Готовый перевод After the Divorce, I Became the Tycoon’s Sweetheart / После развода я стал любимчиком магната: Глава 181: Похищение - 3

— Если бы я не тронул тебя, разве Лу Тинфэн пришёл бы меня увидеть? — Пан Юэбай усмехнулся и отпил глоток чая. — Хэ Ян, у нас с твоим мужем есть кое-какие счёты. Тебе лучше просто быть зрителем.

Он обвёл рукой стены, покрытые ржавчиной и копотью. В воздухе стоял тяжёлый запах сырости, плесени и застарелого бензина — запах запустения, въевшийся в бетон за долгие годы. В тусклом свете лампы стены казались бледными, почти призрачными.

— Этот заброшенный завод — ключевое место того похищения. Здесь, на четвёртом этаже, держали меня, Лу Тинфэна и его брата. — По полу тянуло холодом от бетонных плит, и этот холод, казалось, забирался под кожу, напоминая о тех днях, когда они дрожали здесь, прикованные к ржавым трубам.

Он вдруг рассмеялся резко, надрывно. Смех эхом разнёсся по пустому цеху, многократно отражаясь от стен, и в этом жутком звуке было что-то нечеловеческое, будто смеялся не живой человек, а само здание.

— Ха-ха-ха!

— Знаешь, твоего мужа тогда чуть не... — Пан Юэбай склонил голову набок, разглядывая Хэ Яна, как забавную игрушку. В его глазах мелькнул хищный, нездоровый блеск. — Очень колоритный тип был, главарь той шайки. Хочешь, опишу?

Лу Тинфэн слушал этот голос сквозь пелену боли. Каждое слово отдавалось в его раненой ноге новой вспышкой, и он пытался сфокусировать взгляд на Хэ Яне, но мир перед глазами плыл, окрашиваясь в цвета ржавчины и крови.

Пан Юэбай прикрыл глаза, и на мгновение показалось, что он снова тот испуганный мальчик в школьной форме, дрожащий от страха в этом же самом цеху. — А я... я просто хотел жить, — прошептал он.

В те годы Пан Юэбай, хоть и был незаконнорождённым, оставался единственным наследником семьи Пан. Поэтому бандиты вышли на него. Они выследили его, когда он возвращался из школы, и схватили прямо у ворот.

Корпорация «Панши» гремела на всю страну. О Пан Сяогуане, поднявшемся с нуля и вошедшем в список богатейших людей с состоянием в три миллиарда, трубили все СМИ. Его лицо мелькало на обложках журналов. Такой кичливый богач сам напрашивался на неприятности.

Но никто не ожидал, что Пан Сяогуань окажется настоящим скрягой. Родного сына похитили, а он не дал ни копейки. Заявил, что денег нет и не будет. Десять бандитов, разозлённые до предела, готовы были прикончить заложника на месте.

Пан Юэбай не хотел умирать. Страх пересилил всё, и он быстро придумал выход. В их элитной школе учились двое братьев из семьи Лу, Лу Тинфэн и Лу Тинхао. Если захватить их, кто-нибудь да заплатит.

Те бандиты были настоящими отморозками. Они грабили, убивали, сидели в тюрьме. Говорили, главарь служил в армии.

По дороге домой машину братьев Лу перехватили. Загородили дорогу, вытащили силой и увезли в тот самый заброшенный завод. Там они увидели избитого Пан Юэбая. Лицо разбито, губы в крови. Не зная, что это он их сдал, они принялись утешать его. А тот, как обычно, дрожал мелкой дрожью и прятался за спину Лу Тинфэна, боязливо оглядываясь по сторонам.

Хэ Ян перевёл взгляд на Лу Тинфэна. В его глазах застыл ужас — не за себя, а от осознания того, какую чудовищную несправедливость перенес Тинфэн в юности. Его пальцы сжались в кулаки, но он ничего не мог сделать — только слушать дальше.

Главаря банды звали Не Фэн. В молодости его осудили за кражу, которой он не совершал, и он отсидел несколько лет ни за что. Вернувшись в деревню, он столкнулся с насмешками и пересудами: соседи показывали пальцем, шептались за спиной. Однажды, не сдержавшись, он подрался с односельчанами, но те вступились друг за друга, и толпа набросилась на него одного. В ярости он схватил мотыгу и случайно убил человека. Люди оцепенели от ужаса. Не Фэн, весь в крови, спокойно пошёл на кухню, взял нож и уехал. На восемнадцать лет.

Он угонял машины, участвовал в кровавых драках, торговал наркотиками, а потом встретил человека, который свёл его с шайкой грабителей. За одно дело они взяли пятнадцать миллионов и несколько лет кутили, пока старшего не убили. Так и остались девятеро отморозков под началом Не Фэна.

Он был бисексуален и любил красивых людей, поэтому Лу Тинфэн, красивый и молодой, приглянулся ему сразу. Пан Юэбай, конечно, заметил этот масляный взгляд и, не моргнув глазом, подсказал главарю, как удобнее взять жертву. Лу Тинфэн натурал, здоровый, сильный, и если брать силой, удовольствия будет мало, а вот подсыпать что-нибудь в еду...

Не Фэн и не думал, что шестнадцатилетний парень способен на такое — продать своих же одноклассников за собственную шкуру. Сначала он потребовал у семьи Лу выкуп в двести миллионов. Сумма огромная, за раз не обналичить, да и банк бы засомневался, поэтому он дал два дня. А сам тем временем готовился к ночи любви: приказал своим людям приготовить еду и подсыпать в неё снотворное.

Вечером Лу Тинфэн поел, и почти сразу веки тяжелели свинцом, мысли путались вязким киселём. «Что-то не так... Еда...» — мелькнуло в сознании и погасло. Он прислонился к стене и задремал, но вдруг чья-то грубая ладонь зажала ему рот, и его потащили в соседнюю комнату. Он пытался вырваться, но тело не слушалось.

Там его ждал Не Фэн, раздетый по пояс. От него несло потом и дешёвым табаком, а масляный взгляд скользил по телу юноши, как по куску мяса на рынке. Лу Тинфэн попытался отступить, упёрся спиной в холодную стену, но дверь была заперта. Не Фэн уступал ему в росте, но за восемнадцать лет скитаний набрался опыта, и каждое его движение было точным и безжалостным. Лу Тинфэн занимался тхэквондо и мог бы дать бой, но наркотик делал своё дело: силы уходили, в голове стоял гул. Вскоре Не Фэн повалил его на самодельную деревянную кровать, и доски жалобно скрипнули под их весом.

Лу Тинфэну тогда было всего шестнадцать — мальчишка, который ещё не знал настоящей жестокости. От страха его трясло крупной дрожью, он звал брата до хрипоты. Не Фэн не мешал, стоял в стороне и усмехался, пусть мальчишка выдохнется. И вдруг Лу Тинфэн успокоился: дрожь прекратилась, дыхание выровнялось, в глазах появился холодный блеск.

Слова «я сдаюсь» обожгли горло сильнее кислоты. Каждая клетка его тела кричала от омерзения, но он знал: это его единственный шанс.

— Я сдаюсь, — сказал он ровным голосом, без единой дрожи. — Только выключи свет. Я не могу вот так.

Не Фэн усмехнулся, решив, что парень просто стесняется.

— Ладно, уговорил. Вот и правильно. Умный не будет лезть на рожон. Одна ночь, и я получу своё. Твои родные принесут деньги, и мы больше никогда не увидимся.

— Ты прав. Но скажи: вы давно готовили похищение меня и брата? — Лу Тинфэн смотрел ему прямо в глаза.

— Раз спросил, скажу. Я вообще-то хотел похитить твоего одноклассника, но его отец оказался скрягой, ни копейки не дал. А этот твой одноклассник сам придумал план. Так мы и вышли на вас.

— Значит так. У меня есть деньги. Надеюсь, когда получите выкуп, вы отпустите нас с братом.

— Конечно. Всё спросил? Тогда я выключу свет.

Не Фэн поднялся, и старые ботинки скрипнули по бетонному полу. Он шагнул к стене и повернулся спиной, широкой, обтянутой дешёвой курткой.

Лу Тинфэн нащупал рукой край кровати. Одна из досок сидела неплотно, и он, превозмогая дурноту, медленно, сантиметр за сантиметром, потянул её на себя, пока Не Фэн возился у выключателя. Когда доска поддалась, он сжал её — тяжёлую, с острыми краями.

Мир качнулся, перед глазами поплыли чёрные круги. Доска казалась неподъёмной, весом в тонну, но он вложил в этот замах всю свою ярость, всю ненависть к этому месту и этим людям. Он изо всех сил обрушил доску на голову главарю. Удар пришёлся на затылок, и Не Фэн рухнул без звука — тяжело, как мешок с песком. Тишина, воцарившаяся в комнате, была такой плотной, что Лу Тинфэн слышал лишь собственный свистящий вдох и тяжелый стук крови в висках. По бетону расползлась тёмная лужа, и в воздухе запахло железом и чем-то сладковатым, приторным.

Лу Тинфэн бросился к двери и принялся колотить в неё ногами. Голос его сорвался на хрип, когда он закричал: — Брат! Крик разнёсся по пустому цеху, многократно отражаясь от стен, и в этом отчаянном звуке было столько боли и надежды одновременно, что, казалось, сами стены содрогнулись.

Снаружи Лу Тинхао услышал крики брата и ударил по двери что было сил. Старая прогнившая древесина не выдержала, дверь распахнулась, и, схватив брата за руку, он потащил его на крышу

http://bllate.org/book/16098/1604858