Готовый перевод After the Divorce, I Became the Tycoon’s Sweetheart / После развода я стал любимчиком магната: Глава 52. Возвращение домой - 2

Чжоу Жуйси остался во дворе играть с малышней. Детвора визжала от восторга, носилась за ним, и он, сам еще большой ребенок, с удовольствием водил с ними хороводы.

Директриса тем временем застилала постель в комнате для гостей. Хэ Ян собирался идти ночевать в старый дом, но она запричитала: там же давно никто не живет, чтобы там поселиться, надо сначала все вычистить, вымыть, привести в порядок — а на дворе уже ночь, сил никаких нет. Оставайся-ка здесь, переночуй, а завтра с утра и займешься домом.

Она прекрасно понимала, что раз уж Ян решил вернуться надолго, значит, что-то стряслось. Ей, конечно, было о чем спросить, но молодые люди сами разберутся в своих делах. Не хочет рассказывать — и не надо.

«Бабушка, я беременный».

Руки директрисы, разглаживавшие одеяло, замерли на полпути. Она недоверчиво уставилась на Хэ Яна, усадила его рядом с собой на кровать и переспросила:

«Правда? Сколько уже?»

«Три месяца».

«А отец?»

«Я вернулся, чтобы жить здесь, в родных краях. У нас с ним нет чувств. Он не знает, что я беременный. Да и ребенок ему не нужен».

«Эх, — вздохнула директриса, — если бы тот ребенок, что был два года назад, родился, сейчас бы ему уже два годика было. Сердце кровью обливается, глядя на тебя, дитя мое. Но чувствам не прикажешь. Что же ты теперь делать будешь, с ребенком-то?»

Директриса знала Хэ Яна с пеленок. Такой хороший мальчик, она думала, что замужество станет для него лучшим выходом. А вышло вон как — жизнь, она злая штука, не спрашивает. Горемычный ты мой!

«Не волнуйтесь, бабушка. У меня пока есть деньги. Потом пойду на работу. Все образуется».

Хорошо бы...

Директрису звали Чжан Хунцуй. Родом она была из здешних мест, из семьи потомственных интеллигентов, где книгочейство и ученость передавались из поколения в поколение. Только вот сама она с юности отличалась нравом непокорным и любовью к свободе. Сбежала за границу с любимым человеком, говорят, дела у них там шли неплохо, жили душа в душу. Да только случилось несчастье — авария, на которую ушли все сбережения, но ни мужа, ни единственного сына спасти не удалось. Долго она горевала. А потом позвонили родственники, сказали, что родители тоже один за другим покинули этот мир, просили приехать попрощаться. И она, собрав последние силы, покинула Америку, эту страну своей боли, и вернулась на родину.

На небольшие деньги, оставшиеся в наследство от родителей, она открыла детский приют. Местные власти поддержали инициативу и помогли с оформлением.

Может, сказалась былая юношеская бравада, а может, боль от потери близких притупилась, а может, она просто отпустила свои терзания — с тех пор как появился приют, всю свою нерастраченную любовь и доброту она отдавала этим детям, наивным и чистым.

Хэ Ян не был сиротой, но судьба и его не баловала. С детства из-за своей физической особенности был брошен отцом. Тот выгнал и его, и мать с сестрой.

Мать привезла их в этот поселок, купила небольшую хибарку, где они втроем и ютились. Мать была работящая, детей жалела, вкалывала на двух работах, подняла старшую дочь, выучила Хэ Яна. Уж думали, вздохнут спокойно, поживут в свое удовольствие, — да только мать попала в аварию и погибла. А старшая сестра превратилась в «овощ», до сих пор не приходит в себя.

Хэ Ян от природы был оптимистом. Он знал, что ему несладко, но никогда не жаловался и не сдавался судьбе. Бросив школу после старших классов, он устроился вместе с приятелем-одноклассником водить экскурсии по родным местам.

Он был красивый, открытый, обходительный, да и языком молоть умел — туристы его обожали. День за днем, год за годом, и заработок оказался неплохим — хватало и на жизнь, и на лечение сестры в больнице.

А потом он встретил Лу Тинфэна. Дед его, старик Лу, дал ему пятьсот тысяч, и Хэ Ян наконец-то смог вздохнуть свободно. Все деньги он до копейки отдал в больницу, чтобы лечение сестры продолжалось, и нанял сиделку, которая теперь день и ночь ухаживала за ней.

В тот день, когда Лу Тинфэн сделал ему предложение, он, счастливый, прибежал к директрисе и к сестре, чтобы поделиться радостью. Сестра, правда, ничего не слышала.

Перед отъездом она увидела того, кого Хэ Ян носил в своем сердце. Высокий, красивый, породистый — таких поискать. Но она, женщина пожившая, сразу поняла: в глазах этого мужчины нет места для Хэ Яна.

Разве удержишь того, кто уже по уши влюблен? Она могла только молиться, чтобы Хэ Яна миновали нужда и сердечные муки.

И вот он вернулся. Весь в шрамах, с ребенком под сердцем.

Сердце директрисы разрывалось от боли.

Но что она могла поделать?

Утром она встала спозаранку и отправилась в ближайший храм — молиться за Хэ Яна.

Сейчас в приюте жило больше десяти ребятишек. Были и постарше, лет по тринадцать-четырнадцать, и совсем крохи, года по два-три. Все они — брошенные дети. Кого-то родители, не в силах прокормить, оставили на улице, кого-то — плоды запретной любви, от которых тоже избавились за ненадобностью.

Были и дети-инвалиды. Их тоже рожали с надеждой, а потом, разочаровавшись, швыряли, как ненужную вещь.

Они — ранимые, обделенные любовью, нежные и беззащитные. Только если дать им очень много ласки и тепла, они смогут поверить, что в этом мире есть те, кто их действительно любит.

Дом Хэ Яна стоял рядом с приютом. С самого детства он часто забегал к ребятишкам поиграть. Они его обожали и вечно бегали за ним хвостиком, крича тоненькими голосками: «Большой брат! Большой брат!»

http://bllate.org/book/16098/1507339