Готовый перевод The Flustering Sound of the Pipa from the Hallway / Сквозь зал лилась мелодия пипы: Глава 8

В тот вечер Мэн Синьтан позвонил Шэнь Шияню, чтобы узнать, полностью ли восстановилось его плечо. Когда он дозвонился, окно было залито закатными лучами.

На другом конце провода был слышен шум и голоса нескольких человек. Мэн Синьтан прижал телефон к уху и спросил:

— Что ты делаешь?

— Помогаю лао Гу выбрать цветы. Это тот самый мужчина, который пел, когда мы впервые встретились.

Едва он это сказал, как Мэн Синьтан услышал крик.

— Эй, не трогай, не трогай! Лао Гу, оставь! Я столько раз говорил, что эти цветы слишком нежные, даже я с ними плохо справляюсь. Если цветок не вырастет, ты же потом весь изведешься.

В голосе Шэнь Шияня прозвучало несвойственное для него раздражение, а также беспокойство и растерянность. Мэн Синьтан услышал, как кто-то ответил, а затем Шэнь Шиянь сказал: «Подожди минутку» и обратился к собеседнику:

— Откуда у тебя столько аргументов?

Мэн Синьтан прислонился к стене и слушал эту перепалку как забавный анекдот. После долгих споров на том конце провода временно воцарилась тишина.

— Лао Гу завидует, что у меня во дворе такие цветы, и сам тоже хочет выращивать. Я предлагал подарить ему пару горшков, но он отказался и теперь выбирает самые дорогие и капризные, — пожаловался Шэнь Шиянь, добавив с улыбкой: — Старый, что малый.

Мэн Синьтан рассмеялся и утешил его:

— Все старики такие, в этом есть своя прелесть.

Шэнь Шиянь промычал в знак согласия.

Мэн Синьтан немного подумал и спросил:

— У тебя во дворе много цветов?

— Много, — улыбнулся Шэнь Шиянь, — мой двор полон всеми временами года.

От этих слов ресницы Мэн Синьтана затрепетали. Он взглянул в окно, где пылал летний закат.

— Если будет время, приходи ко мне посмотреть на цветы.

Мэн Синьтан улыбнулся и ответил:

— Хорошо.

— Но мои цветы красивее остальных, и я не показываю их кому попало, — шутливым тоном сказал Шэнь Шиянь, — если придешь, прихвати что-нибудь в качестве платы за любование.

Мэн Синьтан приподнял бровь:

— Плата за любование?

— Да, подумай, что принести.

Мэн Синьтан тихо рассмеялся:

— Хорошо, я подумаю.

Он поднял руку и слегка постучал по оконному стеклу, прямо по тому месту, где находилось багровое облако.

— Плечо полностью восстановилось?

— Уже давно все в порядке, да и не было ничего серьезного.

Шэнь Шиянь говорил непринужденно, но Мэн Синьтан подумал, что тот, возможно, считает его чересчур заботливым и даже немного навязчивым. Однако, он принимал это слишком близко к сердцу, поэтому ему было трудно сдерживаться.

— В больнице больше не было проблем?

— Нет, все хорошо.

Они еще немного поболтали, и когда разговор закончился, телефон Мэн Синьтана заметно нагрелся. Он повертел телефон в руках, стоя у окна, и получил два сообщения. Открыв WeChat, он увидел фотографии, присланные Шэнь Шиянем, на которых был запечатлен его утопающий в цветах двор.

Мэн Синьтан с восхищением рассматривал фотографии, не веря, что это действительно двор Шэнь Шияня. Сначала он подумал, что фраза «двор полон всеми временами года» — просто поэтический образ, но теперь, увидев, понял, что это не преувеличение. Двор, полный света и цветов, словно вместил в себе все лето.

Он задумался и отправил в ответ: «Думаю, мне понадобится что-то действительно ценное, чтобы заплатить за возможность любоваться цветами. Дай мне немного времени».

Шэнь Шиянь ответил просто: «Буду ждать хороших новостей».

Мэн Синьтан положил телефон и собирался приготовить ужин, как вдруг открылась дверь в гостиную. Он сначала подумал, что пришла Мэн Синьчу, но, приглядевшись, увидел свою мать.

— Мама? — удивился Мэн Синьтан. — Почему ты вдруг вернулась?

Цяо Вэй было немного за пятьдесят, она выглядела моложе своих лет и никогда не одевалась не по возрасту. Всегда безупречный деловой костюм, аккуратно зачесанные за уши волосы — все просто, строго и с достоинством. Стоя в дверях, она улыбнулась и ответила, после чего Мэн Синьтан поспешил к ней и взял из рук сумку.

— Синьчу сегодня не придет?

— Она не говорила, но раз ты вернулась, она обязательно придет.

— Тогда позвони ей. Свадьба на следующей неделе, давайте все обсудим сегодня вечером. — Сказав это, Цяо Вэй вошла в ванную комнату, чтобы вымыть руки.

Мэн Синьтан снова взял телефон и немного походил, но когда она вышла, он так и не набрал номер.

Цяо Вэй выпила воды, обернулась и спросила:

— Не будешь звонить?

— Лучше ты, — вздохнул Мэн Синьтан. — Ей будет приятнее, если позвонишь ты.

На мгновение рука Цяо Вэй замерла, затем она поставила стакан и достала из сумки телефон.

Пока Мэн Синьтан готовил, он думал о том, что родители не помогали при подготовке к свадьбе и не интересовались процессом. Не чувствует ли Мэн Синьчу себя немного обиженной, не грустно ли ей? С детства для них с сестрой родители были скорее старшими родственниками, которые постоянно были в отъезде и месяцами не выходили на связь.

— Синьчу сказала, что скоро придет. — На кухне неожиданно появилась Цяо Вэй. — Я купила креветки. Когда ты закончишь, я приготовлю ей тушенные в масле креветки.

Когда Мэн Синьтан готовил последнее блюдо, Цяо Вэй занялась очисткой креветок.

— Слышала, ты поругался с лао Чжуном, — неожиданно сказала она, не поднимая головы.

— Да, это было давно. — Мэн Синьтан произнес это в манере Шэнь Шияня, легко и беззаботно.

Цяо Вэй не собиралась его ни ругать, ни призывать к ответственности, лишь покачала головой:

— Ты такой импульсивный, не думаешь о последствиях. Это на тебя не похоже.

Мэн Синьтан перемешал еду в кастрюле и спросил:

— Как продвигается расследование?

— А как оно может продвигаться?! — ответила она привычным тоном. — Когда все завершится, возвращайся на работу, не поступай опрометчиво. Ты должен понимать, что из-за этого случая несколько лет работы двух исследовательских групп пошли насмарку. Одно дело — верить, а другое — принимать меры предосторожности. Не нужно в тридцать с лишним лет вести себя как ребенок. В общем, эмоции — эмоциями, а здравый смысл — здравым смыслом, не стоит их смешивать.

Мэн Синьтан выложил еду на тарелки и выключил вытяжку. Без гула его голос звучал отчетливее.

— Я понимаю, но не могу согласиться. — Его взгляд, устремленный на Цяо Вэй, был упрямым и твердым. — Если меня позовут — я вернусь. Да, в тот раз я поступил импульсивно, больше такое не повторится, можешь не волноваться.

Мэн Синьчу добралась быстро. Обливаясь потом, она вошла в дверь и, не переобуваясь, сразу крикнула: «Мама!» Цяо Вэй и Мэн Синьтан вышли ей навстречу, и Мэн Синьчу, широко расставив руки, бросилась к Цяо Вэй.

— Мама, почему ты вернулась?

— Появилось время, и я сразу же приехала, — улыбнулась Цяо Вэй, вытирая ей лоб тыльной стороной ладони. — Зачем ты так торопилась? Посмотри на себя, вся голова вспотела. Быстрее возьми салфетку и вытрись. Кондиционер включен — не простудись.

— Я соскучилась. — Мэн Синьчу небрежно вытерла лоб и пошла следом за матерью, словно хвостик. — Мама, я сегодня была на последней примерке свадебного платья. По-моему, оно очень красивое. Вот, смотри! — Она достала телефон и стала показывать фотографии.

— Да, хорошее, особенно спинка. Оригинальный дизайн.

— Правда же? — воодушевилась Мэн Синьчу. — Только мама меня понимает. Когда я показала брату, он сказал, что сзади смотрится некрасиво.

— Как это может быть некрасиво? Не слушай его.

Благодаря Мэн Синьчу, на кухне сразу стало оживленнее. Запах еды смешался с веселыми разговорами и смехом. Атмосфера напоминала картину «настоящего дома».

Перед ужином Цяо Вэй подошла к винному шкафу Мэн Синьтана и выбрала бутылку вина. Цяо Вэй была сильной женщиной, и даже напитки предпочитала крепкие. Она достала два маленьких бокала и жестом предложила Мэн Синьтану:

— Выпьем по рюмочке?

— Хорошо.

Неожиданно к веселью захотела присоединиться Мэн Синьчу и, подняв руку, громко заявила:

— И мне! Я тоже хочу!

— Куда тебе пить! — улыбнулась Цяо Вэй.

— Но я хочу. Я рада, что выхожу замуж. В день свадьбы я тоже собираюсь немного выпить.

Цяо Вэй беспомощно уступила и взяла еще один бокал. Когда Мэн Синьчу и Мэн Синьтан вышли из кухни, она посмотрела на бутылку в руке и поставила ее обратно, заменив вино на менее крепкое.

Мэн Синьчу уже и не помнила, когда в последний раз ела блюда, приготовленные матерью, и съела больше половины тарелки креветок.

Цяо Вэй то и дело спрашивала о подготовке к свадьбе, и Мэн Синьчу подробно отвечала на каждый вопрос, сопровождая ответ дополнительными объяснениями. Когда все были почти сыты, Цяо Вэй сказала:

— На днях твой отец связался со мной и признался, что слишком занят и, возможно, не сможет прийти на свадьбу.

К тому времени Мэн Синьчу уже выпила пару бокалов вина, ее щеки налились румянцем, и даже уголки глаз покраснели. Она на мгновение замерла и моргнула:

— Но… он же говорил, что придет.

— Похоже, возникли технические сложности, и ввели временные ограничения. — Цяо Вэй сжала губы, но, встретившись взглядом с Мэн Синьчу, немного расслабилась. — Он обещал тебе позвонить.

Услышав это, сидевший рядом Мэн Синьтан не знал, как описать свои чувства. Глядя на сестру, он почувствовал, что у него сжалось сердце. Он ощущал и сочувствие, и разочарование, а также привычное спокойствие. Он посмотрел на отражение люстры в тарелке, и внезапно ему показалось, что свет слишком яркий.

Мэн Синьтан видел, что Мэн Синьчу старается казаться счастливой. Цяо Вэй тоже это заметила. Она остановила руку дочери, которая собиралась налить еще вина, и подмигнула Мэн Синьтану. Тот встал и тихо сказал сестре, что отведет ее отдыхать.

Мэн Синьчу была уже пьяна, но крепко держалась за Цяо Вэй и не хотела ее отпускать. Она пробормотала что-то невнятное. Цяо Вэй наклонилась ближе, чтобы расслышать.

— Мама, а ты придешь?

Ни одна мать не могла остаться равнодушной, услышав такие слова от дочери. Цяо Вэй, всегда была занята работой и хорошо понимала, что уделяет детям мало внимания. Глядя на такую Мэн Синьчу, она испытывала не только сожаление, но и чувство вины. Она протянула руку и погладила дочь по щеке:

— Конечно, я приду на твою свадьбу. Твой отец тоже очень хочет вернуться.

Неизвестно, услышала ли Мэн Синьчу эти слова, но после них она отпустила руку Цяо Вэй.

Мэн Синьтан отвел Мэн Синьчу в спальню, включил кондиционер и аккуратно накрыл ее тонким одеялом. Она беспокойно ворочалась, бессвязно что-то бормоча. Мэн Синьтан, успокаивая, гладил ее по спине, пока она наконец не уснула. Выйдя, он увидел, что Цяо Вэй все еще сидит за столом и в задумчивости держит в руках бокал вина.

Звук, с которым Мэн Синьтан взял палочки, отвлек Цяо Вэй от мыслей. Она пришла в себя и, увидев его, спросила:

— Уснула?

— Да.

Мэн Синьтан положил в рот немного еды, проглотил и услышал, как Цяо Вэй сказала:

— Я еще кое-что тебе не рассказала. Меня назначили главным инженером.

Раздался звон: палочки коснулись фарфоровой пиалы с голубым узором.

Мэн Синьтан поднял бокал, посмотрел на Цяо Вэй и искренне сказал:

— Поздравляю.

Добиться такого было непросто. Он прекрасно понимал, скольких усилий и трудов ей это стоило.

Цяо Вэй улыбнулась и чокнулась с ним. Она всегда пила залпом, не делая пауз. Наблюдая, как она запрокидывает голову, Мэн Синьтан осознал, насколько сильной была его мать.

— Я всегда считала, что уровень ответственности должен соответствовать возможностям человека. Поэтому я всегда стремилась делать как можно больше, брать на себя ответственность и достигать целей, — медленно произнесла Цяо Вэй и повертела бокал в руках. — В молодости я хотела быть лучшей во всем. Потом я вышла замуж за вашего отца, и мы оба старались быть лучшими в своих областях. Но чем глубже я вникала, тем яснее понимала, что возможности человека ограничены. Даже если ты многому научился и многое знаешь, при общении с другими ты понимаешь, что твои знания — лишь вершина айсберга. И чем больше я это осознавала, тем сильнее мне хотелось учиться.

Мэн Синьтан молча слушал с некоторой долей сочувствия.

— Я считаю, что хорошо справляюсь с работой, но есть обязанности, которые я не смогла исполнить. — Цяо Вэй налила себе еще вина. Поставив бокал, она опустила взгляд. — По отношению к вам я не выполнила свой материнский долг. И я уверена, что ваш отец думает так же.

Мэн Синьтан прекрасно понимал ее чувства, потому что, возможно, именно с этим ему самому предстоит столкнуться в будущем. Он сел рядом с матерью и обнял ее за плечи.

— Мама, никто не может быть идеальным. В такой ситуации нет правильного или неправильного решения.

Но если ты выбираешь следовать за мечтой, приходится жертвовать теплым отношением, это часть величия мечты.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: идёт перевод

http://bllate.org/book/16097/1569345