Готовый перевод I Have Amnesia, Don’t Be Noisy! / Просто амнезия, не парьтесь! [ПЕРЕВОД ОКОНЧЕН]: Главы 41-45

Глава 41 - Уведомление

Чжун Ибинь был удивлен и смущенно уткнулся лицом в грудь Чу Циня, сильно потерся и подыграл.

— Папочка… — произнес он с тайваньским акцентом [1].

(П/п: звучит более мягко. К тайваньскому диалекту часто прибегают, желая еще больше подчеркнуть свое заигрывание)

— Хороший мальчик, — Чу Цинь самодовольно похлопал его по спине.

— Папочка, я голоден. Ты можешь меня накормить? — попросил Чжун Ибинь, укусив определенную часть тела через одежду и заставив любимого безумно смутиться.

— Не создавай проблем, у папочки нет молока, — Чу Цинь отпрянул и резко встал, но его тут же крепко обхватили за талию и прижали к дивану.

— Есть, но немного в другом месте, — Чжун Ибинь облизнулся и снял с него штаны.

Мужчины поцеловались и сплелись на диване в тугой узел. В конце концов Чжун Ибинь добыл «свежее молоко» и вылил свое «молоко» в руки Чу Циня. Затем они отправились в душ отмывать свои липкие тела.

Выйдя из ванной, Чу Цинь лениво развалился на диване и пальцами ног ткнул голую спину своего парня:

— Примерь одежду, хочу посмотреть, все ли подходит по размеру. Бирки не срезаны, поэтому, если что, все можно поменять.

Чжун Ибинь послушно примерил обновки: пять рубашек, два костюма, пару джинсов, бейсболку, два галстука и несколько пар нижнего белья…

Ду Вэй была права: тот льняной костюм сидел особенно хорошо, подчеркивая стройные ноги Чжун Ибиня, широкие плечи и тонкую талию.

— Ты такой красивый! — Чу Цинь сидел на диване, обхватив подушку, и не мигая смотрел на мужчину, который стал еще более привлекательным!

Услышав это, Чжун Ибинь принялся примерять одежду еще более энергично. Каждый раз, слыша похвалу от Чу Циня, он гордо поворачивался, демонстрируя обновку с разных сторон, а иногда даже просил сделать фотографию, бесстыдно восхваляя свою красоту.

Вся одежда подошла, вот только джинсы оказались слегка тесноваты. Чу Цинь уверял, что все дело в том, что задница Чжун Ибиня мясистее его собственной, но Чжун Ибинь настаивал, что дело в том, что его петушок был слишком большим.

— Что тебе больше всего нравится? — Чу Цинь снова сложил одежду, повесил костюмы и положил джинсы в бумажный пакет, чтобы завтра обменять их на размер больше.

— Он, — Чжун Ибинь вытащил сапфирово-синий галстук.

Чу Цинь еще раз взглянул на галстук: по всей его длине тянулся темный узор, кроме этого аксессуар не был ничем примечательным. Он купил его просто в довесок к костюму и даже не подумал, что галстук может так сильно понравится своему обладателю.

Чжун Ибинь взял галстук, схватил Чу Циня за руки, быстро связал их и затянул узел.

— А?

Прежде чем Чу Цинь успел среагировать, Чжун Ибинь обнял его и бросил на кровать. Руки мужчины были крепко связаны и прижаты к макушке. Чжун Ибинь злобно усмехнулся и навис над своим парнем.

— Ты просил называть тебя папочкой? Кто из нас теперь папочка?

— Ой…

Когда двое яростно решили несколько насущных вопросов, Чу Цинь пластом улегся под одеялом, не желая больше двигаться. Чжун Ибинь с радостью вытер его тело, покрыл ноющее место питательным лосьоном, довольно обнял мужчину и залез в Weibo Чу Циня.

На планшете он заходил под фиктивным аккаунтом, поэтому Чжун Ибинь мог спокойно пролистывать посты, не боясь каких-либо последствий.

— Кстати, поищи официальную страницу дорамы «Золотой век великого Цзина», — Чу Цинь придвинулся ближе и уперся в его руку подбородком.

Несмотря на то, что массовая огласка дорамы еще не началась, кадры и клипы уже были обнародованы. Цяо Су, одетый в белое, держал нефритовую флейту и скромно улыбался. Рядом с ним в черной одежде с вышитым золотым драконом, с короной, инкрустированной обсидианом, с горящим, как факел, властным и строгим взглядом стоял актер Му Чэнь!

После того, как Му Чэнь стал популярным, он больше не соглашался на съемки в сериалах и стал брать не больше одного-двух фильмов в год. Чу Цинь не ожидал увидеть его в актерском составе дорамы и даже подумать не мог, что он возьмется за роль императора Цзин Юаня, который заключил брак с мужчиной. Само собой разумеется, что Цяо Су сыграл того самого мужчину.

Просто невероятно! Чу Цинь не удержался от смеха.

— Что случилось? — спросил Чжун Ибинь. Он ничего не знал и был в небольшом замешательстве, увидев реакцию своего парня.

— Ты помнишь из учебников истории что-нибудь о правлении императора Цзина? — сказал Чу Цинь, подняв на него пытливый взгляд.

Чжун Ибинь слегка наклонился и поцеловал его красные губы.

— Не могу вспомнить, можешь рассказать?

На самом деле он все помнил, просто хотел услышать историю от Чу Циня, ведь они не виделись целый день и так мало сегодня говорили. Было бы жалко просто так уснуть, не пообщавшись.

— Императора Цзин-юаня звали Юй Цзинтан, он был третьим императором великой династии Юй и стал самым известным в истории. Раньше правление основывалось на мирном решении проблем, но с приходом Цзин-юаня все изменилось. Он лично повел армию в бой, согнал племена с равнин и положил начало Золотому веку великого Цзина, — мелодичный и трогательный тон его голоса позволял вообразить давно похороненные картины прошлого. — Конечно, в дополнение к этому есть более важная причина, по которой он стал самым известным императором эпохи. Он заключил брак с мужчиной, сделал его императрицей. Но поскольку он не взял в гарем ни одну наложницу, трон в конце концов перешел его младшему брату.

Рассказывая о великом императоре, Чу Цинь невольно вздохнул: такой невероятный правитель умер молодым — в возрасте тридцати двух лет. В день его смерти «императрица» обнажил меч и покончил с собой. Когда Чу Цинь учился в школе, он не понимал всей этой шумихи вокруг императора и его мужа, но после того как ему понравился Чжун Ибинь, он понял, как было трудно в те дни решиться на брак с мужчиной.

Услышав эту историю, Чжун Ибинь долго молчал.

— Думаю, твоя книга по истории была не очень-то достоверной.

— Почему? — Чу Цинь взял планшет из его рук и пролистнул вниз, разглядывая фотографии. Все актеры дорамы были красивыми, а костюмы — изысканными.

— В ней не было сказано самого главного. Император Цзин-юань изо всех сил старался стать императором, чтобы выйти замуж за этого человека, — серьезно ответил Чжун Ибинь.

— А? — Чу Цинь удивленно посмотрел на него, впервые услышав такое заявление.

Чжун Ибинь лишь улыбнулся и больше ничего не сказал, заглянул в экран планшета и прочитал информацию о сериале. На Weibo было заявлено, что продюсером является «Синхай интертеймент».

«Синхай интертеймент»… так знакомо.

Чжун Ибинь слегка нахмурился и внезапно вспомнил: разве это не компания парня Юй Тана? Неужели в тот вечер на банкете, когда Юй Тан упомянул об инвестиции в дораму, он говорил о «Золотом веке великого Цзина»?

— Эта дорама точно станет популярной. Надеюсь, наша телестанция возьмется ее транслировать, — Чу Цинь с любовью рассматривал фотографии. Ему очень нравился роман и две исторические личности. Если бы он сам мог выбирать, кого пригласить на шоу, то непременно позвал этих двух главных героев… В его фантазиях уже вырисовывался сценарий «Посиделок».

В наши дни дорамы, в основе которых лежат гомосексуальные отношения, продать сложно. А здесь еще и историческая тема… На шоу можно было раскрыть тему однополой любви, позволить Му Чэню и Цяо Су проводить недвусмысленные взаимодействия и заставлять тем самым аудиторию пищать снова и снова. В такой ситуации вечно серьезное лицо Му Чэня должно выглядеть весьма забавно.

Чжун Ибинь поцеловал его в лоб.

— Если тебе нравится, я выкуплю права на ретрансляцию.

— Не надо, это все равно, что дурачить императора сигнальным костром [1], — махнул рукой Чу Цинь.

(П/п: «Легенда о императоре и сигнальной башне». История, в которой император баловал свою наложницу и в результате лишился западной части своей страны. Наложница решила побаловаться: она разжигала сигнальный костер в башне, поднимала тревогу, заставляя войска императора снова и снова возвращаться в столицу. А когда на столицу и правда напали, император не направил войска обратно, решив, что это очередная шутка его наложницы)

План трансляций на телеканале составляли заранее. «Шэнши ТВ» редко покупал права на ретрансляцию, потому что «Шэнши групп» самостоятельно снимает дорамы, отчего для сторонних проектов просто не остается эфирного времени.

Чжун Ибинь улыбнулся и ничего не сказал.

***

На следующий день, приехав в компанию, Чжун Ибинь первым делом узнал о дораме. Оказывается, «Синхай интертеймент» отправлял им рекламу. Когда новый сериал подходит к завершению, учредители отправляют рекламу на различные телеканалы, желая завлечь покупателей.

«Золотой век великого Цзина» действительно был хорошо снят и внесен в резервный список «Шэнши ТВ», который из-за проблем с расписанием Чжун Ибиню никто не предоставил.

Директор посмотрел рекламу и на мгновение задумался.

— Что в следующем месяце встанет в прайм-тайм?

— Молодежная дорама «Давайте соберем цветы вместе», — ответил начальник, взглянув в расписание.

Чжун Ибинь поджал губы.

— Какого черта?

— Мы решили, что… — начальник вытер пот со лба.

Это была идея сотрудников из отдела планирования. Конкурирующая с «Шэнши ТВ» телестанция должна была выпустить «Давайте посмотрим на шторм» по мотивам классической дорамы об айдолах «Метеоритный шторм». Поэтому, чтобы не потерять просмотры, отдел планирования решил запустить «Цветы».

— Раз прайм-тайм свободен, давайте запустим премьеру, — предложил Чжун Ибинь, чувствуя головную боль от несвязного объяснения мужчины.

— Что вы хотите транслировать?

Разумеется, дораму, которую сейчас активно рекламируют, на которую идет большой спрос среди телестанций. Дорама, которая принесет «Шэнши ТВ» высокие рейтинги и хорошую прибыль.

Конечно, Чжун Ибинь имел в виду «Золотой век великого Цзина», но не стал говорить вслух о своих планах. Старший брат сказал ему недавно, что если у лидера появилась зрелая идея, то не стоит никому говорить о ней до тех пор, пока вопросы по ее реализации не будут решены.

Он снова открыл трейлер дорамы, переданный ему отделом планирования, и нажал на воспроизведение. Под звуки умиротворяющей мелодии капля коснулась гладкой поверхности озера, оставив легкую рябь.

— Император, впереди, в пятидесяти милях от нас!

На лице генерала в доспехах виднелись пятна крови, сильные ветры пустыни срывали желтый песок и терялись в рядах могучих воинов. Солдаты молча несли копья и шли вперед, на фоне играла чувственная и мелодичная баллада.

Му Чэнь в золотых доспехах ехал на лошади и уверенно смотрел вдаль, его красивые губы были сжаты в прямую линию.

— Убейте их всех. Пленных не брать.

Кочевники замучили императора и его сестру до смерти, и он потребовал, чтобы они заплатили за это своей жизнью.

Пламя войны, дым, вздымающийся желтый песок и оглушительный звук сражения… Чжун Ибинь не сомневался, что битва, случившаяся несколько тысяч лет назад, была именно такой.

…

— Эта дорама просто невероятна! — начальник, который еще не успел уйти, наклонился и с любопытством заглянул в экран.

Чжун Ибинь с щелчком свернул все окна и недоуменно посмотрел на него.

Начальник усмехнулся, повернулся и вышел из кабинета. Если директор решит купить эту дораму, то риск будет не просто большим… это будет настоящая катастрофа.

Чжун Ибинь посмотрел на контактную информацию, указанную в электронном письме от «Синхай интертеймент», и замер, затем взял мобильный телефон и позвонил Юй Тану.

— Права на историческую дораму, о которой ты упоминал в прошлый раз, еще продаются?

Он решил купить права на ретрансляцию не только для того, чтобы осчастливить Чу Циня, но и для того, чтобы подружиться с Юй Таном.

Несмотря на то, что роман «Золотой век великого Цзина» весьма известен, он затрагивает деликатные темы. Многие телестанции, даже если хотят купить права, не могут на это решиться. Пока на ретрансляцию согласилась только национальная телестанция. Но все знали о неразумности ее директоров. Они покупали почти все, что было на рынке, но имели плохую привычку не пускать это в эфир. А еще, зачастую, прерывали вещание в середине сезона, если рейтинги были очень низкими. Другими словами, дорама «Золотой век великого Цзина» могла вовсе не выйти в эфир.

В это время Юй Тан, прекрасно понимая это, яростно искал покупателей, как вдруг принял звонок от Чжун Ибиня.

***

Двумя часами позже Чжун Ибинь приехал в здание компании «Даюй групп».

Поскольку утром Юй Тан был на собрании, он попросил Чжун Ибиня пообедать с ним в полдень. На втором этаже здания находился элитный ресторан, в котором обычно обедали директора и руководители высшего звена.

— Почему ты так внезапно заинтересовался этой дорамой?

Несмотря на то, что Юй Тан всеми силами хотел помочь своей жене продать сериал, он пытался выглядеть незаинтересованным и беспристрастным.

— Моя жена говорила о ней вчера. Цяо Су пришел к нему на шоу, показал фотографии и очень заинтересовал, — просто объяснил Чжун Ибинь, но в душе он не был так спокоен.

Юй Тан удивленно приподнял бровь.

— Если ты хочешь купить права на ретрансляцию, то следовало обратиться к моей жене. Почему ты позвонил мне?

Чжун Ибинь поджал губы. Юй Тан не так прост.

— Наверняка, если бы я встретился с господином Су, ты бы стал ревновать.

Этот шутливый ответ вполне удовлетворил Юй Тана, директора улыбнулись друг другу и подняли тост. Один хочет продать, а другой — купить, в бизнесе все довольно просто. Юй Тан понимал, что, поскольку Чжун Ибинь хотел купить права на ретрансляцию, а не на премьеру, цена должна быть ниже, также он осознавал, что директор Чжун очень выручает его, к тому же хочет подружиться.

Когда два директора решили свои деловые вопросы, они немного выпили и разговорились.

— Акции «Цзюлана» не по душе директорам «Даюй групп», — Юй Тан покрутил бокал, перемешивая вино, — я покупаю их не ради прибыли.

— Тогда ради чего? — спросил Чжун Ибинь.

Юй Тан хитро посмотрел в его сторону и сделал глоток.

— Сходи к своему старшему брату и попроси сделать то, что он мне обещал. Тогда расскажу.

Старший сын семьи Чжун пообещал Юй Тану объединиться с «Даюй групп» и отказаться от сотрудничества с «Юйхуа». Поскольку «Юйхуа» тоже нацелены на акции «Цзюлан», им придется конкурировать.

Чжун Ибинь не ответил ни «да», ни «нет», просто улыбнулся и чокнулся с ним.

— Попробую.

— Жду от тебя хороших новостей, — Юй Тан опустил взгляд и отпил вино из бокала.

По итогам переговоров два директора достигли соглашения, некоторые вопросы которого все еще остались открытыми. Чжун Ибинь покинул здание компании и направился в «Шэнши», но на полпути к ней получил звонок от Чу Циня.

— Где ты? — обеспокоенно спросил он.

Сердце Чжун Ибиня сжалось.

— На втором кольце. Что стряслось?

— У тебя есть планы сегодня днем? — неуверенно спросил Чу Цинь.

— Нет ничего, что было бы важнее тебя, — не колеблясь ответил Чжун Ибинь.

Чу Цинь поджал губы и взглянул на листок бумаги в своей руке.

— Прокурор попросил меня посмотреть улики по делу и сказал, что они… поймали подозреваемого. Ты сможешь… поехать в участок со мной?

Стыдно признавать, но Чу Цинь немного испугался, когда его попросили опознать подозреваемого. Вспоминая тот тесный склад, похитителя с желтыми зубами и кукурузное поле, за пределы которого нельзя было сбежать, он не мог унять дрожь.

— Конечно поеду. Подожди, я тебя заберу.

Чжун Ибинь развернулся и направился в «Шэнши ТВ», у дверей телестанции он увидел одиноко стоящего Чу Циня.

— Почему стоишь на солнце?! — Чжун Ибинь поспешно затащил мужчину в машину и коснулся его покрасневшего лица.

— Я только что вышел, — Чу Цинь потерся лбом о его прохладную ладонь и произнес тихо: — Спасибо, я не смог бы пойти туда один…

Просто не смог бы этого вынести…

Но все же Чу Циню было стыдно и немного неловко, ведь он даже попросил Чжун Ибиня сходить вместе с ним… Как настоящий трус.

— Я ведь тоже жертва, меня тоже попросили прийти, — Чжун Ибинь потряс телефоном.

Услышав это, Чу Цинь внезапно улыбнулся и медленно убрал руку, которая касалась его лица.

Когда они прибыли в прокуратуру, подъехал черный «Бентли». Телохранитель в черной рубашке с коротким рукавом вышел из машины и открыл дверь. Знакомые туфли от кутюр ступили на землю, и из автомобиля вышел первый сын семьи Чжун.

— Брат? Почему ты здесь? — Чжун Ибинь слегка нахмурился, когда увидел, что здесь появился его старший брат.

_____________

За кадром (отсылка к следующей главе):

Эрбинь: Что ты здесь делаешь?

Похититель: *воет*

Цинь Цинь: ╥﹏╥ так страшно

Эрбинь (обнимает): не бойся, не бойся, Цинь Цинь, Эрбинь здесь.

Старший брат (обнимает): не бойся, не бойся, старший брат здесь.

Прокурор: → _ →

Глава 42 - Улики

Чу Цинь задал себе тот же вопрос. Это дело было доведено до такого уровня только благодаря помощи семьи Чжун. В противном случае, согласно позиции полицейского участка, который отвечал за район «Шэнши», оно было бы закрыто как обычное дело о похищении и вымогательстве. Но все же это не делало Чжун Цзябиня невиновным.

— Не волнуйтесь, — Чжун Цзябинь взглянул на двух мужчин, прекрасно зная об их подозрениях, но не стал ничего объяснять и вошел в здание прокуратуры.

Чу Цинь и Чжун Ибинь переглянулись и последовали за старшим братом. Со стороны произошедшее выглядело так, словно два мальчика, над которыми издевались хулиганы, последовали за отцом, что обещал со всем разобраться.

— Вы — жертва? Покажите паспорт, — спросил Чу Циня администратор. После того как все документы были заполнены, его попросили подождать.

— Я хочу пойти вместе с ним, — Чжун Ибинь достал свой паспорт и приготовился заполнить документы.

— Нельзя. Вызвали только одного человека, и войдет только один, — жестко отказал сотрудник за стойкой регистрации.

Чу Цинь удивленно посмотрел на своего парня. Разве Чжун Ибинь не говорил, что его тоже вызвали?

Он не успел найти ответ на этот вопрос, когда к ним подошел сотрудник в форме.

— Пойдемте со мной, — обратился он к Чу Циню.

— Мы идем к подозреваемым?

— Да, сначала нужно подтвердить личности подозреваемых, — нетерпеливо ответил сотрудник и жестом попросил следовать за ним.

— Подождите! — Чжун Ибинь притянул Чу Циня к себе. — Он получил психологическую травму во время похищения, поэтому я должен пойти вместе с ним.

— Нельзя, это против правил, — не сдавался мужчина. Он посмотрел на Чу Циня и наградил его своей фирменной улыбкой. У государственных служащих были правила, и даже если к ним пришла суперзвезда или сам Бог, они не могли их нарушить.

— Постойте минутку! — вмешался старший сын семьи Чжун. В это же время из кабинета вышел какой-то мужчина.

— Цзябинь, ты уже здесь?

Администратор тут же встал, поклонился и почтительно поприветствовал мужчину:

— Заместитель прокурора.

Этот мужчина оказался заместителем прокурора, который, очевидно, был знаком с Чжун Цзябинем.

— Здравствуйте, — Чжун Цзябинь подошел, чтобы пожать мужчине руку, — мои братья хотят пойти вместе.

Заместитель прокурора посмотрел на Чжун Ибиня, который крепко держал Чу Циня за руку, улыбнулся и подмигнул сотруднику.

— Раз уж потерпевший был психологически травмирован, позвольте членам семьи сопровождать его.

Сотрудник, не потеряв ни грамма профессионализма, кивнул и провел двоих в глубь здания.

Чу Цинь чуть не рассмеялся. Эти клерки так быстро забывали о своих словах, что легко могли вписаться в индустрию развлечений. А Чжун Ибинь в этот момент был очень подавлен, он осознал, что, по сравнению со своим братом, был слишком слаб. Ему было трудно даже защитить любимого.

Сначала им требовалось опознать подозреваемых. Троих похитителей разделили по трем разным комнатам, чтобы не допустить сговора. Первым, что увидел Чу Цинь, была лысина. Лысый мужчина в наручниках неподвижно сидел на стуле, низко опустив голову. Услышав шум, он выпрямился, а когда увидел Чу Циня, его глаза яростно сверкнули.

Чу Цинь узнал бы этого человека, даже если его лицо было бы измазано пеплом. При виде него Чу Цинь не смог унять дрожь.

Чжун Ибинь взял любимого за руку и приобнял за талию.

Когда потерпевший подтвердил личность каждого подозреваемого, сотрудники отвели их в хранилище улик, дали перчатки и выложили предметы в пакетах для опознания.

Чжун Цзябинь закончил приветствовать знакомых и подошел к ним.

Место происшествия было оцеплено полицией, а все найденные улики хранились здесь. На столе лежали всевозможные ужасающие предметы: веревки, скотч, ножи, дубинки, наркотики и даже пачки с презервативами, смазки и фотоаппараты.

Когда Чу Цинь увидел три последних предмета, по его телу пробежала дрожь. Видимо, когда желтозубый расстегивал рубашку и говорил те похабные слова, это были не простые угрозы. Он всерьез намеревался это сделать?!

— Не бойся… — глухо произнес Чжун Ибинь, обнял Чу Циня и положил его голову на свое плечо, не позволяя любимому увидеть свое лицо. Сейчас его глаза были красными от гнева, но вместо того, чтобы дать волю эмоциям, Чжун Ибинь мягко похлопал Чу Циня по спине. Если бы он не сбежал на кукурузное поле, то случилось бы нечто ужасное.

Чжун Цзябинь стоял позади них двоих. Он взглянул на предметы на столе и глубоко нахмурился.

— Почему они похитили меня? — спросил Чу Цинь сотрудников, выйдя из помещения с уликами и продолжая трястись от страха.

— Кто-то заплатил им и попросил похитить вас.

Сотрудник посмотрел на заместителя прокурора, который стоял неподалеку, отвел их в небольшую комнату для совещаний, в это время второй стал рассказывать Чу Циню о текущем расследовании.

— Согласно признаниям второго и третьего подозреваемых, они готовы были силой... изнасиловать вас, а затем записать видео. Человек, который заказал ваше похищение, сказал, что если будет видео, заплатит намного больше.

Молодой человек, описывающий детали дела, носил очки и казался приличным. Он был еще молод, поэтому чувствовал себя немного неловко, затрагивая такие щекотливые темы.

— А кем был их заказчик? — Чу Цинь сжал кулаки.

— Это… еще не выяснено. Пожалуйста, пока держите подробности дела в секрете. Сначала мы привлечем к ответственности троих подозреваемых. Полицейское управление продолжит расследование и выяснит имя человека, стоящего за ними. Надеюсь, вы и дальше продолжите сотрудничать с нами, — молодой человек слегка поклонился и передал Чу Циню на подпись документы и фотографии подозреваемых.

Они все сочувствовали Чу Циню, потому что изнасилование мужчины по закону не считается изнасилованием, в лучшем случае — умышленным нанесением телесных повреждений. Если подробности дела просочатся в СМИ, то могут разрушить карьеру ведущего.

Чу Цинь должен был подписать форму, но когда дошел до раздела с уликами, на мгновение замер.

— Когда я убегал, то стащил у них старомодный телефон. Я уже говорил об этом полицейским, когда подавал заявление. Но в хранилище улик его не было.

— Правда? Он к нам не поступал. Можете записать эту информацию ниже, а мы уточним этот вопрос у полицейских, — серьезно заверил молодой человек.

Чу Цинь щелкнул ручкой и записал несколько слов:

«Среди улик не хватает старомодного мобильного телефона, которым пользовался подозреваемый и который я оставил на кукурузном поле во время побега. Возможно, в нем хранится информация о нанимателе».

Написав это, он поставил подпись и протянул документ полицейскому. Но как только молодой человек решил его забрать, одернул руку.

— Могу я сфотографировать этот документ? На случай, если вспомню что-то еще.

Это запрещали правила, но сотрудник знал, что подозреваемый был знаком с заместителем прокурора, поэтому смущенно ответил:

— Да, но подробности дела нельзя распространять, иначе вам придется понести уголовную ответственность.

— Хорошо, спасибо, — Чу Цинь достал телефон и сделал снимок.

Он не знал, почему захотел это сделать, но в его сердце засело сильное беспокойство. Почему не найден мобильный телефон, ведь это ключевая улика? Очнувшись, он сразу сказал полиции, что на кукурузном поле лежит мобильный.

— Мы можем снова встретиться с подозреваемым? — мягко спросил Чжун Ибинь.

— Конечно, — сотрудник так и планировал: после проверки улик снова привести жертву к подозреваемым.

С их последней встречи зубы желтозубого стали еще более грязными. Он оскалился, обнажив ряд зубов, словно мерзкая личинка, и стал выглядеть еще более жутким.

У самой двери Чжун Ибинь прикрыл спиной Чу Циня и бросился вперед, поднял желтозубого со стула и несколько раз ударил его в живот с такой силой, что звук удара эхом раздался в коридоре.

— Помогите! — кричал желтозубый, которого били без остановки. Сотрудники прокуратуры поспешили на помощь.

— Вы не должны этого делать! — выпалил один из сотрудников, оттаскивая Чжун Ибиня.

Желтозубого побили так сильно, что из его рта выступила пена. Подозреваемый схватился за живот и его тут же вырвало. Чжун Ибиня оттащили за руку, но разъяренный мужчина принялся размахивать ногами, в результате желтозубый получил новый удар и упал со стула. Теперь он был похож на жука, который перевернулся на спину, не мог подняться и хаотично двигал лапками.

— Не создавайте проблем! — старший сын семьи Чжун остановил своего младшего брата. Если подозреваемый получит очевидную травму, это может стать проблемой в суде.

Чу Цинь взял Чжун Ибиня за руку, внезапно он перестал бояться.

Покинув прокуратуру, Чжун Ибинь все еще обнимал Чу Циня и не отпускал.

— Не ходи сегодня в участок, пойдем домой, — попросил он, обеспокоенно поцеловав любимого в лоб.

Пока Чжун Цзябинь разговаривал с заместителем прокурора, они ждали его у выхода. На улице было жарко, но и в холле не лучше: несмотря на работающий кондиционер, в помещении все равно было душно из-за большого количества людей. Поэтому Чу Цинь и Чжун Ибинь встали под тень ветвистого дерева и наслаждались слабой прохладой.

Телохранитель семьи Чжун купил два фруктовых льда для господина Чжуна и Чу Циня. Сладкие кусочки льда таяли на языке, постепенно охлаждая тело и расслабляя напряженные нервы.

Примерно через двадцать минут Чжун Цзябинь вышел с папкой в руке и удивился, увидев двух братьев у входа.

— Что это? — с любопытством спросил Чжун Ибинь.

— Подробности дела, — Чжун Цзябинь посмотрел на Чу Циня, — сохрани эту копию на всякий случай.

Это был его обычный стиль ведения дел: копии важных вещей всегда нужно оставлять на случай, если произойдет что-то непредвиденное. В разгар переговоров с прокурором эта навязчиво-компульсивная привычка вновь вспыхнула.

Чу Цинь слегка улыбнулся, принял папку с документами и мельком просмотрел содержимое.

— Брат, спасибо за сегодня, — Чжун Ибинь проглотил кусок фруктового льда и поблагодарил старшего брата. В «Шэнши групп» был настоящий завал, но директор Чжун нашел время на семью и даже оказал им услугу.

— Не нужно благодарности, ты же мой брат, — Чжун Цзябинь сел в «Бентли».

На обратном пути Чу Цинь продолжал думать. Кто же его так ненавидит? Если бы он вовремя не сбежал от похитителей, то его бы изнасиловали и записали это на видео. Кому это было выгодно?

— Не думай об этом, все равно не узнаешь. Кем бы ни был этот человек, поверь, я обязательно заставлю его сожалеть о своем рождении, — всерьез сказал Чжун Ибинь, коснувшись лица любимого.

— Если бы меня изнасиловали, ты бы меня презирал? — внезапно спросил Чу Цинь.

*визг тормозов*

Машина резко остановилась на обочине дороги.

— Ты в своем уме?! — водитель проезжающей мимо машины опустил стекло, вытянул голову и громко выругался.

Не обращая внимания на ругань, Чжун Ибинь расстегнул ремень безопасности и крепко обнял мужчину на переднем пассажирском сидении.

— Конечно нет, милый.

Как он мог почувствовать отвращение к любимому человеку? Чжун Ибинь чувствовал только горечь. Он был расстроен и зол, да так, что снова хотел хорошенько вдарить желтозубому!

— Я в порядке, — Чу Цинь погладил его по голове. — Я подумал, что если ты станешь меня презирать, то кто в этом случае получит выгоду?

Если с мужчиной происходит подобное, публика начинает ему сочувствовать до тех пор, пока СМИ не вывернут эту историю наизнанку и не испортят карьеру — это предсказуемо. Но сказать, чего добивался наниматель, было непросто. Чу Циню шло на ум только одно: некто хотел, чтобы Чжун Ибинь разлюбил его.

— Ты имеешь в виду… — Чжун Ибинь отпустил его, глаза мужчины были полны враждебности.

В этот момент ему позвонил Бай Чэн:

— Ночью на Южном берегу мы устраиваем вечеринку. Ты придешь?

— Нет, — не раздумывая отказал Чжун Ибинь и повесил трубку.

То, что произошло сегодня, заставило его осознать свое бессилие. Если бы у него были способности и связи старшего брата, Чу Цинь никогда бы не пострадал? А друзья, которые умеют только есть, пить и веселиться, в критический момент совершенно бесполезны!

Вернувшись домой, они приняли душ и легли спать. Чу Цинь некоторое время смотрел в потолок, затем внезапно перевернулся и обнял теплое и сильное тело мужчины.

— Цыпленок Чжун, изнасилуй [1] меня.

_____________

За кадром:

Цыпленок Чжун: Сильно… Грубо… [1] Это, наверное, неправильно, но… Что мне делать?

Цинь Цинь: Просто прижми меня и сделай то и это.

Цыпленок Чжун: Но я всегда так и делаю!

Цинь Цинь: А разве можно иначе?

Цыпленок Чжун: у тебя другие слова.

Цинь Цинь: что?

Чжун Ибинь: посмотри в сценарий! Давай заново.

Цинь Цинь: …

(П/п: автор зацензурила слово «изнасиловать», написав «强｜暴», тем самым разделила слово на два: «сильно» и «грубо»)

Глава 43 - Сложности

Сегодняшний напряженный день был насыщен неприятными событиями, после которых смысл слова «изнасиловать» приобрел для Чу Циня совершенно иное значение. Теперь, говоря или слыша это слово, мужчина покрывался мурашками, а его тело било дрожью. Он отчаянно желал испытать сердечную близость с любимым, чтобы перекрыть воспоминания и забыть о прошлом.

— А? — Чжун Ибинь напрягся от неожиданности и немного смутился.

В комнате на секунду воцарилась тишина, от неловкости Чу Цинь сухо закашлял. Раньше они играли в подобные игры, но Чжун Ибинь явно забыл об этом. Атмосфера сразу стала странной.

Чжун Ибинь сел на краю кровати. Глядя на покрасневшие уши мужчины, он благословил свое сердце [1] и спросил с некоторым волнением и неуверенностью:

— Сильно… Грубо… [2] Это как?

(П/п1: «福至心灵» — дословно: благословить сердце; образно: осознать, мыслить гибко, решиться (при столкновении со сложным выбором))

(П/п2: см. примечание в конце 42 главы)

— Просто… это… — Чу Цинь растерялся, глядя в пару ясных глаз, он стеснялся объяснить свое позорное желание. — О, я просто несу чушь, забудь!

Чу Цинь зарылся лицом в подушку, желая поскорее спрятаться, и, услышав удаляющиеся шаги из комнаты, вздохнул с облегчением. Иногда амнезия любимого становилась настоящей проблемой. На мгновение Чу Циню показалось, словно он взрослый, который учит ребенка плохому. Сейчас он действительно был похож на лиса. Как стыдно.

— Цинь Цинь, иди сюда! — из гостиной раздался взволнованный голос Чжун Ибиня.

Чу Цинь встал, обул тапочки и выбежал из комнаты. Как только он завернул за угол, из-за его спины внезапно появилась темная фигура, крепко схватила его за плечи и прикрыла ладонью рот.

— Ммм! — Чу Цинь испугался и яростно засопротивлялся, но человек позади него был сильнее.

— Тише-тише.

Его уха коснулся знакомый низкий и сладкий голос, который намеренно пытались сделать жестким. Выходит, позади него Чжун Ибинь?

Чу Цинь замер, пытаясь переварить свои собственные мысли, а в это время Чжун Ибинь связал его руки и ноги веревкой, отнес мужчину в спальню и кинул на кровать.

— Шшш, не бойся, дядя [3] не причинит тебе боль, — заверил Чжун Ибинь, завязывая глаза Чу Циню.

(П/п: «蜀黍» (или «叔叔») — «дядя». Обращение к мужчинам в возрасте/пожилым мужчинам, которые имеют неприемлемые сексуальные привычки, по-простому — извращенцы (сленг))

Черный лоскут ткани шириной всего в пять сантиметров плотно закрыл веки, поразив сердце жертвы неуверенностью и страхом. Руки и ноги Чу Циня были связаны, отчего он мог извиваться не больше, чем перекормленная личинка шелкопряда.

— Хм… — Чжун Ибинь злобно ухмыльнулся и шлепнул мужчину по округлой заднице. — Не сопротивляйся, иначе дядя разозлится и уже не будет таким добрым.

Когда Чу Цинь услышал угрозу в свой адрес, его тело неосознанно отреагировало, лицо покраснело, а голос стал еще более неуверенным.

— Не… не надо…

Чжун Ибинь проигнорировал его просьбу, изобразил на лице выражение похотливого дяди и бросился его целовать.

Через какое-то время в комнате возобновились постыдные разговоры.

— Если продолжишь сопротивляться, мне придется забрать твою жалкую жизнь. Тогда точно никто не придет тебе на помощь.

— Нет, пожалуйста, отпусти меня, у-у-у…

— Если ты хорошо позаботишься о папочке, то папочка подумает об этом, маленькая похотливая сучка!

Чжун Ибинь действительно вжился в роль, его актерской игре могли позавидовать самые знаменитые звезды! Чу Цинь по-настоящему заплакал и стал умолять о пощаде, вот только Чжун Ибинь не мог остановиться. Ему впервые, насколько он помнил, приходилось играть роль, поэтому он был очень взволнован! Чу Цинь смог преодолеть психологический барьер и заменить неприятные воспоминания прошлого. Когда мужчина над ним закончил, то он тут же вырубился.

***

Когда Чжун Цзябинь вернулся домой, уже стемнело. Мать Чжун сидела одна в гостиной и смотрела мыльную оперу, которая начиналась в восемь часов [4].

(П/п: «肥皂剧» — мыльная опера — это длинный телесериал (обычно идет в восемь часов вечера — в прайм-тайм), сюжетом которого служат истории семейной жизни и любви)

«Я дам тебе миллион, немедленно разорви отношения с моим сыном!» — богатая свекровь на экране телевизора бросила чек в лицо девушки.

«Тетя, мне не нужны деньги. Даже если вы дадите десять миллионов, то все равно не купите мою любовь! Она бесценна!» — девушка с горечью порвала чек и отвернулась.

— Вернулся? — спросила мать Чжун, посмотрев на сына, и в то же мгновение снова погрузилась в мир мыльной оперы.

Щелк.

На экране телевизора вспыхнул яркий свет, который в то же мгновение потух, оставив лишь темноту.

— Что ты делаешь?!

По сюжету вот-вот должен был произойти поворотный момент! Женщина сердито посмотрела на сына, держащего пульт.

Чжун Цзябинь положил папку с бумагами на журнальный столик, придвинул ее к матери и сказал холодно:

— Мама, посмотри.

Мужчина махнул горничной, которая в это время убиралась в гостиной, и она тут же ушла.

Мать Чжун взяла папку, затем очки для чтения, надела их и неторопливо прочла несколько документов. Чем больше она читала, тем сильнее хмурилась.

— Человек, нанявший похитителя, попросил изнасиловать Чу Циня. Прокурор считает, что похититель добивался полного унижения Чу Циня. Но я думаю, что он хотел вызвать ненависть и неприязнь Чжун Ибиня, — говоря это, Чжун Цзябинь внимательно смотрел на выражение лица матери.

— Неужели ты думаешь, что я к этому причастна? Я никого не нанимала и тем более не просила его насиловать. Это ужасно! — мать Чжун удивленно посмотрела на сына. Как бы сильно она ни ненавидела Чу Циня, она не могла поступить настолько безумно!

Сын Чжун медленно поджал губы и какое-то время спокойно смотрел на мать.

— Хорошо, если ты не участвовала в этом. Иначе как бы ты смогла смотреть в глаза Ибиню… — сказав это, он взял папку с документами и поднялся наверх.

После того как старший сын ушел, мать Чжун еще некоторое время сидела в полном оцепенении. Внезапно она взволнованно взяла телефон и набрала длинный номер.

— Мэнмэн, скажи мне правду: что ты делала в день похищения Чу Циня?

На несколько секунд на другом конце провода повисла гробовая тишина, затем раздался беспечный голос Чжоу Цзымэн:

— Тетя, не думайте об этом. В тот день мы отдыхали и не планировали видеться с Чу Цинем, спросите У Вана и остальных, если хотите.

В это время Чжун Цзябинь стоял наверху и хмуро смотрел на мать.

Ключевые доказательства о заказчике отсутствовали, только поэтому они не могли закрыть это дело о похищении. Когда желтозубый узнал, что его приговор может быть смягчен, если личность главного преступника будет раскрыта, он рассказал все, что знал. Однако он не был в курсе, кто являлся заказчиком. Предоплату им оплатили наличными, и этот человек не был их нанимателем. Но он рассказал, что в телефоне, по которому они общались, был записан его номер.

***

Во время перерыва Чу Цинь уставился в телефон, на экране которого была открыта та самая фотография, сделанная в прокуратуре.

— На что ты так внимательно смотришь? — Линь Сяосяо сделала глоток воды и наклонилась к экрану. — Что это?

Фотография содержала множество постыдной информации, поэтому Чу Цинь мгновенно заблокировал экран.

— Документ с подробностями дела и списком улик. Совершенно секретный.

— Что за скрытность? Вообще-то почти все улики полицейским передала я, — Линь Сяосяо недовольно скривила губы.

— Какие же? — с улыбкой спросил Чу Цинь.

Линь Сяосяо любила напоминать ему о своей заботе и рассказывать, что в тот день, когда Чу Циня привезли в больницу, она помогла снять с него пальто и другую одежду и ухаживала за ним.

— Окровавленную рубашку, грязные брюки. Еще тот сломанный телефон…

— Погоди! — улыбка на лице Чу Циня тут же померкла, он схватил девушку за руку. — Какой телефон?

— Такой… старомодный, грязный. Полицейские сказали, что это улика и хотели забрать. Когда я убедилась, что этот телефон не твой личный, то сразу отдала им, — нервно ответила Линь Сяосяо.

Чу Цинь забыл, как дышать. Он всегда прокручивал в памяти моменты того дня и никак не мог вспомнить, где обронил телефон. Оказывается, он держал его в руках до тех пор, пока не оказался в больнице. Где же сейчас лежит этот мобильник?

После этого Чу Цинь тут же набрал номер Чжун Ибиня.

Выслушав любимого, директор Чжун сделал паузу и ответил сурово: «Ясно», — и повесив трубку, толкнул рукой дверь.

— Брат, тебе звонил Чу Цинь? — он подошел к столу Чжун Цзябиня, взял чашку с его чаем и бесцеремонно отхлебнул.

— Я только что разговаривал с ним. Кто-то намеренно выкрал улику, — Чжун Цзябинь поджал губы, — я найду способ все разрешить.

Чжун Ибинь вздохнул. Он хотел помочь, но из-за амнезии не мог вспомнить ни одного контакта. Даже если бы он знал, кого можно подключить к расследованию дела, все равно не был бы так полезен, как старший брат.

— Дай мне двух телохранителей.

До тех пор, пока личность заказчика остается в секрете, Чу Цинь в опасности, а поскольку Чжун Ибинь не может всегда находиться рядом, должен найтись тот, кто станет за ним приглядывать. У старшего сына семьи Чжун не было выбора, кроме как согласиться с просьбой брата и предоставить ему двоих людей.

— Кроме того, доверь мне решение вопросов с «Юйхуа» и «Даюй групп».

Чжун Ибинь хотел понять истинную причину, по которой Юй Тан хочет приобрести акции «Цзюлан», и был уверен, что эта информация пригодится ему в будущем.

Чжун Цзябинь был доволен энтузиазмом младшего брата.

— Это дело весьма непростое. Если у тебя возникнут вопросы, то не стесняйся — спрашивай меня, — сказав это, мужчина передал младшему брату пачку документов, в которой содержались все сведения о «Юйхуа» с подробным анализом финансовых дел компании, а чуть ниже — анализом акций «Даюй групп» и «Цзюлана».

Затем в кабинет вошел молодой человек в костюме.

— Я поручаю тебе секретаря Лу, он следит за этим проектом.

Этого ничем не примечательного мужчину звали Лу Пэн.

— Хорошо.

Чжун Ибинь был рад получить надежного секретаря. Несмотря на то, что секретарь Цзинь все это время служил ему верой и правдой, хватило одного недоразумения с фильмом на предыдущей встрече, которое заставило уверенность Чжун Ибиня пошатнуться.

***

Вскоре состоялась запланированная встреча с Юй Таном, на которую вместо старшего брата пришли Чжун Ибинь и секретарь Лу. Когда Юй Тан увидел их, в его глазах блеснул живой интерес.

— В последнее время ты так увлечен.

Перед их первой встречей Юй Тан кропотливо изучал Чжун Ибиня, желая выяснить как можно больше о человеке, с которым ему предстоит работать, поэтому он представлял себе, каким директор Чжун был на самом деле.

— Да, — улыбнулся он в ответ, — когда у тебя есть человек, которого нужно защищать, то невольно хочется стать сильнее.

Эти слова были сказаны с глубокой героической страстью. Можно было даже услышать звуковые эффекты на заднем плане.

Секретарь Лу на мгновение отвернулся и попытался скрыть улыбку.

Юй Тан не подумал, что его слова были странными, вместо этого согласно кивнул.

— Ты знаешь, почему я хочу купить акции «Цзюлан»?

— Уверен, что не из-за денег, а для директора Суна? — предположил Чжун Ибинь, зная, что директор Сун — руководитель «Синхай интертеймент» и парень Юй Тана.

— Да нет, — Юй Тан отпил красного вина, — я хочу контролировать общественное мнение.

Если он хочет объявить новости о своем браке на всю страну, он должен контролировать общественное мнение, не позволяя другим негативно отзываться о своей жене.

— Ты знаешь, почему во времена династии Цзина был так популярен «южный ветер» [5]? Все потому, что музыканты того времени сыграли на общественном мнении и внушили всем, что «южный ветер» популярен.

(П/п: «南风» — «южный ветер» — направление древнекитайской музыки)

Юй Тан мягко улыбнулся. Он хотел внушить всем, что он и Сун Сяо подходят друг другу, а тот, кто против их отношений, не прав!

Чжун Ибинь медленно округлил глаза.

Это просто гениально!

__________

За кадром:

Эрбинь: Давай сегодня поиграем в ролевую игру.

Цинь Цинь: В какую?

Эрбинь: Я сыграю роль Ультрамена [6], а ты — слабого монстра…

Цинь Цинь: … Как интересно. Что же мне нужно делать?

Эрбинь: Просто лечь и позволить себя победить!

Цинь Цинь: Но Ультрамен сражается всего три минуты → _ →

Эрбинь: …

(П/п: Ультрамен (с китайского Аотэмань) — супергерой, персонаж японских комиксов, сериалов, фильмов и театральных постановок 1960-х годов. Согласно истории, герой прибыл из космоса и обладает способностями, которые легко побеждают слабых монстров. От этого и шутка Чу Циня)

Глава 44 - Торги

Чжун Ибинь был уверен, что если общественность не будет в курсе их отношений, то карьера Чу Циня не пострадает. Поэтому он никогда прежде не думал о том, чтобы признаться в их связи перед всей страной.

Директор Юй был действительно смелым.

Эта новаторская идея заставила сердце Чжун Ибиня взволнованно забиться. Если бы он мог контролировать общественное мнение, дать обществу понять, что Чу Цинь — его единственный, и сделать так, чтобы люди не осмеливались сказать о нем что-то плохое, — это было бы действительно круто.

— Я в деле, — глаза Чжун Ибиня загорелись.

Юй Тан улыбнулся и чокнулся с ним.

— Я рад.

***

Чжун Цзябинь попросил сотрудников проверить местонахождение телефона, ведь Линь Сяосяо отдала его полицейским, которые не могли так просто потерять улику. Вышестоящие органы провели расследование и докопались до правды. Люди, пришедшие в больницу для сбора улик, были сотрудниками районного полицейского участка. Собранные ими предметы должны были быть переданы непосредственно в участок, после чего, по регламенту, отданы в прокуратуру. Таким образом, стало очевидно, что недостающая улика так и осталась в участке.

Но полицейские отказались признавать, что видели телефон. Прокурор отправил своего человека в участок, который должен был вместе с Чу Цинем отыскать улику. После проверки описи о передаче оказалось, что телефон в участок не поступал.

Полицейские смотрели на двух мужчин равнодушно, очевидно, думая, что Чу Цинь просто пытается их подставить.

Кто вмешался в это дело — неизвестно, но понятно, что этот человек был могущественным и влиятельным: он перехватил улики и заставил всех молчать. Полицейские, которые по словам Линь Сяосяо взяли у нее показание и улики, настаивали на том, что не видели мобильного телефона.

— Тогда мы проверили карманы пальто жертвы нападения, телефона не было, — громко и решительно ответил офицер по фамилии Хао, а офицер Лу, который в тот вечер был с ним, кивнул.

Офицер Хао был пухлым, а Лу — худощавым. Несмотря на то, что они были разными, им обоим не нравилась дотошность Чу Циня.

— Улики в уголовных делах очень важны. Не думаю, что офицеры стали бы скрывать их, зная, что это может навредить их репутации, — мягко сказал Чу Цинь.

Офицер Хао холодно фыркнул, повернулся и ушел. Офицер Лу на мгновение растерялся, но уже через секунду поспешил вслед за коллегой. Начальник полиции всегда был отзывчивым, поэтому, услышав просьбу прокурора и Чу Циня, показал все, что они хотели, и ответил на все вопросы, которые они задавали. Правда, в итоге это ничего не изменило, и Чу Цинь не смог доказать свои подозрения.

Поскольку показания каждого из полицейских были на удивление убедительными, Чу Цинь немного засомневался: быть может, Линь Сяосяо ошиблась. Прокурор был хмурым: они потратили все утро в пустую, так ничего и не обнаружив.

— Господин Чу, мы понимаем ваше стремление поймать преступников. Расследование этого дела — наша работа, и, обещаю, мы сделаем все, что в наших силах. Вам, как жертве, нужно только дождаться хороших новостей. Сообщите нам, если вдруг узнаете что-то еще, — попросил прокурор, скрывая недовольство.

Чу Цинь извинился перед ним и сотрудниками полиции. Он поставил всех на уши, решив, что узнал правду, но в итоге только оторвал людей от работы. Это была его вина.

Сотрудники полиции с пренебрежением смотрели на Чу Циня. Все они имели многолетний опыт ведения дел, отчего опасения Чу Циня казались им полным бредом. Регламент работы был настолько строгим, что потерять улику при приеме или передаче было просто невозможно.

Чу Цинь поджал губы и вернулся на телестанцию.

***

— Как так?! Я даже их сфотографировала! — услышав краткий рассказ Чу Циня, Линь Сяосяо подскочила с места, достала телефон и показала ему фотографии, сделанные в тот самый вечер. Тогда она почувствовала неладное, поэтому тайком сделала снимки полицейских, которые брали у нее показания и улики.

И это было большой удачей, иначе она могла поверить в то, что ее и правда подвела память.

Чу Цинь был удивлен: несерьезная Линь Сяосяо порой вела себя настороженно. Если на фото будут изображены два полицейских, которые забирают мобильный телефон, это станет неопровержимым доказательством его правоты.

Однако, к сожалению, Линь Сяосяо не успела запечатлеть передачу улик, да и те снимки, которые она сделала, были нечеткими. У нее было всего три фотографии: первая — телефон в руке, который точно не принадлежал Чу Циню, а скорее всего, полицейскому; вторая — вид сзади двух полицейских, которые выходят из палаты; третья был смазана сильнее всех, но на ней, пусть и нечетко, но было изображено лицо полицейского. Лицо офицера Хао.

Чу Цинь замер. Его глаза загорелись.

Во второй половине дня он снова пришел в полицейский участок, на этот раз в сопровождении Линь Сяосяо, Цянь Ляна, оператора и двух телохранителей, которых предоставил Чжун Ибинь.

— Здравствуйте, мы репортеры «Шэнши-ТВ», я хочу задать несколько вопросов, — сказал Чу Цинь в микрофон и профессионально улыбнулся.

Когда сотрудники увидели Чу Циня, у них разболелась голова. Охранник хотел его вывести, но, увидев мигающую камеру, заколебался.

— Это полицейский участок. Съемка запрещена, — охранник шагнул вперед и попытался прикрыть крышку объектива.

— Мы снимаем репортаж для юридической программы, я собираюсь дать интервью по своему делу. Простите за беспокойство, мне правда жаль, — ответил Чу Цинь с улыбкой. — Если нам нельзя пройти дальше, вы не могли бы позвать к нам офицера Хао, офицера Лу и начальника полиции?

Цянь Лян был ведущим юридической программы. Более того, его дебют состоялся на национальной радиовещательной станции. Он был так хорош в своей работе, что мог выполнять ее даже с завязанными руками, поэтому дневное эфирное время всегда занимали программы с его участием. Несколько раз Цянь Лян давал интервью иностранному репортеру, он был довольно известен даже за пределами страны.

Юридическая программа «Шэнши» очень нравилась зрителям, но весьма сильно пугала государственные бюро. Она была безжалостна и беспощадна. Если репортер замечал нечто странное в работе государственного учреждения и афишировал это на всю страну, его начальник мог даже лишиться работы.

Начальник полиции растерянно вышел к ним и улыбнулся.

— Какие-то проблемы?

— Дело в том, что зрители оказались очень заинтересованы в деле Чу Циня, поэтому мы хотели бы создать специальную тему о ходе расследования и выпустить ее после закрытия дела, — ответил Цянь Лян доброжелательно.

— У меня есть несколько вопросов по делу, — Линь Сяосяо держала в руке фотографии мобильного телефона, лежащего в руке, и смазанного лица офицера Хао. — Раз телефон все-таки был, почему он не указан в перечне полученных улик?

В это время Чу Цинь вытащил бумагу формата А4 с напечатанным снимком списка улик, который он некогда подписывал в прокуратуре.

— Этот перечень мне давали на подпись в прокуратуре. Мобильного телефона в списке нет. В тот вечер, когда полицейские приходили собирать улики и допрашивать свидетелей, я был еще без сознания, но моя коллега сфотографировала момент передачи телефона. На фотографии различимо лицо одного из двух полицейских.

Начальник полиции запаниковал, и на его лбу выступил холодный пот.

— Я немедленно накажу своим людям расследовать этот инцидент. Могу я оставить себе эту фотографию?

Линь Сяосяо кивнула и передала начальнику фотографии. Два офицера побледнели, они не заметили, что Линь Сяосяо сфотографировала их. В тот вечер они добросовестно собирали улики и не заботились о таких, казалось бы, мелочах…

После этого три человека разыграли спектакль и еще раз расспросили о ситуации. Прежде чем уехать, съемочная команда сказала, что приедет через несколько дней, чтобы узнать о подвижках в деле.

Вскоре после этого из полицейского участка в прокуратуру поступил старомодный мобильный телефон, запечатанный в вакуумный пакет. Начальник полиции заявил, что офицеры Хао и Ли потеряли улику, не успели найти ее до передачи в прокуратуру и спрятали, испугавшись последствий. Телефон нашли в щели между рабочим столом одного из офицеров и стеной. Оба полицейских понесли наказание.

Когда ключевые улики были найдены, расследование закрутилось в еще большем темпе, а люди, стоявшие за похищением Чу Циня, внезапно запаниковали.

***

Прочитав документы, Чжун Цзябинь глубоко нахмурился.

Поскольку Юй Тан объявил о своем намерении купить акции «Цзюлан», их цена медленно стала подниматься. Видя тенденцию, «Юйхуа» решили выкупить их как можно быстрее.

«Юйхуа» планировали купить акции, чтобы заработать деньги на международном рынке. Если они хотят получать хорошую прибыль, то должны получить максимальный контроль, выкупив большую долю акций, вот только Юй Тан, очевидно, тоже был настроен на выкуп большого процента ценных бумаг. Другими словами, в этой гонке лишь один победитель: Юй Тан или «Юйхуа».

Когда дело дошло до торгов, Юй Тан и «Юйхуа» сцепились не на жизнь, а на смерть, не уступая свое первенство и продолжая увеличивать цену. Лидеры «Цзюлан» расцвели от счастья, смотря на то, как два конкурента поднимают ставки до небес. Но, когда предложение «Юйхуа» достигло определенной суммы, Юй Тан внезапно остановился.

— На этом все. Цена слишком высокая, нет смысла торговаться дальше, — Юй Тан внезапно опустил руку, удивив «Юйхуа» и «Цзюлан».

В тот момент «Юйхуа» оставалось только стиснуть зубы и заплатить первоначальный залог.

На том же аукционе «Шэнши» обратил внимание на один лот — участок земли. Он был редким и очень дорогим. Несмотря на то, что он находился на границе второго кольца, его расположение было весьма хорошим. Купив этот участок, можно заработать целое состояние, занявшись жилищным или коммерческим строительством.

Многие крупные консорциумы были заинтересованы в нем, такие как «Шэнши» и «Юйхуа». «Шэнши» всегда был лидером в сфере недвижимости, но и «Юйхуа» ему не уступал. Две эти крупные компании всегда были главными конкурентами.

В день аукциона Чжун Ибинь осмотрел территорию. «Юйхуа» были намерены купить акции «Цзюлана» и не обладали большим бюджетом, поэтому выглядели равнодушными во время презентации.

«Юйхуа» — семейный бизнес семьи Хуа. Человек, который сегодня присутствовал на торгах, был наследником поколения Хуа — Хуа Цзясин.

Он был примерно того же возраста, что и Чжун Цзябинь. Увидев, что представителем от компании стал Чжун Ибинь, он не мог не нахмуриться.

— Почему старший брат не пришел, а послал тебя?

Чжун Ибинь улыбнулся.

— Брат сказал, что ради такой мелочи ему не стоит отвлекаться от дел.

Хуа Цзясин лишь усмехнулся в ответ.

Через несколько минут после начала аукциона цена поднялась до невообразимых высот, отсеяв тем самым почти всех претендентов и оставив только самых стойких: «Шэнши» и «Юйхуа».

Чжун Ибинь поднял руку и жестом приказал секретарю поднять кату.

— Директор, это превысило наш бюджет. Деньги за землю должны быть уплачены через месяц после покупки с аукциона. Мы потратили почти все средства на акции «Цзюлан», поэтому больше не можем участвовать в торгах, — прошептал секретарь Юйхуа. Он вытер со лба пот и показал Хуа Цзясину анализ данных.

— Лучше сдавайся, если у тебя нет денег, не стоит стирать до дыр последние штаны ради покупки земли, — Чжун Ибинь скрестил ночи, поднял подбородок и презрительно посмотрел на Хуа Цзясина.

Второй сын семьи Чжун безумно раздражал! Хуа Цзясин стиснул зубы и повысил ставку.

— Директор! — воскликнул секретарь.

Цена превысила допустимую оценку. Если они не откажутся от покупки акций, то действительно останутся без штанов!

— Ставка пять миллиардов тридцать восемь миллионов юаней! — воскликнул аукционист на сцене.

— Пять миллиардов тридцать восемь миллионов раз. Пять миллиардов тридцать восемь миллионов два! — аукционист повысил голос.

Цена оказалась не такой высокой, как ожидалось. Хуа Цзясин поднял неуверенный взгляд на Чжун Ибиня, не понимая, почему он не повышает ставку, затем усмехнулся и спросил, пытаясь спровоцировать оппонента:

— Неужели старший брат дал тебе мало денег?

Но Чжун Ибинь, словно не слыша его слов, почесал затылок и отправил Чу Циню сообщение в WeChat.

Чжун Ибинь: Милый, что хочешь съесть после работы?

— Пять миллиардов тридцать восемь миллионов три! — аукционист нехотя стукнул молотком. — Мои поздравления, «Юйхуа»!

Хуа Цзясин забыл как дышать.

_______________

За кадром:

Птичка: Слишком поздно думать о серьезном, просто хвалите меня [1]

Эрбинь: Слишком поздно для встречи с женушкой. *Хлопнул крыльями и взлетел*

Старший брат: Слишком поздно для хотя бы еще одной реплики в этой главе. *Хлопнул крыльями и взлетел*

Птичка: Вообще-то в небе летают только птицы~ [2]

(П/п1: «赞我» (или «赞了我») — дословно: хвалите меня; образно: говорить или думать о том, что заставляет хорошо себя чувствовать.)

(П/п2: в данном случае птица символ тоски и одиночества: она летает в небе, без которого теряет радость жизни; а небо не может жить без птицы, ему тоскливо, когда она надолго спускается на землю. Таким образом автор попыталась выказать разочарование Эрбиня, который не встретился с женушкой в этой главе и который стремглав полетел навстречу к ней, и старшего брата, которому в следующей главе уделят больше внимания.)

Глава 45 - Истина

Для трат на аукционе «Юйхуа» выделила около шести миллиардов юаней. Это был порог, переступив который, компания потратила бы почти все свои деньги и даже могла обанкротиться. Выгодно купив акции «Цзюлан», они уже были готовы отказаться от клочка земли, но в последний момент решили просто попытать счастье. В конце концов, такое предложение встречается не каждый день. Решив потратить не более четырех с половиной миллиардов, которые компания могла бы взять в кредит или под финансирование, они приступили к торгам. Но эта цена была потолком: если сумма за покупку превысит пять миллиардов, компания не сможет себе позволить выкупить лот.

Прямо сейчас цена застопорилась на пяти миллиардах тридцати восьми миллионах юаней. Сумма довольно высокая, но если удастся купить землю, то можно будет заработать намного больше. Жадность и азарт Хуа Цзясина взяли верх всего на мгновение, пока он не услышал:

— Поздравляю.

Чжун Ибинь улыбнулся и пожал руку молодому господину Хуа.

Хуа Цзясин мгновенно очнулся от транса и удивленно посмотрел на конкурента.

— Почему ты так внезапно остановился?

— О, просто невеста написала сообщение в WeChat. Я наклонился, чтобы ответить, и тут «бам» — услышал стук молоточка, — признался Чжун Ибинь с досадой. — Старший брат точно меня убьет.

Хуа Цзясин ни на секунду не поверил его нелепым оправданиям, но он не мог понять кое-чего. Мужчина внимательно посмотрел на Чжун Ибиня и спросил откровенно:

— В чем выгода? Почему ты сдался?

— Я слышал, что «Юйхуа» купила акции «Цзюлан». А у вас точно хватит средств для оплаты обоих лотов? — он улыбнулся и подошел ближе, затем добавил приглушенно, так, чтобы только собеседник смог услышать его слова: — Если у вас не получится купить новые штаны [1], не забудь сказать мне — я буду счастлив взять на себя ваше бремя.

(П/п: отсылка к поговорке про потерянные/протертые до дыр штаны)

Согласно правилам аукциона, если за землю в течение месяца не поступает оплата, то лот автоматически переходит компании, которая предложила вторую по величине сумму. Другими словами, если пять миллиардов тридцать восемь миллионов юаней не смогут быть уплачены в срок, то лот перейдет «Шэнши» за пять миллиардов восемнадцать миллионов юаней: по сумме ставки, которую компания поднимала в последний раз.

Хуа Цзясин прищурился, осознав, какой план придумали братья Чжун. Если бы торги продолжились, «Шэнши» с легкостью могли и дальше участвовать в гонке, но зачем, если ставки с каждым ходом лишь повышались? Вместо этого Чжун Ибинь поступил хитрее: остановился ровно на той сумме, которую планировал, позволив Хуа Цзясину поддаться жадности и попасть в ловушку. Они знали, что «Юйхуа» задерживала финансирование в их общий проект просто потому, что все их деньги должны были пойти на покупку акций «Цзюлана». Другими словами, ни на что другое у них просто не оставалось денег. Братья Чжун решили поиграть с Хуа Цзясином, тем самым обеспечив себе покупку земли по приемлемой цене.

Какой чистый расчет!

***

Вернувшись в офис «Юйхуа», Хуа Цзясин постучал в дверь кабинета председателя.

— Скажи ему, что все только проиграют, если расследование продолжится! — Хуа Чжунъюань, отец Хуа Цзясина и глава семьи Хуа, пригрозил кому-то по телефону и с яростью в глазах повесил трубку.

— Все из-за Ло Юаня? — спросил Хуа Цзясин, прошел в кабинет и сел напротив отца.

— Этот ребенок устроил такой беспорядок! Теперь я уже не могу так просто все контролировать! Как теперь мне все исправить? — Хуа Чжунъюань был так зол, что с силой кинул об пол золотую ручку, которую держал в руках, и внезапно стал задыхаться.

Хуа Цзясин достал из ящика баночку с лекарством и дал отцу одну таблетку от боли в сердце.

У Хуа Чжунъюаня было двое детей: дочь и сын. Дочь была старшим ребенком, а Хуа Цзясин — младшим и поздним. Таким образом у брата и сестры была огромная разница в возрасте. Госпожа Хуа уже давно была мамой: ее сына, которому совсем недавно стукнуло двадцать лет, звали Ло Юань.

Когда госпожа Хуа была молода, она объявила, что выходит замуж за певца. Хуа Чжунъюань так разозлился, что передал управление семейным бизнесом младшему сыну, оставив ей лишь крошечную долю акций.

— У него есть отец и мать, тебе не стоит беспокоиться об этом глупом ребенке, — Хуа Цзясин опустил глаза, скрывая свое пренебрежение к племяннику, который на самом деле никогда ему не нравился.

— Что ж, давай не будем о нем. Как прошел сегодняшний аукцион? — спросил Хуа Чжунъюань, выпив лекарство.

Хуа Цзясин вкратце обрисовал их положение и снова рассердился, когда его рассказ затронул Чжун Ибиня.

— Отец, я не мог сдаться. Мы получим огромный доход, выкупив землю.

Сейчас индустрия недвижимости процветала, поэтому территорию с таким выгодным местоположением можно было легко продать по более высокой цене.

— Сейчас на покупку двух лотов у нас недостаточно средств. Что планируешь делать? — спросил Хуа Чжунъюань взволнованно.

Он действительно хотел выкупить этот участок. Изначально он планировал заполучить землю, перепродать ее, а когда средства вернутся, заняться скупкой акций «Цзюлан». Вот только из-за этого выскочки из семьи Юй ему пришлось отойти он намеченного плана и начать с акций. Ему удалось приостановить финансирование средств в несколько проектов, но сэкономленных денег все равно не хватало.

Внезапно семья Хуа оказалась перед дилеммой.

Чжун Цзябинь тоже не находил покоя. Он вернулся домой в плохом настроении и положил документ перед матерью Чжун.

— Мама, была найдена основная улика по делу Чу Циня. Ты можешь объяснить мне, почему на мобильный телефон похитителя пришло сообщение с твоего номера?

Узнав об этом, Чжун Цзябинь не знал, что думать.

Кто-то хорошо заплатил, чтобы эта улика затерялась. Полицейские, получившие взятку, спрятали телефон, но не осмелились его уничтожить. В конце концов, уничтожение улик было серьезным преступлением, за которое попросту можно отправиться за решетку.

Телефон лежал в вакуумном пакете. За все это время его никто не трогал, поэтому он хорошо сохранился. После поступления улики в прокуратуру сам прокурор взял на себя ответственность и вывел все номера, звонки, записи разговоров, сообщения и другие материалы, хранящиеся на устройстве.

Мать Чжун взяла документ и внимательно изучила, уже через секунду ее лицо побледнело. На первом листке, в самом верху, были напечатаны все сообщения, которые остались в памяти телефона.

«Ибинь уже в пути. Можете идти».

Смысл написанного был кристально ясен: Чжун Ибинь не стал забирать Чу Циня с работы. Чу Цинь сейчас один, поэтому вы можете спокойно его похитить!

— Как это возможно? Ты уверен, что это распечатка сообщений с телефона похитителя? Разве этот номер не принадлежал телохранителю семьи Чжоу?

Мать Чжун запаниковала и взволнованно рассказала обо всем, что произошло в тот день.

Тогда Чжун Ибинь признался семье в своей ориентации. Отец Чжун был так зол, что захотел выгнать сына из дома. Вскоре, немного остыв, он спросил, кто его парень. Но Чжун Ибинь отказался отвечать, сказав, что приведет его на ужин и познакомит лично, но только после того, как родители пообещают вести себя толерантно.

После той самой встречи мать Чжун была безутешна и не переставая плакала несколько дней подряд. Так совпало, что в это время Чжоу Цзымэн пришла их навестить. Мать Чжун рассказала ей о признании сына и о Чу Цине, о том, что этот расчетливый человек намеренно познакомился с ее сыном, чтобы подняться по карьерной лестнице, и превратил его в гея! Тогда Чжоу Цзымэн как одна из верных друзей Чжун Ибиня предложила свою помощь. Она заверила, что поговорит с Чу Цинем наедине и убедит оставить Чжун Ибиня в покое. Но взамен попросила отвлечь Чжун Ибиня, чтобы он случайно не помешал их беседе.

— Так вот почему в тот день, когда вернулся отец, ты настаивала, чтобы Чжун Ибинь приехал домой пораньше? — Чжун Цзябинь напряженно потер переносицу. — Хорошо, а как ты объяснишь это сообщение?

— Это… Номер мне дала Чжоу Цзымэн. Она сказала, что это телефон ее телохранителя, и попросила отправить сообщение сюда, — ответила мать Чжун.

На самом деле она смутно предполагала, что девушка могла нанять группу бандитов, чтобы припугнуть Чу Циня. Мать Чжун злилась, осознав, что ее втянули в нечто серьезное…

Чжун Цзябинь поджал губы и медленно произнес:

— Мама, ты должна быть готова… Чжун Ибинь помнит только Чу Циня. Если он узнает, что ты участвовала в похищении, как, думаешь, он отреагирует?

— Я не участвовала ни в каком похищении! — мать Чжун схватила старшего сына за руку. — Ты должен сказать об этом брату.

— Мам, ты понимаешь, что теперь у тебя будет не просто проблема с сыном, а с законом? Если Чжоу Цзымэн станет настаивать на том, что ничего не знает, то похитителем выставят тебя! — Чжун Цзябинь беспомощно вздохнул. Хорошо что кроме него никто не видел того сообщения.

Его младший брат потерял память и забыл обо всех, кроме Чу Циня. В тот день, когда Чжун Ибинь очнулся, он заново стал изучать окружающих его людей. Мать Чжун с самого начала совершила ужасную ошибку, пытаясь обмануть сына, отчего Чжун Ибинь потерял к ней доверие. Если он узнает, что мать Чжун была причастна к похищению, то она навсегда потеряет сына.

— Нет, ты должен вернуть Ибиня домой. Теперь он слушает только то, что скажет ему этот лис. Через несколько дней начнется судебный процесс, если за это время Чу Циню удастся меня очернить, Чжун Ибинь беспрекословно поверит ему! — мать Чжун не могла удержаться от слез, продолжая умолять старшего сына о помощи.

— Что тут происходит? — из-за двери послышался мужественный низкий голос.

Мать и сын обернулись и увидели, как в гостиную вошел мужчина средних лет в черном костюме и с холодным выражением на зрелом лице, похожим на обычное выражение Чжун Цзябиня.

— Отец, — старший сын почтительно встал.

После несчастного случая с Чжун Ибинем отец Чжун провел неделю в больнице. Увидев, что у сына, кроме потери памяти, не осталось серьезных последствий, он снова уехал за границу по делам. Сегодня отец Чжун вернулся в Китай. Позади него, на пороге дома, стоял светловолосый голубоглазый иностранец.

***

Поскольку Чжун Ибинь взял на себя руководство над еще одним проектом, его рабочий график стал перегружен разнообразными деловыми обедами и конференциями. Когда очередная встреча подошла к концу, на улице уже стемнело.

— Малыш, не переживай, я скоро приеду, — Чжун Ибинь ехал в сторону телестанции, чтобы забрать Чу Циня с работы.

— Все хорошо, не спеши, — из телефона раздался приятный голос Чу Циня, который каждый раз с легкостью избавлял Чжун Ибиня от последствий тяжелого рабочего дня.

Стоило Чжун Ибиню положить трубку, как телефон снова зазвонил.

— Отец вернулся, приезжай домой, — попросил старший брат.

Автомобиль Чжун Ибиня подъезжал к развилке: слева находился «Шэнши-ТВ», а справа — дом семьи Чжун. Яркая спортивная машина без колебаний свернула налево.

— Сегодня не могу, у меня деловой ужин с Юй Таном. Давай завтра.

Отец Чжун никуда не денется. Первостепенной целью для Чжун Ибиня была защита Чу Циня. Даже если бы он надумал поехать в дом семьи Чжун, то сначала все равно довез бы любимого до дома.

Машина подъехала к воротам телестанции. Чу Цинь как обычно стоял на обочине и послушно ждал, пока его заберут.

— Раз уж у тебя деловой ужин с Юй Таном, зачем брать меня с собой? — спросил он с улыбкой, сев в автомобиль.

— Сегодня он угощает, да и ресторан выбран хороший, — серьезно ответил Чжун Ибинь. — Кроме того, он приведет своего парня, и я тоже должен. Иначе за ужином не смогу съесть ничего, кроме собачьего корма.

Чу Цинь не удержался от смеха. В это время снова зазвонил телефон Чжун Ибиня. На экране высветилось имя «У Ван».

— Ответь на звонок, — Чжун Ибинь вел машину и держал руль двумя руками, поэтому лишь кивнул в сторону телефона, подтверждая свою просьбу.

— Алло? — спросил Чу Цинь, включив громкую связь.

— Эрбинь, сегодня вечером мы собираемся в «Хуаньгэ». Приходи, — из динамика раздался голос У Вана.

Чу Цинь посмотрел на водителя, который жестом попросил ответить за него.

— У него сегодня вечером запланирована встреча, поэтому ему не удастся прийти. Развлекайтесь.

— Чу Цинь? — удивился У Ван. — Можешь дать трубку Эрбиню?

— Слушаю! — сказал Чжун Ибинь.

— …

У Ван замер, затем продолжил после минутного молчания:

— Цзымэн хочет кое-что тебе сказать. Приходи, пообщаетесь.

— Мне не о чем с ней говорить, — Чжун Ибинь нажал на клавишу и повесил трубку.

С того момента, когда Чжоу Цзымэн вызвала папарацци и доставила Чу Циню неприятности, они больше не могли считаться друзьями.

_______________

За кадром:

«Отец вернулся»

Эрбинь: Кто ты?

Отец Чжун: Твой отец!

Эрбинь: Ну да! Видели, знаем! Меня уже пытались так облапошить в первой главе!

Отец Чжун: Я дам тебе больше карманных денег и куплю квартиру для тебя и твоей женушки…

Эрбинь: Папочка!

http://bllate.org/book/16031/1429904