Готовый перевод Antidote / Противоядие: Глава 11 — Перед ним предстал абсолютно голый Цзян Юйдо

Как только Цзян Юйдо вышел из квартиры, Чэнь Цин нажал на кнопку лифта. Чэн Кэ остановился на пороге, прислонился к дверному косяку и не отрывал взгляда от уходящих гостей.

— Не нужно нас провожать, — обронил Чэнь Цин, — мы и сами можем спуститься.

— С чего решил, что я собираюсь с вами?

— Ты дверь не закрыл.

— Теперь закрыл, — прыснул Чэн Кэ и хлопнул дверью.

Лифт открылся, и Цзян Юйдо, опираясь на Чэнь Цина, зашел внутрь.

— Как думаешь, он и правда не собирался спускаться с нами? — спросил Чэнь Цин. — Тогда почему не закрыл дверь? Я все неправильно понял?

Цзян Юйдо прислонился к стене и уставился на цифровую панель, на которой по убывающей сменялись числа.

— Это часть этикета. До тех пор пока гость не покинет территорию лестничной клетки, хозяин не должен закрывать дверь.

— Реально? — опешил Чэнь Цин. — Тогда почему ты никогда не провожаешь меня? Если подумать, то каждый раз я сам закрываю за собой дверь.

— Потому что с тобой мы друзья, а с ним — нет! — взревел Цзян Юйдо и почувствовал, как рана на голове начала болезненно пульсировать. Такими темпами ей не суждено зажить.

В тот вечер, когда Цзян Юйдо собирал людей, чтобы вырвать Чэнь Цина из лап доверенных прихвостней Чжан Даци, все закончилось беспорядочной и ожесточенной уличной дракой. Естественно, Цзян Юйдо играл в ней не последнюю роль. По воле случая один из ударов атакующего хулигана пришелся по его макушке, и рана, что успела покрыться корочкой, снова раскрылась. Ко всему прочему, несколько дней назад сломанная дверца шкафа внезапно открылась и со всей силы приложила по голове…

— Значит, не друзья… — задумчиво повторил Чэнь Цин.

Цзян Юйдо схватился за повязку на голове, с силой прижал рану, что снова начала кровоточить, и напряженно улыбнулся Чэнь Цину.

— Люди, выросшие на улице, не могут сравниться с воспитанными и интеллигентными богачами. Поэтому не забивай себе голову и не позорься, усек?

Чэнь Цин собрался открыть рот и что-то сказать, но его грубо прервали:

— Если не дошло, то просто замолкни.

Чэнь Цин кивнул в знак согласия.

…В машине Цзян Юйдо повернул к себе зеркало заднего вида и взглянул на повязку.

— Третий брат, рана кажется серьезной. Лучше нам поехать в больницу, нужно наложить швы.

— Нет, — грубо отказал Цзян Юйдо, — никому не позволю тыкать себя иголками. Даже если брюхо вспорют, ни за что не доверюсь врачам.

— Тьфу-тьфу-тьфу!

Чэнь Цин три раза сплюнул, да так смачно, что часть слюны попала на руль автомобиля.

— Решил заняться влажной уборкой салона? — усмехнулся Цзян Юйдо.

Чэнь Цин ничего не ответил и лишь покосился на друга.

— Ладно, тьфу-тьфу-тьфу, — послушно сплюнул Цзян Юйдо. — Теперь доволен?

— В будущем не говори таких ужасных вещей: негативные предсказания приносят несчастья, — буркнул Чэнь Цин. — Больше не хочу слышать от тебя подобное… В тот раз ты не должен был приходить, ведь Чжан Даци в любом случае не смог бы мне ничего сделать — по району кружили легавые.

— При чем здесь вообще полиция? Речь не о том. Ты пошел выбить долг, но в итоге попал в ловушку.

— Тогда, по крайней мере, не нужно было ввязываться в драку! — вспылил Чэнь Цин. — Смотри, как сильно в результате ты пострадал! А что, если бы тебя задержали?!

— Зачем волноваться о том, чего не произошло? Ну загремел бы в обезьянник на несколько дней, и что с того? А вообще, это довольно неплохой вариант — побыть немного в тишине и спокойно поспать, не боясь, что они могут пробраться ко мне и напасть.

— В будущем, если захочешь отдохнуть, просто скажи мне — отдам тебе ключ от нашего старого деревенского дома. Можешь «побыть в тишине» сколько душе угодно. Я тебе хозяйство организую, куриц там, цыплят [1], чтоб от скуки не подох…

Цзян Юйдо удивленно посмотрел на друга.

— Реально куриц! — растерялся Чэнь Цин. — Куриц, которые кудахчут. Настоящих куриц!

— Бля, — Цзян Юйдо рассмеялся, — понял я, понял.

(П/п: «鸡» — курица; жаргон: проститутка.)

Автомобиль подъехал к дому и остановился напротив подъезда. Чэнь Цин посмотрел на часы.

— Уже время ужина. Слышал, ты запретил младшим братьям доставлять еду [2] к себе домой.

— Угу, — подтвердил Цзян Юйдо, — изо дня в день ко мне ходили толпы братьев, будто я уже подох [2].

(П/п: Здесь автор играет с выражением «送饭». В первом случае употребляет в значении «доставлять пищу», а во втором — «подносить пищу» (для покойника к храму местного божества, в течение двух-трех дней после смерти).

— Что хочешь поесть? Я куплю несколько блюд, давай поедим вместе?

— Собираешься снова тусоваться у меня? — спросил Цзян Юйдо, открыв автомобильную дверь.

— Не могу же я заявиться домой в таком виде? Подожду, пока синяки и ссадины хоть немного заживут, — признался Чэнь Цин и вышел из машины, затем подошел к Цзян Юйдо, подхватил под руку и помог выбраться. — Эти несколько дней я спал то тут, то там, лишь бы не слышать бесконечных упреков матери.

Цзян Юйдо рассмеялся, и в этот момент телефон Чэнь Цина зазвонил. Мужчина достал трубку из кармана, глянул на экран и тут же принял вызов.

— Щенок? [3]

(П/п: Прозвище, которое показывает неопытность и незрелость человека. Не считается унизительным).

Цзян Юйдо шел рядом, поэтому хорошо слышал плаксивый голос Щенка, доносящегося из динамика телефона.

— Брат Цин! Брат Цин~~

— Почему ты ревешь? Тебя избили? — испугался Чэнь Цин. — Драпай скорей, нечего ныть.

— Чжан Даци… Он отдал мне долг! Брат Цин! Я получил от него деньги! — Щенок расплакался еще пуще.

— И это все? Ты поэтому нюни распустил? Это типа слезы радости?

Цзян Юйдо усмехнулся и покачал головой.

— Я не осмелился позвонить третьему брату, — признался Щенок. — Передай от меня благодарность! А еще передай, что я навсегда останусь человеком третьего брата: скажи он слово — и я сделаю все, что угодно!

Цзян Юйдо покосился на телефон в руках друга. Повезло, что Щенка в этот момент не было рядом, иначе Цзян Юйдо приказал бы главному защитнику выкинуть этого рохлю из шайки.

— Слишком громкие слова для того, кто ревет из-за пустяка. — Чэнь Цин вздохнул. — Хватит. Получил долг, поплакал, а теперь успокойся и возьми себя в руки. Ты должен подумать о том, как в будущем вести дела с Чжан Даци, ведь мы с третьим братом не всегда сможем прийти на выручку.

— Угу! Я понял, брат Цин. — Щенок, наконец успокоился и повесил трубку.

— Чжан Даци вернул всю сумму долга? — спросил Цзян Юйдо.

— Ага. — Чэнь Цин убрал телефон обратно в карман. — В конце концов, мы решили прижать Чжан Даци не ради грошей за пару просроченных месяцев.

— А то, я не стал бы подвергать своих людей риску ради трех тысяч юаней…

— Знаю, ведь не все они умеют махать кулаками, — подтвердил Чэнь Цин и зашел в подъезд, поддерживая друга под руку, — поэтому ты решил пожертвовать ногой, не стал разбираться и пошел напролом. Все это ради младших.

— Бля, завались! — рявкнул пристыженный Цзян Юйдо и хлопнул друга по спине. — Когда не надо, ты слишком проницательный!

— Тц, — с досадой прыснул Чэнь Цин и потер место удара, — если бы только я не мешался у тебя под ногами…

— Прекращай. — Цзян Юйдо достал ключ и отпер дверь, опасливо заглянул внутрь и только потом вошел. — Заканчивай с этим нытьем.

— Я схожу за едой. Возьму что-нибудь вегетарианское. Думаю, твои раны заживают так долго, потому что ты ешь слишком много мяса и рыбы.

— Поступай как знаешь. — Цзян Юйдо махнул рукой.

Как только Чэнь Цин закрыл дверь, он рухнул на диван, головой лег на подлокотник и закрыл глаза. Цвет его лица не сулил ничего хорошего, но тому виной были не раны, а отсутствие сна. Цзян Юйдо боялся засыпать, потому что из ночи в ночь ему снились кошмары. В конце концов, он решил, что уж лучше и вовсе не смыкать глаз до утра. Этот страх — заснуть и снова погрузиться в ужасающие воображения сны — преследовало его уже довольно долгое время. Он не делился этим ни с кем из близких: ни с Чэнь Цином, ни с Лу Цянь, — потому что не хотел волновать их лишний раз и признаваться, что находится в не лучшей форме.

На самом деле, сегодня Цзян Юйдо чувствовал себя более-менее сносно, поэтому поддался капризу Чэн Кэ и поднялся за арендой лично. Чэн Кэ… Этот человек так сильно отличается от него. Он не перестает удивлять и приносит с собой неуловимое чувство новизны: некую свежесть, способную развеять повседневную скуку.

Чэн Кэ. Ключи «Сердце» и «Особенный»… Теперь Цзян Юйдо запомнил, как пишется его имя. И почему столь простой иероглиф в прошлом показался ему таким сложным? До этого он не раз приставал к Чэнь Цину, прося провести анализ иероглифа, но тот говорил какой-то лютый бред, и в итоге, Цзян Юйдо сдался. Неужели Чэнь Цин не мог распознать два несложных ключа?

В этот момент в памяти Цзян Юйдо всплыло давнее воспоминание:

— Слушай, а знаешь, что в моем имени означает «До» [4]? — спросил Цзян Юйдо и ответил максимально серьезно: — «Большой размер».

— Понял, — легковерный Чэнь Цин кивнул и добавил: — Верю, ведь видел его своими глазами.

(П/п: Иероглиф «夺» действительно можно разложить на ключи «大» (большой) и «寸» (размер). Однако это не значение имени Цзян Юйдо, а лишь разбивка иероглифа на составные)

Цзян Юйдо не удержался от смеха. Однако веселье быстро испарилось, и ему на смену пришла нещадная скука. Цзян Юйдо тяжело вздохнул, повернулся на спину и уставился в потолок.

В это время оголодавший котенок, цепляясь когтями за обивку, взобрался на диван, по-хозяйски уселся на грудь Цзян Юйдо и требовательно мяукнул.

— Не хочу вставать, — ответил Цзян Юйдо, — подожди брата Цина. Он тебя покормит.

Мяу выпрямился и настойчиво мяукнул.

— Прекращай, — выпалил Цзян Юйдо. — Настроение ни к черту. Если продолжишь, вышвырну на улицу.

Однако котенок не сдвинулся с места и продолжил мяукать еще громче, протяжней и напористей. Цзян Юйдо тоже не сдался и продолжил пластом лежать на диване. Холодная война шла до тех пор, пока не вернулся Чэнь Цин.

— Давай шустрее, — буркнул Цзян Юйдо. — Сначала кота покорми. Он так громко разорался, задрал! Как же порой он меня выводит, а я даже закурить не могу, потому что этому комку лохматому опасно вдыхать сигаретный дым.

— Сам захотел его подобрать, чего уж теперь ворчать. — Чэнь Цин достал кошачий корм и отсыпал немного в миску. — Так что, выбросить его теперь на улицу? Если знал, что не сможешь ужиться с питомцем, зачем заводил?

— Я не говорил такого. Хватит болтать, давай лучше поедим, — буркнул Цзян Юйдо и встал с дивана.

Чэнь Цин говорил, что купит вегетарианские блюда, и сдержал свое слово. Не считая одинокой котлеты размером с ладошку, всюду были одни лишь овощи.

— Думаю, стоит подарить тебе благовоние. — Цзян Юйдо сел на стул и в очередной раз оценил обилие зелени на столе.

— Зачем? — Чэнь Цин поставил перед ним порцию жидкой постной каши.

— Чтоб ты нацепил его на голову и заделал несколько шрамов, — ответил он, — затем пошел в храм, отыскал настоятеля и попросил дать новое имя.

— А?

— Разве ты не следуешь учениям Будды и не отрекаешься от мяса? — съязвил Цзян Юйдо. — Хотя нет, ты скорее бы принял обет непросветленного обучения.

— Бля, к чему эти выебоны? Ешь овощи, если хочешь поправиться. Сегодня ужин без мяса.

— А как же быть с ней? — спросил Цзян Юйдо, украдкой кивая на одинокую котлетку. — До чего же крошечная — на один укус.

— Она моя, — Чэнь Цин шустро переложил котлету в свою пиалу, — тебе не дам.

— Че за хуйня? — взревел Цзян Юйдо, получив сильнейшее душевное потрясение.

— Я уже говорил: белки препятствуют заживлению ран, — непоколебимо ответил Чэнь Цин. — Я не хотел раздражать тебя лишний раз, поэтому взял только одну малышку-котлету.

— Скажи, кто с таким трудом в последние дни выбивал аренду у должников? И этот «кто-то» не достоин даже котлеты на ужин?

Цзян Юйдо был готов пойти на любые хитрости, лишь бы заполучить эту злосчастную котлету. Как же быть? От осознания, что сегодня он не получит ни кусочка мяса, внутри начинал разгораться пожар.

— Хорошо, отдам половину.

Чэнь Цин разломил котлету палочками и переложил кусок Цзян Юйдо.

— Чего застыл? — возмутился Цзян Юйдо и указал на пиалу друга. — Блять, ешь скорее свой кусок!

— Че?

— Давай, живей! — продолжил подгонять Цзян Юйдо.

Чэнь Цин растерянно посмотрел на друга, ухватил кусок котлеты палочками и резво запихнул в рот.

— Вот и славненько! — Цзян Юйдо удовлетворенно кивнул. — Теперь у тебя нет мяса, а у меня есть. Пришло твое время завидовать.

— Ты — ребенок в детском саду, что ли? — рассмеялся Чэнь Цин.

— Отвали и ешь уже свою зелень.

Закончив с едой, Чэнь Цин собрал со стола пустые контейнеры и другую одноразовую посуду и выбросил в ведро, а затем вернулся к другу и задал неожиданный вопрос:

— Третий брат, как думаешь, Цзицзя знает, что пищевые отходы нужно выкидывать в мусорный контейнер на первом этаже?

— Он ничего не смыслит в домашних делах, — Цзян Юйдо зажал сигарету зубами и прикурил, — но не полный же кретин.

— Ага, — Чэнь Цин кивнул, — заметил, что в квартире появилось много новых вещей? Мне даже захотелось приобрести несколько обновок для дома! Например, робот-пылесос. Сначала я подумал, что это весы и даже чуть было не встал на него… Хотя зачем робот-пылесос, когда есть метла? А еще тот электрический стул. Как бы я хотел сесть в него хоть ненадолго.

— Не стоит, — сказал как отрезал Цзян Юйдо. — Это выйдет в копеечку: место на кладбище нынче дорого стоит.

— Да я говорю о массажном кресле! Может быть, подгадаем время, когда Цзицзя не будет дома, и я присяду хоть на чуть-чуть?

Цзян Юйдо неодобрительно зыркнул на друга.

— Забудь! — Чэнь Цин огорченно вздохнул. — Такие кресла есть и в торговом центре по двадцать юаней за сессию. Тогда просто схожу туда.

— Лучше дуй уже в постоялый двор: боюсь, что не сдержусь и снова надаю тебе тумаков, а я все еще ранен и не хочу перенапрягаться.

— Да-да, — буркнул Чэнь Цин, достал телефон и проверил время. — Если завтра надумаешь выходить на улицу, звякни — тачку тебе организую.

— Угу. — Цзян Юйдо завалился на диван и махнул другу на прощание.

После того как Чэнь Цин ушел, Цзян Юйдо выключил свет в комнате, неторопливо подошел к окну и заглянул в щель между задернутых штор. Небо полностью потемнело, а ветер заметно усилился. Фонарь тускло освещал небольшой участок перед домом, оставляя остальное пространство в полной тьме. Чем дольше Цзян Юйдо вглядывался в темные переулки, тем больше нечто незримое цепляло его взгляд, пока в одном из малоосвещенных углов он не заметил черный замерший на месте силуэт. Подозрения снова оказались верными, и сердце Цзян Юйдо сильнее забилось от беспокойства.

Казалось, таинственный наблюдатель почувствовал, что его раскрыли: он тут же вышел из тени, пересек тускло освещенную улицу и снова исчез во тьме. Цзян Юйдо мгновенно отошел от окна и как ни в чем не бывало умылся, почистил зубы, а потом лег на кровать. Этой ночью у него не было бессонницы, и даже что-то снилось.

Каждый раз засыпая, он четко осознавал, что спит. Каким бы правдивым не был сон, Цзян Юйдо продолжал убеждать себя в том, что он нереален. Он повторял, как мантру: «Это не на самом деле. Не на самом деле», и только так мог проснуться. Цзян Юйдо уже точно не помнил, с каких пор эта фраза стала эффективным оружием против страха: слишком уж долго использовал ее в деле. Действительно долго... За несколько лет до встречи с Чэнь Цином и Лу Цянь.

«Это не на самом деле». Звучит бесполезно и жалко, правда?

Цзян Юйдо устало вздохнул. Он совсем не удивится, если сегодня во сне увидит Чэн Кэ.

Уже довольно давно сны стали для него подобием памятной книги, в которой записаны особо важные и запоминающиеся события. На протяжении всей ночи они вспыхивают и быстро сменяются, как картинки в слайд-шоу: когда-то идут последовательно, а когда-то — хаотично, но исход таких снов всегда один…

«Кэ» как в «Соблюдать», а не как в «Пассажир».

«Ты псих?»

«Когда вернешь мои часы?»

«Я здесь не просто так, и цель моего появления крайне проста...»

«Хочу, чтобы ты больше не мог почувствовать себя в безопасности».

В тот же миг Чэн Кэ оказался напротив него, сжал в руке длинный ржавый гвоздь и яростно замахнулся. Когда острие оказалось напротив глаз Цзян Юйдо, гвоздь превратился в нож. Лезвие полоснуло по лицу, тело обдало болью, а из раны хлынула кровь.

— Это не на самом деле, — произнес Цзян Юйдо во сне несколько раз.

Благодаря реакции и силе воли, ему удалось быстро взять сон под контроль и проснуться. Приходя в себя, он все еще слышал свой собственный сдавленный и хриплый голос:

— Это не на самом деле…

Цзян Юйдо широко распахнул глаза. В полнейшей темноте он наконец смог вернуться к реальности. Как только мысли собрались в кучу, он обнаружил нечто раздражающее: от затяжного кошмара его тело полностью покрылось испариной, а одежда промокла от пота.

— Блять.

Он гневно распахнул одеяло и прощупал ткань — хоть выжимай. Ему ничего не оставалось, кроме как стянуть мокрую одежду и запульнуть куда подальше. Поскольку трусы оказались такими же влажными, Цзян Юйдо избавился и от них.

Так-то лучше.

…Чэн Кэ достал телефон и даже отыскал номер арендатора, однако все не решался позвонить. Плита снова не фурычила, вернее, он снова не мог ее зажечь.

До этого все работало исправно, и Чэн Кэ даже приноровился зажигать конфорку с первого раза. Он хорошо запомнил порядок действий, который прилежно выполнял уже не один день: открыть газовый клапан, надавить на ручку и повернуть, дождаться, пока огонь вспыхнет, и начать готовку. Вот только сегодня, когда Чэн Кэ задумал сварить два яйца, эта хрень почему-то перестала работать.

Прокручивая шаги в голове, он мучил плиту снова и снова, но как бы долго не возился, не смог увидеть заветные синие языки пламени. Кажется, эта «новая плита» теперь и правда сломалась. Однако, несмотря на неоспоримый факт, Чэн Кэ не покидала мысль, что дело вовсе не в плите, а в нем самом. Неужели он снова просто тупит? Оглядываясь назад и вспоминая предыдущие бытовые стычки с Цзян Юйдо, раз за разом Чэн Кэ задавал себе этот вопрос.

После продолжительной внутренней борьбы он все же свалил всю вину на плиту и решил позвонить арендатору с просьбой прислать кого-нибудь для ремонта. Поколебавшись еще немного, он нажал на кнопку вызова. Трубку долго не брали, и после нескольких продолжительных гудков связь наконец была установлена.

— Да? — послышалась с другого конца провода.

Знакомый голос Цзян Юйдо почему-то звучал сипло и слабо, и от этого Чэн Кэ даже ненадолго растерялся.

— Цзян Юйдо?..

— Да.

Голос оставался таким же странным, а ответы — односложными, но по тону Чэн Кэ определил, что говорящим определенно является Цзян Юйдо.

— Прошу прощения за беспокойство, — вежливо продолжил Чэн Кэ, решив, что арендатор все еще спит. — Тебе удобно разговаривать?

— А если неудобно, повесишь трубку?

Цзян Юйдо говорил настолько тихо и слабо, что Чэн Кэ едва мог различить слова.

— …И перезвоню позднее, — сдержанно добавил Чэн Кэ.

Теперь голос, который он изначально принял за заспанный, казался ему болезненным:

— Говори давай, по какому делу звонишь?

— Тут, это… плита, — замялся Чэн Кэ, — снова не зажигается. До этого хорошо работала, но сегодня внезапно вышла из строя.

— Тогда стукни по ней.

Такой ответ был ожидаем. Чэн Кэ осознал, что, вероятно, уже адаптировался к неординарной реакции Цзян Юйдо. Кто знает, возможно, в будущем он, как Чэнь Цин, ляпнет глупость по типу: «Характер Цзян Юйдо не так уж и плох».

— Наверное, деньги кончились, — предположил Цзян Юйдо, с трудом выговаривая слова. — Молодой господин, проверь газовый счетчик.

— А где он? — спросил Чэн Кэ и вышел из кухни.

Чем дольше он слушал голос Цзян Юйдо, тем больше считал его каким-то ненормальным.

— Ты заболел? — не выдержав, спросил Чэн Кэ.

— Нет, просто подыхаю. Счетчик висит рядом с плитой. Поспеши. Могу кони двинуть в любой момент, и тогда никто не станет с тобой возиться.

— Нашел, — доложил Чэн Кэ. — Куда смотреть?

— Там карта наверху, засунь ее в счетчик и взгляни на показатели.

— Сейчас.

Чэн Кэ сделал все, как сказал арендатор: отыскал IC-карту и вставил в слот счетчика. Вопреки ожиданиям, сегодня Цзян Юйдо не злился и не повышал голос, наоборот, говорил спокойно и объяснял весьма доходчиво. От этого Чэн Кэ чувствовал угрызения совести — больному человеку приходилось находить в себе силы, чтобы разжевать элементарные тонкости домашнего быта.

— Цифра появилась.

— И какая же? — спросил Цзян Юйдо.

— Ноль, — ответил Чэн Кэ, и в тот же момент понял, что газовый клапан просто-напросто перекрыли из-за отсутствия средств на счету. — Я…

— Денег нет, а значит, нет и газа. Кретин, — вяло выругался Цзян Юйдо. — Сходи и пополни карту.

Угрызения совести, которые все это время испытывал Чэн Кэ, мгновенно испарились. Но злиться на больного идиота он не мог, поэтому стиснул зубы и спокойно спросил:

— Где ее пополнить?

— В любом банке. Можешь зайти в тот, где оформлял карту.

— Спасибо, — скрежеща зубами, вежливо ответил Чэн Кэ.

Он совсем не хотел благодарить Цзян Юйдо, но «хорошая привычка» — мерзкая вещь. Цзян Юйдо ничего не ответил, но и не повесил трубку. Чэн Кэ подождал несколько секунд, однако на другом конце провода оставалось тихо. Помедлив еще немного, он наконец разъединил звонок.

Банк, в который он ходил в прошлый раз, располагался недалеко от дома Цзян Юйдо. Откровенно говоря, от этого места у Чэн Кэ остались не самые хорошие воспоминания. В конце концов, здесь — на этом самом перекрестке — его внезапно пырнули ножом. И пусть рана уже хорошо затянулась, след остался. Потребуется еще какое-то время, чтобы он полностью зажил.

Пополнить IC-карту оказалось проще простого: в банке было установлено специальное устройство, в которое нужно вставить карту и перевести средства. Пополнение газового счета — один из базовых бытовых навыков, о которых Чэн Кэ раньше никогда не задумывался. Он знал о существовании IC-карты, которую в теории нужно пополнять, но никогда не углублялся в этот процесс.

Переведя необходимую сумму, Чэн Кэ вышел из банка, остановился и неосознанно посмотрел в сторону перекрестка. Он никогда не был добросердечным человеком. В прошлом, когда Лю Тяньчэна госпитализировали с аппендицитом, Чэн Кэ поленился прийти и проведать друга. Однако сейчас ему хотелось навестить Цзян Юйдо. Если с аппендицитом Лю Тяньчэна все было ясно, и после операции ему предстояло просто отлежаться, то с Цзян Юйдо все обстояло иначе. От воспоминаний о его тихом немощном голосе у Чэн Кэ разыгрывалось воображение. А что, если Цзян Юйдо и правда находился на пороге жизни и смерти? Что, если откинулся сразу после объяснения, где пополнить карту?

Ведь если подумать, он даже не повесил трубку…

Чэн Кэ покачал головой. Плохие мысли притягивают несчастья. Раз уж он все равно рядом с домом Цзян Юйдо, так почему бы к нему не зайти?

Для Чэн Кэ, страдающего топографическим кретинизмом, сориентироваться в районе и отыскать ту самую улицу оказалось сложнее, чем выполнять работу по дому. Однако ему все же удалось выйти к нужному зданию. На протяжении всего пути он искренне надеялся натолкнуться на Чэнь Цина или младших братьев, патрулирующих улицы по приказу Цзян Юйдо. Последнее даже лучше: тогда бы Чэн Кэ мог просто расспросить парней и узнать о самочувствии их предводителя. Ведь, если подумать, без предупреждения заявиться к малознакомому человеку довольно неловко.

Чэн Кэ замер напротив входной двери. Сначала он придумал, как поступить, если Цзян Юйдо ответит насмешкой на его заботу и переживание, и только после этого неуверенно постучался. Из квартиры не послышалось ни звука. Тогда Чэн Кэ постучался еще несколько раз, но уже сильнее. Внутри оставалось так же тихо.

— Цзян Юйдо? — громко позвал Чэн Кэ, продолжая стучать в дверь. — Ты дома?

Никакого ответа.

Чэн Кэ напрягся, его удары стали интенсивнее, пока не переросли в барабанную дробь.

— Цзян Юйдо!

— Кто там? — из-за двери раздался слабый голос.

— Чэн Кэ.

Наконец он смог вздохнуть с облегчением. Вскоре послышались приближающиеся шаги, дверь распахнулась, и на пороге возник Цзян Юйдо.

— Ты не…

Чэн Кэ хотел объясниться, но от увиденного слова застряли в глотке. Цзян Юйдо предстал перед ним абсолютно обнаженным: сверху до низу, куда ни посмотри, не было ни кусочка ткани. Голый мужчина как ни в чем не бывало стоял в дверном проеме и безразлично смотрел на гостя, что так настойчиво ломился в квартиру.

Чэн Кэ впал в шок. Он никогда прежде не видел член за пределами бани, поэтому просто не мог сохранить хладнокровие.

В это время Цзян Юйдо все еще находился в полном забвении, но всего через несколько секунд пришел в себя и тут же выпалил:

— Блять!

Дверь захлопнулась перед носом потрясенного Чэн Кэ.

http://bllate.org/book/16038/1430450