Готовый перевод The Price of Rebirth: An Invitation / Цена перерождения: Приглашение: Глава 219

Она успокаивающе взглянула на Фан Вэньцзюня и Хун Пяо, а затем, весьма сговорчиво, сказала этим четверым:

— Идите за мной.

Чэн Сяосяо думала, что после столь долгого пения у Ли Южуна заболит горло, но на самом деле всё было иначе — на душе у него было чудесно.

Давно он не пел с таким удовольствием.

— «Облака волос убраны, вновь гляжу в зеркало, сменить шелковые одежды, лишь бы добавить аромата…»

Напев про себя пару строк, он вспомнил, что последний раз так сидел перед зеркалом ещё в дни выпуска из училища.

Сначала он хотел снять головной убор, но вспомнив слова наставницы, передумал. Ли Южун подпёр щеку рукой и смотрел на своё отражение в зеркале, взгляд его блуждал.

Два месяца он питался изысканной пищей, и его голос, наконец, восстановился в идеальном состоянии. Чтобы подготовиться к сегодняшнему выступлению, он весь январь не брался за работу, занимаясь только практикой. Теперь, закончив петь, он мог с уверенностью сказать, что это было вершиной его мастерства, вполне сравнимой с работами Сюй Жуйюй.

Наставница, наверное, не разочаруется в нём? Выбирать между актёрской игрой и оперой он действительно не знал бы.

— «Облака волос убраны, вновь гляжу в зеркало, сменить шелковые одежды, лишь бы добавить аромата…» — снова пропел он, готовясь снять грим.

Но как назло, в дверь постучали.

— Южун.

Обернувшись, он увидел, что Чэн Сяосяо привела с собой нескольких человек. На её лице читалась осторожность, словно она хотела предупредить, что эти гости — не простые.

— Эти господа хотят видеть вас.

Ли Южун встал и посмотрел на них, слегка нахмурившись.

— В чём дело?

В отличие от обращения с Чэн Сяосяо, они почтительно поклонились Ли Южуну.

— Простите за беспокойство. Мы — любители оперы и хотели бы нанести вам визит.

Ли Южун не поверил этим словам. Он усмехнулся, касаясь лица.

— Извините, но я всё ещё в гриме...

— Ничего страшного, — улыбнулся человек, стоявший впереди, затем обернулся к Чэн Сяосяо. — Не могли бы вы нас оставить наедине?

Чэн Сяосяо взглянула на Ли Южун и, получив его согласие, вышла, закрыв за собой дверь.

Ли Южун воспользовался моментом, чтобы надеть снятый ранее длинный халат. Двигаясь мелкими шагами, он выглядел так, словно всё ещё находился на сцене.

Человек, стоявший впереди, с одобрением посмотрел на него.

— Сегодняшнее выступление учителя Сюй прошло очень успешно.

Ли Южун отступил на полшага и, склонившись, поклонился.

— Вы слишком любезны.

Стоило ему надеть сценический костюм, как Ли Южун переставал быть самим собой. Движения персонажа он переносил на себя привычно.

Его образ был прекрасен, и каждое его движение казалось естественным. Никто из присутствующих не видел в этом ничего странного, напротив, они восхищались:

— С такими талантами, как вы, наше искусство пекинской оперы непременно будет процветать.

Ли Южун понимал, что выглядит немного странно, но привычку изменить было трудно. Он опустил голову и, смущаясь, перевёл тему:

— Если у вас есть ко мне дело, говорите прямо.

Четверо переглянулись, и наконец заговорил тот, кто стоял впереди:

— То, что мы скажем дальше, просим вас сохранить в тайне.

Ли Южун кивнул.

— Хорошо.

— Мы из Оргкомитета Олимпиады, — представились они, предъявив удостоверения.

Ли Южун мельком взглянул на документы, не ожидая такого поворота. Однако он был умён и сразу догадался об их намерениях.

— Значит, это касается церемонии открытия Олимпийских игр?

Человек, стоявший впереди, кивнул, убирая удостоверения.

— Учитель Сюй знает, как трудно было добиться права на проведение этой Олимпиады.

Ли Южун, конечно, знал. Когда заявку одобрили, вся их школа не удержалась и запела гимн, высунувшись в окна. Кричали так громко, что чуть не сорвали голоса.

— Наша страна становится сильнее с каждым днём, но в глазах зарубежных СМИ мы всё ещё выглядим так же, как 30 лет назад. Они могут не разбираться в сути вещей, но мы не можем позволить себе выглядеть некомпетентно. Поэтому церемония открытия — это редкостный шанс. Мы должны показать нашу культуру, наше развитие, наши достижения через искусство во всех его проявлениях. Наша пекинская опера как национальное достояние непременно должна занять своё место на открытии.

Речь человека была полна страсти, и Ли Южун не мог не проникнуться ею. Видя, что эмоции на высокой точке, тот продолжил:

— «Сон в саду» в исполнении учителя Сюя звучит нежно и чисто, каждое движение исполнено красоты. Если это представить на церемонии открытия, это неизбежно покорит весь мир.

От таких похвал Ли Южун смутился.

— Я... боюсь, что моего опыта недостаточно.

— В чём недостаток? — он явно изучил досье. — Вы — артист первой категории, выступали в Большом зале народных собраний, принимали иностранных гостей, а в молодости ездили на гастроли во Францию. Вы — идеальный кандидат.

— Вы слишком льстите, — Ли Южун встряхнул рукавами. Видя, что все стоят, он поспешил добавить:

— Присаживайтесь, я налью вам воды.

Налив воды и усадив гостей, Ли Южун попытался вернуть разговор к себе.

— Вы, наверное, обратились не только ко мне?

Однако ответ его удивил.

— Что касается роли хуадань, то да, только к вам.

Другие добавили:

— Сейчас мужчин, играющих женские роли, мало, а поющих хорошо — ещё меньше.

В таком случае...

— Я могу согласиться, — осторожно произнёс Ли Южун. — Но есть, вероятно, одна трудность.

Услышав это, четверо сразу выпрямились.

— Какая трудность?

— Мы, оперные артисты, выступаем без микрофонов, это, должно быть, известно, — улыбнулся Ли Южун. — Если Олимпийский комитет настаивает на том, чтобы роль хуадань исполнял мужчина, полагаю, это ради аутентичности искусства. Следовательно, если я выйду на сцену, мне придётся полагаться только на свой голос.

Строительство «Птичьего гнезда» уже началось, и, представив его огромные размеры, все невольно засомневались.

— Вы справитесь?

— Справлюсь ли, надо попробовать, — в прошлой жизни Ли Южун видел церемонию открытия этой Олимпиады и знал, насколько велик стадион, но сам там не пел и не был уверен, сможет ли его голос перекрыть шум и долететь до каждого.

Оперу нужно слушать вживую, чтобы ощутить её настоящий вкус.

Четверо переглянулись, обсудили что-то вполголоса и вскоре предложили Ли Южуну решение.

— Мы можем попробовать найти место примерно такого же размера для пробы. Если эту трудность удастся преодолеть, то просим вас потрудиться. Если нет — придумаем что-нибудь другое.

Ли Южун согласился.

— Проблем нет.

Они оставили номер рабочего телефона, а он дал свои личные контакты. После рукопожатия Ли Южун проводил их до двери.

Перед уходом они снова поклонились Ли Южуну.

— Благодарим вас.

Когда они ушли, Чэн Сяосяо с беспокойством вошла в гримёрную.

— Всё в порядке?

— Всё в порядке, — Ли Южун покачал головой. Провожая гостей, он увидел Фан Вэньцзюня и Хун Пяо и улыбнулся. — Позови этих двух чудаков.

Чэн Сяосяо отозвалась и, позвав их, поспешила открыть для Ли Южун бутылку воды. Поскольку на его губах был грим, она предусмотрительно вставила трубочку.

Выпив залпом полбутылки, Ли Южун снял сценический костюм и сел перед зеркалом, чтобы снять грим. Он сказал вошедшим:

— Говорите, я слушаю.

Не спрашивая, кто были те люди, Хун Пяо прямолинейно заявила:

— Ли Южун, мы решили, что будем снимать.

Ли Южун посмотрел на их отражение в зеркале и усмехнулся.

— Из-за этого вы так торопились?

Хун Пяо объяснила:

— Мы боялись, что у тебя не будет свободного графика. Чем раньше скажем, тем лучше для нас обоих.

Ли Южун не знал, как реагировать, и продолжил вопрос:

— Что вы хотите снять?

Фан Вэньцзюнь ответил серьёзно:

— Мы решили снять историю Сюй Сюаня и Чэнь Цзи.

Ли Южун удивлённо приоткрыл рот.

— Эти имена я слышал довольно часто в последнее время.

Чэн Сяосяо, разбирающая его причёску, вставила:

— Ты помнишь, как я рассказывала тебе о той могиле? На днях эксперты подтвердили по найденным артефактам, что это могила Сюй Сюаня. Это первая в нашей стране раскопанная могила литератора, тогда все СМИ просто взорвались.

Фан Вэньцзюнь добавил:

— Именно это нас и вдохновило.

http://bllate.org/book/16554/1511332