Готовый перевод The Ring [Criminal Investigation] / Шепот мертвых троп: Глава 39

Глава 39. Хранители тишины (04)

Жилой комплекс «Цзинмэй Таоюань» был отлично знаком старожилам Наньхэ. Возведённый по соседству со старым торговым кварталом Западного района, он в своё время стал одной из первых элитных новостроек в городе. Там имелось даже искусственное озеро, а зимой и весной, сменяя друг друга, пышно цвели слива и персик — вот застройщик и решил пощеголять изысканным названием: «Персиковый источник в зеркальной сливе».

Западный район тогда считался обителью «старых денег». Помимо «Цзинмэй Таоюань», здесь находилось ещё как минимум четыре престижных жилых массива. В них селились дельцы, успевшие сколотить состояние на волне экономических реформ, и удачливые спекулянты, обогатившиеся за одну ночь на биржевых скачках.

Однако за последние годы Западный район заметно захудал. И «Цзинмэй Таоюань» давно утратил статус символа роскоши и достатка.

***

Служебная машина даже не успела въехать на территорию: узкие улочки на подступах к комплексу намертво застыли в пробке. Застройка здесь была старой, дороги узкие да сплошь уходящие в гору, а обочины вечно оккупировали уличные торговцы, отчего тут круглый год яблоку негде было упасть от машин и прохожих.

— Я пешком! — бросил Юэ Цянь и вылез из салона.

Криминалист со своим подмастерьем выскочили следом, и они вместе пробились сквозь толпу к главным воротам.

Весть о том, что в «Цзинмэй Таоюань» нашли труп, уже разнеслась по округе. На всём пути только и слышны были оживлённые пересуды. Юэ Цянь шагал не торопясь, прислушиваясь к разговорам, а вот эксперт-криминалист спешил на осмотр — прибавил ходу и быстро растворился впереди.

— Говорят, прямо в бамбуковой роще лежит! Глаза выколоты, кишки наружу — всё дочиста выскребли!

— Эк невидаль... И кому только потребовалось такое сотворить? Неужто потроха на продажу пустят под видом мясных обрезков?

— Ой, мамочки, теперь потроха на рынке брать страшно!

— Да что вы чушь несёте! Не человек это сделал, а зверьё!

— Чего-о? Откуда ж у нас тут дикие звери-то взялись?

Юэ Цянь про себя ухмыльнулся: теперь понятно, почему дело сразу передали в отдел по расследованию тяжких преступлений. С такой жуткой картиной происшествия оперативники обязаны держаться наготове, даже если в итоге расследование поручат другому отделу.

Но чтобы труп обглодали дикие звери?.. Для крупного мегаполиса история звучала дико. Это смахивало скорее на...

Юэ Цянь нахмурился. В памяти всплыли рассказы старика Юэ про прошлые дела семейства Инь, о которых тот поведал ему сразу после его «появления» в этом мире. Предков Инь Мо в глухих горах загрызло зверьё. Деревенские до сих пор не верили в случайное нападение, шепчась, будто Инь навлекли на себя проклятие чёрной магией.

Чем выше они поднимались по склону, тем гуще становилась толпа зевак. Охрана на воротах присутствовала лишь для галочки: внутрь пропускали всех подряд, не разбирая, жилец ты или зевака с улицы.

«Дрянное дело, — подумал Юэ Цянь. — В таком ветхом, проходном месте любой убийца чувствует себя как рыба в воде».

Оказавшись на территории, Юэ Цянь вместе с толпой минут десять пробирался вглубь дворов, но ни бамбука, ни полицейского оцепления видно не было. Комплекс оказался гигантским. Дома здесь возводили не выше шести этажей, с широкими расстояниями между корпусами и богатым озеленением... Хотя нет, «богатым» это назвать язык бы не повернулся. Прежние владельцы давно разъехались, квартирки в малоэтажках отошли под студии, гостевые дома и конуры для посуточной аренды. Прежняя управляющая компания давно умыла руки, а новой до зелени не было никакого дела. В итоге деревья и кустарники разрослись в сущий дикий лес, перекрывая обзор на каждом шагу.

Наконец впереди мелькнули красно-белые ленты оцепления. За ними действительно густо поднимался бамбук, образуя живой забор между жилыми домами и заплывшим тиной, заросшим мхом бассейном. Труп лежал прямо в чаше бассейна.

Толпившиеся зеваки гудели за оцеплением. Юэ Цянь предъявил удостоверение, и его пропустили. Даже не подходя вплотную к бассейну, он разглядел на дне тушу — дряблое, оплывшее жиром мужское тело без одежды. В животе и на горле зияли рваные дыры, из растерзанной плоти торчали шейные позвонки и обломки рёбер. Вывалившиеся внутренности представляли собой тошнотворную массу.

На Новый год Юэ Цянь ездил со стариком Юэ смотреть, как забивают праздничного борова, а потом они привезли домой огромные туши. Тот случай врезался ему в память — за всю жизнь ему лишь единожды довелось видеть забой скота.

И сейчас, как бы дико и кощунственно это ни звучало, раздутый белесый труп до ужаса напоминал ему ту визжащую тушу.

Е Бо, заметив Юэ Цяня, удивился:

— А ты что тут забыл?

Юэ Цянь не хотел привлекать лишнего внимания к своей персоне, поэтому сдержанно ответил:

— Брат Чжоу увидел, что я баклуши бью, вот и отправил набраться опыта.

Лицо Е Бо оставалось мрачным:

— Что ж, подключайся к опросу. Дело с двойным дном, странное донельзя.

Судмедэксперт и криминалисты вовсю копошились у тела. Юэ Цянь подошёл к краю бассейна и заметил на бетоне — как внутри, так и снаружи — отпечатки звериных лап. В Наньхэ в это время года по ночам заряжали дожди. Пусть не проливные, но моросившие до самого утра — этого вполне хватало, чтобы смыть большинство мелких улик.

Из бамбуковых зарослей на противоположной стороне бассейна донеслось шуршание. Юэ Цянь вскинул голову: из-за стволов на него боязливо вышагивали два крупных беспородных пса. Опущенные хвосты, свалявшаяся, грязная шерсть, а от морды до самой груди и передних лап — чёткие тёмные пятна запекшейся крови.

Не успел Юэ Цянь сделать и шага, как в сторону собак рванули оперативники. Дворняги в ужасе бросились наутёк, и в бамбуке поднялся невообразимый гвалт. Впрочем, уйти им не удалось: на собак набросили мешки, и роща огласилась жалобным, сдавленным визгом.

Как оказалось, поймали не только эту пару. На глазах у Юэ Цяня оперативники скрутили полдюжины дворняг. Все они были перемазаны кровью. Прошедшей дождливой ночью эти псы терзали лежащее в бассейне тело.

На душе у Юэ Цяня кошками заскребло. Ещё на подходе к комплексу он обратил внимание на стаи бродячих собак у ворот, а уж внутри дворов их обитало бессчётное множество. Местные жители относились к псам добродушно, отчего те плодились и чувствовали себя вольготно.

А теперь кто-то цинично использовал животных, чтобы замести следы своего преступления. Собаки ни в чём не виноваты, но теперь они окажутся в эпицентре скандала. Впрочем, как и полиция.

Юэ Цянь отступил за ленту оцепления. Толпа вокруг уже сменила тему: вместо обсуждения убитого люди принялись яростно защищать бродячих собак.

— Собаки человека загрызли? Да они же к людям липнут, ласковые! С чего бы им кусаться?!

— Видали, как менты их дубасят? Рыжий-то как жалобно скулил!

— Неужто усыпят?! Изверги! Я же их каждый день подкармливала! Нет уж, я прямо сейчас в защиту животных звонить буду!

В гуще зевак выделялся высокий худой мужчина с собранными в пучок волосами и в кухонном фартуке. На фартуке красовалась надпись: «Вэйлань Цзяюань». Пойманные псы, углядев его, завели отчаянный лай — словно увидели в нём единственного спасителя. Услышав их визг, залаяли и остальные собаки. Внимание толпы мгновенно перекинулось на мужчину. Тот окончательно перепугался, развернулся и дал дёру.

Вслед ему кто-то крикнул:

— Сяо Чжан, ты куда рванул?! Твоих собак насмерть забивают, а тебе хоть бы хны!

Перепуганный Сяо Чжан побежал не разбирая дороги, но Юэ Цянь в два широких шага перерезал ему путь. Увидев перед носом полицейское удостоверение, мужчина побелел как полотно и зазаикался:

— Я... я просто посмотреть пришёл! Честно! Я тут ни при чём!

Юэ Цянь кивнул подбородком на стоявший неподалёку двухэтажный коттедж. Здание было оформлено в уютном пасторальном стиле, а на фасаде крупными буквами выведено: «Гостевой дом „Вэйлань Цзяюань“».

— Хозяин мини-отеля?

— Ну... ну да, — кивнул Сяо Чжан, пытаясь боком прошмыгнуть мимо.

— Твои псы? — с нажимом спросил Юэ Цянь.

Сяо Чжан отчаянно замахал руками:

— Да вы что! Нет конечно! В комплексе этих собак пруд пруди, с какой стати они мои-то?!

Однако двор перед «Вэйлань Цзяюань» красноречивее любых слов опровергал его отговорки. На аккуратном газоне стояли несколько домиков-будок, ворота украшали косточки, колокольчики и нарисованные щенки, а по лужайке резвились четыре или пять небольших дворняжек. На одной из них даже была надета фирменная попонка с логотипом отеля.

Сяо Чжан обливался потом:

— Да они сами сюда припёрлись! Я их не заводил! Ну брошу иногда кусок-другой... Я к этому трупу никакого отношения не имею!

— Да не суетись ты так, я просто выясняю обстановку, — попытался успокоить его Юэ Цянь, но тут его взгляд упал на почву под ногами, испещрённую тёмно-красными отпечатками лап. — Пойдём-ка лучше сядем и спокойно поговорим.

Сяо Чжан проследил за его взглядом, увидал кровавые следы и затрясся ещё сильнее. На глазах у него заблестели слёзы:

— Да честное слово, клянусь, я тут ни при чём!

Весело игравшие на газоне дворняги, заметив возвращение хозяина, радостно бросились к нему. Но охваченный паникой мужчина сорвал всю злость на животных — со всего размаху пнул самого маленького щенка. Бедный пёс отлетел в сторону и жалобно заскулил, распластавшись по земле. Остальные собаки, поджав хвосты, в ужасе попятились, совершенно не понимая, за что досталось их сородичу.

Юэ Цянь сдвинул брови и присел на корточки. Взяв на руки травмированного щенка, он бегло осмотрел его: пасть чистая, на шерсти — ни единого кровавого пятнышка. Малыш уткнулся носом ему в грудь и замер, потешно выставив обиженные, влажные глазенки.

Поглаживая щенка по голове, Юэ Цянь строго посмотрел на Сяо Чжана:

— Говоришь, не твои? Но они свободно хозяйничают в твоём дворе, а ты их даже не гоняешь. Ещё и будки им сколотил. У тебя же мини-отель — не боишься, что жильцы возмутятся?

В этот момент из дома вышли постоялицы. За ними весело выбежал еще один пёсик. Девушки, еще не знавшие об убийстве, подхватили щенка и принялись его тискать.

— Или бездомные зверушки — это твой маркетинговый ход для завлечения клиентов? — Юэ Цянь въелся взглядом в Сяо Чжана.

Сяо Чжана окончательно переклинило:

— Да хоть бы и так! Я же не знал, что всё обернётся такой жутью!

Постоялицы от его крика вздрогнули. Заметив у ворот толпу и полицейские мигалки, они предпочли обогнуть хозяина и поспешили к источнику шума.

— Ты не кипятись. Давай-ка разложим всё по полочкам.

Рядом не было Чэнь Суя и Е Бо, так что притворяться неопытным зеленцом Юэ Цяню больше не требовалось. В его взгляде вспыхнула колючая, проницательная жесткость оперативника из убойного отдела. Тяжелая давящая аура буквально придавила Сяо Чжана к месту.

— Откуда в вашем жилом комплексе столько бродячих собак?

Сяо Чжан с опаской взглянул на него, нервно сглотнул и сбивчиво заговорил:

— Район-то старый... Раньше тут одни богачи жили, зелени насадили — хоть отбавляй. Потом состоятельные съехали, управляющая компания обанкротилась и сбежала. Разумеется, следить за территорией стало некому. Вот дворняги и заселились. Плодились целыми выводками! Лесопосадки да бассейн давно заброшены, жильцы туда не ходят, вот собаки там и обустроились. К тому же те старики, что остались, этих псов прямо-таки боготворят.

— Это ещё почему? — нахмурился Юэ Цянь.

— Да чтобы от нас защищаться, от приезжих! — Сяо Чжан махнул рукой в сторону таунхаусов.

Как оказалось, после исхода «старых денег» освободившиеся коттеджи начали массово арендовать мелкие предприниматели. Сейчас в «Цзинмэй Таоюань» из коренных жильцов осталось от силы процентов тридцать, остальную территорию оккупировали коммерсанты.

Старожилы-то в свое время тоже были не из бедных — иначе бы не смогли позволить себе здесь недвижимость. Да только времена изменились, жизненный поезд ушёл, и на современные элитные ЖК у них денег уже не имелось. Но замашки снобов остались: они продолжали корчить из себя аристократов и презирали новоприбывших арендаторов, считая любого владельца студии потенциальным вором. Бродячие псы стали для них идеальным средством самообороны. Старики начали подкармливать дворняг, приучили их как родных и подтравливали на незнакомые лица.

Юэ Цянь припомнил увиденное:

— Однако, насколько я заметил, псы охотно идут на контакт со всеми подряд.

Сяо Чжан скептически фыркнул:

— Да какие они защитники! Твари безродные: кто краюху бросил, тот и хозяин.

Население «Цзинмэй Таоюань» чётко делилось на два лагеря по возрасту: старожилам перевалило за пятьдесят, а коммерсанты состояли из сплошной молодёжи (самому Сяо Чжану было всего двадцать семь). Молодые предприниматели быстро раскусили задумку стариков и принялись действовать с опережением: стали скупать импортные корма, игрушки, прикармливать псов и ласкать их. В итоге дворняги быстро переметнулись и признали в арендаторах своих благодетелей.

Юэ Цянь медленно оглядел ухоженный дворик:

— Судя по всему, твой «контакт» с ними зашёл дальше остальных.

Сяо Чжан то краснел, то бледнел:

— Да ладно, скрывать уже бессмысленно... В мини-отелях сейчас дикая конкуренция, вот я и сделал из собак фишку заведения. Миска корма стоит копейки, а клиентам радость. Но видит бог, к трупу в бассейне я не имею никакого отношения!

Юэ Цянь указал носком ботинка на багровые следы на плитке:

— И скольких из той своры ты прикормил?

Хозяин отеля вновь занервничал:

— Четырех... Может, пяти. Но честное слово! Крупные псы у меня не живут. Вы же сами видите: в саду только мелюзга, а взрослые кобели шляются где попало и прибегают, только когда брюхо подведёт.

— Сегодня утром они приходили? Когда именно?

— Около семи утра! Я чуть со страху не помёр!

Сяо Чжан работал в раннюю смену, так что поднялся ещё до семи: выгреб мусор из двора, засыпал сухой корм. В предрассветных сумерках он заметил двух постоянных визитеров — двух дворняг, которых звал Желтым и Серым. Хозяин ещё удивился: обычно к завтраку сбегалась целая стая, а тут всего парочка.

Он насыпал корм в миски и поначалу не придал значения их виду — решил, что псы просто где-то извазюкались. Но едва собаки припали к еде, Сяо Чжан обомлел: за ними тянулась цепочка тёмных, вязких отпечатков. И похожи они были вовсе не на грязь... а на запекшуюся кровь.

Присев на корточки, Сяо Чжан обомлел: морды, шеи и грудь обоих псов были вымазаны в густой, липкой крови!

О том, что псы могли терзать человека, он тогда и помыслить не мог. Подумал, подрали какую-нибудь падаль. Но всё равно ситуация казалась странной: местная свора была избалована человеческой заботой, дохлых крыс и кошек не трогала и привыкла к варёному мясу. С чего бы им вдруг бросаться на сыроежников?

Испугавшись, что дворняги сожрали какую-нибудь заразную тушу и подцепят инфекцию, способную перекинуться на его домашних питомцев, Сяо Чжан с бранью прогнал Желтого с Серым, а миски, из которых они ели, сразу же выкинул на помойку. Собаки, поджав хвосты, некоторое время помялись у ворот, после чего скрылись в подворотне.

А в начале девятого ЖК всколыхнул шум. Народец гурьбой повалил в сторону заброшенной бамбуковой рощи. Сяо Чжан побежал за толпой, а по дороге услышал страшное: в роще нашли труп, растерзанный собаками. В голове у него тут же пазл и сложился.

Бамбуковая роща когда-то заменяла комплексу парковую зону. Коттеджи «Вэйлань Цзяюань» стояли ближе всех к этой глуши, хотя их и отделяла сеть заросших тропинок. Понятное дело, Сяо Чжан туда носа не совал.

Когда толпа пробилась сквозь бамбуковую чащу к заброшенному бассейну, увиденное заставило людей ахнуть от ужаса. Прямо в чаше бассейна две крупные собачищи всё ещё терзали окровавленное тело. Сяо Чжан сразу узнал в них постоянных гостей своего двора — и у него ноги подкосились. Он так и рухнул на землю.

— Ты уверяешь, что сырого мяса они не касались? — переспросил Юэ Цянь.

— Скольких знаю — ни разу! Их тут баловали, еды хватало за глаза, — затараторил Сяо Чжан. — В прошлом году один из стариков принес им живую курицу, так они к ней даже не прикоснулись. Да что там курица — они дохлых мышей стороной обходили!

В памяти Юэ Цяня всплыла картина изувеченного тела: сильнее всего псы искромсали шею и живот. Именно там, вероятнее всего, кроются следы, которые убийца пытался скрыть — например, колотые раны или смертельные надрезы. Преступник стравил собак на труп, заставив их пожирать сырое мясо, к которому они обычно не прикасались.

Как ему это удалось?

Вывод напрашивался сам собой: убийца досконально знал повадки этой своры и сумел без труда скорректировать их пищевые привычки.

Юэ Цянь снова впился взглядом в собеседника. Сяо Чжана аж передернуло, лицо пошло пятнами:

— Это не я! Клянусь, не я! Я же всё разложил по полочкам!

Владелец мини-отеля выглядел подозрительно, однако допрашивать его с пристрастием прямо сейчас Юэ Цянь не стал — требовалось вернуться к месту преступления.

Первичный осмотр к тому моменту подходил к концу. Следы возле бассейна оказались безнадежно затоптаны.

Заявителем выступал дедушка Ван — один из первых новоселов этого комплекса. Около семи утра он возвращался с рынка и решил позаниматься гимнастикой неподалеку от бамбуковой рощи. Там-то он и заметил выбегавшую из чащи окровавленную свору. Старик кликнул приятелей по утренней зарядке, они пошли по следам и наткнулись на растерзанное тело. Поднялся гвалт, сбежались жильцы и арендаторы — до того, как прибывший наряд натянул сигнальную ленту, вокруг чаши бассейна успели поглазеть не меньше полусотни человек.

Зеваки уничтожили большинство улик, зато помогли опознать убитого. Дедушка Ван и другие старики в один голос заявили: погибший — старик Чжу из двадцатого корпуса.

— Смерть наступила вчера около одиннадцати вечера. Налицо вдавленный перелом затылочной кости, нанесенный тупым тяжелым предметом, — судебно-медицинский эксперт как раз докладывал обстановку Е Бо.

Юэ Цянь тихо подкрался ближе, чтобы расслышать детали. Эксперт окинул незнакомого парня беглым взглядом и продолжил:

— Когда жертва потеряла сознание, преступник перерезал сонную артерию. Запах и вид свежей крови привлекли стаю.

— Брюшную полость тоже он вскрыл? — нахмурился Е Бо.

— Пока это рабочая гипотеза. Зубы животных изувечили края раны, точнее скажу только после вскрытия в морге.

Юэ Цянь осторожно вставил:

— Но местное население утверждает, что бродячие псы сыты по горло, к сырому мясу не прикасаются и к людям относятся дружелюбно. С чего бы им терзать человеческое тело?

— А с чего тогда свора сбежалась? — живо поинтересовался Е Бо.

— Кто-то умело ими сманипулировал, — ответил Юэ Цянь. — Возможно, потратил немало времени, приучая дворняг к сырому мясу. К тому же вчера над трупом явно сотворили что-то ещё.

Тело отправили в городское управление, а Юэ Цянь с частью оперативников остался в жилом комплексе отрабатывать территорию. Наведя справки у дедушки Вана и других местных, следователь направился к двадцатому корпусу. Подоспевшие сотрудники управляющей компании подтвердили: в квартире 20-3 действительно проживает шестьдесят трёхлетний Чжу Цзяньшоу. Его супруга, Мэй Лисянь, в последнее время, похоже, лечилась в стационаре.

Юэ Цянь изъял записи с камер наблюдения за вчерашний день, 25 февраля. Хронология вырисовывалась следующая: в шесть утра Чжу Цзяньшоу вышел из дома, около девяти вернулся с сумками из овощной лавки. В одиннадцать снова ушёл, прихватив тряпичный шопер, а вернулся к часу дня. В половину шестого вечера опять отлучился и пришёл только к десяти вечера. Наконец, в двадцать минут одиннадцатого старик выскочил из подъезда налегке. На нём была та же коричневая куртка и тёмно-серые брюки, что и днём. Но на этот раз камера у главных ворот комплекса его не зафиксировала.

Архив видеозаписей хранился месяц. Судя по архивам с десятого февраля, Чжу Цзяньшоу соблюдал строгий распорядок дня, покидая и возвращаясь в квартиру строго по часам. И лишь в день убийства он сделал исключение, выйдя на улицу в двадцать минут одиннадцатого вечера.

На более ранних кадрах мелькала и его супруга, Мэй Лисянь — совсем седая, усохшая, с тяжёлой, шаркающей походкой тяжелобольного человека. Днём девятого февраля у двадцатого корпуса припарковался автомобиль. Из него вышел мужчина лет тридцати с небольшим и вскоре вместе с Чжу Цзяньшоу под руки вывел старуху из подъезда, помог ей сесть в салон.

Юэ Цянь подозвал дедушку Вана к монитору. Старик с ходу ткнул пальцем в экран:

— Да это ж сынок старика Чжу! Единственный отпрыск, я его прекрасно знаю — Чжу Таотао зовут. У него ещё близнецы растут, раньше часто к дедушке с бабушкой в гости бегали.

Вчера вечером Чжу Цзяньшоу выходил с таким видом, будто собрался в ближайшую лавку за сигаретами или выпивкой. Вот только домой он так и не вернулся. На его трупе не оставили даже одежды — мобильник, кошелёк, всё выгребли дочиста.

Маршрут от двадцатого корпуса до бамбуковой рощи пролегал вне зоны действия камер. Каким образом старик «по собственной воле» забрёл к заброшенному бассейну?

Тем временем опера из группы по расследованию тяжких преступлений разыскали Мэй Лисянь в хирургическом отделении Третьей больницы Наньхэ. Женщина страдала раком молочной железы: два года назад перенесла операцию, но в этом году болезнь вернулась с метастазами, иссушив её до состояния живого скелета. Муж сегодня так и не появился, его телефон был недоступен, и старуха уже чуяла недоброе. Едва у её койки возникли оперативники, в её глазах закипели слёзы:

— С Чжу... с моим стариком что-то стряслось, да?

Состояние Мэй Лисянь было критическим, и Е Бо не рискнул привлекать её к опознанию. Одолжив у женщины сотовый, он набрал номер её сына. Лишь после нескольких безответных вызовов Чжу Таотао соизволил снять трубку. В его голосе сквозило откровенное раздражение:

— Мам, я завален работой! Ты можешь хоть раз не звонить в самый разгар дня?

— Я Е Бо, оперативник отдела уголовного розыска города Наньхэ. Чжу Таотао, с вашим отцом, Чжу Цзяньшоу, вероятнее всего, произошла трагедия. Вы можете незамедлительно приехать?

На том конце провода повисла ошеломлённая пауза. Лишь спустя пару секунд мужчина выдавил:

— В-в смысле... Что это значит?

— В жилом комплексе «Цзинмэй Таоюань» обнаружен труп. Находка с высокой долей вероятности идентифицируется как ваш отец.

Звонок оборвался — Таотао бросил трубку.

Мэй Лисянь забилась в глухих рыданиях на больничной койке, судорожно вцепившись высохшими пальцами в рукав стоящей рядом сотрудницы:

— Доченька... Милая... Чжу... Он правда... всё?..

Пока сын убитого тянул время и не появлялся, Юэ Цянь распорядился открыть квартиру Чжу с помощью управляющей компании. В лицо сразу ударил густой, въедливый запах отвара лекарственных трав. Криминалисты тут же приступили к изъятию биологических следов, а Юэ Цянь отправился осматривать комнаты.

Двухуровневая квартира вместе с открытой террасой занимала больше двухсот квадратных метров. Отделка внутри давно устарела, сохраняя пышный стиль начала двухтысячных: с потолков свисали громоздкие, помпезные люстры, половина лампочек в которых перегорела, превратив их в бесполезные элементы декора.

Судя по всему, хозяйка занимала спальню на первом этаже. В шкафу, помимо женских вещей, висела детская одежда, а рядом с кроватью стояла деревянная лошадка-качалка. Видимо, когда внуки-близнецы гостили у стариков, они спали вместе с бабушкой.

Чжу Цзяньшоу ночевал на втором этаже — его спальня составляла единый блок с кабинетом. Для пожилых супругов раздельный сон — дело привычное, тем более площади позволяли. На полках книжного шкафа пылились пособия по биржевой торговле и учебники русского языка — все пожелтевшие и подпорченные сыростью. На рабочем столе стояло несколько фоторамок: на снимках были запечатлены сам Чжу с женой в молодые годы, они же с сыном и невесткой, а также групповое фото из девяти человек, разобрать участников которого с ходу не удавалось.

Тщательно засняв всё на камеру, Юэ Цянь спустился вниз. На диване и столе высились упаковки с китайским снадобьем, а в кухонной кастрюле вымачивался очередной сбор. Плиту зажечь не успели. Накануне перед выходом хозяин, похоже, заготовил сухие травы, рассчитывая закипятить их по возвращении. Лекарство предназначалось для Мэй Лисянь — близкие тяжелобольного цеплялись за любую соломинку, пытаясь продлить жизнь родному человеку.

К моменту возвращения Юэ Цяня в управление судмедэкспертиза, лабораторные анализы и ДНК-тесты были завершены. Выяснилось, что погибший страдал сахарным диабетом, а перед смертью съел порцию кокосового пирожного со сливками, напичканного сахаром. Это спровоцировало резкий скачок глюкозы в крови. Кроме того, в районе рваных ран на животе эксперты обнаружили микрочастицы свиного жира.

Судмедэксперт поднял глаза на Юэ Цяня, пришедшего за заключением:

— Ты с самого начала догадывался, что убийца смазал шею и живот жертвы какой-то приманкой?

Быстро пробежав глазами распечатку, Юэ Цянь ответил:

— Местная свора избалована хорошим кормом. Чтобы заставить их уничтожить улики, требовалась наживка. Свежее жирное мясо или потроха лучше всего пробуждают хищный инстинкт.

Эксперт нахмурился:

— Не кажется, что убийца перемудрил?

— В каком смысле? — Юэ Цянь вскинул взгляд.

— Подойди сам взгляни, — подвёл его эксперт к анатомическому столу. — Пусть смертельную рану на шее псы уничтожили, картины произошедшего это не меняет. Преступник отлично знал Чжу Цзяньшоу. Они были на коротке, раз убийца был в курсе его диабета и знал, что от кокосового десерта старику станет плохо. А сам Чжу Цзяньшоу доверял ему настолько, что согласился на ночную встречу и без опаски принял угощение. Всплеск сахара вызвал головокружение и заторможенность. Воспользовавшись этим, преступник нанёс удар по затылку, а когда жертва оседала на землю, перерезал горло.

Юэ Цянь уловил ход его мысли:

— Чтобы добить находящегося без сознания человека, подойдёт любое лезвие. Само орудие убийства не обладает уликоёмкостью, скрывать его с помощью собак не имело смысла. Напротив, кокосовое пирожное только сузило круг подозреваемых... Кстати, учитель Цзэн, резкое ухудшение состояния у диабетиков при употреблении сладкого проявляется всегда одинаково?

Эксперт качнул головой:

— Всё индивидуально. Очевидно, организм Чжу Цзяньшоу реагировал особенно остро, и преступник прекрасно об этом знал.

Юэ Цянь перевёл взгляд на изуродованное чрево погибшего:

— А что насчёт характера повреждений в области живота?

Эксперт изобразил жестом крестообразный разрез:

— Преступник вскрыл брюшину крест-накрест. На сохранившихся внутренних органах проникающих колотых ран не обнаружено.

— Выходит, брюшину распороли исключительно для того, чтобы подкормить свору? — задумчиво протянул Юэ Цянь. — Месть? Попытка выплеснуть ярость?

Учитель Цзэн хмуро кивнул:

— Во всяком случае, гипотеза о сокрытии специфических ран кажется мне сомнительной. Он не стал утаивать ключевую улику — какой смысл замазывать мелочи?

— А рецептуру и производителя пирожного установить удастся? В городе работает всего несколько старых пекарен, где готовят эти кокосовые десерты.

Эксперт кивнул и ещё раз внимательно посмотрел на молодого оперативника:

— Ты у Чэнь Суя учился?

— Он мой наставник, — подтвердил Юэ Цянь.

Судмедэксперт задумчиво прищурился:

— Ступайте, работайте. Как только будут новые данные, я сразу пришлю.

В коридоре раздались приглушённые рыдания. Подумав, что приехал Чжу Таотао, Юэ Цянь выскочил из секционного зала. Однако в кресле-каталке сидела Мэй Лисянь. Старуха заливалась слезами, раздавленная горем: она готовилась уйти первой, но судьба распорядилась иначе, забрала её спутника жизни.

http://bllate.org/book/15837/1439598