Готовый перевод Antidote / Противоядие: Глава 27 — «Какого хуя здесь происходит?»: рявкнул Цзян Юйдо и затянулся (2)

Когда автомобиль въехал на территорию жилого комплекса, Цзян Юйдо набрал номер Чэн Кэ. Гудки тянулись долго и в тот момент, когда Цзян Юйдо уже решил повесить трубку, из динамика послышался сонный и растерянный голос:

— Пиздец… я все еще здесь?

— Не знаешь, где сам же находишься?

— Вот подстава, — по всей видимости Чэн Кэ наконец проснулся. — Прости, но кажись, когда ты ушел, меня снова вырубило. Я все еще у тебя, на твоем диване.

— Ты так легко засыпаешь, — с завистью подметил Цзян Юйдо. — Ладно, проехали. Оставайся у меня. Мы скоро вернемся и подбросим тебя до дома.

— Прости.

Цзян Юйдо повесил трубку и тяжело вздохнул.

— Разворачивай. Он только что проснулся.

— Еба, — Чэнь Цин открыл рот от удивления, — Как он может так долго дрыхнуть?

— Потому что уснул только под утро.

— …Почему? — удивился Чэнь Цин. — Тоже бессонница?

— Ага.

— Значит, вчера вы тусовались вместе? Охуенно, теперь у тебя есть друг по несчастью! Это же можно собираться по ночам, болтать, бухать и рубиться в игры… Кстати об этом, все хотел спросить. Чем вы вчера занимались? Почему на столе столько соли?

— Это стиральный порошок.

— Нет, я лизнул ее, и это определенно соль! — настоял Чэнь Цин.

— Ты нормальный? — Цзян Юйдо бросил на него брезгливый взгляд. — Зачем в рот несешь все, что не попадя?

— А зачем высыпать полпачки соли на стол? Что вы делали сегодня ночью?

— …Захлопнись.

Поскольку Цзян Юйдо так и не смог сомкнуть глаз до утра, произошедшее ночью все еще помнилось слишком отчетливо. От приглушенных всхлипов Чэн Кэ, которые переросли в душевный разговор за бутылочкой самогона, до рисования солью и, как следствие, поцелуя. А еще случилось кое-что совершенно неожиданное: оказалось, что Чэн Кэ нравятся мужчины…

Цзян Юйдо нахмурил брови и покачал головой. Он не мог сказать наверняка, что почувствовал в момент этого откровения, но почему-то оказался не в состоянии произнести ни слова. Чэн Кэ не посмел бы соврать о таком. В конце концов, насколько бы он ни был мстителен и раздражен, непросто так легко поцеловать другого мужчину. Хотя, Цзян Юйдо и сам… Бля! Да поебать!

Сейчас он не хотел париться и думать об этом слишком много, поэтому снова повернулся к другу. Глядя на обиженное и в тоже время серьезное лицо Чэнь Цина, в его голове проскочили занятные мыслишки. А если бы вместо Чэн Кэ был Чэнь Цин? Смогли бы они поцеловаться? Невозможно! Только при мысли об этом Цзян Юйдо распирало от смеха.

Стоп… невозможно?! Цзян Юйдо снова нахмурился. Но почему невозможно? Потому что Чэн Кэ гей, а Чэнь Цин — нет? Но ведь в тот момент он не знал об ориентации Чэн Кэ, но все равно продолжал брать на слабо. Тогда поцелуй с ним казался возможным, реальным и совсем не странным.

…Когда они вернулись домой, Чэн Кэ уже сложил одеяло и подушку, смел рассыпанную на столе соль и был готов уходить.

— А где соль? — с порога выпалил Чэнь Цин.

— В мусорном ведре.

— Бля-я, ты и правда выбросил столько соли? — Чэнь Цину поплохело. — Богатеи такие транжиры.

— …Нужно было оставить? Она ведь испачкалась.

— Испачкалась? — возмутился Чэнь Цин. — Да если я роняю кусок мяса на пол, мама заставляет промыть его под краном и съесть. А тут просто соль.

— Довольно, — Цзян Юйдо посмотрел на обеденный стол с нетронутыми и уже остывшими блюдами. — Ты не стал завтракать?

— Да голова с пьянки кружится и мутит немного: кусок в горло не лезет.

— Тогда с собой возьми.

— Не стоит… — Чэн Кэ остановился на полуслове, но, вспомнив предыдущий раз, тут же взял со стола коробки с завтраком.

…Оставалось лишь гадать чем на самом деле занимается Чэнь Цин. Каждый день у него появляется новая тачка, разве не удивительно? Правда, сегодня он превзошел все ожидания.

Красное «Порше»? Серьезно?!

Чэн Кэ сидел на заднем сидении автомобиля, смотрел в окно и молча офигевал.

— Чем вы двое занимались вчера ночью? Почему было столько соли? — внезапно спросил Чэнь Цин.

Его так и распирало от любопытства! На этот раз он решил попытать удачу в присутствии Чэн Кэ. Может так кто-то из них расколется?

Чэн Кэ неосознанно покосился на Цзян Юйдо, сидящего на переднем пассажирском сидении. Виновник инцидента равнодушно уткнулся в окно и ничего не ответил.

Вчера под действием алкоголя они наворотили дел, да таких, что на утро обоим стало стыдно. Чэн Кэ, например, больше всего мучился из-за своих слез. Нет, ну угораздило же его поддаться эмоциям и расплакаться на глазах у другого мужчины! Позорище! А то, что вчера он раскрыл свою сексуальную ориентацию — плевать. Он уже ни раз признавался людям и привык к их реакции. Поебать, что подумают другие — он такой, каков есть. Правда мнение Цзян Юйдо его все же волновало, хотя это и странно, ведь они мало знакомы… В конце концов, Цзян Юйдо никак не отреагировал на его признание и до сих пор ничего не сказал по этому поводу. Кажется, ему попусту похер.

— Во что-то играли? — переспросил Чэнь Цин.

— Угадал, — Чэн Кэ вздохнул, — я загадывал предмет и рисовал его солью на столе, а Цзян Юйдо угадывал.

— …Заебись, а взять карандаш и бумагу не судьба? Хотя, соль… Креативно!

— Угу.

— В следующий раз и меня позовите. Мне легко даются забавы подобного рода. В прошлом я не раз развлекал Третьего брата по ночам.

— Не пизди, ты в этом полный профан, — буркнул Цзян Юйдо. — Даже ебучее солнце распознать не в состоянии.

— Потому что рисуешь хуево. Даже каляки соседского ребенка и то понятней.

— В чем дело? — Чэн Кэ не понимал из-за чего весь сыр-бор.

— Арбуз, картофель, лук или хурма, — выпалил Чэнь Цин.

— Ты проголодался? — удивился Чэн Кэ.

— Да нет! Он нарисовал солнце, совсем не похожее на солнце! Так как я мог угадать?!

Чэн Кэ молча уставился в затылок Цзян Юйдо, искренне не понимая, что за дичь между ними произошла.

— Даже трехлетка за его стенкой знает, что солнце — это круг и лучики! — Чэнь Цин продолжал жаловаться.

— … А-а-а, — наконец до Чэн Кэ начало доходить.

Цзян Юйдо раздраженно прищелкнул языком, достал мобильник, несколько раз провел пальцем по экрану и повернул его в сторону Чэн Кэ.

— На что похоже?

— Хм… — Чэн Кэ увидел круг с волнистой линией по радиусу. — Яичница?

— Бля, вы с Чэнь Цином братья по разуму, что ли? Ебучие сиамские близнецы? — прыснул Цзян Юйдо и убрал телефон обратно.

— Вы же играли вчера всю ночь, — Чэнь Цин чуть не лопнул со смеха, — неужели ни разу не поспорили об этом?

— Мы не спорили, — буркнул Цзян Юйдо, — а целовались и обнимались.

Чэн Кэ опешил и устремил на него удивленный взгляд.

— Еба-а-ать, — присвистнул Чэнь Цин, — тогда вы обязаны позвать меня в следующий раз! Я приведу двух горячих цыпочек, и больше вам не будет так одиноко.

— Идет, — легкомысленно ответил Цзян Юйдо и обернулся на заднее пассажирское сидение.

Его спокойный взгляд и безэмоциональное выражение лица будто говорили, что вчера между ними не произошло ничего необычного. Почему-то столь скудная реакция очень разочаровала Чэн Кэ. Разве не Цзян Юйдо проявлял энтузиазм? Разве не он провоцировал и подстрекал? Разве поцелуй случился не с его подачи? Тогда почему сейчас Цзян Юйдо выглядит равнодушным? Не он ли до этого относился ко всему излишне серьезно? Не он ли ценил откровенность, да настолько, что в первые дни критиковал Чэн Кэ за вежливые отказы? Неужели Цзян Юйдо оказался одним из тех мудаков, что выбрасывают людей, вдоволь наигравшись? Нет, это не так…

Чэн Кэ облокотился о спинку сидения, запрокинул голову и закрыл глаза. Пора посмотреть правде в глаза: Цзян Юйдо ведет себя так не из-за вчерашней катастрофы, а потому, что мужчина, с которым он целовался, оказался геем.

…Крутая красная тачка припарковалась у квартирного корпуса, и Чэн Кэ вместе с Цзян Юйдо зашли в лифт.

— Я мог просто спуститься и вернуть ключ, — подметил Чэн Кэ.

— Ничего. Как раз проверю состояние квартиры.

— Ясно, — Чэн Кэ кивнул. — Можешь сделать фото, чтобы в следующий раз сверить «до» и «после».

Цзян Юйдо покосился в его сторону.

— Не с той ноги встал что ли?

— Еще не протрезвел.

— Теперь ясно почему ты такой нервный.

— …Я? — Чэн Кэ покосился на него в ответ.

— Нет, я, — выпалил Цзян Юйдо. — Бля, я всю ночь не спал, и мой лимит плохого настроения [1] истек еще вчера.

(П/п: здесь обыгрывается «起床气» — проснуться раздраженным/в плохом настроении)

Чэн Кэ ничего не ответил и перевел взгляд на горящую кнопку лифта. Отперев замок, он вернул ключ и распахнул входную дверь.

— Проверяй.

Цзян Юйдо шагнул через порог и всерьез принялся осматривать квартиру. Первым делом он прошел на кухню, и сразу же нашел к чему придраться.

— Не перекрываешь газ, когда уходишь?

— Нет, просто выключаю плиту.

— Техника безопасности превыше всего, — Цзян Юйдо продолжал проверку. — Не хочу, чтобы ты из-за неосторожности отравился газом.

— Это почти невозможно, — Чэн Кэ налил стакан воды.

— Значит можешь умереть от взрыва газовой трубы.

— …Вот уж спасибо, — Чэн Кэ плюхнулся на диван.

Цзян Юйдо потянулся и перекрыл газ, после чего достал картонку, вырезанную из пачки из-под сигарет, и записал телефонный номер.

— Оставляю номер Лу Цянь. В следующий раз, если забудешь ключ, можешь обратиться к ней напрямую. Не звони после десяти вечера, иначе попадешь под горячую руку.

— Понял, — кивнул Чэн Кэ.

Как только Цзян Юйдо закрыл за собой дверь, Чэн Кэ развалился на диване. Он все еще чувствовал сонливость, но уже не мог заснуть. Полежав немного, он взял из спальни чистую одежду и направился в душ. Когда из лейки на голову хлынула горячая вода, и капли скатились по телу, Чэн Кэ наконец смог позволить себе дать слабину. Он уже давно так много не пил, но даже в былые времена, когда алкоголь был и водой, и хлебом, ему не приходилось терять сон. Чэн Кэ прислонился спиной к стене, и контраст между холодным и горячим, подарил мимолетную легкость в теле. Правда, голова все еще оставалась тяжелой и мутной. Обычно, во время такого состояния, когда ты уже и не пьян, но еще не трезв, ужасно клонит в сон. Однако, Чэн Кэ, напротив, не мог сомкнуть глаз.

Он яростно замотал головой и прислонился лбом к стене. Горячая вода скатывалась по коже, густой пар обволакивал тело. Постепенно комфортная теплота стала навязчивой, а дыхание затрудненным и тяжелым. Однако, Чэн Кэ не чувствовал дискомфорта. Его разум успокаивался, а головокружение пропадало. Как только симптомы опьянения уменьшились, стали всплывать воспоминания, от которых замирало сердце. Чэн Кэ не хотел думать ни о вчерашнем поцелуе, ни тем более о Цзян Юйдо, но мозг продолжал прокручивать кадр за кадром. Обнаженный торс. Сочные мышцы. Свободные спортивные штаны. Нахальная улыбка, застывшая в уголке губ…

Выйдя из ванной, Чэн Кэ взглянул на телефон. Сегодня он мылся в два раза дольше, чем обычно, и настолько расслабился, что почти заснул. Он едва не рухнул на мокрый пол, и, если бы не стена, об которую ударился лбом, то беды не миновать. В общем, столкновение со стеной привело в чувство, Чэн Кэ закрыл воду и открыл окно на проветривание. Вернувшись в спальню, он укутался в одеяло и смачно зевнул. После горячего душа сам Бог велел поспать.

— Я наконец освободился! — Чэнь Цин плюхнулся на диван, включил фронтальную камеру и поправил прическу. — У тебя есть гель для волос?

— Никогда в жизни не пользовался этой хуетой, — Цзян Юйдо продолжал читать роман на телефоне, — но ты, почему-то, каждый раз об этом спрашиваешь.

— Как будет время принесу сюда один флакон, — Чэнь Цин зачесал волосы руками. — Что там у тебя по сюжету?

— Воспоминания. Целый три ебучих главы воспоминаний!

— Неужели он вспомнил кто убил его в прошлой жизни?

— Если бы, — Цзян Юйдо закурил, — до конца романа еще сто тысяч слов.

— Тогда развязка будет нескоро. Слушай, — протянул Чэнь Цин, — ты уже все главы купил?

— Ага.

— Тогда сегодня почитаю с твоего аккаунта, — Чэнь Цин снова поправил волосы и встал. — Я пошел.

— Тебе все еще не выдали зарплату? — Цзян Юйдо оторвался от экрана. — Или ты уже все слил на чтение романов?

— Ни то, ни другое: я решил экономить. Женитьбы нынче дорогое удовольствие. Нет денег — нет жены. Подтяну пояса и схудну как раз, а то еще немного и на мои жирные пальцы ни одно кольцо не налезет.

— Катись уже, халявщик.

Цзян Юйдо махнул другу и пролистнул несколько страниц, пытаясь найти концовку воспоминая, которое все никак не заканчивалось. Прочесывать текст оказалось нудным занятием, и, в конце концов, он просто перескочил на несколько глав вперед.

Цзян Юйдо всегда пропускал главы с воспоминаниями, даже если они были важными для сюжета. С какого хуя у главных героев такая короткая память? Как можно не помнить свое собственное прошлое? Цзян Юйдо хорошо помнил. Особенно жестокие и неприятные моменты, которые, как бы не старался, не удавалось выбросить из головы вот уже несколько лет.

Из-за содержания последних глав Цзян Юйдо стал гораздо раздражительнее, чем обычно. Он кинул телефон на диван — настроение на чтиво окончательно пропало. Все эти разговоры про прошлое возвращали его туда, откуда он едва мог сбежать. Будучи взрослым мужчиной, Цзян Юйдо все еще оставался пугливым ребенком — пленником собственных страхов.

Посидев немного в тишине, он снова взял мобильник и открыл роман. В итоге он пролистнул далеко вперед, и продолжив читать главу запутался в сюжете и ничего не понял. Голова гудела и кружилась от недостатка сна, но бессонница до сих пор не позволяла отключиться. Нужно проветриться! Цзян Юйдо поднялся с дивана, накинул куртку и вышел.

За два последних дня температура на улице значительно упала, ветер стал морозным и теперь пробирал до костей. Цзян Юйдо достал из кармана шапку, натянул на голову и бесцельно побрел вперед.

…Когда зазвонил телефон, Чэн Кэ все еще спал. В последнее время ему снилось много снов, но после пробуждения он не мог вспомнить ни один из них.

Чэн Кэ высунул руку из-под одеяла и нащупал мобильник.

— Алло.

— Спишь? — голос Сюй Дина смешался с гомоном незнакомых голосов.

— Ага, — Чэн Кэ глянул на время, уже пять часов вечера. — Ты на месте?

— Подъезжаю. Собирайся и выходи, я сделаю заказ. Думаю, к твоему приходу все будет уже готово.

— Супер, — Чэн Кэ сел в кровати. — Аппетита нет, закажи для меня что-нибудь легкое.

— О, здесь как раз есть ресторан рамэна.

— Идеально. Через полчаса буду.

Чэн Кэ откинул одеяло и встал с кровати.

http://bllate.org/book/16038/1430461