Готовый перевод Quick Transmigration: The Immortal Patient / Быстрая трансмиграция: Бессмертный пациент: Глава 79. Говорят, ты тоже тайно влюблен в меня 16

Су Чандун сидел в гостиной на диване с чашкой горячего чая в руках, но не пил. Увидев, что Се Шу спустился и сел неподалеку, он выждал несколько секунд, прежде чем спросить: «Как долго вы с Су-су вместе?»

«Мы начали встречаться вскоре после его выписки», — ответил Се Шу.

«Значит, уже довольно давно. А скрывали вы это мастерски, ничего не скажешь», — с усмешкой произнес Су Чандун, хотя глаза его оставались холодными. «Кто первый признался?»

«Я», — без тени сомнения и промедления ответил Се Шу.

Су Чандун не слишком удивился такому ответу, хотя про себя понимал, что, скорее всего, инициатором был его драгоценный брат. Достаточно было вспомнить, как тот лип к Се Шу во время болезни, чтобы всё стало ясно.

«А Су-су знает, что ты сидел в тюрьме?» — на этот раз Су Чандун спросил прямо, без всяких обиняков.

«Знает, — ответил Се Шу. — Я сам ему рассказал».

«А твой голос? Твое лицо? — Су Чандун вскинул бровь. — Я же говорил тебе еще в первый день твоей работы... Ты никогда не задумывался, почему Су-су в тебя влюбился?»

Услышав это, всегда бесстрастное лицо Се Шу немного смягчилось, а на губах появилась легкая улыбка: «Конечно же, потому, что он полюбил меня самого».

Су Чандун кивнул и наконец сделал глоток чая. Не выражая ни согласия, ни протеста, он лишь произнес: «Поговорим об этом, когда к Су-су вернется зрение. А пока возвращайся к нему, ухаживай за ним».

«Хорошо», — кивнул Се Шу, встал с дивана и ушел.

Су Чандун опустил глаза и задумчиво наблюдал за поднимающимся от чашки паром. Он ни разу не взглянул вслед Се Шу, напуская на себя вид таинственный и непроницаемый. И лишь когда силуэт Се Шу окончательно скрылся на лестнице, на лице Су Чандуна отразилась невыносимая мука. Его драгоценный братик! Снова влюбился, да еще и нашел кого-то с лицом, как две капли воды похожим на Юй Ся!

Как старший брат, Су Чандун, по правде говоря, был не в восторге от отношений Су Цзиньчжи с Се Шу. Статус Се Шу оставлял желать лучшего, да и разница в возрасте была значительной. Но, к счастью, характер Се Шу был на голову выше, чем у Юй Ся. То, как он защищал Су Цзиньчжи, немного успокаивало Су Чандуна.

Поскольку сейчас Су Цзиньчжи и Се Шу были счастливы вместе, Су Чандун не собирался прямо требовать их расставания, хотя и не был готов безоговорочно поддержать их. Дела сердечные — штука непредсказуемая. Он своими глазами видел, как сильно его брат любил Юй Ся, но стоило случиться аварии, как он забыл его, даже имя выветрилось из памяти. Такие внешние факторы невозможно предвидеть. Су Цзиньчжи сейчас слеп. Кто знает, может, когда к нему вернется зрение, Се Шу ему разонравится? Пока они встречаются, Се Шу будет ухаживать за братом еще усерднее и бережнее, а Су Цзиньчжи будет счастлив, что пойдет на пользу его здоровью. В этой сделке одни плюсы, и Су Чандун, конечно же, не собирался ей мешать.

В глубине души каждый человек немного эгоистичен. Су Чандун просто хотел, чтобы его брату было хорошо. Главное, чтобы Су Цзиньчжи любил человека, который не был отпетым негодяем и заботился о нем — этого было достаточно.

В любом случае, дело сделано. Су Чандун сделал вид, что смирился, откинулся на спинку дивана и попытался расслабиться.

Но не прошло и нескольких минут, как зазвонил телефон. Взглянув на экран, Су Чандун увидел, что звонит его секретарь Бай Миннань.

«Да, Миннань, что случилось?»

«Босс, вы уже проснулись? Сегодня в офис приедете?»

Голос Бай Миннань донесся из динамика. Су Чандун сменил позу и с усмешкой ответил: «А когда это твой босс не приходил на работу? Мы же с тобой даже по праздникам вкалываем».

«О, просто вы еще не приехали, вот я и подумала, что вы спите».

Су Чандун неловко кашлянул, постеснявшись признаться, что сидит дома и, словно строгая теща, решает любовные проблемы брата.

После пары шуток голос Бай Миннань стал серьезным: «Босс, я хотела поговорить о дне аварии младшего господина. Мне ответили из телекоммуникационной компании. Последний звонок, который принял младший господин, был с таксофона на улице Сунъюань. Разговор длился 1 минуту 26 секунд, и вскоре после этого младший господин вышел из дома».

Телефон Су Цзиньчжи после аварии Су Чандун забрал себе. Изучив всю подозрительную информацию, он вернул его брату. Су Чандун тоже заметил этот последний звонок. Номер Су Цзиньчжи, как и его собственный, знали только самые близкие люди. Если бы кто-то случайно ошибся номером с таксофона, разговор не продлился бы минуту и двадцать шесть секунд.

Время аварии совпало с приближением периода обострения синдрома Клейне-Левина у Су Цзиньчжи. Помня о трагедии с родителями, Су Чандун с самого детства внушал брату, что в этот период ему категорически запрещено выходить из дома одному, а лучше вообще не выходить.

Но Су Цзиньчжи всё равно вышел и даже, поддавшись панике, сел за руль. Друзей у него было немного, можно пересчитать по пальцам. И единственным человеком, который мог довести его до такого состояния, был Юй Ся. Поэтому Су Чандун и подозревал его. Но реакция Юй Ся в больнице не была похожа на реакцию виновника. К тому же у Су Чандуна не было никаких доказательств связи Юй Ся с «Голубым заливом». Судя по имеющейся информации, Юй Ся там никогда не бывал.

Су Чандун был почти уверен: если притащить Юй Ся сюда и спросить, что такое «Голубой залив», тот, скорее всего, даже не поймет, о чем речь.

«Жди меня, — быстро накидывая пальто, сказал Су Чандун Бай Миннань. — Я сейчас приеду».

С тех пор как Лю Вэй встретил Му Аня у подножия горы Сюлань, он не находил себе места. Он держал визитку Му Аня, хотел ему позвонить, но не решался. В конце концов, у артиста наверняка плотный график. Взять хотя бы Юй Ся — когда младший господин встречался с ним, они виделись раз в несколько месяцев, и то, если Су Цзиньчжи приезжал к нему на съемочную площадку.

Но после долгих колебаний Лю Вэй всё же решился набрать номер. Однако Му Ань сбросил вызов. В тот момент, когда в трубке раздались короткие гудки, сердце Лю Вэя ушло в пятки. Но тут же пришло сообщение от Му Аня: он извинялся, объяснял, что не может говорить, и спрашивал, не против ли Лю Вэй общаться по СМС.

Лю Вэй, конечно же, был согласен на всё. Он спросил, есть ли у Му Аня время встретиться сегодня — он хотел вернуть деньги за разбитый телефон.

Му Ань ответил, что это пустяки, и просил не беспокоиться.

Но Лю Вэй всё равно хотел с ним увидеться. И не ради чего-то еще, а исключительно чтобы возместить ущерб. Видя такую настойчивость, Му Ань прислал ему адрес, сказав, что сегодня у него там выступление и он не сможет вырваться.

Адрес был Лю Вэю знаком — это был известный в Цинши парк развлечений «Лисэ». Популярное место для свиданий, куда по праздникам и выходным стекались влюбленные парочки. Но что там мог делать Му Ань со своим выступлением?

Сгорая от любопытства, Лю Вэй немедленно выехал в парк.

Парк «Лисэ» был именно таким, каким его помнил Лю Вэй — шумным и многолюдным. Тем более сегодня был выходной, и народу было в несколько раз больше обычного. Он нашел сотрудника парка и спросил, где сегодня проходит выступление.

«Выступление? — сотрудник выглядел еще более озадаченным, чем Лю Вэй. — У нас каждый день проходит много разных представлений. Вас какое именно интересует?»

«А они еще и разные бывают? — не понял Лю Вэй. — Ну... выступление звезды, наверное...»

Сотрудник рассмеялся: «Пригласить звезду стоит огромных денег. Мы обычно не зовем знаменитостей, разве что на благотворительные акции».

Лю Вэю пришлось уточнить: «Тогда, может, вы знаете Му Аня? Он такой красивый парень».

«А-а, вы к Му Аню! — лицо сотрудника прояснилось. — Так бы сразу и сказали. Да, сегодня он выступает. Играет Страшилу в спектакле „Волшебник страны Оз“ на Южной площади. Спросите там, его легко найти».

«Хорошо, спасибо вам большое». Лю Вэй поблагодарил его и пошел в указанном направлении. Сотрудник оказался прав: сцену для «Волшебника страны Оз» было трудно не заметить. Купив билет, он сразу же увидел на сцене Му Аня в роли Страшилы.

Лю Вэй сел на свое место и внимательно посмотрел весь спектакль, отметив, что Му Ань играет на удивление хорошо. Как только представление закончилось, он поспешил за кулисы.

Му Ань как раз смывал грим. Увидев Лю Вэя в зеркале, он искренне удивился: «Господин Лю, вы и правда пришли».

«Зовите меня просто Лю Вэй». Лю Вэй спрятал руки за спину. Рядом с Му Анем он чувствовал себя неловко. «Вы отлично сыграли».

Му Ань улыбнулся: «Тогда и вы зовите меня просто Му Ань».

«Му Ань...» — тихо повторил его имя Лю Вэй. — «Разве вы не актер? Почему вы играете в театре?»

«Срок моего контракта скоро истекает, новых проектов компания не дает, а играть мне нравится, вот и пришел сюда».

«У вас заканчивается контракт с компанией Цинь?» — удивился Лю Вэй. — «А вы не планируете его продлевать?»

Му Ань опустил глаза: «Нет».

«И правильно! В этой компании ловить нечего. Я думаю, вам стоит попробовать подписать контракт с Dongjin».

Му Ань покачал головой: «Лучше не стоит. Мне нравится играть, но я не подхожу для актерской карьеры. Ни одна компания не даст мне ролей».

«Это еще почему? — не понял Лю Вэй. — Вы такой красавец, да и играете отлично. Почему вы не подходите?»

Му Ань улыбнулся, но так и не ответил на вопрос Лю Вэя.

В тот день Лю Вэй и Му Ань поужинали вместе. С тех пор Лю Вэй часто приезжал в парк «Лисэ» в свои выходные, чтобы посмотреть на выступления Му Аня. Позже, когда они стали ближе, он наконец понял, почему Му Ань говорил, что не подходит для актерской карьеры.

Потому что Му Ань был абсолютно глухим.

Жар у Су Цзиньчжи спал только после двух часов дня. Проснулся он от того, что ему стало невыносимо жарко.

Пока он спал, Се Шу укутал его так плотно, что тот весь взмок. Проснувшись, Су Цзиньчжи чувствовал себя липким от пота. Он повис на Се Шу, требуя, чтобы тот его помыл.

Но как бы Су Цзиньчжи ни умолял, Се Шу оставался непреклонен: никакого душа, только обтирание влажным полотенцем.

Но не успел Се Шу снять с него одежду и начать обтирать, как в комнату вошел Су Чандун.

Увидев, что его брат почти голый перед Се Шу, Су Чандун почувствовал, как его сердце разбивается. Он инстинктивно прикрикнул: «Что вы тут делаете?!»

Не дав Се Шу и слова сказать, Су Цзиньчжи тут же начал «ябедничать»: «Брат, я хочу помыться, а Се Шу соглашается только обтереть меня».

«Обтереть...» — голос Су Чандуна стал тише. Он неловко кашлянул, пытаясь скрыть смущение: «Се Шу прав. Ты только что после температуры, какой еще душ? Обтирания будет достаточно. Помоешься, когда станешь покрепче. Ты вон в больнице больше десяти дней не мылся, и ничего, выжил же».

Су Цзиньчжи: «...» Вот так родной брат! Ему-то, может, и нормально, но ведь Се Шу в больнице с ним не спал, а сейчас они спят вместе каждую ночь. Что, если Се Шу решит, что от него дурно пахнет?

Су Чандун посмотрел на худые плечи и узкую талию брата, на его нежную белую кожу, и, отмахнувшись, поторопил Се Шу: «Давай, обтирай быстрее. А как закончишь, спускайтесь с Су-су обедать. Тетушка уже всё приготовила». Сказав это, Су Чандун, не в силах больше смотреть на эту картину, развернулся и спустился вниз.

Су Цзиньчжи показалось, что брат сегодня какой-то странный, и его отношение к Се Шу стало прохладнее. Пока Се Шу одевал его, Су Цзиньчжи шепнул ему: «Брат, наверное, сегодня не в духе. Он не специально на тебя сорвался».

«Да, я понимаю». Услышав заботу в голосе юноши, Се Шу улыбнулся и поцеловал его в кончик уха: «Пойдем, не будем заставлять брата ждать».

Су Чандун сидел за обеденным столом с непроницаемым лицом, наблюдая, как Се Шу помогает брату спускаться по лестнице ступенька за ступенькой. Су Цзиньчжи уже начал реабилитацию для руки и ноги, и Се Шу часто помогал ему делать упражнения на ходьбу. Во время еды он заставлял Су Цзиньчжи самому держать палочки и брать еду из специальной большой миски.

Се Шу сел и первым делом положил кусочек в миску Су Цзиньчжи: «Вот, поешь мяса. Ты слишком худой».

Услышав его голос, глаза юноши немного прояснились. С помощью Се Шу он нашел кусок мяса и сам положил его в рот.

Раньше Се Шу не ел вместе с ними. Он помогал Су Цзиньчжи поесть, а затем уходил на кухню, чтобы поесть одному. Но Су Чандун решил, что это не очень хорошо, и пригласил Се Шу за общий стол.

Обычно Се Шу всегда подкладывал юноше еду, но сегодня Су Чандун присмотрелся и заметил, что сам Се Шу почти ничего не ест. Всё его внимание было приковано к Су Цзиньчжи. Если юноша брал что-то горячее, Се Шу тут же предупреждал его и не давал положить в рот, пока еда немного не остынет.

Су Чандун, сжимая палочки в зубах и прищурившись, наблюдал за ними и думал, какой же он был слепец. Между этими двумя летали такие искры, что их, наверное, из космоса было видно. И как он раньше этого не замечал?

И в тот же миг идеальный, по мнению Су Чандуна, сиделка Се Шу вдруг стал раздражать его буквально всем.

Пф!

Холодно фыркнув про себя, Су Чандун с улыбкой обратился к своему драгоценному брату: «Су-су, а когда ты просил для меня любовный амулет в храме Сюлань, себе ты такой не попросил?»

Су Цзиньчжи ответил: «Нет».

Су Чандун бросил на Се Шу ехидный взгляд и спросил: «А почему нет?»

Почувствовав взгляд Су Чандуна, Се Шу не поднял головы, лишь слегка приподнял бровь и положил еще один кусок мяса в миску юноши.

«Потому что я еще молод», — подумав, ответил Су Цзиньчжи. — «А тебе, брат, уже под сорок. Если срочно не найдешь мне невестку, совсем постареешь».

Су Чандун протяжно сказал «О-о-о», а затем прицокнул языком: «Оказывается, для моего Су-су брат уже старик. А ведь Се Шу тоже тридцать, и у него тоже никого нет».

Се Шу, как раз жевавший свой обед, чуть не подавился.

Су Цзиньчжи тут же исправился: «Но ведь мужчина в сорок — в самом соку! Брат, ты еще не распустившийся бутон, ты совсем не старый».

«Ах ты ж, неблагодарный», — проворчал Су Чандун и больше ничего не сказал.

После ужина Су Цзиньчжи с замиранием сердца спросил у Се Шу: «Се Шу, брат ведь догадался, что мы вместе?»

Се Шу помолчал несколько секунд и ответил: «Да».

Су Цзиньчжи: «...»

«...А когда он догадался?» Су Цзиньчжи хмурил брови, перебирая в памяти все моменты. Вроде бы он ничем себя не выдал. Особенно в присутствии брата он старался сдерживать свою бурную, как цунами, любовь к Се Шу.

Се Шу заправил выбившуюся прядь волос ему за ухо и легонько щелкнул по лбу: «В тот день, когда у тебя была температура».

Су Цзиньчжи с недоумением попытался вспомнить, что они с Се Шу делали в тот день. И когда в памяти всплыло, как он висел на Се Шу и требовал поцелуев, его лицо залилось краской. В душе он пожаловался Нулевому: «Судьба. От судьбы не уйдешь».

В этом мире не было Первого, который бы ему мешал, поэтому Су Цзиньчжи наслаждался романом по полной программе. Нулевой никогда не лез в его отношения с Се Шу, а лишь методично докладывал о росте прогресса у каждой из целей.

Услышав, как Су Цзиньчжи вздыхает в стиле Первого, Нулевой спросил: «Господин хост, о какой судьбе вы говорите?»

Су Цзиньчжи ответил: «О том, что нам с Се Шу суждено быть вместе. Это даже скрыть невозможно».

Нулевой: «...»

Увидев, как просияло лицо юноши после его слов, как его красивые карие глаза сузились от улыбки, а уголки губ так и поползли вверх, Се Шу приложил палец к его губам: «О чем думаешь? Улыбаешься так, что аж щеки сводит».

Су Цзиньчжи обнял его: «Радуюсь, что брат не против наших отношений».

«Да, твой брат очень тебя любит».

«Ага, это так здорово...» — тихо вздохнул Су Цзиньчжи.

Се Шу усмехнулся, обнял его за плечи, мягко оперся подбородком на его макушку и прошептал низким, нежным голосом, словно виолончель, играющая в ночи: «А я буду стараться любить тебя больше всех на свете».

Су Цзиньчжи не удержался и обнял Се Шу еще крепче, вцепившись в его сильную, мускулистую спину.

Этот мир был просто прекрасен. Никто его не ограничивал, он мог свободно любить Се Шу. А еще у него был любящий брат, подаривший ему семейное тепло, которого он был лишен в предыдущих мирах. Всё это казалось таким идеальным, что порой граничило с иллюзией.

«Я...» Су Цзиньчжи хотел сказать: «Я тоже буду стараться любить тебя больше всех», но...

Его слова оборвались на полуслове. Се Шу услышал, как голос внезапно затих, а тело в его объятиях вдруг обмякло и начало сползать вниз. Сердце Се Шу екнуло. Он тут же подхватил юношу: «Су-су?»

Юноша не отвечал, его глаза были закрыты, тело безвольно повисло на руках Се Шу. Се Шу немедленно поднял его, положил на кровать и проверил его состояние. Дыхание было ровным и глубоким, пульс в норме, на лице играл тот же здоровый румянец, что и минуту назад. Казалось, с ним всё в порядке, он просто уснул.

И Се Шу, проведя осмотр, действительно убедился, что юноша просто спит.

Но именно это и было самым ненормальным.

Ведь до следующего обострения синдрома Клейне-Левина оставался еще целый месяц. А он уснул прямо сейчас, словно болезнь уже началась.

Се Шу вдруг вспомнил, как несколько дней назад нес юношу на спине по лестнице, и как вчера тот уснул прямо посреди разговора. Эти, казалось бы, случайные совпадения теперь сложились в пугающую картину: это были предвестники. Болезнь уже началась, намного раньше положенного срока.

В современной медицине не существует лекарства от синдрома Клейне-Левина. Но эта болезнь имеет четкие циклы: обострения происходят с интервалом в несколько недель или месяцев, и этот график обычно не меняется.

Если только состояние пациента не ухудшается.

Если цикл сократился с нескольких месяцев до нескольких недель, то при дальнейшем ухудшении приступы могут повторяться каждые несколько дней. А в самом худшем случае у него останутся лишь считанные минуты бодрствования раз в несколько дней, а всё остальное время он будет проводить в глубоком сне.

Спать бесконечно.

http://bllate.org/book/16522/1577068