Готовый перевод He Said I’m Not Worthy / Он сказал, что я недостоин: Глава 49. Чужая брошь

Вэй Сыяо улыбнулась и кивнула Ли Вэньшую. У нее были большие волнистые волосы, как морские водоросли, лицо ослепительно красивое. Ожерелье из восемнадцати розовых жемчужных бусин на ее шее делало ее сияющей.

Сестра Лян Цзиня время от времени поглядывала на Ли Вэньшуя. Внешность Ли Вэньшуя была как раз по ее вкусу.

Ее ассистент взял коробку с брошью. Она сказала:

— На день рождения папы ты снова просишь меня передать подарок, чтобы отделаться?

Отношения Лян Цзиня с отцом были прохладными, он лишь по протоколу каждый год отправлял подарок, не поздравляя лично.

От них исходила аура элегантности и изысканной благородности. Ли Вэньшуй чувствовал себя отгороженным этой невидимой силой, он стоял как вкопанный, словно прозрачный воздух.

Горечь разлилась в груди Ли Вэньшуя. То, чему он завидовал и что так ждал, оказывалось всего лишь "отмазкой" в устах богатых. На самом деле он знал. Ему не следовало ожидать. Если бы не ожидал, то и не было бы так больно.

Он повернулся, скрывая печаль в глазах, и быстро покинул место, где ему не было места.

Взгляд Лян Цзиня скользнул по удаляющейся спине Ли Вэньшуя. Эта фигура выглядела одинокой и совершенно чужеродной на этом роскошном, меркантильном празднике тщеславия. Его мысли слегка уплыли.

— Лян Цзин? - Вэй Сыяо легонько хлопнула Лян Цзиня по плечу: — О чем думаешь? Я с тобой разговариваю.

...

...

Лян Цзинь отвел взгляд, улыбнувшись:

— Ни о чем.

Ли Вэньшуй шел вперед, все вперед, миновал всех людей и наконец вышел на палубу.

Корабль уже отплыл от берега. Он стоял у перил, подавленно глядя на море.

С моря дул ледяной, пронизывающий ветер. Вскоре он проморозил Ли Вэньшуя насквозь, от головы до пят.

Заиграл звонок телефона. Ли Вэньшуй ответил.

Ло Цзяньнань тревожно спросил:

— Вэньшуй, ты где? Я же просил подождать меня, почему ты не ждал?

Ли Вэньшуй глубоко вдохнул, стараясь, чтобы голос звучал бодрее:

— Я вышел посмотреть на море.

Ло Цзяньнань расслабился:

— На улице же так холодно.

— Я ведь раньше не видел море с корабля, — Ли Вэньшуй опустил глаза, — Но, кажется, оно не так красиво, как я представлял.

— Зимнее море, конечно, не так красиво. Если хочешь увидеть настоящее, летом я тебя отвезу. Не уходи далеко, я сейчас к тебе.

Разговор закончился. Ли Вэньшуй убрал телефон, потер закоченевшие пальцы друг о друга, поднес их ко рту и подул теплым воздухом. Теплый воздух тут же превратился в белый пар и рассеялся.

В этот момент на него накинули пуховик. Ли Вэньшуй обернулся. Рядом стоял Ло Цзяньнань, опираясь рукой на перила и глядя вдаль с улыбкой в глазах:

— Сегодня море выглядит интереснее, чем обычно.

Ли Вэньшуй плотнее затянул воротник, чтобы холодный ветер не задувал внутрь:

— Сегодня пасмурно, море в тумане. Что в этом интересного?

Ло Цзяньнань повернулся. Его ясные глаза отражали лицо Ли Вэньшуя. Он улыбнулся:

— Интересно смотреть на него с тобой.

Ли Вэньшуй на мгновение замер, затем отвернулся:

— Хватит нести чушь. Вместо того чтобы мерзнуть со мной на палубе, глядя на море, тебе лучше пойти на банкет и познакомиться с девушками. Твоя мама же начала беспокоиться о твоем браке?

— Я еще так молод, о чем она беспокоится? Вечно знакомит меня с богатыми наследницами. Я отказываюсь от одной за другой, а она меня только ругает, — Ло Цзяньнань тяжело вздохнул, словно снес непосильную ношу. — Родившись в такой семье, даже любовь не может быть свободной.

Ли Вэньшуй подумал и сказал:

— На самом деле, большинство обычных людей тоже не свободны в любви. Сама любовь не бывает свободной. То ли она безответна, то ли бесследно исчезает. По крайней мере, ты живешь в достатке, не волнуешься о работе и деньгах.

— Вэньшуй, ты слишком пессимистичен! Любовь тоже может быть взаимной.

Ли Вэньшуй крепко сжал губы и промолчал. Он не был пессимистом, он тоже жаждал любви. Просто ему казалось, что обрести ее слишком трудно.

Корабль внезапно качнулся. Ли Вэньшуй ухватился за перила. Вслед за этим пришло головокружение. Он потер виски, покачал нехорошо затуманенной головой.

Рука Ло Цзяньнаня легла на поясницу Ли Вэньшуя:

— Вэньшуй, что с тобой? Тебе плохо?

Когда корабль выровнялся, Ли Вэньшую стало намного лучше. Он растерялся: — Неужели у меня морская болезнь?

— А? Морская болезнь? Почему ты раньше не сказал? Надо было взять таблетки.

— Я же никогда не плавал на кораблях, откуда мне знать, есть ли у меня морская болезнь?

Слишком много вещей оставалось незнакомыми для Ли Вэньшуя. Он даже не покидал столицу, не ездил на скоростных поездах, не летал на самолетах. Он был птицей в клетке, но удерживала его не столица, а сердце, взявшее на себя ответственность и лишь отдававшее.

Но до этого нынешний Ли Вэньшуй еще не додумался.

Зимние железные перила были ледяными. Когда Ли Вэньшуй убрал руку, она замерзла и онемела. Он спрятал руки в рукава, но возвращаться не хотел. Атмосфера банкета с бокалами в руках не имела к нему никакого отношения. Он чувствовал себя не в своей тарелке.

— Девушки, которых тебе представляет мама, наверное, из хороших семей, с положением и связями? Это что, брак по расчету? В семьях вашего уровня все так делают? — Ли Вэньшуй завел разговор, но почему-то спросил именно это. Не зондировал ли он почву насчет Лян Цзиня? Он и сам не задумывался.

— Не все. Ты видел Вэй Сыяо? Звезду, кинодиву? У нее с моим двоюродным братом с детства была помолвка. Из-за семейных связей они обязаны появляться вместе на крупных мероприятиях. Но поженятся ли они на самом деле, зависит от решения моего брата. Не то чтобы дедушка уважал его мнение. Он привык командовать и ставит во главу угла продолжение рода, поэтому будет давить на младших в семье. Сестра моего брата, та самая, что сейчас твой босс в компании блогеров, была вынуждена уйти из дома и начать все с нуля именно из-за него.

Раньше Ли Вэньшуй удивлялся, почему сестра Лян Цзиня не работает в семейной компании, а открыла компанию блогеров. Оказывается, причина была в этом. Отказаться от планов авторитетного старшего, сбросить ореол семьи Лян и начать бизнес заново — Ли Вэньшуй, хоть и не видел сестру Лян Цзиня, считал ее сильной.

— А почему ты говоришь, что все зависит от решения твоего брата?

Лицо Ло Цзяньнаня покраснело от морского ветра:

— Ты не вырос с моим братом, ты его не знаешь, а я знаю... — Он задумался, почувствовав, что это звучит не совсем верно, и поправился: — Я тоже не так уж хорошо его знаю, но у него есть свое мнение, и он смел в поступках. Не смотри, что он вроде бы со всеми вежлив, на самом деле он хитрый и коварный. В детстве он мне немало пакостей подстроил, хотя с семьей он все же хорош. Эх, отвлекся. Просто у моего брата много хитростей. Если он действительно не захочет брака по расчету, у него наверняка найдутся способы заставить дедушку отступиться.

Хитрый и коварный — в этом Ли Вэньшуй уже убедился.

— Значит... — осторожно спросил Ли Вэньшуй, — он пойдет на брак по расчету?

Ло Цзяньнань покачал головой:

— Не знаю. Я не интересуюсь такими вещами. Но, — он уставился на Ли Вэньшуя, — ты ведь и с моим братом не близок, зачем тебе знать, женится ли он?

— Я и не интересуюсь, — Ли Вэньшуй отвел взгляд, пожал плечами, — Просто разговор зашел об этом.

— Тоже верно. — Ло Цзяньнань счел объяснение Ли Вэньшуя логичным.

В этот момент тучи на небе слегка разошлись. Столбы яркого света пробились сквозь облака и упали на морскую гладь. Море встретилось со светом, и в воде заиграли золотые блики.

Ли Вэньшуй, не отрывая глаз, смотрел на фантастически прекрасные лучи над морем.

— Это называется эффект Тиндаля.

Ло Цзяньнань говорил и смотрел на Ли Вэньшуя. Большие, мягкие миндалевидные глаза Ли Вэньшуя широко раскрылись, в его светлых зрачках мерцали огоньки прекраснее света Тиндаля. Морской ветер трепал его мягкие пряди, словно касаясь самого сердца Ло Цзяньнаня.

Пылкое сердце Ло Цзяньнаня бешено забилось, готовое вот-вот выпрыгнуть из груди.

Ли Вэньшуй поднял руки ко рту, чтобы подуть на них. В следующее мгновение его руки схватила рука Ло Цзяньнаня. Ло Цзяньнань простоял с ним на палубе так долго, что его руки тоже были ледяными. Ли Вэньшуй хотел высвободиться, но Ло Цзяньнань крепко держал, не отпуская, с невероятным упорством.

Он поднял глаза на Ло Цзяньнаня. Тот тоже смотрел на него, его лицо пылало, будто вот-вот истечет кровью, губы слегка дрожали от волнения.

Ли Вэньшуй понял, что должно случиться. В этот момент он волновался даже больше, чем Ло Цзяньнань. Он уже собирался остановить его, но тот опередил.

— Вэньшуй, я люблю тебя.

Сердце Ли Вэньшуя сильно дрогнуло. Это была сцена, которой он больше всего не хотел.

Раз прорвавшись, даже если это внезапное признание было вызвано неконтролируемыми эмоциями Ло Цзяньнаня, остальные слова стало произнести не так трудно.

— Вэньшуй, я люблю тебя давно. Если ты согласишься быть со мной, я скажу маме, чтобы она больше не знакомила меня с девушками. Я готов открыто объявить семье, что я гей. — Голос Ло Цзяньнаня был громким, это была и клятва, и обещание. Его взгляд, устремленный на Ли Вэньшуя, был невероятно твердым, словно стоило Ли Вэньшую согласиться, и он готов был ради него пойти против всего мира.

Чувства Ло Цзяньнаня были слишком горячими, словно гигантская волна накрыла Ли Вэньшуя. Он ясно понимал, что должен отвергнуть эти чувства, но боялся ранить Ло Цзяньнаня.

Ли Вэньшуй молча смотрел на него, раздумывая, есть ли более мягкий способ, который не ранит ни Ло Цзяньнаня, ни их дружбу.

Видя, что Ли Вэньшуй долго молчит, Ло Цзяньнань заволновался:

— У тебя же уже было два парня, ты можешь подумать и обо мне. Вэньшуй, я обязательно буду к тебе хорошо относиться.

Ли Вэньшуй отступил на шаг назад, спиной упершись в перила. Отступать было некуда.

Его губы тихо разомкнулись:

— Я...

Внезапный голос прервал их разговор:

— Цзяньнань, твой отец тебя ищет уже полдня.

Они обернулись. Лян Цзинь был в черном костюме от-кутюр, на плечах — длинная черная пуховая куртка. Тонкая талия, длинные стройные ноги. Он небрежно держал руки в карманах, безучастно и непринужденно взирая на них сверху вниз.

В гардеробе Лян Цзиня были только однотонные вещи, без кричащих расцветок, без броских узоров и украшений, сдержанные и облегающие. Черный цвет на нем выглядел благородно, но не вычурно, как и он сам — казалось, не стремился ни к чему, но был полон уверенности.

Ло Цзяньнань удивился:

— Мой отец ищет? Он же уже говорил со мной? И не звонил.

Ли Вэньшуй воспользовался моментом, выдернул руку и спрятал ее в рукаве, отвернувшись от Лян Цзиня.

Взгляд Лян Цзиня не отрывался от Ли Вэньшуя:

— Разве я могу тебя обманывать?

— Ладно. — Признание Ло Цзяньнаня было так грубо прервано Лян Цзинем. Это чувство было отвратительным, словно подавился едой — ни туда, ни сюда. В душе он корил Лян Цзиня: почему он появился именно сейчас? Хотя бы на десять минут позже! Согласился бы Вэньшуй или нет, но хоть ясность была бы!

Он посмотрел на Ли Вэньшуя:

— Вэньшуй, я скоро вернусь. Если уйдешь в другое место, сбрось мне локацию.

Ли Вэньшуй кивнул. На лице не дрогнул ни мускул, но внутри вздохнул с облегчением.

Ло Цзяньнань побежал прочь. Ли Вэньшуй смотрел на линию слияния моря и неба вдалеке, отказываясь даже взглянуть на Лян Цзиня.

Лян Цзинь был рядом с того момента, как Ло Цзяньнань схватил руку Ли Вэньшуя и начал признаваться. Он слышал каждое слово.

Подарок броши «Истинная Любовь», пылкое, искреннее признание — он понимал, что Ло Цзяньнань настроен серьезно.

Хотя Лян Цзинь и не считал, что Ло Цзяньнань может сравниться с ним, он не мог остаться в стороне.

У мужчины есть чувство собственничества. Оно было у Лян Цзиня и по отношению к Ли Вэньшую. На данный момент Ли Вэньшуй был его, его собственностью. Ему не нравилось, когда кто-то глазет на его вещи. Даже родной двоюродный брат.

Ли Вэньшуй простоял слишком долго. Теперь ему было настолько холодно, что он не хотел оставаться снаружи. Он повернулся, чтобы уйти, но вдруг кто-то схватил его руку.

Рука Лян Цзиня была сухой и теплой. Тонкие струйки тепла проникали сквозь ледяные кончики пальцев Ли Вэньшуя в кожу. На несколько мгновений Ли Вэньшуй жаждал этого тепла — словно человек, замерзший зимой, вдруг нашедший коробок спичек. Даже зная, что это тепло ему ничем не поможет, он все равно не мог выбросить ничтожную коробочку.

Его руку держали недолго, но он вдруг решительно выдернул ее. Он сделал еще два шага, и на этот раз Лян Цзинь обхватил его за талию.

— На улице так холодно, хочешь посмотреть на море — смотри из комнаты, — Лян Цзинь знал, что Ли Вэньшуй дуется. Его голос был неторопливым. — Опять злишься? Если злишься, скажи мне прямо, не копи в себе.

Ли Вэньшуй стиснул губы, не издавая ни звука. Он пытался отодвинуть руку Лян Цзиня, но та не поддавалась. Как ни бился, вырваться не получалось. Лян Цзинь был выше и крепче его, обладал большой силой, мог запросто поднять его. Разница в физической мощи была огромной. В объятиях Лян Цзиня он был как цыпленок, который никак не может вырваться.

— Если не заговоришь, я не отпущу, — Лян Цзинь снова схватил руки Ли Вэньшуя, чтобы согреть. Руки Ли Вэньшуя были ледяными, словно он сжимал кусок льда. — Почему не надел что-то потеплее?

В этот момент Лян Цзинь казался нежным, заботливым возлюбленным. Если бы посторонние увидели это, они бы подумали, что Ли Вэньшуй неблагодарен.

— Я не злюсь. Мне холодно, хочу вернуться, — наконец выдавил из себя Ли Вэньшуй сухим голосом.

Лян Цзинь сдержал слово и разжал объятия. Ли Вэньшуй не медлил ни секунды, зашагал быстро вперед. Лян Цзинь шел рядом, не закрывая рта:

— Дай угадаю, малыш, почему ты расстроен.

— Потому что я представил тебя Сыяо как друга?

— Или потому что я подарил Вэй Сыяо ожерелье?

С каждым вопросом Лян Цзинь наблюдал за реакцией Ли Вэньшуя. Маленький обманщик не умел скрывать свои мысли. Его глаза постепенно покраснели.

— Или потому что я не хотел брать тебя с собой?

Ли Вэньшуй сжал кулаки. Оказывается, Лян Цзинь знал, о чем он думал! Он прекрасно понимал его чувства, но совершенно о них не заботился, просто наблюдал, как он страдает!

От этой мысли Ли Вэньшуй разозлился еще больше. Он зашагал так быстро, что не разглядел официанта, идущего навстречу. В тот момент, когда поднос с бокалами вина вот-вот врежется в Ли Вэньшуя, Лян Цзинь выставил руку. Вино пролилось, запачкав дорогой рукав костюма Лян Цзиня.

Официант ужасно перепугался, торопливо извиняясь. Такая ошибка была для него непозволительна:

— Простите, простите, я...

Лян Цзинь махнул ему рукой, взгляд медленно скользнул по лицу Ли Вэньшуя: — Не твоя вина, иди.

Официант поблагодарил и поспешно удалился.

По руке Лян Цзиня струйками стекало вино. Ли Вэньшуй подумал, что этот костюм, наверное, стоил несколько сотен тысяч, и внутри у него сразу пропала вся уверенность. Он пробормотал:

— Я же не просил тебя помогать. Я не буду компенсировать.

Для маленького скряги вопросы, связанные с деньгами, действительно были на первом месте.

Лян Цзинь усмехнулся, медленно ткнув пальцем в белоснежный костюм Ли Вэньшуя:

— А этот комплект ты сможешь компенсировать? Сто пятьдесят тысяч. Такую ткань нельзя стирать ни в воде, ни в химчистке. Стоит ей намокнуть — она теряет первоначальную ценность.

Сто пятьдесят тысяч... Ровно все его сбережения.

— Все равно Ло Цзяньнань не заставит меня платить! — Хотя внутри он подумал: зачем Ло Цзяньнань дал ему такую дорогую одежду? Даже если тот не потребует компенсации, ему будет неловко.

— Я и не говорил, что ты должен платить, — Лян Цзиню были безразличны такие мелочи. Видя, что Ли Вэньшуй его слушает, он продолжил неторопливо: — Ли Вэньшуй, если твоя сестра спросит о наших отношениях, ты скажешь ей, что мы вместе?

— Конечно нет! — выпалил Ли Вэньшуй. — Даже Ло Цзяньнань не должен... — Он закусил губу.

Услышав, что Ли Вэньшуй не хочет, чтобы и Ло Цзяньнань знал, в глазах Лян Цзиня мелькнуло недовольство. Он скрестил руки и мягко наставил:

— Вот именно. Моя семья тоже здесь. А что ты хочешь, чтобы я признал в тебе?

Лян Цзинь был прав. Ли Вэньшуй онемел.

Лян Цзинь добавил:

— У меня с Вэй Сыяо деловые отношения. Обмен подарками — это просто деловой этикет. Я не взял тебя с собой, чтобы ты не волновался и не дулся на меня. Посмотри на себя — лицо вытянулось длиннее моей руки.

Ли Вэньшуй подумал: разве его лицо настолько длинное?

Хотя объяснения Лян Цзиня были логичны, и возразить было нечего, Ли Вэньшуй все еще не успокоился. Он чувствовал, что Лян Цзинь его обидел, но не мог понять, чем именно.

Ли Вэньшуй по-прежнему выглядел угрюмым и не желающим разговаривать с Лян Цзинем.

Но Лян Цзинь знал, что психологическая защита Ли Вэньшуя уже прорвана. И он прекрасно понимал, как им манипулировать:

— Малыш, в прошлый раз я слышал, как ты звонил насчет подходящего помещения. Я знаю одно на Цинбэй Лу. Раньше там была кондитерская. Завтра можешь съездить посмотреть. Если понравится — сразу подписывай договор. Аренда со скидкой 20%. Я скажу, чтобы тебе разрешили оплатить аренду через год.

Магазин, о котором говорил Лян Цзинь, скорее всего, был тем же, что упоминал Ло Цзяньнань. Ло Цзяньнань еще должен был уточнить детали, прежде чем дать ответ. Лян Цзинь же решал все сразу, да еще разрешал оплату через год. Это означало, что прямо сейчас, ничего не платя, он мог переехать в кондитерскую на самой оживленной торговой улице!

На лице Ли Вэньшуя наконец появилась радость. Значит, он скоро откроет магазин и начнет зарабатывать?! Острая проблема решалась так просто?!

Лян Цзинь обнял Ли Вэньшуя за плечи, уголки губ приподнялись:

— Теперь не злишься? Ли Лаобань?

Это обращение «Ли Лаобань» сразило Ли Вэньшуя наповал. Его эмоции вспыхивали быстро и быстро угасали. Какое уж тут недовольство?

Лян Цзинь снова успокоил Ли Вэньшуя. У человека, имеющего слабости, легко найти рычаги давления. Ли Вэньшуй любил деньги — достаточно было дать ему немного сладости.

Господину Ляну стоило лишь бросить пару слов, и этой маленькой сладости хватило бы Ли Вэньшую надолго.

Лян Цзинь добавил:

— Тогда, господин Ли, проводи меня переодеться?

— Мм, ладно, — Ли Вэньшуй, погруженный в мысли о кондитерской, больше не возражал.

В этот момент поспешно вернувшийся Ло Цзяньнань увидел, как Ли Вэньшуй и Лян Цзинь направляются в каюту. Озадаченный, он последовал за ними, любопытствуя, что они будут делать.

Краем глаза Лян Цзинь заметил идущего сзади. Он вдруг замедлил шаг, обнял Ли Вэньшуя за талию и поцеловал его в щеку. Ли Вэньшуй ничего не заподозрил и позволил Лян Цзиню увести себя в каюту.

Ло Цзяньнань замер на месте в шоке, разум его опустел.

Через мгновение он получил сообщение от Ли Вэньшуя в WeChat: [Цзяньнань, мне очень холодно, я вернулся в каюту. Тебе не стоит идти на улицу искать меня, можешь простудиться.]

Ни слова о признании, но Ло Цзяньнань понял: Ли Вэньшуй не примет его чувства.

……

Ли Вэньшуй сидел на огромной кровати, уставившись в экран телефона на страницу чата. Обычно Ло Цзяньнань отвечал мгновенно. На этот раз ответа не было.

Он догадывался, что Ло Цзяньнань почувствовал его отказ. Он понимал, что должен был ответить прямо, а не уходить от темы. Такой подход не уважал чувства Ло Цзяньнаня. Но до сих пор он не мог придумать идеальный способ отказа, который устроил бы всех.

Он тяжело вздохнул и швырнул телефон в сторону. Слишком сложно. Действительно слишком сложно.

Лян Цзинь снял промокший пиджак и спросил Ли Вэньшуя:

— О чем вздыхаешь?

Ли Вэньшуй снова вздохнул:

— Тебе моих трудностей не понять. Сказать — только зря потрачу слова.

Лян Цзинь не стал допытываться. Он снова сел рядом с Ли Вэньшуем, отложив выбранный костюм. Щеки Ли Вэньшуя порозовели, на лбу выступила испарина.

Впрочем, взгляд Лян Цзиня медленно скользнул по телу Ли Вэньшуя. Раньше он не видел Ли Вэньшуя в костюме. Он думал, что такая фигура не выдержит костюма, но оказалось, Ли Вэньшуй выглядел в нем прекрасно. Не было прежней мелочности, он казался элегантным и достойным. Сегодня Ли Вэньшуй произвел на него впечатление.

Лян Цзинь кончиком пальца отодвинул черную челку со лба Ли Вэньшуя:

— Почему так много пота? Тебе жарко?

— Очень жарко, — Ли Вэньшуй не скрывал. Все свое смущение, неловкость, стыд, неопытность он никогда не прятал от Лян Цзиня. Он был откровенен. — Я надел теплые рейтузы. От лишнего шага уже потею. Кто знал, что здесь будет так жарко?

Лян Цзинь не сдержал смеха, хлопнув Ли Вэньшуя по бедру:

— Тогда сними рейтузы.

Ли Вэньшуй подумал, что это верно. Он встал с кровати, осторожно снял пиджак и повесил его, затем расстегнул ремень и снял брюки, боясь испачкать этот драгоценный костюм.

Вот завершающая часть перевода **Главы 049** с сохранением всех требований:

Лян Цзинь любовался покачивающимися перед ним упругими ягодицами Ли Вэньшуя.

Когда Ли Вэньшуй снял теплые рейтузы, Лян Цзинь увидел черную эластичную ленту подвязок, придерживающих его рубашку.

Лян Цзинь встал и подошел к Ли Вэньшую сзади. Тот снял рейтузы и уже тянулся за брюками, как вдруг палец Лян Цзиня зацепил его ничем не примечательные семейные трусы.

Он слегка нахмурился:

— Что это на тебе?

— Трусы. Разве ты не видел таких? — подумал Ли Вэньшуй, неужели Лян Цзинь и правда никогда не видел обычных трусов?

Лян Цзинь видел, конечно. Просто он не мог понять, как такое нелепое, аляповатое и странное сочетание — подвязки, трусы, теплые рейтузы — вообще могло собраться вместе в одном гардеробе.

Напрасная трата таких сексуальных подвязок.

Он поднял Ли Вэньшуя и усадил на кровать, похлопал по его белой ноге:

— Снимай трусы.

Ли Вэньшуй:

— … У тебя же, наверное, еще дела? Разве не нужно общаться с гостями?

Лян Цзинь взглянул на часы:

— До начала еще два часа. Времени хватит.

Ли Вэньшуй замялся:

— Еще не стемнело.

Лян Цзинь начал расстегивать рубашку Ли Вэньшуя, обнажая большую площадь нежной белой кожи:

— Насчет помещения…

Господин Лян снова начал ставить условия.

Ли Вэньшуй стиснул зубы:

— Ладно, сниму, сниму! Ну что ты всегда такой!

Семейные трусы полетели на кровать. Ли Вэньшуй стоял перед Лян Цзинем с голыми белыми ногами. У самых бедер их обхватывала черная эластичная лента, слегка впиваясь в плоть, отчего та немного выпирала. Черная лента, плотно прилегающая к белоснежной коже, выглядела невероятно похабно.

Ли Вэньшуя часто огорчали эти извращенные причуды Лян Цзиня.

Лян Цзинь притянул Ли Вэньшуя к себе, пальцем оттянул черную эластичную ленту и резко отпустил. Раздался легкий *шлепок*, и на бедре осталась красная полоска.

Ли Вэньшуй покраснел до ушей, схватив его руку:

— Больно.

Взгляд Лян Цзиня скользнул вверх, и тут он заметил, что белая рубашка на Ли Вэньшуе выглядит очень знакомой. Он усмехнулся:

— Моя рубашка?

Ли Вэньшуй кивнул:

— У меня не было подходящей, вот я твою надел. Можно?

Лян Цзинь сделал вид, что размышляет, палец снова заиграл с эластичной лентой:

— Дай подумать, сколько же стоила эта рубашка…

Ли Вэньшуй: — … У тебя же столько денег, неужто с меня потребуешь?

— Ладно, пусть так.

Настроение у Лян Цзиня было отличным. Вид Ли Вэньшуя в его рубашке, с подвязками и с таким невинным видом — все это разбудило в господине Ляне какую-то извращенную страсть. Он снова отпустил ленту, и та снова шлепнула Ли Вэньшуя.

Тело Ли Вэньшуя слегка дрогнуло, а затем его губы накрыли губы Лян Цзиня.

……

Два часа спустя Лян Цзинь появился на банкете. Ло Цзяньнань сидел в углу и пил, хандря.

Он взглянул на него, подошел и сел напротив. Взяв бокал, он чокнулся с бокалом Ло Цзяньнаня:

— Что это ты выпиваешь? Тетя узнает — снова отругает.

Ло Цзяньнань крепче сжал бокал:

— Не лезь не в свое дело.

Лян Цзинь взглядом дал знак ассистенту. Тот осторожно положил перед Ло Цзяньнанем брошь. Увидев ее, Ло Цзяньнань наконец немного протрезвел. Он схватил брошь:

— Почему она у тебя?

— Ли Вэньшуй попросил передать.

Значит, двоюродный брат признает их отношения с Вэньшуем?

Ло Цзяньнаню стало еще горше. Он сделал большой глоток из бокала.

Лян Цзинь провел подушечкой пальца по краю своего бокала:

— Пей поменьше, Цзяньнань. Тебе жениться, детей заводить. Бесполезные мысли пора отбросить.

Такие слова Ло Цзяньнань слышал слишком часто — от матери, а теперь и от Лян Цзиня. Особенно обидно, что Лян Цзинь еще и отбил у него Вэньшуя. Он даже не знал, когда это случилось.

Вдруг он вспомнил: неудивительно, что рубашка на Вэньшуе показалась ему знакомой! Ее купила его мама Лян Цзиню в начале года. Тогда купили две одинаковые, одна из них висела у него в шкафу.

Как только эта мысль прояснилась, всплыли и другие детали. Вэньшуй спрашивал, что любит есть Лян Цзинь, где он живет… Оказывается, все улики были на виду.

Чем больше Ло Цзяньнань думал, тем больнее становилось на душе. Юноша, не знавший жизненных невзгод, никогда не слышавший отказа, никогда не переживавший разбитого сердца — как он мог вынести такую боль? Глаза покраснели, слезы закапали градом. Он вытирал их дорогим рукавом, всхлипывая:

— Двоюродный брат… Ты… любишь Вэньшуя? Относись к нему хорошо. Если обидишь его… я… я правда тебя побью!

Вид у Ло Цзяньнаня был таким, что его слова не звучали угрожающе.

— Не беспокойся о моих делах, — Лян Цзинь встал. — Храни свою брошь и не раздаривай просто так. Даже если захочешь подарить — Ли Вэньшуй не должен быть тем человеком.

……

Ли Вэньшуй проснулся только в восемь вечера. Лян Цзиня не было.

Он оделся и вышел из каюты. В банкетном зале лайнера царили смех и веселье, а на палубе было тихо и безлюдно.

Он понял, что все равно должен поговорить с Ло Цзяньнанем и все прояснить.

Ли Вэньшуй нашел Ло Цзяньнаня в кинозале. Там был только он один. Он сидел на последнем ряду, уставившись на финальные титры фильма, не произнося ни слова.

Ли Вэньшуй подошел, удивленно:

— Ты выпил? Ты же не любишь пить?

Ло Цзяньнань поднял голову. Его взгляд снова встретился с глазами Ли Вэньшуя, и в них снова вспыхнула печаль.

— Что с тобой? — Ли Вэньшуй сел рядом с Ло Цзяньнанем. — Кто тебя обидел? Или мама опять ругала?

Ло Цзяньнань шмыгнул носом, пробормотав:

— Нет, не то.

Ли Вэньшуй достал салфетки и протянул ему, вдруг засомневавшись: стоит ли отказывать ему, когда он в таком состоянии?

Ло Цзяньнань взял салфетку, вытер ей глаза, потом нос, затем отвернулся, чтобы Ли Вэньшуй не видел его лица:

— Не смотри на меня, я ужасно выгляжу.

Ли Вэньшуй:

— … Я же видел, как ты плачешь. На первом курсе в первый же день ревел от страха, увидев таракана. На втором курсе как-то вечером так проголодался, что хотел есть, но дверь общежития была заперта — и ты опять ревел.

Ло Цзяньнань плакал много раз, но обычно быстро успокаивался. Сейчас же он явно проплакал долго, глаза были опухшие.

Ли Вэньшуй похлопал его по плечу:

— Если хочешь что-то сказать — скажи. Пусть у меня и нет денег, зато я знаю, как превратить плохое в хорошее. А если уж совсем не получается — можно забыть или не думать об этом. Смотри, у меня ведь наверняка было больше неприятностей, чем у тебя. Но я же тебе на них не жалуюсь? Я могу просто о них не думать.

В его жизни было слишком много неприятного. Если думать о каждой, не хватит времени — только жалеть себя станешь.

Ло Цзяньнаню стало чуть легче:

— Ничего страшного. Просто считай, что я затосковал по дому.

— Ага, — кивнул Ли Вэньшуй.

Вот завершение **Главы 049**, переведенное дословно с сохранением структуры, длинных тире в диалогах и объема:

— Почему просто «ага»? Ты поверил?

— Это действительно похоже на то, что ты мог бы сделать.

Ло Цзяньнань наконец повернул голову: — Ты…

Ли Вэньшуй улыбался, глядя на него. Ло Цзяньнань понял, что его провоцируют.

Увидев, что Ло Цзяньнань успокоился, Ли Вэньшуй помолчал немного, а затем сказал: — Прости, я не могу принять твои чувства.

Ло Цзяньнань уже был готов к этому, но услышать отказ из уст Ли Вэньшуя все равно было очень больно.

Ли Вэньшуй добавил: — Ты мне очень помог, я тебе благодарен. Не знаю, говорил ли тебе кто-то, что у меня корыстные мотивы, но я клянусь, я никогда не думал что-то получить от тебя. Мои чувства к тебе искренни. Просто эти чувства не могут быть любовью.

Ло Цзяньнань вздохнул: — Я знаю.

— Не знаю, как тебе будет легче, но я очень ценю тебя как друга. Если бы мне пришлось расставить важных для меня людей по порядку, Вэнь Цин была бы первой, ты — вторым. При этом я считаю, что дружеские отношения прочнее. Посмотри, сколько влюбленных в итоге расстаются со скандалом, а дружба может длиться дольше. Но я уважаю твое мнение. Если дружба со мной будет для тебя камнем преткновения, если тебе будет больно, тогда не будем дружить.

Ло Цзяньнань опешил. Как дошли до того, чтобы не дружить?

Ли Вэньшуй добавил: — Я не хочу быть «чайником» (绿茶 — «зеленый чай», слэнговое выражение для описания человека, который притворяется невинным, но манипулирует). Просто ты можешь выбирать, как хочешь! Я послушаюсь тебя!

Ло Цзяньнань всегда слушался Ли Вэньшуя. Впервые Ли Вэньшуй сказал «послушаюсь тебя», и случилось это в такой ситуации.

Он долго думал и наконец выдавил: — Лучше послушаюсь тебя.

Ли Вэньшуй: «…»

Спустя мгновение Ли Вэньшуй помог Ло Цзяньнаню подняться и повел его в каюту: — Послушаешься меня — иди в каюту поспи. Завтра, когда протрезвеешь, хорошенько обдумай мои слова.

Он добавил: — Завтра верну тебе брошь. Она слишком дорогая. Впредь не дари мне таких ценных вещей.

Ло Цзяньнань сказал: — Двоюродный брат уже вернул мне брошь.

Ли Вэньшуй слегка удивился, но подумал, что просто вернуть брошь — вряд ли что-то выдаст, и вздохнул с облегчением.

— Вообще, Вэньшуй, тебе не нужно было скрывать от меня. Если ты с моим двоюродным братом, ты мог бы мне сказать, — сказал Ло Цзяньнань.

Эти слова словно ударили Ли Вэньшуя, сковав его: — Ты знаешь?

— Угу, двоюродный брат сказал.

Ли Вэньшуй нахмурился: — Я просто думал, что тебе будет тяжело принять, что я с Лян Цзинем. Я не хотел тебя ранить.

— Очень больно, — Ло Цзяньнань вытер слезы о рукав Ли Вэньшуя. — Почему именно мой двоюродный брат? Пусть он богаче меня, выше меня, красивее меня, но по человеческим качествам он точно мне не ровня!

Ли Вэньшуй наконец понял, почему Ло Цзяньнань так горько плакал. Просто отказ, возможно, не заставил бы его так рыдать — Ло Цзяньнань, наверное, и сам чувствовал, что Ли Вэньшуй к нему не расположен.

Но когда твой друг, который тебе нравится, оказывается с твоим двоюродным братом — это двойной удар.

— Извини, — сказал Ли Вэньшуй, остановившись у двери каюты Ло Цзяньнаня и выуживая из его кармана ключ-карту. — Я просто не знал, как сказать. Если бы речь шла о том, что я с Лян Цзинем, я бы, наверное, кричал об этом на весь мир. Вот только от тебя и от моей сестры я хотел бы скрыть.

Причины скрывать от Ло Цзяньнаня были уже достаточно ясны. Что касается Ли Вэньцин (его сестры), она всегда считала, что ему нравятся девушки, и несколько раз, видя что-то о гомосексуалистах, выражала непонимание. Он подумал, что сестра, вероятно, не сможет принять его отношения с мужчиной.

В общем, о своей ориентации он решил пока молчать. Остальное — потом.

Отведя Ло Цзяньнаня в каюту, Ли Вэньшуй остался ждать Лян Цзиня в своей.

Лян Цзинь вернулся около десяти вечера. Увидев, что Ли Вэньшуй ждет его, он обнял его. Обладая отличной выдержкой, после нескольких часов выпивки он был лишь слегка навеселе. Он прижался подбородком к его плечу, тихо вдыхая аромат волос человека в своих объятиях: — Почему не спишь?

Ли Вэньшуй сразу перешел к делу: — Почему ты рассказал Ло Цзяньнаню о наших отношениях?

— А разве нельзя? — Лян Цзинь встал и стал раздеваться. — Ты ведь не говорил, что нельзя рассказывать Ло Цзяньнаню. К тому же, если я не признаю тебя — ты злишься, признаю — тоже злишься. Не слишком ли ты привередлив?

Он залез под одеяло, обнял Ли Вэньшуя и лег, нежно поглаживая его волосы: — Спи, не думай о лишнем.

Ли Вэньшуя обнимали так крепко, что он едва мог дышать. Он пошевелился. Ладно, слава богу, что с Ло Цзяньнанем разобрались. Не хотелось злиться по несколько раз на дню.

В тишине ночи Ли Вэньшуй вдруг заговорил: — Лян Цзинь, ты не должен рассказывать моей сестре. — Он сказал это очень серьезно.

Лян Цзинь медленно ответил: — Ладно. Но если ты еще раз пошевелишься, я…

Ли Вэньшуй зажал ему рот рукой.

……

На следующий день Ли Вэньшуй пошел посмотреть магазин, о котором говорил Лян Цзинь. Помещение было очень хорошим во всех отношениях: ремонт, расположение, размер кухни.

Он никогда не делал торты в просторном месте. Его временный навес был слишком мал, в нем даже двум людям было тесно.

Ли Вэньшуй уже начал представлять себе жизнь после открытия магазина.

Во время осмотра представитель раз за разом обращался к нему «Господин Ли», и Ли Вэньшуй от этого совсем потерял голову. Хотя договор еще не был подписан, он уже не удержался и выложил пост в ленте друзей.

Первым прокомментировал Чу Вэй: *Поздравляю! Где помещение? Я тоже подумываю открыть рядом что-нибудь.*

Ли Вэньшуй подумал, что это и есть «деньги решают». Так легко говорить об открытии магазина. Он сказал Чу Вэю адрес, думая, что соседство будет неплохим — знакомый рядом, можно будет приглядывать друг за другом.

Но Ли Вэньшуй не стал сразу подписывать договор. Он хотел изменить планировку внутри. Для открытия магазина нужна была лицензия, нужно было связаться с поставщиками сырья. Пока все подготовишь, побегав туда-сюда, пройдет немало времени. В конце концов, это знакомство Лян Цзиня — магазин никуда не денется, даже без подписанного договора.

В общем, в последнее время Ли Вэньшуй стал еще энергичнее. Хотя была зима, он не боялся трудностей и постоянно бегал по делам. Даже когда Лян Цзинь возвращался домой, Ли Вэньшуй часто задерживался. Это начало вызывать недовольство господина Ляна, и он всерьез задумался о том, чтобы найти Ли Вэньшую легкую, хорошо оплачиваемую работу с гибким графиком — тогда он мог бы чаще видеть его.

Глубокой зимой в столице часто шел сильный снег, но Ли Вэньшую больше не нужно было вставать рано, чтобы топить углем, и он не просыпался посреди ночи от холода.

Он жил в большом доме с хорошим отоплением, под мягким одеялом, на матрасе, не давящем на поясницу. Рядом спал человек, которого он полюбил в восемнадцать. Кондитерская вот-вот должна была открыться. Это была жизнь, которой он никогда раньше не знал.

Хотя господин Лян был привередлив — то не ест, это не ест, с ним трудно, одежду нужно стирать вручную, говорит колкости, злит его, не отвечает на сообщения в WeChat. Но он также давал ему теплый дом, мазал мазь, когда тот поранится, успокаивал, когда тот расстраивался, и дарил небольшие подарки.

Лян Цзинь был плохим, но и хорошим. Лян Цзинь был хорошим, но и плохим.

Сердце Ли Вэньшуя висело на волоске, качаясь, как ряска на воде, от каждого движения, от каждого слова Лян Цзиня. В этих отношениях Ли Вэньшуй не чувствовал себя уверенно. Но чем неувереннее он был, тем сильнее хотел удержать Лян Цзиня.

За неделю до Рождества Ли Вэньшуй, вернувшись домой, увидел у входа огромную посылку. Он спросил охранника: — Что это?

Первоначально охранники относились к Ли Вэньшую не очень хорошо, но за это время стало ясно, что Ли Вэньшуй занимает особое место в жизни Лян Цзиня, и они стали почтительнее.

— Это рождественская елка. Скоро Рождество. Прислала сестра господина Ляна. Она присылает ее каждый год. Считает, что у господина Ляна дома слишком пусто, и хочет, чтобы было повеселее.

— Понятно, — Ли Вэньшуй был в длинной белой пуховике, купленном ему Лян Цзинем. Мягкий мех на капюшоне обрамлял только половину его маленького лица. — Тогда занесите ее внутрь.

Охранник ахнул и поспешно объяснил: — Господину Ляну не нравится. Каждый год он велит мне выбросить ее в мусорный бак. В этом году еще не успели утилизировать.

— Как можно выбрасывать такую красоту? — Ли Вэньшуй поманил его рукой. — Заносите внутрь. Дома так много места, пусть будет повеселее.

Вечером Лян Цзинь вернулся домой. Охранник с испуганным видом несколько раз пытался что-то сказать, но видя Ли Вэньшуя, сидящего на полу в гостиной и возящегося с рождественской елкой, все понял.

Лян Цзинь снял пиджак и передал его горничной. Он подошел к Ли Вэньшую и посмотрел на него сверху вниз: — Что ты делаешь?

— Рождественскую елку. Разве не видишь?

Ли Вэньшуй с энтузиазмом обматывал елку гирляндами. Когда все было готово, он нажал выключатель, а горничная, по его просьбе, выключила свет в гостиной. Появилась сияющая рождественская елка. Разноцветные огоньки осветили радостное лицо Ли Вэньшуя.

— Правда же, довольно красиво? — Ли Вэньшуй обнял руку Лян Цзиня.

— Мм, сойдет, — Лян Цзинь смотрел на Ли Вэньшуя. На самом деле он совсем не любил Рождество. Но теперь понял, что может его принять.

— Кстати, Лян Цзинь, моя сестра сказала, что на Рождество приедет домой. Что делать?

http://bllate.org/book/16087/1439233