Готовый перевод No Quick Fix / Быстрого решения нет [❤️] ✅: Глава 16

Мы отвезли девочек и Уинстона домой, потому что разговор предстоял долгий. Я был готов к трудным вопросам и слезам, к тому, что им понадобится время, чтобы привыкнуть к переменам, и, возможно, к гневу. Они могут быть настолько напуганы тем, что случится с ними в школе, последствиями, что захотят вернуть Лидию, а не меня.

Такого исхода я боялся больше всего. Я уже привык к тому, что меня любят. Я не хотел, чтобы это исчезло. Я ужасно боялся, что так и будет.

Мы вчетвером расположились в гостиной: девочки - на диване, мы с Эмери - на журнальном столике напротив них.

– Итак, – начал Эмери, переводя дыхание. – Позвольте мне начать с того, что...

– Ты поцеловал Бранна, – подсказала ему Оливия.

Он кивнул.

– Да. Да, поцеловал.

– Значит ли это, что теперь ты будешь целовать только его, а не Лидию?

– Ну, в общем, да, – ответил он, искоса поглядывая на младшую. – Именно это и значит.

– Так ты все еще собираешься жениться на Лидии?

– Нет, не собираюсь.

– А мы будем жить здесь? – спросила Оливия, сложив руки на коленях в ожидании.

– Да, но...

– А Бранн тоже будет здесь жить?

– Ну, дорогая, Бранн живет здесь сейчас.

– Она спросила не об этом, – уточнила Эйприл, почти резко, сверля отца взглядом. – Она спросила тебя, будет ли Бранн жить здесь, и она имела в виду, будет ли он жить здесь с нами, а не вернется в Чикаго?

Он повернулся ко мне.

– Вот что вы из этого поняли?

Я улыбнулся ему, а затем наклонился вперед, чтобы уделить Оливии все свое внимание.

– Я бы очень хотел жить здесь с тобой, твоей сестрой, твоим отцом и Уинстоном вечно, если ты не против.

Она мгновенно улыбнулась и, вскочив с дивана, встала, а затем бросилась на меня, как ракета.

Я легко поймал ее, встал и крепко обнял, и от нахлынувшего на меня чувства, что она принадлежит мне, что теперь она и моя дочь, стало трудно дышать.

– Так вы поженитесь? – спросила Эйприл у Эмери.

– Да.

– И Бранн будет спать с тобой в одной постели, как мама?

– Да, будет.

Она на мгновение замолчала.

– И мы сможем продолжать называть его Бранном?

– Вы можете называть его как угодно, только не чувак, не придурок и не... вы меня понимаете, – сообщил он ей, будучи таким же серьезным, как и она.

– Он нас удочерит?

– Почему ты об этом спрашиваешь?

– Потому что я слушала, когда ты разговаривал с адвокатом, и ты сделал так, что Лидия не смогла бы нас удочерить. А Бранну ты позволишь?

Он тихонько кашлянул.

– Я бы очень хотел, чтобы Бранн удочерил тебя и стал твоим законным опекуном, как и я.

Она кивнула.

– Я бы тоже этого хотела.

– Я тоже, – сказала Оливия, положив руки мне на лицо и пристально глядя на меня. – Ты хочешь быть моим законным опекуном?

Я быстро кивнул, голос пропал.

– Бранн тоже этого хочет, – авторитетно заявила она, говоря за меня.

– Мы все еще можем сыграть свадьбу? – спросила Эйприл у своего отца.

– Я бы хотел этого.

– Но только на заднем дворе, может быть, и только мы... и мама.

Эмери вздохнул.

– Мама?

Эйприл кивнула.

– Я думаю, Бранн был прав, когда сказал, что часть ее все еще здесь, во мне, Олли и тебе, и я думаю, ей понравится, если вы поженитесь, потому что я думаю, ей понравится Бранн.

Мои глаза заполнились слезами, но Оливия вытерла их и сказала, чтобы я не плакал, а затем снова обняла меня.

Эмери наклонился навстречу поднявшейся с дивана Эйприл, и обнял ее так крепко, что она издала звук, будто он выжал из нее весь воздух, а потом начала смеяться.

Спустя долгие мгновения я передал ему Оливию и опустился перед Эйприл.

– Сначала я тебе не понравился.

– Только в самом начале, – поправила она меня, скользнув рукой по моему плечу. – Но это быстро прошло.

– Прошло. Ты права.

Она изучала мое лицо, что-то проверяя.

– Эйприл, милая, я...

– Я люблю тебя, Бранн, – сказала она, прижимаясь ко мне и обнимая меня за шею. – Я собиралась очень расстроиться, когда ты уедешь, так что это гораздо лучше. А у папы на кровати очень теплые одеяла, лучше, чем в твоей комнате, так что тебе понравится спать с папой.

В этом я не сомневался.

– И я думаю, мне стоит поехать с тобой в Чикаго, когда ты поедешь за своими вещами, чтобы ты не заблудился по дороге домой.

– Я думаю, это отличная идея, – я вздохнул, крепко сжав ее.

– Бранн, я не могу дышать.

Я немного отпустил ее.

– Лиам слышал, как его папа разговаривал с кем-то по телефону, и они сказали, что Бранн станет новым шерифом. Это правда?

Мы все уставились на Эйприл.

– Ну? Это правда?

Сдерживаясь, я ответил.

– Возможно.

– Надеюсь, что да. Это было бы потрясающе, – взволнованно сказала Эйприл.

– Это было бы так круто! – пискнула Оливия.

– Простите? – обратился Эмери к своей дочери. – Что ты только что сказала?

– О боже, папа, я занимаюсь карате, а шериф - один из моих родителей! – она злобно захихикала, и я, например, даже не представлял, что она может издавать такие звуки - это было немного страшно.

Я обменялся быстрым взглядом с Эмери, который прочистил горло.

– Ребята, а вы не боитесь, что Бранн может пострадать? В смысле, что если кто-то выстрелит в него?

Оливия искоса взглянула на отца.

– В Урсе?

Даже шестилетний ребенок знал, что волноваться не о чем. Да, знаменитые последние слова и все такое прочее, и мы все слышали о людях, которые возвращались из самых страшных мест в мире только для того, чтобы быть убитыми в пяти кварталах от дома. Но это было не то. Сонный горный городок в Монтане - это место, где нужно быть осторожным, но не параноиком.

– Кроме того, папа, – успокаивала его Эйприл, глядя на него с сочувствием, – Бранн - отставной морской котик. Не знаю, известно ли тебе, что это такое, но я схожу за ноутбуком и покажу тебе.

Я потерял дар речи, потому что она была очень серьезной.

Оливия бежала за сестрой, задавая ей вопрос за вопросом о том, что такое «морской котик», что она пропустила и почему никто никогда ничего ей не рассказывал!

Эмери пошел за девочками, пообещав, что скоро вернется. Тихий стук в дверь не позволил мне последовать за ним.

Открыв ее, я лишь немного удивился, увидев Хака Райли.

– Вот это да! – сказал я, безумно обрадовавшись его появлению, и приветственно поднял руки. – Рад тебя видеть, брат.

Он ничего не сказал, просто подошел ко мне и обнял так крепко, как не обнимал уже давно. Я мгновенно забеспокоился. Когда он наклонился и прижал меня к себе, я с ужасом представлял, что он мог натворить.

– Ты употреблял? – быстро спросил я, надеясь, что ответ будет отрицательным. В прошлом, когда он отвечал «да», это было началом реабилитационного процесса, который я должен был пройти, чтобы снова помочь ему. В этот раз все будет по-другому, потому что теперь, если ответ будет утвердительным, мне придется отправить его обратно в Феникс. Я не мог допустить, чтобы рядом с моими детьми находился наркоман.

– Нет, – сказал он, его голос сорвался. – Я сел на самолет, чтобы приехать к тебе.

– Слава Богу! – я чуть не застонал от облегчения, крепче прижался к нему, вливая в него часть своей силы, так довольный тем, что он сделал такой выбор.

– Бранн? – нерешительно произнес Эмери.

Мы оба повернулись к нему, и я увидел, как Эмери сдулся, взглянув на Хака. Если бы я был на его месте, если бы роли поменялись местами, я бы чувствовал то же самое, так что я его понимал. В сущности, он смотрел на идеальный образец мужского тела, и видеть Хака рядом со мной, вероятно, не доставляло ему удовольствия. Наш роман длился всего минуту, и вот Хак во всей своей растрепанной красе.

– Хей, Эм, – мягко я его. – Познакомься с моим приятелем.

Эмери поднял голову и из подавленного превратился в уверенного, харизматичного человека - он поспешил через всю комнату, чтобы взять руку, которую протягивал ему Хак.

Еще интереснее то, что как только Эмери оказался достаточно близко, чтобы видеть лицо и глаза Хака, его собственные брови нахмурились от беспокойства.

– Приятно познакомиться, мистер Додд, – сказал Хак, его голос был хриплым. – Бранн так положительно отзывается о тебе и твоих девочках, и я не хотел бы вмешиваться, но Бранн пригласил меня, так что...

– О нет, я так рад, что ты решил навестить нас, и надеюсь, это будет довольно продолжительный визит. У нас есть очень уютная комната для гостей, которая только что освободилась.

– Правда? – с надеждой спросил Хак, переводя взгляд с Эмери на меня и обратно.

– Абсолютно, – сказал Эмери, сжимая плечо Хака, который держался за его руку.

– Звучит здорово.

****

Час спустя Хак сидел на полу в гостиной, Оливия - с одной стороны, Эйприл - с другой, и они втроем играли в то, что было похоже на кулинарную игру, где им нужно было работать вместе. Мы с Эмери были на кухне.

– Почему они никогда не заставляли меня играть с ними в это? – спросил я Эмери.

– Ты ревнуешь?

– Что?

– О Боже, мне нравится, что твой голос поднялся примерно на три октавы. Бедный малыш.

– Извини?

– Так бывает, милый, – поддразнил он меня, скользнув рукой по моей шее и притянув меня к себе для поцелуя. – Как только ты становишься родителем, ты вылетаешь из иерархии. Мне пришлось отступить перед тобой, а теперь тебе придется отступить перед Хаком.

– Нет, – проворчал я, бросив на него взгляд, когда он усмехнулся и поцеловал меня в подбородок. – Он не нравится им больше.

Очевидно, я был очень забавным, и поцелуи становились все более томными, пока я наблюдал за своим другом в гостиной, за тем, как Оливия трогает его гриву волос, как Эйприл надевает его толстовку, которую он снял, а затем кормит его попкорном, который она приготовила для них троих. Они понимали, что он хрупкий, что ему нужны забота и уход, и были готовы относиться к нему как к брату, которого у них никогда не было. А Хак, в свою очередь, не хотел думать о себе и находиться в собственных мыслях, поэтому видеоигры после прогулки с собакой, закуски и сидение перед камином, скорее всего, были его идеей рая.

Мы с Эмери быстро перенесли все мои вещи в его комнату, я разобрал кровать, которую мы разорили ранее, а он застелил ее и положил новые полотенца в ванной. Странно, но все выглядело так, будто меня там никогда не было.

– Эй, – мягко сказал он, и я услышал в его голосе дразнящую, соблазнительную усмешку, – мне нужно тебе кое-что показать.

Я позволил ему вывести меня из кухни, ворча на ходу.

– Он не будет их любимчиком, могу сказать тебе это прямо сейчас.

Согласный гул Эмери не улучшил моего настроения.

– Я тот, кто ходит на все экскурсии и прочее, – сказал я ему.

– Да, ты, – согласился он, втолкнул меня в спальню, которую я уже начал считать своей, и закрыл за собой дверь.

– Я тот, кто здесь был, – заявил я, когда он оказался передо мной и опустился на колени. – Я самый веселый.

– Я знаю, детка, – заверил он, глядя мне в глаза, когда задрал на мне хенли и провел рукой по животу, затем расстегнул ремень, застежку на джинсах и, наконец, молнию. – С тобой очень весело.

Я задохнулся, когда он стянул мои джинсы и трусы до колен и жадно втянул мой член в горло, а затем пропустил его между губ, чтобы он мог говорить со мной.

– Или я должен сказать, что твоя кончина доставит удовольствие.

Я застонал от каламбура, а он снова заглотил меня и со смехом обхватил мой член, отчего я вздрогнул от вибрации и ощущения пульсации на коже.

Он сосал сильно и жадно, и я потерял представление о том, где заканчиваюсь я и начинается он. Движения были идеальными, его ритм и давление сливались в дугу возбуждения, поднимаясь и опускаясь, пока я не вырвался из сладкого, греховного рта Эмери и не рухнул лицом вперед на кровать.

Я был удивлен, когда он перевернул меня на спину. Я чувствовал себя пьяным, ошеломленным, наблюдая, как он перебирается через меня, проводя уже смазанными пальцами по моему стволу.

– Что ты... Эм?

Его пальцы исчезли за спиной, когда он улыбнулся мне, мечтательно прикрыв глаза, а затем его рука вернулась, поглаживая мой член, смазывая его смазкой, прежде чем он приподнял и прижал головку к своему входу.

– Нет, ты не должен...

– Но я хочу, – сказал он низким, хриплым голосом, его дыхание перехватило, когда он опустился надо мной еще чуть-чуть, обе руки сомкнулись на моей груди, впиваясь в мои грудные мышцы, как когти. – Ты даже не представляешь, как мне это нужно.

– Не спеши, и... мм! – я вскрикнул, хотя не собирался этого делать, потому что Хак и девочки все еще играли в игры в гостиной, но его тугой шелковистый жар, раскрывающийся вокруг меня, растягивающийся в крошечных интервалах, оказался выше моих сил. – Черт, ты заставишь меня кончить еще до того, как я войду в тебя.

– Не смей, – предупредил он, и я удивился его лицу, его мучительной потребности, которую я увидел во взгляде. Ему не было больно, он не сжимался, не колебался. Он насаживался на мой член, толкался, рвался, брал все больше и больше, и когда я протянул руку и взял его капающий член, поглаживая его, сжимая, его голова откинулась назад, и он застонал, произнося мое имя.

Я медленно заполнял его, а он наклонялся вперед, чтобы поцеловать меня, укусить, облизать мои губы, залезть мне в рот и пососать мой язык. Я крепко взял его за бедра и выгнулся дугой вверх - трахал его снизу, мягко надавливая, пока он не опустился на меня, полностью насадившись на мой ствол.

Его мышцы сжались вокруг меня, а от его ухмылки, порочной и похотливой, по моей коже пробежала волна жара.

– Раньше ты был властным, полностью контролировал ситуацию, и оба раза ты жестко трахнул меня, показав, кто здесь главный.

– Да, – согласился он, оседлав мой член, приподнимаясь только для того, чтобы опуститься обратно, его пальцы сжимали мои соски, больно, но приятно, прежде чем он выгнулся вперед, чтобы взять мой рот, и в тот же миг из его горла вырвался стон, выдавая его абсолютный голод по мне.

Я не мог ждать ни секунды, я должен был заполучить его.

Демонстрируя ему свою силу, я отстранил его от себя и повалил на кровать, придавив его головой вниз и приподняв его задницу вверх. Не спрашивая разрешения, я вошел в него до самого основания, погрузившись в него одним мощным толчком.

Они бы услышали его в гостиной, если бы он не выкрикнул мое имя в подушку. Его руки вцепились в одеяла, когда он сильно вздрогнул и повернул голову так, чтобы я мог услышать беспорядочные всхлипывания.

– Не останавливайся, – умолял он меня, его слова были отрывистыми, неровными, каждое вырывалось из его груди и сопровождалось резким вздохом. – Пожалуйста. Бранн... Бранн.....

Я трахал его жестко, положив руку ему на плечо, крепко держа, толкаясь внутрь под бесконечные грязные мольбы.

– Возьми свой член и заставь себя кончить, – прорычал я ему в шею, в губы, в дыхание, и этого было достаточно, потому что он так крепко обхватил меня, потерявшись в муках собственного тела, когда его кульминация прокатилась по нему, настолько мощно, что мне пришлось прикрыть ему рот рукой, чтобы заглушить вой.

Мой собственный оргазм вывернул меня наизнанку, я опустошился внутри него, выкачав все, что было, все, и мой разум отключился, забвение накрыло меня, когда я рухнул на его спину, насыщенный, сытый, осознавая только его шелковистую кожу, покрытую потом.

Мне пришлось перевести дыхание, и он затрепетал подо мной.

– Прости, – пробормотал я, поднимаясь и пытаясь пошевелиться. – Я тяжелый и я...

– Нет, – прошептал он, беря мою правую руку и проводя ею по своей груди, его пальцы скользили по моим, так что наши пальцы сплелись над его сердцем. – Останься. Пожалуйста. Я еще не готов.

Я тоже не был готов, поэтому позволил, чтобы он стал моим якорем, как и я его, и мы дышали вместе, пока не смогли дышать раздельно.

****

Сначала я добрался до кухни, и только через мгновение понял, что гостиная пуста. Проверив гостевую спальню, которая теперь принадлежала Хаку, я не обнаружил его, и в обеих спальнях девочек тоже не было детей. Даже собаки не было. Я уже собирался позвонить Хаку, когда увидел записку на обратной стороне входной двери. В ней говорилось, что они все голодны, а коктейли показались им потрясающими. И еще они забирают Уинстона.

Я зарычал про себя, потому что этот человек уже начал вмешиваться в то, что мы с девочками делали вместе. Я рычал, когда зашел пожаловаться на это Эмери.

Он просто выскочил из душа, обхватил мою шею и притянул меня к себе в поцелуе.

– Не целуй меня. Я злюсь, – сказал я ему, прежде чем поцеловать его в ответ, чувствуя в груди знакомый прилив тоски, отчаянную потребность в нем. Снова.

– Наверное, нам стоит пожить в отеле недельку, – он вздохнул, откинувшись назад, и я наклонился вместе с ним, только его рука на моей груди помешала мне присоединиться к нему под водой. – Я не вижу, чтобы это утихло... никогда.

– Это хорошо, – усмехнулся я, взяв в ладони его полуэрегированный член. – Мне нравится, когда ты возбуждаешься для меня.

– Это несложно, – признал он, улыбаясь мне. – Весь город возбужден для тебя. Ты хоть представляешь, как я всех ревновал?

– Я ревную к Хаку, – признался я. – Я не хочу, чтобы ты думал о том, чтобы променять меня.

– О чем ты говоришь?

– Ты его видел.

Он фыркнул от смеха.

– Я обещаю тебе, что ты единственный, кого я вижу, единственный, кого я хочу. Ты идеален для меня во всех отношениях, полностью создан для меня.

Это было глупо с моей стороны, но мне нужны были эти слова. Это было необходимо.

– То же самое. Ты для меня.

– Снова. Прости, что я так долго. Я все исправлю.

– Нет. Мне идеально здесь и сейчас. Я хочу идти с тобой вперед, не оглядываясь назад.

– Хорошо, – сказал он, быстро кивнув, и голос его пропал.

Я снова поцеловал его, и в этот раз я залез под воду, в джинсах, футболке и все такое. В душе мы оба смеялись над носками.

****

Во второй раз Эмери вышел первым, а поскольку начался дождь - ледяной и жгучий, а Хак и дети гуляли, - он сказал, что заедет в ресторан, закажет нам еды, а потом привезет всех домой. Это был хороший план.

Я мыл посуду, убирая попкорн, миску и стаканы, оставленные для горничной, когда раздался стук в дверь. Я бросился к двери, подумав, что Эмери забыл бумажник, и распахнул ее, обнаружив там Дэвида Рида с пистолетом в руках.

– Какого черта ты делаешь, помощник шерифа?

– Заходи в дом, – приказал он, и когда я сделал несколько шагов назад, он вошел, за ним быстро последовали Энн Стрэттон, мистер Дюваль и Грант Кэхилл.

– Что происходит? – резко спросил я.

– Ты, – сквозь стиснутые зубы ответил Кэхилл, одновременно толкая Энн ко мне.

Я понял, что она шатается и не держит равновесия, потому что ее руки были связаны, но я легко поймал ее, прежде чем приподнять ее подбородок и осмотреть, сразу же заметив, что ее обычно элегантный вид был омрачен разбитой губой, окровавленным носом и тем, что скоро станет синяком под глазом, а также несколькими кровоподтеками на горле.

– С вами все в порядке? – спросил я ее.

– О, Бранн, мне так жаль, – дрожащим голосом сказала она. – Это я во всем виновата.

– Держу пари, что нет, – заверил я ее. – Держитесь позади меня, – приказал я, шагнув перед ней и закрыв ее своим телом. Передо мной стоял Дюваль, у которого тоже был пистолет, гораздо больше, чем Глок-17 помощника шерифа. Он держал на мушке Беретты М9 нас с Энн, а Кэхилл начал вышагивать взад-вперед за диваном.

– Вы не собираетесь проверить остальную часть дома? – спросил я Кэхилла.

– Нет, – ответил мне Дюваль. – Мы ждали, пока не увидим, что Эмери вышел.

Конечно, ждали.

Я услышал, как в другой комнате зазвонил мой телефон - вероятно, любимый мужчина хотел узнать, что я хочу на ужин, поскольку забыл спросить об этом перед уходом.

– Ты испортил свадьбу, – объявил Кэхилл, устремив на меня пристальный взгляд, покрасневший и потный, выглядящий так, будто у него вот-вот случится сердечный приступ.

– Да, – пожав плечами, признал я. – И я понимаю, почему вы разозлились из-за этого, – сказал я Кэхиллу. – Но я полагал, что ты будешь в восторге, – сказал я Риду.

– Почему он должен быть счастлив?

– Потому что он влюблен в вашу дочь, – ответил я Кэхиллу.

Он покачал головой.

– Дэвид хочет быть богатым, как и Аллен, – он кивнул в сторону Дюваля, – как и я.

Я сосредоточился на Риде.

– Так это все чушь, которую ты мне рассказал?

– Нет, – сказал он, прищурившись и неловко одергивая воротник рубашки. – Просто... даже если не выйдет замуж за Эмери, она на меня все равно не посмотрит. Это будет еще один из тех богатеньких озабоченных засранцев, которые летают на самолете в Париж или Рим.

– Итак, вам нужна земля Эмери, сказал я, вернув внимание к Кэхиллу. – И вы знаете об этом благодаря геологу.

– На моей земле ничего нет, – объяснил мне Кэхилл. – Все на земле Эмери.

– Вы имеете в виду пастбища.

– Нет, я имею в виду на частной земле Андреа, на той земле, где Эмери хочет разместить курорт.

– Эмери Додд никак не может знать, что у семьи его жены есть частные земли. Он считает, что все это принадлежит Darrow.

– Я это знаю, – огрызнулся Кэхилл. – Но он ошибается. Я заставил Дюваля удалить все записи, которые показывают точные границы собственности между тем, что принадлежит Darrow, и тем, что принадлежало семье Андреа в ночь ее смерти.

– Ты жуликоватый сукин сын, – упрекнул я его. – Это Эмери будет заботиться о городе, когда откроется курорт, а не ты и не Darrow.

Он был в бешенстве, совершенно разгневанный таким поворотом судьбы.

– И когда Эмери позвонил Энн, чтобы обсудить сделку, как поступил бы любой хороший строитель, она отправилась в мэрию, чтобы посмотреть документы и выяснить, где находятся границы собственности.

– Да, – ответил мне мистер Дюваль, поднимая пистолет. – Так что теперь, к сожалению, у нас нет другого выбора, кроме как устранить и вас, и мисс Стрэттон.

– А как же Питер Бэннон? Зачем его убивать?

– Потому что, хотя мы и наняли его, – объяснил Дюваль, – ему было неприятно, что он не предоставил Эмери ту же информацию, что и нам.

– Бедняга, его убили за этичность, – проворчал я, услышав, как снова зазвонил мой телефон, надеясь, что Эмери сочтет странным, что я не беру трубку, и не станет раздражать меня настолько, чтобы просто принести мне клубный сэндвич и клубничный коктейль.

– Так кто там отличился?

– Это был я, – сказал Дюваль, пожав плечами и скорчив гримасу. – Какая разница? У вас с мисс Стрэттон будет похожий несчастный случай, и тогда все вернется на круги своя.

– В смысле?

– Это значит, что Эмери женится на Лидии, и как только это произойдет и он передаст компанию третьей стороне, как мистер Кэхилл передаст лесопилку, как только это будет один большой конгломерат, можно будет начать добычу.

– Потому что сторонняя совместная компания на самом деле одна из ваших.

– Вы умнее, чем кажетесь, мистер Колдер, – сказал мне Дюваль.

– Да, я часто это слышу, – сказал я и выдохнул, начиная беспокоиться о том, как я смогу обеспечить безопасность Энн, двигаясь так быстро, как мне нужно. Рид, конечно, будет первым, и в этот момент я беспокоился о том, что Дюваль убьет Энн.

– Скажите, мистер Кэхилл, ваша дочь была в курсе всего этого? Знает ли она о земле, о Дэрроу или о мертвом геологе?

В его взгляде читалось отвращение к моему предложению.

– Не говорите глупостей.

– Значит, Лидия была готова отбросить все свое будущее, шанс найти любовь, чтобы выйти замуж за Эмери, а на самом деле вам нужна была только его земля.

– Я…

– Что вы за отец?

– О, пожалуйста, Колдер. Я бы заставил Лидию развестись с Эмери еще до их первой годовщины.

– Значит, брачный контракт, который они подписали, защищает деньги Лидии от раздела и детей Эмери, но земля - это все совместная собственность?

– Именно.

– Но не земля Эмери; она не является частью общего имущества.

– Конечно, является, – огрызнулся Рид.

– Нет. Эта земля ему не принадлежит. Он всего лишь доверенное лицо. Земля принадлежит Эйприл и Оливии.

– Это холдинговая компания, – возразил Дюваль.

– Нет, – сказала Энн, наклонившись вбок из-за моей спины. – Как вы и сказали, земля отделена и принадлежит исключительно ему. Но Бранн прав, даже Эмери не является фактическим владельцем; земля принадлежит девочкам.

– И девочки принадлежат только ему, – объяснил я мужчинам в гостиной моего дома. – В брачном контракте сказано, что Лидия никогда не сможет удочерить их.

– А это значит, что все, что мы найдем на их земле, будет принадлежать им, – сказал Дюваль и, бросив на меня пустой взгляд, повернулся к Кэхиллу.

– Вы должны знать, – сказал я Дювалю. – Это вы рассказали мне об этом в первый же день, когда я приехал в город.

– Черт побери, Колдер, – прорычал Рид, поднимая Глок и направляя его на меня. – Теперь ты заставишь нас убить детей Эмери!

– О, вы больше никому не причините вреда, и как новый шериф этого города, первое, что я сделаю, это заставлю всех троих заплатить за то, что вы сделали с мистером Бэнноном.

– Шериф! – закричал Рид. – Ты что, потерял...

Большое окно справа от меня взорвалось, стекло и дерево полетели во все стороны, а Хак пролетел мимо меня, приседая и держа пистолет наготове.

– Энн, пригнись! – прорычал я, когда Хак выстрелил.

Я прыгнул к Дювалю, который нажал на курок, когда я попал в него. Мы оба упали, беспорядочно разбросав конечности, но Дюваль первым ударился об пол, а я навалился на него сверху, и от удара он обмяк и потерял пистолет.

Вскочив на ноги, с Береттой Дюваля в руке, я крикнул Хаку.

– Чисто!

– Чисто, – вторил он мне, подбирая пистолет Рида и направляясь на кухню, на ходу разминая больное плечо.

Я услышал стон Рида, решил, что с ним все в порядке, а затем посмотрел на Дюваля.

– Если ты встанешь, я выстрелю тебе в голову. Все ясно?

Он кивнул с того места, где лежал, раскинувшись на спине, возле входной двери. Мистер Кэхилл лежал рядом с ним в позе эмбриона, закрыв голову руками, и не двигался. Я подошел к нему, проверил, нет ли у него оружия, ничего не нашел, а затем бросился через всю комнату к Энн, которая сидела за кофейным столиком.

– Вы в порядке? – спросил я, приподнимая ее. Я убрал ее волосы с глаз и убедился, что она уверенно стоит на ногах.

– Да, я... Бранн, ты... А где Рид?

– Он в порядке, – заверил я ее, наклонив голову к Хаку, который вернулся из кухни с полотенцем для мытья посуды, которое он сложил и прижал к плечу Рида, а затем переложил другую руку мужчины, чтобы надавить. – От этого не умрешь.

Она быстро кивнула и посмотрела на Хака, когда он подошел к нам.

– Вы в порядке, мэм? – мягко спросил он своим голосом, похожим на виски, который напоминал всем о сексе.

– О, – вздохнула она, глядя на него, голубоглазого и уязвимого. – Да. Спасибо.

Он скорчил гримасу.

– Все было в порядке. У Бранна. Я бы даже не стал входить, но он мог получить пулю, защищая вас, а я не мог этого допустить.

– У тебя в волосах стекло, – сказал я ему, – и ты, наверное, наследил им до самой кухни. Мы будем пылесосить несколько часов.

– Виноваты мудаки с пушками, – ворчал он. – Так что, раз уж ты пока не законник в этом городе, кому мне звонить, чтобы забрать этих парней?

– Кто тебе об этом сказал?

– Эмери и девочки.

Я кивнул, приподняв бровь.

Он прищурился, глядя на меня со скучающим видом.

– Что сейчас происходит? – спросила Энн нас обоих.

– Это то, чего ты хочешь? – он пристально смотрел на меня, его сине-зеленые глаза были неподвижны, ожидая, что я скажу.

– Конечно, я этого хочу.

Он фыркнул и достал из заднего кармана телефон.

– Это значит, что мы здесь, и ты можешь застрять со мной надолго, потому что я больше не уеду.

В переводе с хакского на английский это означало, что если я хочу, чтобы он был здесь, то Урса станет его новым домом, но мне лучше не менять своего решения, потому что это все, и я застрял с ним. Навсегда.

– Хорошо, – просто сказал я, быстро похлопав его по плечу. – У нас все готово.

– Меня не обнимут? – сказал он, прижимая телефон к уху.

– А что значит «покрытый стеклом», ты не понял?

– Это снова гребаная Колумбия, – пробормотал он, закатив глаза.

– Сколько в тебе было кокса? – я огрызнулся, хмурясь на него. – Нам пришлось несколько часов отпаивать тебя из шланга.

Он уже не слушал меня, а разговаривал с тем, кто был на другом конце телефона.

– Да, у меня тут бывший помощник шерифа Урсы, истекающий кровью на полу в гостиной моего друга. Нам нужна скорая, и у нас есть еще два парня, готовых отправиться в тюрьму.

– Скажи им, чтобы не поубивались, добираясь сюда.

– Вы его слышали. Новый шериф Урсы говорит, что вы можете не торопиться. Мы справимся.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

http://bllate.org/book/16130/1443587