки шутить… Эй, у тебя сахарная фигурка неплохая, дай откусить.

Только он это сказал, как почувствовал холодок за спиной. Обернулся и увидел, что Янь Су холодно смотрит на него.

Хэ Син поспешно принялся вспоминать, что он не так сказал, или, может, не с той ноги подбежал?

Янь Су произнес:

— Юань Цзюцан, возьми людей и установи на внешних подступах к Линьчуаню сковывающий демонов барьер. Сегодня ни одной твари не уйти. Хэ Син, ты тоже ступай.

Юань Цзюцан:

— Слушаюсь.

Хэ Син мгновенно сник и, скривившись, захныкал:

— Да-шисюн, я же только что трупы таскал, еще и отдохнуть не успел!

Янь Су посмотрел на него, и Хэ Син, вздрогнув от страха, поспешил за Юань Цзюцаном.

На длинной главной улице Линьчуаня уже было людно и шумно. Множество культиваторов из других городов, преодолев тысячи ли, прибыли сюда ради сегодняшнего жертвоприношения Большой Медведице. По главной улице, привлекая всеобщее внимание, к площади жертвоприношений с шумом и гамом двигалась процессия с цилинем.

В Линьчуане темнеет быстро. Вскоре на четырех сторонах площади уже ярко пылали костры, а в центре зажгли светильник Семи Звезд. Жрец, преклонив колени, семью красными нитями устремился в небесный полог, чтобы принять благословение Большой Медведицы.

Линь Чжоюю все вокруг казалось диковинным, он с воодушевлением глазел по сторонам. Заметив неподалеку людей, бросающих бумажные талисманы Большой Медведицы в пламя на алтаре, он потащил Янь Су посмотреть.⁠⁠​​​​​​​​​‌​​‌‌‌​​​​​​​​​​‌​​‌‌‌‌​​​​​​​​​‌​‌​‌‌​​​​​​​​​​​‌​‌‌​‌​​​​​​​​​​‌‌​​​​​​​​​​​​​​‌‌​‌​‌​​​​​​​​​​‌​‌‌​‌​​​​​​​​​​‌‌​​​​​​​​​​​​​​‌‌​​​‌⁠

Линь Чжоюй смотрел, как горит бумажка, и с любопытством спросил:

— Это что? Вроде не талисман, ни капли духовной силы.

Янь Су ответил:

— Жертвоприношение Небесам в Линьчуане. Сожжешь бумажку на алтаре, и печали уйдут, желания исполнятся. Местный обычай.

Линь Чжоюй заинтересовался, взял две штуки:

— Я тоже хочу загадать желание, чтобы сбылось. Да-шисюн, у тебя есть печали?

Янь Су ответил предельно четко:

— Нет.

— Опять меня обманываешь, разве бывает человек без печалей? — Линь Чжоюй с улыбкой смотрел на него. — Неужели ты не переживаешь, как отчитаешься перед шицзуном на горе Фуюнь за то, что я самовольно ушел из секты?

Янь Су равнодушно произнес:

— Ты самовольно покинул секту, с чего бы мне за тебя отчитываться?

— Ой-ой-ой, еще и хорохорится, ха-ха-ха. — Даже если Янь Су не выражал никаких эмоций, Линь Чжоюй видел его насквозь. Он сунул бумажку ему в руку. — Тогда позволь мне избавить да-шисюна от тревог. Вернемся, и я всю вину на себя возьму, шицзун все равно не решится меня наказывать.

С этими словами Линь Чжоюй заметил вдалеке танец цилиня и поспешил туда поглазеть.

Взгляд Янь Су следовал за удаляющейся спиной Линь Чжоюя. Он рассеянно бросил бумажку в огонь.

Чтобы желания сбылись…

Линь Чжоюй никогда не бывал в таких оживленных местах. Увидев веселый танец цилиня, он принялся неуклюже ему подражать.

…Янь Су смотрел на него и вдруг заметил, что Линь Чжоюй, словно что-то почувствовав, слегка обернулся и посмотрел в его сторону.

Вокруг шумела толпа, гомонила всякая всячина, и только его лицо было отчетливо видно.

Янь Су невольно отвел взгляд.

Линь Чжоюй просиял улыбкой и, пробираясь сквозь толпу, бросился к нему. Радостный, он прыгнул в объятия Янь Су, теплые руки обвили его шею, дыхание касалось шеи.

— Да-шисюн…

Тело Янь Су слегка напряглось.

Все вокруг словно замерло, осталось только дыхание Линь Чжоюя. Так близко, что был даже слышен шорох его одежд.

Юноша тихо рассмеялся, привстал на цыпочки, приблизившись к его уху, и понизил голос почти до шепота:

— Почему да-шисюн все время на меня смотрит?

Сердце Янь Су дрогнуло.

— …Да-шисюн…

— Да-шисю-юю-юн!

Янь Су внезапно очнулся.⁠⁠​​​​​​​​​‌​​‌‌‌​​​​​​​​​​‌​​‌‌‌‌​​​​​​​​​‌​‌​‌‌​​​​​​​​​​​‌​‌‌​‌​​​​​​​​​​‌‌​​​​​​​​​​​​​​‌‌​‌​‌​​​​​​​​​​‌​‌‌​‌​​​​​​​​​​‌‌​​​​​​​​​​​​​​‌‌​​​‌⁠

Линь Чжоюй неторопливо шел к нему. В три шага он оказался перед Янь Су, длинными пальцами приставил к лицу маску демона, закрыв пол-лица, и с недоумением спросил:

— Да-шисюн, чего это ты вдруг застыл?

Янь Су нахмурился, осознавая, что что-то не так.

Он никогда не настораживался в присутствии Линь Чжоюя, но даже если бы с бумажкой было что-то неладное, он должен был это почувствовать.

Линь Чжоюй придвинулся ближе:

— Что случилось?

Янь Су сказал:

— С той бумажкой было что-то не так.

Тот, кто смог наложить иллюзию, способную даже на пару вдохов задержать культиватора ступени Затвердевания Души, был не так прост.

Линь Чжоюй удивился, взял новую бумажку и принялся вертеть ее так и этак:

— Да нет же, все нормально. Чернила самые дешевые, из киновари, ни капли силы.

Янь Су чуть нахмурился и поднял взгляд на пляшущее вдалеке пламя.

Раз дело не в бумажке, значит, в огне.

Янь Су бросил бумажку в огонь. Языки пламени мгновенно поглотили ее, и следом, незаметно поднимаясь в дыму от киновари, к пальцам Янь Су потянулась едва различимая фиолетовая дымка.

Бах.

Янь Су, не меняясь в лице, призвал духовную силу и рассеял фиолетовый туман.

Увидев фиолетовую дымку, Линь Чжоюй словно что-то вспомнил:

— А, точно! Это же лисьи чары Фиолетовой лисы.

Янь Су переспросил:

— Что?

— У всех лис есть лисьи чары. — Линь Чжоюй любил читать древние книги и особенно увлекался изучением «Странных записей о нечисти». — Но у Фиолетовой лисы они особенные. Ее огонь от природы несет чары, может вытащить наружу самые сокровенные желания человека, а потом сплести иллюзию, затянуть в нее и сожрать. «Хрум-хрум», три укуса, готово.

Янь Су опешил.

Линь Чжоюй предупредил:

— Если да-шисюн столкнется с ней в бою, пусть не касается лисьего огня, иначе даже море сознания ступени Закалки Духа не устоит перед напором чар. Хорошо, здесь только с волосок фиолетового огня, угрозы почти нет, погасим — и все.

Вот почему все эти люди в городе так странно себя вели. Даже зная, что вокруг нечисть, все равно проводили жертвоприношение.

Оказывается, вот оно как — «желания исполнятся».

Линь Чжоюй призвал Цинжу и вмиг погасил ту самую едва уловимую искру фиолетового огня на алтаре. Не дожидаясь, пока кто-то возмутится, он щелкнул пальцами, и пламя взметнулось еще выше, к небу, вызвав восхищенные возгласы толпы.

Линь Чжоюй звонко провозгласил:

— Слушайте повеление великое! Разгоняется нечисть, уходит зло! Линьчуань под счастливой звездой, встречает Большую Медведицу!⁠⁠​​​​​​​​​‌​​‌‌‌​​​​​​​​​​‌​​‌‌‌‌​​​​​​​​​‌​‌​‌‌​​​​​​​​​​​‌​‌‌​‌​​​​​​​​​​‌‌​​​​​​​​​​​​​​‌‌​‌​‌​​​​​​​​​​‌​‌‌​‌​​​​​​​​​​‌‌​​​​​​​​​​​​​​‌‌​​​‌⁠

Люди, видя его необычайную, почти божественную красоту, мигом забыли о погашенном только что огне и принялись вторить ему:

— Встречает Большую Медведицу!

Линь Чжоюй с легкостью погасил лисий огонь, убрал руки за спину и с достоинством ждал, когда да-шисюн похвалит его за эрудицию.

Но, на удивление, лицо Янь Су было мрачным.

— Да-шисюн? Что с тобой?

Янь Су отвел взгляд, голос его звучал как обычно:

— Ничего.

Линь Чжоюй знал Янь Су как никто другой, и сразу понял, что тот что-то скрывает. Он хотел было расспросить, но тут сквозь толпу протиснулся Юань Цзюцан с докладом.

Хэ Син, вымотавшись до предела и опасаясь, что при приближении к да-шисюну на него взвалят новое невыполнимое задание, отсиживался в сторонке.

Юань Цзюцан доложил:

— Чжанлин, сковывающий демонов барьер установлен. Но при таком шуме Фиолетовая лиса, возможно, и не сунется в ловушку.

Линь Чжоюй подумал и сказал:

— Сунется.

Юань Цзюцан опешил:

— Почему сяо сяньцзюнь так уверен?

Линь Чжоюй прочистил горло и серьезно ответил:

— На утесе Убянь погибло больше десятка культиваторов, но даже с таким количеством голов она так и не смогла обрести человеческое тело. Значит, либо она не слишком умна, либо ей не хватает способностей.

Сегодня в Линьчуане проводят самое крупное жертвоприношение Большой Медведице за двадцать лет, сила ее сейчас максимальна. Упустит шанс, и ждать ей еще двадцать лет. Это последняя возможность. Как она может просто так от нее отказаться?

Покрасовавшись, Линь Чжоюй потянул Янь Су за рукав и с надеждой спросил:

— Да-шисюн, я прав?

Янь Су, не взглянув на него, подтвердил:

— Прав.

Юань Цзюцан с облегчением выдохнул и похвалил:

— О Фиолетовой лисе даже в ведомстве Управления Демонов мало что известно, а сяо сяньцзюнь так глубоко разбирается в лисьем племени.

Янь Су чуть нахмурился и невольно посмотрел на Линь Чжоюя. На лице Линь Чжоюя не дрогнул ни один мускул, и он продолжал сам себя нахваливать:

— А то! Шицзун тоже говорит, что я эрудированный и много знаю. Эх, если бы не я, что бы ваш чжанлин делал?

Напряжение на лице Янь Су слегка спало, он протянул руку и прижал его голову, словно успокаивая.

Линь Чжоюй привычно ткнулся макушкой в его ладонь. Видя, что да-шисюн повеселел, он с любопытством спросил:

— Да-шисюн чуть не попался. Что ты видел в том лисьем огне?

Рука Янь Су, гладившая его по голове, замерла. Он сменил жест и бесцеремонно запечатал Линь Чжоюю рот заклинанием.

Линь Чжоюй, которого впервые в жизни лишили дара речи, недоверчиво выпучил глаза:

— М-м-м?!!

Рассердился?

Что же такого сокровенного вытянули из да-шисюна чары Фиолетовой лисы, что об этом даже заикаться нельзя?⁠⁠​​​​​​​​​‌​​‌‌‌​​​​​​​​​​‌​​‌‌‌‌​​​​​​​​​‌​‌​‌‌​​​​​​​​​​​‌​‌‌​‌​​​​​​​​​​‌‌​​​​​​​​​​​​​​‌‌​‌​‌​​​​​​​​​​‌​‌‌​‌​​​​​​​​​​‌‌​​​​​​​​​​​​​​‌‌​​​‌⁠

Нравится глава? Ставь ❤️

http://bllate.org/book/16945/1579610