Готовый перевод I, who had become the control group, made a comeback / Я, будучи контрольной группой, восстал [💗]: Глава 6

— Сегодня днём я проходил мимо вашего дома и случайно услышал, как из вашего двора доносится мелодичное звучание флейты. Мой господин любит музыку, поэтому я специально пришёл попросить ноты.

Гуань Шэн считал, что придумал вполне убедительный предлог. В конце концов, человек, способный собственноручно сделать бамбуковую флейту, непременно должен увлекаться музыкой, а раз он увлекается музыкой, то, естественно, часто играет.

Кто же мог знать, что после этих слов выражение лица Лу Цзина сразу станет сложным? Всё потому, что днём упражнялся Лу Юань.

Услышать «мелодичность» в тех звуках, что были похожи на крики уток, — у этого человека, видимо, проблемы со слухом?

Лу Цзин поманил Лу Юаня и сказал:

— Юань-юань, помнишь мелодию, которой я тебя учил? Сыграешь её гостям?

Лу Юань кивнул, послушно побежал в комнату и принёс свою любимую маленькую бамбуковую флейту.

Примерно через время, за которое можно выпить чашку чая, когда Лу Цзин снова вышел, он увидел, что у Гуань Шэна такое выражение лица, будто его мучил запор.

(п/п Время, за которое можно выпить чашку чая — китайская идиома, обозначающая небольшой, но неопределённый промежуток времени (около 10-15 минут).

Казалось, он очень хотел прервать Лу Юаня, но тот играл так сосредоточенно, что не дал ему ни единого шанса.

Увидев эту сцену, Лу Цзин чуть не рассмеялся вслух.

В ответ на умоляющий взгляд, который бросил на него Гуань Шэн, он с превеликой добротой подал тому чашку чая и уговорил Лу Юаня убрать флейту.

Гуань Шэн, собравшись с духом, сказал:

— Если честно, если вслушаться повнимательнее, в этом всё же есть своё очарование.

Лу Цзин не стал его разоблачать и признался:

— Нот, которые ты просишь, я написать не умею.

Он знал только современные цифровые обозначения и нотный стан, но если бы он их и написал, собеседник всё равно бы не понял.

— А?

— Мелодию я придумал, когда играл, так что никаких нот у неё нет.

Поняв, что он не врёт, Гуань Шэну ничего не оставалось, кроме как сказать:

— Раз так, не мог бы ты сыграть её целиком?

— Когда?

— После того как я спрошу разрешения у моего господина, я сообщу тебе.

Хотя Гуань Шэн говорил очень вежливо, от его манеры, свойственной тому, кто долгие годы находится на высоком положении, было не так-то просто избавиться в одночасье. Лу Цзин сразу насторожился:

— А твой господин — это?

— Янь И, наставник Янь.

Лу Цзин: «…»

Тот самый «наставник Янь», знаменитость посёлка Шуанцзи, о котором постоянно говорит Лу Юань?

Говорят, этот наставник Янь приехал в Шуанцзи только в прошлом году. Он ещё очень молод, но исключительно талантлив. К тому же школа, которую он открыл, не берёт платы за обучение, поэтому все жители Шуанцзи готовы расшибиться в лепёшку, лишь бы отдать туда своих детей.

Но он берёт только одарённых детей.

И, что самое важное, у этого наставника Яня необычайно привлекательная внешность. Поговаривают, что он красив, словно небожитель. Каждый раз, когда он выходит из дома, жители посёлка сбегаются поглазеть на него, дарят ему цветы и фрукты, так что наставнику Яню приходится выходить, только надев шляпу с вуалью. Позже местные учёные мужи стали считать это за честь и один за другим переняли этот обычай.

(п/п Шляпа с вуалью (帷帽 / вэймао) — вид головного убора с длинной вуалью, закрывающей лицо и шею от посторонних глаз. В разные эпохи его носили как женщины, так и мужчины (например, путешественники или люди, желавшие сохранить инкогнито).

Лу Цзин не успел ничего ответить, как вдруг подбежал Лу Юань и взволнованно спросил:

— Ты тот маленький книжник-слуга из дома наставника Яня?

Гуань Шэн кивнул:

— Именно так.

Лу Юань с мольбой посмотрел на Лу Цзина:

— Братец, ну соглашайся же.

Лу Цзин невольно улыбнулся:

— Сыграть при тебе — без проблем, но у меня есть одно условие.

— Говори, — ответил Гуань Шэн.

— Если твой господин не поймёт или не сможет оценить мою игру, ты не имеешь права винить меня. Я же сразу сказал, что это лишь моя незамысловатая импровизация.

Гуань Шэн: «…»

Хорошо, хорошо, до чего же непривычные речи.

Впервые он слышит, чтобы кто-то так говорил о его господине.

Впрочем, вдали от дома лучше вести себя скромнее. Гуань Шэн, взяв себя в руки, кивнул в знак согласия.

Вернувшись, он слово в слово передал этот разговор Цинь Чуаню, а под конец даже заступился за Лу Цзина:

— Господин, кто не знает — тот не виноват. Прошу вас, не гневайтесь на господина Лу.

Цинь Чуань, сложив веер из зелёного бамбука, спросил:

— А ты сам что думаешь об этой игре?

Гуань Шэн снова скорчил физиономию, будто у него запор.

Цинь Чуань: «?»

Гуань Шэн рассказал всё как было, и даже обычно невозмутимый Гуань Су не смог сдержать улыбку.

Уголки губ Цинь Чуаня чуть приподнялись:

— Ладно, всего лишь какая-то мелодия.

Из разговора было ясно, что этот господин Лу не слишком горит желанием играть для него. Цинь Чуань был не из тех, кто принуждает других, и решил оставить эту затею.

Гуань Шэн уныло кивнул.

***

На следующее утро Лу Цзин сходил на рынок и купил полкурицы.

После покупки он решил немного прогуляться, чтобы осмотреться. Раз уж он попал в этот мир, нужно было чем-то заняться.

В прошлой жизни он довольно глубоко разбирался в кулинарии, поэтому первой мыслью было приготовить что-нибудь на продажу.

Жители Шуанцзи любили острое, но для придания остроты использовали только лук, имбирь, чеснок и плоды сычуаньского перца. Даже обычный перец здесь не применяли.

Причина была, с одной стороны, в цене, а с другой — в том, что в эту эпоху перец в народе использовали в основном как лекарственное средство, хранящееся в аптеках, и мало кому приходило в голову добавлять его в еду.

Погуляв по рынку, Лу Цзин постепенно понял, что делать.

Не откладывая дело в долгий ящик, перед возвращением он купил все необходимые приправы, а заодно прихватил кое-какие недорогие продукты.

Подходя к дому, он ещё издалека услышал знакомые звуки бамбуковой флейты.

Чтобы поддержать Юань-юаня, Лу Цзин пообещал: если тот будет хорошо заниматься, то потом он позволит ему сыграть для наставника Яня.

Малыш теперь словно подсел на допинг — с самого завтрака дудел не переставая.

— Хватит тренироваться, иди помогай! — крикнул Лу Цзин.

Лу Юань с неохотой прижимал к себе бамбуковую флейту и одной рукой растирал занывшие щёки.

Лу Цзину стало смешно: ну и что же это за наставник Янь такой, что обладает такой невероятной притягательностью?

Вечером вернулись домой Лу Эр и госпожа Цзян. С порога они заметили стоящий на столе глиняный горшок, а подойдя поближе, уловили аромат — острый и пряный, от которого в такую жару совсем не становилось душно, а, наоборот, разыгрывался зверский аппетит.

Лу Эр тут же пошёл к колодцу за водой.

Когда он и госпожа Цзян вымыли руки и лица, Лу Цзин как раз закончил готовить еду.

Госпожа Цзян некоторое время вглядывалась в содержимое глиняного горшка и с любопытством спросила:

— Цзин-гэр, а это красное тут — что?

— Я сам сделал красное масло. Оно острое.

(п/п Красное масло (紅油 / хунъю) — ароматное растительное масло, настоянное на молотом перце чили и других специях. Ключевой ингредиент многих блюд сычуаньской кухни, придающий им характерный красный цвет и жгучий вкус.)

— А как называется это блюдо?

— Бо бо цзи. Я прочитал о нём в книге.

(п/п Бо бо цзи (缽缽雞) — буквально «курица в миске». Традиционное холодное острое блюдо родом из провинции Сычуань. Кусочки курицы и овощей нанизывают на бамбуковые шпажки и подают в большой миске с ароматным острым соусом (красным маслом со специями).

Лу Эр с удовлетворением заметил:

— Вот видишь, не зря я заставлял тебя раньше учиться грамоте вместе с Лу Вэнем. Действительно, полезные вещи узнал.

Госпожа Цзян помогла расставить на столе несколько бамбуковых кружек — по одной перед каждым.

— Это и есть тот самый куриный бульон, сваренный на бамбуковом соке? — спросила она.

— Да.

Хотя куриный бульон на бамбуковом соке и был заманчив, но бо бо цзи всё же казался более необычным блюдом. Лу Эр схватил палочки и сразу же потянулся к горшку в центре стола.

Первым он выловил куриную лапку. Выражение его лица было довольно брезгливым:

— В лапках же мяса почти нет, только время тратить, обгладывая их. Слишком хлопотно.

Мужчины, занятые физическим трудом, обычно недолюбливали такую еду, как куриные лапки.

Госпожа Цзян поспешно подставила свою миску:

— Давай сюда, я съем.

Но как только он отдал лапку, Лу Эр выловил следующую — и снова куриную лапку.

Лу Цзин, сдерживая улыбку, сказал:

— Лапки были дёшевы, вот я и купил их побольше.

Чтобы наполнить горшок, Лу Цзину пришлось изрядно поломать голову. Кроме этих, как считало большинство, невыгодных по соотношению мяса и цены куриных лапок и крылышек, он купил ещё и свиные уши.

Из овощей в ход пошли в основном побеги бамбука. В общем и целом, хотя разнообразие продуктов далеко не достигло желаемого Лу Цзином уровня, зато количества было много.

Госпожа Цзян рассмеялась:

— Да ешь уже. Не на работу же ты идёшь, подумаешь, хлопотно немного.

Лу Эр смущённо улыбнулся, переменил направление палочек, и куриная лапка упала обратно в его собственную миску.

Лу Цзин опустил голову и отпил глоток куриного бульона, ощущая свежее дыхание бамбукового сока. Чувство было такое, словно все внутренности, распаренные за целый день на жаре, обрели наконец покой.

Он хотел было что-то сказать, но тут раздался удивлённый голос Лу Эра:

— Ну и вкуснотища! Прямо забористо!

Госпожа Цзян, уже съевшая одну лапку, тут же закивала в ответ:

— Хоть и остро, но ешь — и чувствуешь такую свежесть, совсем не приедается.

— Не зря это блюдо из книги!

На самом деле острое масло в основе получилось совсем не таким, какого эффекта хотел добиться Лу Цзин — дома было мало масла, да и подходящего перца не нашлось. Но для Лу Эра и госпожи Цзян, никогда не пробовавших бо бо цзи, этого было достаточно, чтобы прийти в полный восторг.

Лу Юань, несмотря на свой юный возраст, тоже оказался способен есть острое. Ему очень нравились свиные уши — он запихивал их в рот полоску за полоской, хрустящие, их было так вкусно жевать!

Бамбуковые ростки, которые обычно вызывали меньше всего восторга — ведь за всю весну ими уже давно объелись, — тоже неожиданно пришлись ко двору. Госпожа Цзян, обглодав несколько лапок, машинально взяла палочками один ломтик, сунула в рот, и глаза её засияли.

Неужели это те самые ростки, которыми они уже объелись?

Хрустящие, острые, восхитительно свежие на вкус. Под них можно было бы съесть ещё целую миску риса.

И вот трое снова принялись наперегонки вылавливать бамбуковые ростки.

Лу Цзин специально сварил побольше риса, но в итоге его всё равно не хватило.

Лу Эр уставился на оставшийся в горшке соус, в его глазах читалась неподдельная жадность:

— Если бы этим соусом полить рис, я бы ещё две миски съел!

Госпожа Цзян с тревогой покосилась в сторону коробки с рисом:

— Если мы и дальше будем так есть, наш запас риса быстро опустеет.

Лу Эр смущённо отставил миску.

Увидев это, Лу Цзин решил высказать свою мысль:

— Отец, мать, как вы думаете, можно ли было бы продавать бо бо цзи?

Лу Эр вытаращил глаза:

— Что?

Госпожа Цзян заговорила почти одновременно с ним:

— Ты хочешь заняться торговлей?

Лу Цзин кивнул:

— Хочу попробовать. Тем более продукты, что я купил сегодня, были дёшевы, так что нам не нужно много вкладывать. А если дело пойдёт, потом можно будет добавлять больше ингредиентов.

Лу Эр и госпожа Цзян переглянулись. Они привыкли работать по найму и никогда не думали о том, чтобы заняться собственным делом. Для них торговцы были людьми из другого мира.

Слова Лу Цзина стали для их сознания настоящим потрясением.

Спустя долгое время Лу Эр с трудом выговорил:

— А что, если никто не купит?

По натуре он был мягок и не имел собственного мнения, привыкнув во всём слушаться старшего брата и быть у него на побегушках.

Поэтому его первой реакцией на предложение Лу Цзина было: «Не выйдет».

Госпожа Цзян тревожилась не меньше, но материнское сердце было на стороне сына, и она подсознательно вступилась за Лу Цзина:

— Почему это никто не купит? Ты же сам только что ел — каково на вкус?

Закончив возражать мужу, она почувствовала себя увереннее:

— Лу Цзин прав. В конце концов, на эти продукты много серебра не потратишь. В крайнем случае добавим побольше бамбуковых ростков.

Лу Эр всё ещё колебался, но, опустив голову, увидел перед собой пустую миску, на дне которой поблёскивал соблазнительный слой красного масла.

Вспомнив вкус бо бо цзи, Лу Эр собрался с духом и хлопнул ладонью по столу:

— Решено! Завтра после работы пойду в рощу и накопаю ростков.

Госпожа Цзян радостно улыбнулась:

— Хорошо, что у нас есть колодец. Опустим продукты туда, на холод, — не испортятся.

Лу Юань поднял руку:

— Я тоже могу помогать брату копать! Я очень сильный!

С этими словами он помахал своей маленькой ручкой, демонстрируя силу, и рассмешил всех троих.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

http://bllate.org/book/16127/1504749