Готовый перевод After a happy marriage / После брака на счастье [💗]✅: Глава 43: Созыв деревенской общины

Когда Цзян Юй и остальные добрались до старого софора* в центре деревни, там уже собралось немало народу, а старший дядя стоял на каменной платформе под деревом.

(п/п:*(槐树, huáishù) — Китайский софора, часто высаживалась в центре деревень как символ долголетия и место общих собраний).

На пустыре вокруг воткнули несколько зажжённых факелов. Мясник Гу тоже воткнул свой факел в землю на краю, подальше от толпы.

Время было как раз после ужина, поэтому все семьи были в сборе. Немало было и тех, кто пришёл с детьми на руках — поглазеть на сборище.

Цзян Юй заметил, что многие прихватили с собой маленькие скамеечки и уже расселись.

— Сюда! — услышал он знакомый голос.

Повернув голову, он увидел, как жена старшего дяди, тётушка Цзинь, машет им рукой. Рядом сидели жена второго дяди и сам второй дядя.

Мясник Гу с семьёй подошёл к ним и между делом поинтересовался, куда подевались Гу Вэньюань и Гу Вэньхуа.

— А где ребята?

Жена второго дяди, тётушка Ли, ответила:

— Эти два сорванца носятся как угорелые, где попало. Только когда к Вэньчэну забегают, там хоть немного угомонятся, а так ни минуты покоя. Сейчас опять неизвестно где шляются.

С этими словами тётушка Ли протянула две маленькие скамеечки мяснику Гу и его жене:

— Вот, садитесь.

Мать Гу улыбнулась:

— Ой, а мы-то, когда шли, и забыли скамеечки прихватить!

Тётушка Ли подхватила:

— Эти скамейки как раз Вэньюань и Вэньхуа притащили. Им всё равно не сидится, так что вы садитесь.

Мясник Гу и мать Гу церемониться не стали, уселись и принялись болтать.

Цзян Юй стоял в стороне и осматривался. За это короткое время народу прибыло ещё больше, пустырь почти заполнился.

Те, у кого были скамеечки, усаживались вперёд. Кто без скамеек — вставали сзади. Гу Вэньчэн и Цзян Юй оказались сбоку, недалеко от старшего дяди, и стояли за спинами усевшихся старших родственников.

Из-за обилия людей и факелов пустырь быстро осветился. Огонь факелов горел ярко, делая ночь почти что днём.

Вдруг Цзян Юй почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд.

Он повернулся и увидел знакомую девушку. Кажется, её звали Чжоу Цинцин, старшая дочь тётушки Чжоу.

Цзян Юй заметил, что она смотрит на Гу Вэньчэна, и слегка нахмурился. Ему не понравился этот взгляд.

— Сяо Юй, здесь слишком много народу, пойдём сядем сзади, — предложил Гу Вэньчэн.

Он имел в виду место чуть поодаль от толпы. Там лежало несколько больших камней, за долгие годы отполированных до гладкости, и деревенские часто любили на них сидеть, отдыхая и болтая.

Цзян Юй, конечно, согласился.

— Хорошо.

Чжоу Цинцин давно не видела Гу Вэньчэна. Мать последнее время подыскивала ей женихов и не разрешала выходить из дому без дела, но она совсем не хотела замуж.

Она слышала, что Гу Вэньчэн снова вернулся в школу, а недавно ездил сдавать экзамен на сюцая. Но, похоже, не сдал.

Сегодня она впервые за всё это время увидела его. Он, кажется, совсем поправился, уже не такой худой, как во время болезни.

Но ей всё казалось, что нынешний Гу Вэньчэн чем-то отличается от того, что жил в её памяти.

Теперь он будто стал выше ростом. Одет он был не в длинный халат учёного, но в толпе выделялся — каждое движение, каждый жест отличали его от окружающих земледельцев. Мягкий, статный, с благородной внешностью — он был особенно ярок.

Такой красивый учёный юноша заставлял краснеть многих деревенских девушек, и Чжоу Цинцин в толпе тоже не удержалась и покраснела.

Пока она не увидела, как этот Цзян Юй увёл Гу Вэньчэна.

Чжоу Цинцин очнулась, привстала на цыпочки, пытаясь разглядеть их, но мать схватила её за руку.

— Ты куда уставилась? Сиди смирно, сейчас староста говорить будет.

Чжоу Цинцин неохотно отвела взгляд и рассеянно уселась на скамеечку.

Подумаешь, брат Вэньчэн не сдал экзамен! Ей это не важно. Ей и туншэна хватит.

А слухи о том, что он провалился, наверняка распустил этот Цзян Юй. Кто ещё мог так хорошо знать его дела?

Рука Чжоу Цинцин невольно сжалась. Цзян Юй, мужчина, вообще не должен был становиться его супругом. Как брат Вэньчэн сможет делать карьеру чиновника с мужем?

Она разоблачит этого Цзян Юя, покажет всем его истинное лицо. Только она достойна стать женой брата Вэньчэна.

Староста Гу стоял на возвышении. Справа от него, на ветке старого софора, висел медный колокольчик. К язычку колокольчика была привязана пеньковая верёвка, другой конец которой свисал до правой руки старосты.

Увидев, что народу собралось достаточно, староста Гу дёрнул за верёвку. Верёвка качнулась, язычок ударился о стенку колокольчика, и тот издал глухой звон.

Услышав звон, толпа постепенно затихла и уставилась на старосту.

Староста Гу откашлялся и громко объявил:

— Сегодня я собрал вас всех по очень важному делу. Пустошь на том пригорке за нашей деревней скоро можно будет расчищать под пашню. Если какая семья захочет купить там землю, подходите ко мне записываться. Я потом пойду в уездную управу оформлять купчие.

Толпа взорвалась гулом.

Все принялись обсуждать, с чего это вдруг староста решил заняться пустошью.

А разговор о расчистке напомнил им о прошлых годах.

Тогда, несколько лет назад, староста тоже собирал народ и говорил о расчистке — в западной части деревни. Несколько семей тогда купили пустошь.

Зимой, когда в поле делать было нечего, купившие землю ходили расчищать свои участки.

На следующую весну посеяли зерно, но место было далеко от оросительных каналов, да и почва на пустоши тощая — в итоге с каждого му собрали меньше, чем с половины му хорошей пашни.

Но те пустоши хоть были на ровном месте. А нынешняя, о которой говорит староста, — на склоне.

На самом склоне, конечно, есть ровный участок, но дорога к этому склону — та ещё.

Те, кто стоял поближе к старосте, заинтересованно зашумели.

— С чего это вдруг пустошь расчищать? — послышался чей-то голос.

— А сколько сейчас му пустоши стоит?

— На том склоне хоть и ровно, и деревьев больших нет, но воды-то там нет! Как поливать-то будем?

— ...

Староста Гу снова дёрнул за верёвку. Колокольчик зазвенел, и гул стих.

— Пустошь сейчас по три ляна серебром за му, — объявил староста Гу. — После расчистки правительство на три года освобождает от поземельного налога.

— Я не буду покупать пустошь, у меня своя земля есть!

— Три ляна за му, да ещё за пустошь! У кого деньги девать некуда? Покупать пустошь!

— Три ляна, ну ничего себе! Пустошь-то нынче тоже дорогая?

— А то! Три ляна — это моей семье на полгода с лишним на житье хватит.

— Это у тебя семья большая, пятеро парней-подростков, в день по три шкуры съедают. А моей семье и трёх лянов на полгода не надо.

— А с чего это вдруг решили пустошь покупать?

— Может, уездные власти велели?

— ...

Староста Гу знаком попросил тишины и громко сказал:

— Послушайте меня все! Наш деревенский Гу-туншен, задумал сделать водяное колесо, которое сможет поднимать воду из реки на склон. Тогда мы все вместе скинемся на колесо, вместе пророем каналы, добавим несколько лянов — и купим пустошь. А уж расчищать будем потом сами, не спеша, и каналы рыть. Как только появится вода, пустошь рано или поздно превратится в орошаемые поля.

Староста Гу закончил. В толпе сперва повисла секундная тишина, а потом грянул хохот.

— Что-о-о? Господин Гу сделает водяное колесо, чтобы воду из реки на склон поднимать?

— А что это за «колесо» такое? Оно как телега с ослом или с волом?

— Да телега с волом воду не возит!

— Что? Что? Чего это староста сказал?

— Староста сказал, что господин Гу может воду из реки на склон перекинуть.

— Ха-ха-ха-ха! Ну и шутка!

— Я слыхал, учёные могут на чиновников выучиться, но чтобы они в богов превращались — это впервой!

— ...

Цзян Юй слышал, как в толпе насмехаются над Гу Вэньчэном. Его щёки надулись от гнева, и он уже собрался бежать разбираться.

Гу Вэньчэн поспешно схватил его за руку.

— Ничего, пусть говорят.

У Цзян Юя даже глаза покраснели от злости.

— Они просто невыносимы! Брат Вэньчэн для них же старается, а они...

— Ладно, ладно, — Гу Вэньчэн остановил его и мягко сказал: — Не будут покупать — наша семья побольше возьмёт, и дело с концом.

Цзян Юй решительно кивнул:

— Верно! Мы больше земли купим. Когда пустошь в поля превратится, они локти кусать будут.

Гу Вэньчэн ничего не оставалось, как только успокаивать его.

Однако этот надутый от злости Сяо Юй — до чего же милый!

Староста Гу тем временем продолжал:

— На постройку водяного колеса придётся скидываться всем, кто захочет купить пустошь за деревней. И не только расчищать, но и каналы рыть сообща.

— Моя семья не будет покупать, у нас своя земля есть, — заявила какая-то женщина в первом ряду.

— И моя не будет.

— И моя тоже.

— И я.

— ...

Староста Гу смотрел, как люди один за другим отказываются, и лишь спокойно кивнул.

— Кто захочет купить землю, завтра во второй половине дня приходите ко мне домой. На сегодня всё, расходитесь.

Собравшиеся разошлись, весело переговариваясь и вспоминая «шутку», которую услышали сегодня.

Некоторые, глядя на мясника Гу и его жену, про себя усмехались.

— Похоже, и правда не сдал Гу-туншен.

— Это почему?

— Да посмотри: в этом году он то болел, то женился, то сахаром занялся, говорят, в соседних деревнях вороты для воды, что нынче в моде, — тоже его выдумка. А теперь ещё какое-то «водяное колесо». Всё время на такие дела тратит — ну какой из него сюцай?

— А ты веришь в это «водяное колесо»?

— Да брось! Была бы такая чудо-штука, господа землевладельцы давно бы её знали. Уж не нам, бедным фермерам, её вперёд них использовать.

— А староста Гу, видать, стареет, раз в такое верит.

— Эх, кто ж его знает.

Впрочем, не все в деревне были настроены столь скептически. Кое-кто не ушёл, а решил расспросить старосту подробнее о колесе и пустоши.

— Староста, а сколько нам, дворам, придётся скинуться на это колесо?

Староста Гу затянулся трубкой с сухим табаком и ответил:

— Колесо большое, да и плотники наши таких не делали. Думаю, с каждого двора по сто-двести монет выйдет.

Спрашивающий прикинул: сто-двести монет для его семьи не разорение.

— А правда, что воду из реки на склон можно поднять?

Староста Гу посмотрел на старого приятеля и усмехнулся:

— Дружище, я сколько лет уже старостой в нашей деревне? Разве стал бы я врать в таком деле?

Тот, видя уверенное лицо старосты, вспомнил, как недавно по деревне пронёсся слух, что Гу-туншен придумал способ делать сахар из красной свёклы и помог всему своему роду заработать. У него перехватило дыхание.

— Я хочу купить пять му. Когда будете на колесо собирать, меня тоже запиши.

— Хорошо, хорошо, — староста Гу с улыбкой кивнул и посмотрел на своего младшего сына Гу Вэньюаня, стоявшего неподалёку. — Вэньюань, запиши: Дядя Юфу берёт пять му.

http://bllate.org/book/16026/1440359