Готовый перевод After the Divorce, I Became the Tycoon’s Sweetheart / После развода я стал любимчиком магната: Глава 35. Принуждение - 1

Всего за один день, проведенный взаперти, Хэ Ян от голода уже едва держался на ногах — в глазах то и дело темнело, мысли путались.

Сердобольная Сюй-ма, не в силах видеть его мучений, тайком сварила для него миску лапши с говядиной. Глядя на этого тощего, словно высохший стебелек, ребенка, она лишь молча вздыхала, чувствуя, как от жалости щемит в груди.

Вернувшись вечером домой, Лу Тинфэн не обнаружил Хэ Яна на привычном месте. Холодно поинтересовавшись у Сюй-ма, куда тот запропастился, он услышал в ответ, что Хэ Ян, сославшись на недомогание, рано ушел к себе.

Лу Тинфэн лишь презрительно скривил губы — он и не думал верить этой жалкой отговорке. Скинув туфли и бросив ключи на тумбочку, он решительно направился к кладовке, где теперь ютился его «супруг».

Комнатушка на первом этаже не отапливалась. Когда Лу Тинфэн с силой пнул дверь, его тут же обдало ледяным, затхлым воздухом.

Хэ Ян лежал на убогом ложе, сколоченном из двух широких табуреток. От оглушительного грохота он вздрогнул всем телом, сердце бешено заколотилось. Медленно приподнявшись, он поднял глаза и увидел в проеме высокую, угрожающе нависающую фигуру.

Лу Тинфэн стоял, мрачный, как грозовая туча, и буравил его ледяным, полным презрения взглядом.

«Даже не вздумай отмазываться от меня этой жалкой хворью. Пока я не вернусь, тебе и думать нельзя о сне. А сейчас живо вставай и иди готовь мне ванну».

Хэ Ян молча поднялся и, стараясь держаться как можно дальше от этого человека, вышел из комнаты, поднялся наверх и скрылся в ванной.

Открыв кран, он машинально проверил температуру воды и застыл, глядя, как она медленно наполняет ванну, погрузившись в свои невеселые мысли.

Внезапно раздавшийся за спиной звук заставил его вздрогнуть. Обернувшись, он увидел Лу Тинфэна, который уже вошел следом и теперь лениво массировал шею, расстегивая пуговицы рубашки.

«Я... я выйду», — пробормотал Хэ Ян, чувствуя, как к горлу подступает тошнота.

Но Лу Тинфэн, не дав ему и шагу ступить, железной рукой обхватил его за талию и притянул к себе.

«Помоешься со мной», — приказной тон не терпел возражений.

Хэ Ян совершенно перестал понимать этого человека. Как можно ненавидеть настолько, что даже ребенка, рожденного от него, презирать, и в ту же секунду прижимать к себе с такой фальшивой, омерзительной нежностью, словно между ними ничего не было?

«Я тебе больше не противен?» — голос Хэ Яна дрогнул.

«У мужчины есть потребности. Если закрыть глаза на твою физиономию, почему бы и нет? Тем более... ты все еще числишься моей женой».

Слово «жена», сорвавшееся с этих губ, прозвучало как издевка, как пощечина.

Горько усмехнувшись, Хэ Ян все же нашел в себе силы оттолкнуть его.

«А я не хочу».

Лу Тинфэн холодно усмехнулся и, грубо схватив его за подбородок, процедил сквозь зубы:

«А, понятно. Видно, с ценой не договорились. Сегодняшняя ночь с тобой — десять тысяч чаевых. Идет?»

В его тоне сквозила такая унизительная, издевательская легкость, словно он торговался с дешевой уличной девкой.

Для Хэ Яна это стало последней каплей, самым страшным оскорблением из всех, что он когда-либо слышал.

Он вдруг почувствовал такую бездонную усталость, что даже спорить, даже злиться больше не осталось сил. Молча, не проронив ни слова, он выскользнул из ванной, оставив за спиной брошенное вдогонку: «Жди меня в спальне».

Он даже не обернулся.

Когда Лу Тинфэн вышел из ванной, мокрые волосы темными змейками прилипли к вискам, обнаженный торс был перехвачен лишь тонкой тканью полотенца.

Окинув взглядом спальню и не обнаружив Хэ Яна, он почувствовал, как в нем закипает слепая, неконтролируемая ярость.

Этот человек так изменился по сравнению с тем покладистым, безотказным существом, которое он знал в первый год их брака. Тот Хэ Ян был готов на все: стирать, готовить, сутками ждать его с работы, замирая от счастья при виде зажженного в окне света.

А теперь этот... этот нахал смеет перечить ему, отказывается от развода, да еще и языком треплет!

Но стоило перед глазами встать кровавой картине падения Чжао Либин с лестницы, как всю его злость затмила одна лишь слепая, животная ненависть.

Он ворвался в кладовку, сорвал Хэ Яна с его убогого ложа и, не обращая внимания на холодный, как лед, пол, попытался взять его силой.

Хэ Ян, охваченный животным ужасом, отбивался, царапался, пытался вырваться из стальных объятий.

«Отпусти! Лу Тинфэн, отпусти меня!»

Лу Тинфэн одной рукой, как клещами, сжал оба его тонких запястья, а другой рванул ткань пижамы, безжалостно сдирая последнее прикрытие.

Стыд и гнев смешались в груди Хэ Яна в один сплошной, обжигающий ком. Он брыкался, пинал ненавистное тело, но силы были слишком неравны.

«Лу Тинфэн, отпусти! Я не шлюха, которая ляжет под тебя за пачку грязных купюр!»

«Ха! Хэ Ян, хватит ломать комедию, ты получил пять миллионов от моего деда. Не забывай, мы все еще законные муж и жена. Я имею право на тебя. И что ты мне сделаешь?»

«Отпусти...!»

«Я ненавижу тебя, Лу Тинфэн!»

«О? Правда? Тогда давай ненавидеть друг друга вместе. Взаимно презирать».

Не слушая его криков, он грубо раздвинул ему ноги коленом и одним резким, безжалостным толчком вошел в него, разрывая изнутри. Боль, дикая, нечеловеческая боль, как в их первую брачную ночь, обожгла низ живота и разлилась по всему телу, проникая в каждую клеточку, до самых кончиков пальцев.

Его безжалостность, его равнодушие к крикам и слезам превращали Хэ Яна в бездушную куклу, в предмет для утоления похоти. Ни ласки, ни нежности — только животная, беспощадная боль.

«Больно...» — сорвался с губ тихий, сдавленный стон, который он уже не мог сдержать.

Но мужчина, нависший над ним, лишь ускорял темп, утоляя свою звериную страсть, и даже не взглянул на него.

К счастью, в эту ночь он удовлетворился одним разом. Закончив, он равнодушно встал, бросил на пол пачку купюр и, не оглядываясь, вышел.

Не удостоив его даже взглядом, Лу Тинфэн ушёл, бросив Хэ Яна одного на ледяном полу — беспомощного, сломленного, с глазами, полными безысходной пустоты

http://bllate.org/book/16098/1506017