Из-за того, что на улице было темно, а Цинь Чуань к тому же стоял, скрываясь в тенях, и не произносил ни звука, госпожа Ян не сразу его заметила.
Зато Лу Цзиня, который сидел при свете лампы и выписывал для Цинь Чуаня иероглифы, увидела сразу.
— Господин Лу, а вы, я смотрю, заняты делами?
Лу Цзин сперва машинально отозвался, но, сообразив, кто перед ним, тут же отложил кисть и настороженно спросил:
— Ты зачем пришла?
Лицо госпожи Ян вмиг вытянулось, но потом она, видно, что-то вспомнила и снова задрала нос:
— Да так, дело есть. Сын-то мой, Шаньцзы, женится на днях. Думаю, как ни крути, а в делах главное — человечность, у нас с вами всё-таки свои счёты были, вот и пришла вам приглашение на свадьбу вручить.
Лу Цзин довольно прохладно пожелал счастья.
Госпожу Ян это, судя по всему, не устроило. Она заглянула Лу Цзину за спину и нетерпеливо бросила:
— А родители твои где? Зови их скорее, пусть выйдут.
Едва она договорила, как Лу Эр и госпожа Цзян поспешно вышли во двор. Первым делом они оба взглянули на Цинь Чуаня и, убедившись, что тот спокоен, с облегчением выдохнули.
Хотя лиц гостя было не разобрать, госпожа Ян поняла, кто это, и её голос зазвенел ещё веселее:
— А ведь если честно, это всё благодаря вам! Не сложись у нас тогда с вами, разве нашла бы я сейчас такую славную невестку?..
— Ах, что за девушка! Во всём Шуанцзи днём с огнём не сыщешь такой трудолюбивой! Ещё до сговора, знаете ли, сама прибежала с угощением, меня, будущую свекровь, ублажала. Счастливчик мой Шаньцзы, ох и счастливчик!
— А раньше-то вы везде говорили, мол, детей у нас не будет. Не подумайте, что я затаила обиду, вовсе нет! Всё потому, что невестка моя — вы только послушайте, что сказала! Обещала, говорит, нарожает мне крепких внуков, одного за другим!
— Глядишь, к концу года уже и внука на руках качать буду.
Лу Цзин, не отрываясь от дел, бросил в ответ:
— К концу года? Ну, тогда это, скорее всего, не от вашего Шаньцзы. Хотя вы, я смотрю, добрая душа, чужого ребёнка растить готовы.
Рядом вдруг послышался тихий смешок.
Госпожа Ян машинально повернулась на звук. Раньше она Цинь Чуаня никогда не видела, поэтому решила, что это просто какой-то парень с их же улицы.
Но раз уж он сидит у них во дворе, да ещё и так поздно, ясно — дело слажено. У госпожи Ян аж сердце ёкнуло. Она тут распиналась, хвасталась, а эти уже всё давно перехватили. Как же не взбеситься?!
Тон её сразу стал колким и ядовитым:
— Ой, да вы глядите, уже и договорились! А помнится, Цзин-гэр раньше говорил, что замуж пойдёт только под звуки труб и барабанов, да чтоб паланкин с восемью носильщиками был. Интересно, и про это тоже сговорились? А выкуп за невесту? Цзин-гэр ведь и десятью лянами побрезговал. Интересно, сколько же вы отвалить готовы?
Цинь Чуань посмотрел на Лу Цзина, и даже в темноте можно было разглядеть смешинки в его глазах:
— Мы об этом пока не говорили.
Лу Цзин: «…»
Лу Эр с супругой до этого ещё как-то держались, но теперь, когда огонь перекинулся на Цинь Чуаня, они просто места себе не находили.
— Госпожа Ян, не мели чепухи! Это…
Но та перебила их на полуслове:
— Это я-то чепуху мелю? Да это всё ваш драгоценный Цзин-гэр сам говорил! Или вы даже такого ему не сказали? По-моему, это с вашей стороны нечестно. Всё равно ведь рано или поздно узнает. Глядишь, перед самым порогом всё и расстроится. Тогда уж точно репутации Цзин-гэра — конец.
Госпожа Цзян, женщина смирная, и та не выдержала. Она бросилась к гостье и толкнула её:
— Уходи! Вон отсюда! Не смей здесь языком трепать!
Госпожа Ян в ответ толкнула её сама:
— Не могу я спокойно смотреть, как вы всё в тайне держите! Уж сегодня я тут, и этому браку не бывать!
Лу Цзин больше не мог этого выносить. Он встал и раздражённо бросил:
— Закрой рот сейчас же, пока не поздно.
Госпожу Ян его напор ошеломил.
— А ты знаешь, кто рядом со мной сидит? Говорю тебе, ты уже нарушила законы Великой Лян.
Госпожа Ян: «?»
Цинь Чуань с насмешливой улыбкой посмотрел на Лу Цзина, всем своим видом показывая, что готов слушать.
Лу Цзин торжественно объявил:
— Он — сюцай!
Цинь Чуаня едва не стошнило собственной слюной.
Госпожа Ян в страхе отшатнулась, но, осознав свою оплошность, нарочно шагнула на полступни вперед и, изо всех сил выпятив грудь, попыталась принять независимый вид:
— Да быть того не может! Какой ещё сюцай? С чего бы сюцаю на тебя заглядываться?
Лу Цзин изобразил на лице полную невинность:
— А я и не говорил, что он на меня заглядывается.
Госпожа Ян: «…»
— Сюцай — это, считай, пол-чиновника, тебе ли не знать. Так что всё, что ты сейчас про него наговаривала, — это поклёп на государственного служащего. И что за это полагается?
Госпожа Ян, не подумав, возразила:
— Когда это я на него наговаривала?
Лу Цзин с жаром продолжил:
— Ты сказала, что он на меня заглядывается, — это, по-твоему, не наговор? Честное имя сюцая погубила! Как ему теперь людям в глаза смотреть? Для учёного человека чистая репутация — превыше всего. Пропала ты.
Цинь Чуань: «…»
Госпожа Ян оторопела.
Даже Лу Эр и госпожа Цзян не сразу поняли, что к чему.
Цинь Чуань прикрыл глаза — в голове вертелось только одно слово: «репутация».
— Н-но… — Госпожу Ян затрясло, ноги подкосились. — Так ты же не сказал, что он сюцай! Я не знала! Я тут ни при чём!
— Это как же ты ни при чём? Он тут сидит, огромный, неужели не видно? И не говори, что не знаешь его — даже куры в бамбуковой роще знают, что это наставник Янь.
Цинь Чуань: «…»
Услышав «наставник Янь», госпожа Ян так и рухнула задом на землю. Лицо её, ещё недавно сиявшее радостью, стало белее бумаги, губы беззвучно зашевелились:
— Н-наставник Янь, н-наставник… я…
Лу Цзин взял свой свежеисписанный лист и, прищурившись, посмотрел на Цинь Чуаня.
Смысл намёка был прозрачен.
Цинь Чуань с безнадёжным видом перевёл взгляд на распростертую на земле женщину и холодно спросил:
— Сознаёшь свою вину?
Лу Цзин аж просиял от удовольствия. Вопрос и впрямь вышел — прямо как уездный судья на процессе.
Госпожа Ян, не смея поднять головы, пролепетала едва слышно, дрожащим голосом:
— С-сознаю, виновата, сознаю.
— Тогда проси прощения у семьи Лу.
Госпожа Ян проворно вскочила, бухнулась на колени и затараторила:
— Простите, простите меня, Цзин-гэр, Лу Эр, и ты, жена Лу Эра! Это я зря языком трепала, вы уж не держите зла, прошу вас!
Лу Цзин отшатнулся в сторону, уворачиваясь от её поклонов:
— Всё, хватит, вставай уже. Но чтобы больше ноги твоей у нас не было, поняла?
— Да-да-да, поняла, господин, поняла.
Госпожа Ян, всё ещё дрожа, с трудом поднялась и, шатаясь, покинула двор.
Лу Цзин наконец-то выдохнул с облегчением.
Однако радость его была недолгой — он тут же столкнулся с ледяным взглядом Цинь Чуаня.
— Сюцай, значит?
Лу Цзин виновато улыбнулся:
— Прости, я ж не спросил тебя заранее… — Он вгляделся в выражение лица Цинь Чуаня и лихорадочно соображал: «Судя по виду, может, он не сюцай, а цзюйжэнь?»
(п/п Цзюйжэнь (举人, jǔrén) — Буквально: «рекомендованный человек». Ученая степень в императорском Китае, следующая за сюцаем. Человек, сдавший провинциальные экзамены. Это уже очень высокий статус, дающий право на занятие государственных должностей и серьёзные привилегии.)
Если он действительно цзюйжэнь, то я, кажется, крупно провинился.
— Правда-правда, извини, я не знал, что ты цзюйжэнь. Я же сразу понял: с твоим-то талантом быть простым сюцаем — просто смешно! Ты, наверное, скоро в списках на столичные экзамены засветишься, потом, глядишь, и цзиньши сдашь, станешь первым на дворе, или там вторым, третьим... А там и свадебка, и почёт, и вся жизнь — как в сказке!
(п/п Цзиньши (进士, jìnshì) — Буквально: «представленный ученый». Высшая ученая степень в старом Китае, которую получали после сдачи столичных экзаменов (в присутствии императора). Путь от сюцая до цзиньши занимал годы, а то и десятилетия упорнейшей учёбы, и удавался далеко не всем.)
Цинь Чуань: «…»
Лу Цзин чуть слышно добавил:
— А по-моему, с твоей внешностью и на принцессе жениться — раз плюнуть.
Цинь Чуань с каменным лицом ответил:
— Благодарю, но в Великой Лян нет принцесс.
Лу Цзин смущённо хохотнул:
— Ну тогда на знатной барышне из важного дома, например, на дочке самого главного советника! — Он пододвинулся поближе к Цинь Чуаню, прикрыл рот ладошкой и заговорщицки прошептал: — Говорят, наш главный советник — о-го-го какой крутой!
(п/п Главный советник (首辅, shǒufǔ) — Буквально: «первый помощник». Высшая правительственная должность в императорском Китае, неофициальный глава правительства (аналог канцлера или премьер-министра). Человек, обладающий огромной властью.)
Цинь Чуань: «…»
Этот «крутой» главный советник, о котором ты болтаешь, скоро отдаст концы.
Видя, что Цинь Чуань по-прежнему не в духе, Лу Цзин удивился:
— И это не подходит? Неужели… Стой, а при дворе есть молодые господа?
(п/п Молодые господа (哥儿, gēr) — Здесь имеются в виду сыновья императора, то есть принцы.)
Цинь Чуань, который сразу понял, куда тот клонит, не выдержал:
— Да заткнись ты уже.
http://bllate.org/book/16127/1505447
Сказали спасибо 45 читателей
Спасибо за перевод💗