Тан Сю открыл рот, собираясь сказать, что при входе сразу видно его стеклянную банку, доверху наполненную рисом, но, повернув голову и взглянув на Стяг сбора душ, висящий на стене спальни, он проглотил слова.
— Что будем есть?
Цзян Цяо, не раздумывая, ответил:
— Я знаю один отличный французский стейк-хаус, они ещё и доставляют.
Тан Сю надулся:
— Я очень голоден. Внизу есть фастфуд, закажем два набора, сойдёт?
Цзян Цяо, держа в руке телефон, замешкался:
— В темноте есть фастфуд?
Тан Сю усмехнулся:
— В темноте и стейки не очень-то подходят.
Цзян Цяо промолчал. На самом деле у него дома были свечи, и он хотел их зажечь. Но Тан Сю жаловался на голод, и он не мог устроить представление, поэтому молча заказал два набора с рисом.
Цзян Цяо убрал телефон:
— Сегодня режиссёр Цай придирался к тебе?
— Нет. Сначала он хотел, но не нашёл повода. Потом снял несколько кадров и успокоился, наверное, решил, что я неплох.
Цзян Цяо улыбнулся, но в глазах его читалась гордость:
— Ну и зазнайка!
Еда быстро доставили. Стандартный набор фастфуда: два мясных блюда, три овощных и большая коробка риса. Тан Сю, опустив голову, ел, а Цзян Цяо наблюдал за ним. Он не ел с жадностью, но и не клевал по крошке, как многие актёры перед режиссёрами. Цзян Цяо смотрел на Тан Сю и понял, что его манеру еды можно описать одной фразой: элегантно и быстро.
Тан Сю, доев половину, поднял голову и посмотрел на Цзян Цяо:
— Не по вкусу?
— Нет.
Цзян Цяо только что поужинал и совсем не был голоден.
— Говори, что у тебя на уме? Вчера утром в закусочной ты сказал, что не можешь согреться, а сегодня сам пригласил меня к себе домой поужинать…
Голос его понизился.
— Тебе что-то нужно от меня.
Тан Сю положил палочки:
— Вы умны.
— Говори, что за дело.
— Я хочу посмотреть записи с камер на шестом этаже компании за середину прошлого месяца.
Тан Сю сделал паузу.
— У меня нет на это прав, и я не хочу обращаться к Ли Цзыпину, чтобы не поднимать шум. Поэтому прошу вас сделать это приватно.
Цзян Цяо удивился. Он думал, что если Тан Сю попросит его о чём-то, то это будет связано с каким-то сценарием или знакомством с кем-то, но не ожидал, что речь пойдёт о просмотре записей.
Записи с камер в столовой компании за середину прошлого месяца, и он не хочет, чтобы кто-то узнал…
— Дело Сун Мянь и Лу Канцзина?
Тан Сю выловил из свинины в кисло-сладком соусе несколько кусочков без мяса и сказал:
— От вас ничего не скроешь.
Он вкратце рассказал Цзян Цяо о ситуации с Лу Канцзином, думая, что тот не станет слушать эти глупости, но, к его удивлению, Цзян Цяо дослушал до конца, лишь слегка иронично заметив:
— Если к тебе обращаются с такими просьбами, значит, твоя репутация защитника справедливости уже известна.
Говоря это, он переложил все свои недоеденные кусочки свинины в коробку Тан Сю.
— Если не хочешь, чтобы кто-то узнал, то не стоит днём идти смотреть записи. Быстро доедай, и сейчас отправимся в компанию.
— Сейчас?
Цзян Цяо посмотрел на него:
— Завтра у тебя будет время? Ты снимаешься в этом дурацком фильме, и так уже еле живёшь, глупый.
Тан Сю промолчал несколько секунд, затем, наклонив голову, сунул в рот кусок свинины.
Он уже понял этого парня. Грубиян с мягким сердцем, делает добро, но при этом обязательно подколет. Хорошо, что он влюблён в Старого Предка, иначе любой другой, менее терпеливый, давно бы его бросил.
Тан Сю, подумав об этом, вдруг почувствовал нечто вроде предчувствия и резко обернулся.
Стяг сбора душ, висевший на стене у изголовья кровати, слегка качнулся.
Цзян Цяо тоже посмотрел в ту сторону и удивился:
— Эй, у меня что, глаза подвели? Эта штука на стене у тебя только что двинулась?
Тан Сю, не меняя выражения лица, ответил:
— Ветер.
— Правда?
Цзян Цяо перевёл взгляд на стол у кровати, на котором лежала книга, одна из страниц которой была раскрыта наполовину и висела в воздухе, но та страница не шевелилась.
Однако Цзян Цяо не придал этому большого значения, он лишь подумал, что эта штука на стене странная. Это было что-то вроде флага, состоящего из чёрного, красного и белого цветов, довольно большого размера, с узором, напоминающим компас, разделённый на множество мелких секторов, в каждом из которых были какие-то странные символы.
Цзян Цяо нахмурился:
— Что это за дурацкий флаг?
— Дурацкий флаг?
Тан Сю поднял бровь.
— Это мой друг.
— Друг?
Цзян Цяо усомнился в своём слухе.
— Какой друг...? Типа плюшевого мишки, который рос с тобой?
Тан Сю...
С обычными людьми бесполезно спорить, он с раздражением сказал:
— Если хочешь, думай так.
Цзян Цяо цокнул языком:
— Но этот флаг довольно уродлив, он не очень сочетается с интерьером твоей комнаты, висит у изголовья кровати и выглядит жутковато.
Тан Сю промолчал, он подумал, что всё кончено. Цзян Цяо осмелился оскорбить Стяг сбора душ в его присутствии, и, даже если восемьдесят первая несобранная душа взорвётся мощнее океана, Стяг сбора душ теперь точно притворится мёртвым.
Они пришли в компанию в десять вечера, людей почти не было. Цзян Цяо зашёл в комнату охраны, и маленький охранник, дежуривший и игравший в игры, загорелся, решительно бросив своих товарищей по команде и выключив телефон.
Вообще, Цзян Цяо умел держать марку, и все, кто его не знал, относились к нему с почтением.
— Режиссёр Цзян, что привело вас сюда?
Цзян Цяо улыбнулся вежливо:
— Я потерял что-то в столовой на шестом этаже в прошлом месяце, хочу поискать у вас.
Маленький охранник смущённо потёр штанину:
— У нас потерянные вещи собирают раз в месяц, в конце прошлого месяца ничего не осталось. Вы помните, в какой день и примерно в какое время это было?
Цзян Цяо подумал:
— Пятнадцатого июля, около трёх дня.
— А, тогда я покажу вам запись с камер, посмотрим, может, кто-то подобрал.
— Спасибо.
Маленький охранник, нажимая на клавиши компьютера, украдкой взглянул на Тан Сю, стоявшего рядом, и удивился:
— А вы почему так поздно с артистом? Это ведь главный герой вашего следующего фильма?
Цзян Цяо улыбнулся и похлопал Тан Сю по плечу:
— Да, новичок без опыта, вот и работаем сверхурочно, подтягиваем.
Маленький охранник, не отрывая глаз от экрана, цокнул языком:
— Новичку повезло, что вы его заметили, будущее у него светлое, будущее...
Он не договорил, его палец, нажимавший на мышь, вдруг замер, и он застыл, уставившись в экран, словно не веря своим глазам.
Тан Сю почувствовал что-то неладное и шагнул вперёд:
— Что случилось?
— Пропало?
Маленький охранник потёр глаза и снова посмотрел на время в правом нижнем углу.
— Ещё не одиннадцать, вряд ли я так устал, что начал видеть что-то.
Тан Сю посмотрел на экран. Способ хранения исторических записей с камер в компании был организован по временным промежуткам. Сначала папка с месяцем, затем с датой, внутри — видеофайлы с интервалом в четыре часа. Запись, которую они хотели посмотреть, должна была быть с 12:00 до 16:00, но в папке за пятнадцатое июля было только пять видеофайлов, и именно тот, который им нужен, отсутствовал.
— Ох, не может быть.
Маленький охранник понял, что что-то не так.
— Система автоматически сохраняет, уже много лет, и никогда не было сбоев.
Он открыл папки за другие дни июля, и там было ровно шесть видео, все на месте.
— Режиссёр Цзян, а что это за вещь такая ценная? Может, её украли?
Цзян Цяо и Тан Сю обменялись взглядами, и Цзян Цяо похлопал охранника по плечу:
— Не нашли, и ладно. Не говори никому, что я здесь был.
Маленький охранник кивнул, сглотнув:
— Ладно, не скажу.
Выйдя из комнаты охраны, Тан Сю всю дорогу молчал. В голове он снова и снова прокручивал эту ситуацию, и она казалась ему всё более странной.
Ещё в самом начале, до того как Сун Мянь и Лу Канцзин стали объектами слежки, Цзян Цяо говорил, что Сун Мянь — человек, который всё делает с умом, и не станет терять контроль над эмоциями и устраивать сцены в компании. Действительно, в три часа дня столовая компании была самой пустынной, и они выбрали заброшенный угол, так что, если бы Тан Сю не обратил на это внимания, даже он бы ничего не заметил.
Всё было так скрытно, но всё же кто-то их снял, и, судя по записи, использовал для этого камеру, что говорит о том, что слежка была заранее спланирована.
Тот, кто догадался, что Лу Канцзин водил в нетрезвом виде, и даже предположил, что Сун Мянь не выдержит и устроит сцену в компании, должен был очень хорошо знать этих двоих. Тот, кто следил за ними, скорее всего, и был автором письма.


http://bllate.org/book/16171/1449820