Готовый перевод Military Region Compound / Военный округ: Глава 8.

Перевод и редакция lizzyb86

Последнюю неделю Шань Цзюнь все чаще пребывал в необычайно хорошем расположении духа. При всей своей суровости и нетерпимости к слабостям он умел ценить добро, особенно когда его оказывали без расчёта. Однажды, не пожалев ни времени, ни сил, Чжоу Хайфэн, обошёл полокруга, чтобы принести ему лекарства. А ведь госпиталь находился на другом конце военного городка, и дорога туда пешком занимала не меньше получаса. Шань Цзюнь ничего не сказал, но этот поступок оценил. По крайней мере, именно с того дня он перестал цепляться к Чжоу Хайфэну и больше не искал повода для придирок.

С тех пор как они оказались под одной крышей, он понемногу начал разбираться в характере солдата. Прежняя неприязнь, возникшая где-то на уровне инстинкта, заметно ослабла: он больше не смотрел на Чжоу Хайфэна с тем холодным раздражением, которое испытывал в первые дни. И всё же оставалась одна странность — за более чем две недели совместной жизни, при идеально налаженном быте, Шань Цзюнь так и не узнал о нём ничего личного.

В тот вечер пожилая чета ушла в гости, Чжоу Хайфэн отлучился в роту по делам, а оставшийся один Шань Цзюнь без интереса залипал в телевизор в гостиной. Когда его взгляд невольно метнулся в сторону комнаты Чжоу Хайфэна, он вспомнил, как тот когда-то категорически запретил ему прикасаться к фоторамке.

«А что если…»

Мысль возникла внезапно, практически импульсивно. Не раздумывая ни секунды, Шань Цзюнь поднялся и направился туда.

Кроме дня приезда денщика в их особняк, он ни разу не заходил в эту комнату. Она оказалась небольшой, всего около десяти квадратных метров, зато безупречно чистой и аккуратной. Некогда привезённая из части кровать представляла собой обычную армейскую двухъярусную, а одеяла — строгие квадратные «блоки». Белоснежные стены выглядели непривычно пустыми, в отличие от его собственной комнаты, где все стены были увешаны постерами спортивных звёзд. На столе обнаружились лишь настольная лампа, аккуратная стопка военной литературы, да стационарный телефон; остальное пространство оставалось почти нетронутым.

Шань Цзюнь выдвинул ящик стола. Бинго! Среди бумаг и мелочей он нащупал рамку для фотографии, которую извлек на свет, чтобы обстоятельно рассмотреть. При взгляде на снимок его глаза полезли на лоб, потому что там

была изображена вовсе не девушка, как он ожидал, а мужчина лет сорока.

Высокий, очень привлекательный, с доброй, мягкой улыбкой на губах. Такие, как он, поневоле притягивают взгляды барышень и женщин. Однако фотография была разорвана ровно напополам, и вторая её часть отсутствовала.

— Положи ее на место! — внезапно раздался у двери резкий, гневный голос.

Вздрогнув, Шань Цзюнь поднял голову. И уже в следующую секунду Чжоу Хайфэн стремительно пересёк комнату, вырвал у него фотографию и грубо толкнул его самого в грудь. Нисколько не ожидая столь бурной реакции, он пошатнулся и едва удержался на ногах.

— Ты что творишь?! — мгновенно вспыхнула внутри него злость.

— Кто дал тебе право рыться в чужих вещах? — все так же зло расстреливал его глазами Чжоу Хайфэн.

Свет настольной лампы выхватывал его искажённое гневом лицо. И надо отметить, такого выражения Шань Цзюнь прежде на нём не видел.

— …Это мой дом, — с нажимом напомнил он, хотя и сам понимал, что неправ. — Я имею право знать, что здесь происходит.

— …Убирайся, — отрезал Чжоу Хайфэн.

Его клокочущее дыхание громче любых слов свидетельствовало о еле сдерживаемой ярости.

— Ты вообще понимаешь, где находишься?! — взорвался Шань Цзюнь. — Не смей меня выгонять!

Чжоу Хайфэн смотрел на него с откровенной ненавистью, однако не говоря ни слова, солдат сжал фоторамку и развернулся к выходу.

— Стой!

Внутри у юноши закипала злость. Да, он рылся в чужих вещах, но неужели весь этот сыр-бор произошел из-за какой-то фотографии? Что в ней такого, что человек готов сорваться?

— Это всего лишь фотография! — выпалил он, уже не контролируя себя. — Что в ней постыдного? Кто там изображён? Зачем вообще что-то скрывать?!

Чжоу Хайфэн застыл у порога. Затем резко развернувшись, в два шага оказался рядом. Шань Цзюнь не успел даже понять, что происходит. Удар тяжелой рукой оказался стремительным. Он шлепнулся на пол оглушенным, не сразу осознавшим случившееся. Несколько секунд он просто лежал, тупо пялясь в потолок, пока боль не вернула его сознание в реальность.

Когда он провёл подушечкой пальца по уголку рта, то ощутил влагу. Кровь выступила. Шань Цзюнь уставился на Чжоу Хайфэна, не веря происходящему.

— …Ты ударил меня?

Все ещё ошеломлённый, он поднялся с пола, сжал кулак и замахнулся на Чжоу Хайфэна. Дрался он не раз. Он бил людей и сам не раз выходил из схваток победителем, но с военными прежде не сталкивался, тем более с действующим солдатом, да ещё и личным помощником.

Чжоу Хайфэн легко ушёл от его удара, перехватив кулак и с силой оттолкнув Шань Цзюня, который по инерции отступил на шаг.

— Ты решил со мной драться? — прогремел юноша. — И как ты, чёрт возьми, вообще собираешься дальше служить в армии?!

Шань Цзюнь упрямо смотрел на него, не отводя взгляда. В этом взгляде читался и вызов, и решимость, и желание взять реванш. Именно они остудили пыл Чжоу Хайфэна. Тот явно не ожидал такой реакции. И вообще было глупо устраивать драку из-за одной фотографии.

— Да, я тебя ударил, — холодно констатировал Чжоу Хайфэн. — И я это признаю. Можешь делать со мной всё, что угодно. Даже использовать свои связи, чтобы вышвырнуть меня из армии.

Шань Цзюня смешался. За всё время их знакомства тот ещё ни разу не произносил столько слов подряд.

— Но если я увижу, что ты снова трогаешь это… — Чжоу Хайфэн стиснул фоторамку в руках. — То снова схлопочешь по лицу. Усёк?

Все. Не дожидаясь ответа, солдат вышел наружу, хлопнув дверью, а Шань Цзюню пришлось недолго побыть наедине со своими мыслями. Грудь ходила ходуном, дыхание никак не выравнивалось. В раздражении он полез в карманы, нащупал пачку сигарет, вытащил одну и тут же в сердцах отшвырнул её в сторону, а смятая кулаком пачка отправилась следом. Испорченное в ноль настроение очень скоро погнало его прочь из дома.

Шань Цзюнь отправился к Ван Е. Тот был сыном заместителя начальника штаба и жил в том же доме, где располагались квартиры высшего командования. Как только Принц открыл дверь, то моментально напоролся взглядом на распухшую губу друга и его полыхающий презрением взгляд.

— Ну что, с почином тебя или потерей девственности в непобедимости? — хохоча, подначивал он. — Ха-ха!

— Заткнись, — резко оборвал его Шань Цзюнь.

Ван Е посерьезнел, мгновенно уловив дурное настроение.

— И что ты собираешься делать с этим солдатом?

Шань Цзюнь закурил. В темноте вспыхнул оранжевый кружок сигареты, однако ответа не последовало. Когда этот малый молчал, это означало одно — он по-настоящему зол. Чаще всего его агрессия была поверхностной, даже показной, но только подлинная ярость делала его холодным и немногословным. И злился он вовсе не на Чжоу Хайфэна, он злился на себя.

Шань Цзюнь был уверен, что Чжоу Хайфэн наконец смягчился, что укротил свой норов «необъезженной лошадки»

и оттого стал ближе. Он уже почти решил отпустить прошлые обиды, но одна-единственная фотография перечеркнула всё, окончательно запутав и его мысли, и чувства.

— Ладно, — вздохнул не упускающий из виду его мрачное выражение лица Ван Е. — Ты сильно напряжен. Пойдём, отвлечёмся.

Друг потянул Шань Цзюня за рукав, чтобы отвести в «Полярного волка», место глубоко под землёй, некогда бывшее противовоздушным укрытием времён революционных войн. Когда-то здесь прятались от налётов, а теперь гремела музыка, переливался свет диско шара и толпился народ. Необычная архитектура придавала месту особую притягательность, потому внутри всегда было людно. Бар, танцпол, клуб — всё в одном флаконе подземного пространства.

— Зачем мы сюда пришли? — недовольно поморщился Шань Цзюнь.

Веселиться ему не хотелось, ибо тянуло к чему-то более резкому и разрушительному.

— Хочу показать тебе кое-что новое, — с загадочной улыбкой повернулся к нему Ван Е.

Однако вместо танцпола Принц свернул в сторону к уединённой зоне. Шань Цзюнь давно здесь не бывал и не знал, что в глубине клуба теперь появились тихие, скрытые от любопытных глаз приватные комнаты. За небольшой стойкой администрации вглубь помещения уходили несколько коридоров с приглушенным светом, по бокам которых и располагались эти самые приватные комнаты.

Показав карту девушке на ресепшене, Ван Е уверенно повёл Шань Цзюня дальше, в одну из комнат. И только они успели усесться на диван, как дверь открылась. Вошли вовсе не девушки, а группа нарядно одетых парней, чьи глаза были опущены в пол. Шань Цзюнь потрясённо открыл рот, обводя взглядом колоритную компанию. Этот недоумок вечно со со своими шуточками!

— …Чёрт, — выругался он и тут же поднялся, собираясь свалить.

— Эй, ты куда? — вскочивший с места Ван Е остановил его, а сам жестом велел парням уходить.

— Ты вообще в своём уме? — с отвращением фыркнул Шань Цзюнь.

О вкусах друга он знал давно, но разделять их не собирался.

— Да не будь ты таким занудой, — усмехнулся Ван Е. — Сейчас это в моде. И вообще, попробовать не значит сразу согнуться в другую сторону.

Его голос понизился до шепота:

— Фан Чжунмин и Ли Тао тоже сюда захаживают. Я их тут встретил на прошлой неделе.

— Они тоже?.. — Шань Цзюнь искренне удивился.

Эти двое всегда ассоциировались у него с дорогими машинами и женщинами, но никак не с подобным местом.

— Они только этим и занимаются, — самодовольно продолжил Ван Е. — Сейчас так принято. С женщинами слишком обыденно, а вот попробовать с мужчинами… считается «круто». Понимаешь?

Шань Цзюнь промолчал.

— Попробуй, — мягко добавил Принц, наклонившись ближе. — Уверяю, ощущения в десять раз ярче!

Неуверенно вытащив сигарету, Шань Цзюнь посмотрел на него в упор. Сегодня его нутро требовало выхода накопленного напряжения. Неважно как: хорошей дракой или сексом. Второе как раз было доступнее. Той ночью он никуда не ушёл. И пусть юноша никогда прежде не спал с парнями, прекрасно представлял, как это делается. Ни для кого не было секретом, что в высших кругах, имеется в виду среди богатых наследников и детей высокопоставленных военных и бизнесменов, запреты существует лишь формально.

Для порочного общества разгул и разврат — часть образа жизни, потому подобные увлечения уже никого не удивляли. И как бы в подтверждение этой истине в коридорах Вип-зоны Шань Цзюнь столкнулся с несколькими знакомыми лицами, при виде которых он отвел глаза. Зато те, напротив, улыбались слишком понимающе, слишком двусмысленно, будто негласно приветствуя их принадлежность к одному кругу. Так что, даже если Шань Цзюнь не собирался ни во что ввязываться, просто развернуться и уйти он уже не мог. В его мире это был вопрос престижа.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: идёт перевод

http://bllate.org/book/16532/1541041