Готовый перевод The Flustering Sound of the Pipa from the Hallway / Сквозь зал лилась мелодия пипы: Глава 2

Раньше, если бы кто-то заговорил с Мэн Синьтаном о любви с первого взгляда, он бы ответил: «Вздор!»

Сегодняшнее представление, похоже, подошло к концу. Седовласая компания еще немного пошумела, подшучивая друг над другом, а затем разошлась, прихватив складные стульчики и легкие куртки. Но молодой человек не двинулся с места. Он прислонил голову к пипе и сидел, вытянув ноги. Вид у него был ленивый и расслабленный.

Издалека приблизился мужчина, ловко перекатывая в руке грецкие орехи. Даже с расстояния было слышно, как он кричит:

— Эй, сяо Шэнь! Сегодня не работаешь?

— Вчера было ночное дежурство, сегодня тоже.

— Два дня подряд?

— Поменялся с коллегой.

Одного лишь его голоса и силуэта, прислонившегося к пипе, уже было достаточно, чтобы Мэн Синьтан отчаянно захотел узнать, что же это за человек.

Он сделал пару шагов вперед, сократив между ними расстояние. Каменная мостовая была неровной, и он, не заметив, наступил на довольно крупный камень. К счастью, он шел медленно, поэтому не потерял равновесия. Мэн Синьтан опустил голову и пнул камень к стене.

Вероятно, звук катящегося камня привлек внимание молодого человека, — тот внезапно обернулся и посмотрел на Мэн Синьтана. И так, неожиданно, они впервые встретились взглядами.

Мэн Синьтан все это время хотел увидеть его лицо. Но когда молодой человек действительно повернул голову и посмотрел в его сторону, Мэн Синьтан внезапно отвлекся на другое: первым, что бросилось в глаза, оказались волосы. Когда он поворачивал голову, то задел лбом пипу, и теперь его челка торчала в разные стороны. Только сейчас Мэн Синьтан заметил, что волосы молодого человека немного влажные. «Возможно, он только что вернулся домой с ночного дежурства и принял душ».

В целом, он производил впечатление зрелого и серьезного человека, но когда он посмотрел на Мэн Синьтана, тот ощутил исходящую от него неудержимую юношескую энергию. Возможно, из-за влажных волос.

Молодой человек улыбнулся ему и кивнул. Мэн Синьтан ответил тем же. Затем он сделал шаг, на этот раз оказавшись рядом с ним.

Вероятно, молодой человек не ожидал, что к нему подойдут, потому что в его глазах на мгновение мелькнуло удивление, но сразу же исчезло. Он вежливо поднялся, не выпуская из рук пипу.

— Прошу прощения за беспокойство. — Мэн Синьтан улыбнулся и кивнул. — Я слышал, как вы играли. Очень красиво.

Мэн Синьтан впервые заговаривал с кем-то подобным образом. Закончив говорить, он почувствовал, насколько неловко и банально это прозвучало. Это было ужасно.

— Спасибо.

На этом разговор прервался. Мэн Синьтан поднял руку, поправил очки в металлической оправе и не моргнув глазом соврал:

— Дело в том, что моя сестра постоянно твердит о желании научиться играть на пипе. Я сначала даже подумал, что вы профессиональный преподаватель, и хотел спросить, берете ли вы учеников?

Молодой человек слегка наклонил голову, и в его глазах мелькнула игривая улыбка, словно он услышал что-то забавное и одновременно достойное размышлений.

— Сначала? А сейчас? Думаете, я не профессионал?

«До чего же несерьезный человек».

Уловив шутливый тон, Мэн Синьтан улыбнулся еще шире, обнажив белые зубы.

— Конечно, нет. Но разве вы не упомянули о ночном дежурстве? — Он опустил взгляд на необыкновенно красивые руки молодого человека. — Поэтому я предположил, что вы, возможно, врач. Может быть, даже хирург.

На этот раз молодой человек рассмеялся и, наклонившись, аккуратно положил пипу на каменный стол. Затем он покачал головой и улыбнулся:

— Вы весьма проницательны.

Находившийся рядом пожилой мужчина убрал эрху в футляр и, прощаясь, сказал:

— Ты не уходишь? Тогда я пойду.

— Да. — Молодой человек обернулся и помахал ему рукой. — Идите без меня.

Теперь под деревом они остались вдвоем.

Спустя столько времени, проведенного лицом к лицу, Мэн Синьтан наконец собрался с мыслями и смог сосредоточиться на внешности собеседника. Нельзя сказать, что его лицо поражало красотой, но оно было чистым, с четкими чертами, на него было приятно смотреть и оно вызывало желание сблизиться.

— Я действительно врач, а пипа — всего лишь увлечение. Рад, что вам понравилось.

Мэн Синьтан в нерешительности поджал губы и наконец искренне сказал:

— Мне очень понравилось.

Молодой человек поднял глаза и посмотрел на него. Взгляд был таким долгим, что Мэн Синьтану показалось, будто он видит его насквозь.

— Я до сих пор не знаю, как вас зовут, — улыбнулся молодой человек.

Мэн Синьтан только сейчас вспомнил, что так и не представился. Осознав свою бестактность, он смутился и с самоиронией сказал:

— Посмотрите-ка на меня, совсем забыл о приличиях. Меня зовут Мэн Синьтан. Значение моего имени — «новый храм». Надеюсь, что мы станем друзьями. Если вы не против.

Мэн Синьтан протянул руку, не отрывая взгляда от молодого человека. Тот начал было протягивать руку в ответ, но внезапно остановился.

— Ой, совсем забыл, я же не снял плектры [1]. Извините.

— Пустяки. — Мэн Синьтан взглянул на руку, замершую в воздухе. — Это честь для меня.

[1] Надеваемое на палец приспособление в виде когтя, с помощью которого цепляют струны при игре на струнных щипковых инструментах.

Молодой человек улыбнулся и пожал ему руку.

Ощущение было необычное. Плектры были зафиксированы лентой телесного цвета, по текстуре напоминающей медицинский пластырь. Мэн Синьтан видел такое впервые и, когда юноша убрал руку, не удержался и взглянул еще раз.

— Шэнь Шиянь, врач отделения торакальной хирургии Первой больницы.

Он тоже представился, но более подробно. Мэн Синьтан немного подумал и добавил:

— Я инженер, занимаюсь разработкой ракет, баллистических ракет.

Услышав это, Шэнь Шиянь удивленно приподнял брови.

— Пожалуй… это впечатляет.

Мэн Синьтан покачал головой:

— Это только звучит впечатляюще.

— Такая работа не каждому под силу.

Разговаривая, Шэнь Шиянь снимал плектры. Мэн Синьтан опустил взгляд и смотрел, как тот ловко поворачивает пальцы, разматывая ленту. Начав с большого пальца, он ее разгладил, сложил вместе, затем еще раз пополам, склеив липкие стороны. В итоге лента превратилась в маленький комочек.

— Ты пришел сюда попить чаю?

— Да, хотя я в этом не разбираюсь. Это чайный домик, который открыл мой друг, и я пришел с ним поболтать.

Искренность Мэн Синьтана вызвала у Шэнь Шияня улыбку.

— Здесь и правда подают превосходный чай. Если бы не работа, я бы, наверное, приходил каждый день.

Он взял лежащий рядом футляр с пипой и достал из маленького переднего кармана небольшую железную коробочку красного цвета в форме сердца. Звякнув, плектры оказались внутри. Убрав коробочку обратно, он, словно из волшебного сундучка, достал круглые очки в золотой оправе.

Под удивленный взгляд Мэн Синьтана он нацепил очки на нос.

Крона дерева над головой была густой и пропускала мало света, но один случайный луч, превратившись в золотистую искорку, скользнул по оправе и замер в самой верхней ее точке.

В очках Шэнь Шиянь выглядел интеллигентным, но не скучным. Мэн Синьтан никогда бы не подумал, что можно описать кого-то словами «юный» и «зрелый» одновременно. Это было странно и трогательно.

Мэн Синьтан собирался продолжить разговор, но его внезапно прервали.

— Синьтан! Что делаешь?

Он обернулся и увидел идущего к нему Вэй Цимина.

— О, так вы знакомы?

— Только что познакомились. — Мэн Синьтан уловил в его словах особый смысл. — А ты его тоже знаешь?

Вэй Цимин рассмеялся:

— Когда мне нечего делать, я всегда болтаю с пенсионерами, а он часто находится в их компании. Так мы и познакомились. Ну, раз вы уже знакомы, может, посидим вместе? Как раз время обеда, попрошу приготовить нам лапшу.

Мэн Синьтан, разумеется, был только рад и дважды выразил согласие.

Шэнь Шиянь тоже не стал отказываться и просто сказал:

— Хорошо. Сначала отнесу пипу домой, а потом вернусь к вам.

— Договорились.

Даже когда силуэт Шэнь Шияня с пипой в руках скрылся за поворотом, Мэн Синьтан продолжал смотреть в ту сторону.

— Эй. — Вэй Цимин, искоса взглянув, толкнул его. — Что ты там высматриваешь?

Мэн Синьтан улыбнулся, не сказав ни слова.

Вэй Цимин позвал его внутрь, но Мэн Синьтан сказал:

— Иди первым, я покурю.

— Тц-ц, я вижу, что ты стал много курить. Сколько ты выкуриваешь в день?

Мэн Синьтан достал пачку сигарет, открыл ее указательным пальцем и показал Вэй Цимину:

— Начал вчера.

В ней осталось три сигареты.

Вэй Цимин поперхнулся и серьезно спросил:

— Тебе жить надоело?

— Не могу удержаться. — Мэн Синьтан достал сигарету и прикурил. Он дернул подбородком в сторону Вэй Цимина. — Ты иди, а я докурю и зайду.

Вэй Цимин снова цокнул языком.

— Постарайся меньше курить, а то мне страшно смотреть, как ты куришь.

— Не преувеличивай, — усмехнулся Мэн Синьтан.

Зная, что его не убедить, Вэй Цимин оставил его в покое и, ворча что-то себе под нос, развернулся и ушел.

Мэн Синьтан докурил сигарету, но Шэнь Шиянь так и не вернулся. Он открыл и закрыл пачку сигарет, а затем повторил это действие несколько раз, прежде чем вытащить еще одну сигарету. Мэн Синьтан потряс практически пустую пачку, в которой болталась одна сигарета, и был вынужден признать, что в последнее время действительно курит слишком много. «Ничего не поделаешь». Он выпустил вверх клуб дыма, и перед глазами все заволокло белой пеленой.

— Кажется, ты любишь курить. — Это была первая фраза вернувшегося Шэнь Шияня.

В отличие от небрежного ответа Вэй Цимину, на этот раз Мэн Синьтан остановился, потер нос рукой, в которой держал сигарету, и объяснил:

— Обычно я курю, когда устаю, а потом уже не могу остановиться.

Он протянул пачку и спросил:

— Хочешь?

Шэнь Шиянь, засунув руки в карманы шорт, улыбнулся и покачал головой:

— Я этим не увлекаюсь.

Мэн Синьтан быстро затушил сигарету и выбросил недокуренную половину в урну.

— Хм, — удивился Шэнь Шиянь. — Не будешь больше курить?

— Нет. Пойдем.

Сказав это, Мэн Синьтан зашагал вперед, обгоняя Шэнь Шияня. Дойдя до двери, он поднял руку, отодвинул бамбуковую штору и подождал, пока тот войдет.

В зале Вэй Цимин сидел на прежнем месте, а рядом стоял молодой человек и слушал его указания насчет блюд.

Чайник с остывшим чаем со стола уже убрали, но, вероятно, из-за большого наплыва посетителей, пролитую воду еще не вытерли. Мэн Синьтан собирался сам занять это место, но Шэнь Шиянь опередил его и сел туда первым. И тут же попросил официанта принести тряпку.

— Шиянь, какой соус ты хочешь? — спросил Вэй Цимин через стол.

— Я не привередлив, подойдет любой.

— Тогда возьмем яйца с помидорами и немного соуса из жареных бобов.

Шэнь Шиянь внезапно вмешался:

— Но ведь это чайный домик, разве уместно здесь есть?

Вэй Цимин игриво улыбнулся и подмигнул стоящему рядом официанту. Тот кивнул, принес со стойки табличку и поставил ее на стол.

«Особое обслуживание для владельца и его друзей».

Шэнь Шиянь наклонился, взглянул на табличку и тут же рассмеялся, кивнув несколько раз.

— Хозяин Вэй — потрясающий.

Мэн Синьтан уже давно привык к выходкам Вэй Цимина и не стал обращать на него внимание. Вместо этого он спросил Шэнь Шияня:

— Шиянь, а как пишется твое имя?

Шэнь Шиянь повернул к нему голову, улыбнулся, а затем протянул палец и обмакнул его в воду, которую Мэн Синьтан пролил на стол. Мокрый палец заскользил по поверхности, выводя иероглифы.

«Шиянь».

От этой картины невозможно было отвести глаз. Мэн Синьтану казалось, что в каждом движении этого человека есть что-то особенное. Даже то, как он склонился, чтобы написать свое имя, уже было достойно кисти художника.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: идёт перевод

http://bllate.org/book/16097/1443908