Готовый перевод After Breaking Up, I Became a Viral Sensation in the Entertainment Industry Through a Variety Show / Неловкий дебют суперзвезды: Глава 25

Глава 25. Фурор

Первой на прогон вышла эстрадная дива Сюй Мань.

Она пела в собственный микрофон — заказывала его специально для концертов и живых выступлений.

Уникальный металлический капсюль выдыхал идеально чистый звук, и когда по студии разлился её чистый, роскошный вокал, огромный павильон мгновенно затих.

Люди невольно бросили свои дела, погрузившись в абсолютное молчание.

Сюй Мань гремела на всю страну слишком давно, чтобы найти здесь хоть кого-то, чья юность не прошла бы под её хиты.

В сети даже шутили: «Если в твоей молодости не звучала Сюй Мань, считай, юности у тебя не было».

И ведь правда — в своё время её композиции звучали из каждого утюга. Школьное радио, караоке-бары — её треки занимали первые строчки всех списков.

Глядя на певицу, многие из съёмочной группы не могли сдержать слёз ностальгии.

В жизни Шэнь Шуи певица занимала особое место: самым первым альбомом, на который он в детстве долго и упрямо копил карманные деньги, была именно её пластинка.

Возможность разделить одну сцену с кумиром юности приводила его в трепет.

В любой другой день Шуи тихо подпевал бы ей из кулис, а в самый трогательный момент, глядишь, и вовсе пустил бы слезу.

Однако сейчас он выглядел рассеянным.

Шуи никак не мог перебороть желание снова и снова проверять экран смартфона.

Слушатель, отправив одно-единственное сообщение, больше на связь не выходил.

Заблудился в коридорах телецентра? Или уже здесь?

Кто-то слегка толкал его в локоть. Шуи вздрогнул и повернулся.

— Ты чего сегодня сам не свой? — понизив голос, спросил Сун Ли. — Чтобы ты, да не слушал Сюй Мань?

Шуи смущённо вспыхнул:

— Извини, брат Сун.

Он и сам понимал, что мыслями витает далеко отсюда.

В глазах менеджера читалось явное недовольство:

— Хватит гипнотизировать телефон. Репетицию тоже снимают на рабочие камеры. Если операторы заснимут, как ты постоянно уткнулся в экран, а монтажёры пустят это в эфир — даже без злого умысла, — в сети тебя опять смешают с грязью.

Заметив, что перегнул палку, Сун Ли смягчился и ободряюще добавил:

— Слишком давно не выходил на большую сцену, вот и мандражируешь? Не накручивай себя. До твоего выхода ещё далеко.

Прогон отличался от официальных съёмок: артисты, отработавшие свой номер, могли со спокойной совестью отправиться в отель. Поэтому команды всегда старались выбить время пораньше.

Организаторы выстраивали очерёдность, оглядываясь на запросы звёзд и, разумеется, их статус.

Проще говоря, порядок выхода на прогон наглядно демонстрировал вес артиста в индустрии и уровень его популярности.

Первой шла легендарная Сюй Мань, а за ней, судя по рейтингам, скорее всего пустят Чжо Шэнчжоу.

Шэнь Шуи, проработавший в шоу-бизнесе не один год, прекрасно знал эти негласные законы.

Помявшись секунду, Шуи всё же решился попросить:

— Брат Сун, не мог бы ты выйти и встретить одного человека?

— Встретить? Кого? У тебя здесь друзья?

Шуи качнул головой:

— Мой слушатель. Перепутал дни и подумал, что сегодня официальная съёмка. Писал, что уже в здании телецентра и вот-вот подойдёт к залу, но до сих пор не появился... Я переживаю.

На телестанции везде висели камеры, так что ничего страшного произойти не могло. Но если поклонник уже внутри и не дошёл до зала, значит, либо заблудился в лабиринтах коридоров, либо его задержала охрана.

Второй вариант выглядел куда правдоподобнее: у любого сотрудника можно спросить дорогу к павильону №3, а вот постороннего человека без пропуска затормозят на первом же посту.

— Давай телефон, свяжусь с твоим фанатом, — вздохнул Сун Ли.

— Угу.

Шуи протянул ему смартфон.

Забирая гаджет, менеджер строго сдвинул брови:

— Я пошёл. А ты соберись и перестань витать в облаках. Понял?

Понимая, что действительно повёл себя непрофессионально, Шуи густо покраснел и поспешно кивнул.

Сюй Мань славилась своей требовательностью к себе.

Хотя окружающие считали её исполнение идеальным, певица попросила музыкантов ещё раз проработать кульминационный припев.

В коротких паузах к ней подходили артисты и съёмочная группа с просьбой сфотографироваться на память. Сюй Мань никому не отказывала, если это не сбивало график.

Шуи наблюдал за этим с затаённой завистью: его телефон унёс Сун Ли, так что сделать кадр с легендой не было никакой возможности.

«Ничего, впереди ещё много выпусков, успею», — успокаивал он себя.

Сюй Мань прогнала песню ещё пару раз и осталась довольна.

Закончив, певица со своей командой удалилась, а на смену ей вышел Чжо Шэнчжоу.

— Ну за что мне это? Выходить сразу после госпожи Сюй Мань — это же сплошная нервотрёпка! — приглушённо пожаловался Чжо Шэнчжоу, подсаживаясь к Шуи, пока музыканты настраивали инструменты.

Шуи обратил внимание, что в руках у парня точно такой же серебристый микрофон, какой раньше предлагали ему самому.

Позже Сун Ли упоминал: этих микрофонов высшего класса на всю радиостанцию было ровно две штуки. Шуи-то грешным делом думал, будто второй берегли для Сюй Мань.

Чжо Шэнчжоу делил с ним гримёрку, и Шуи поначалу решил, что парень находится в таком же скромном статусе, как и он сам. Но, судя по спецоборудованию, его популярность была весьма высокой. Иначе с чего бы организаторам выделять ему эксклюзивный микрофон?

Видимо, их поселили вместе просто из-за нехватки свободных комнат.

Шуи прекрасно помнил то чувство, когда приходилось выступать сразу после признанного мэтра.

В такие минуты до смерти боишься не удержать планку, подвести фанатов и, что страшнее всего, разочароваться в самом себе.

Для опытного исполнителя вокал — лишь половина успеха, а вторая половина зависит от выдержки.

Сохранишь хладнокровие — затащишь лайв. Потеряешь контроль или выйдешь на сцену нераспевшимся — пиши пропало.

Настрой для вокалиста значит не меньше, чем голосовые связки.

Шуи решил поддержать коллегу:

— Не бери в голову. В ту секунду, когда ты выходишь на сцену, она принадлежит только тебе. Тебе не нужно тягаться с госпожой Сюй Мань или кем-то ещё. Просто покажи максимум того, на что способен.

В гримёрке Шэнь Шуи показался Чжо Шэнчжоу немного отстранённым и неприступным.

Совсем недавно Сюаньцзы донимал его расспросами, действительно ли старший коллега такой тяжёлый в общении, как о нём болтают в сети. Шэнчжоу не любил сплетничать за спиной, поэтому отмахнулся: мол, нормальный парень, без заскоков.

Хотя про себя думал, что ветеран сцены держится особняком.

И вот надо же — тот сам решил ободрить его тёплыми словами.

Чжо Шэнчжоу порывисто обнял его:

— Брат Шуи, спасибо огромнейшее!

Вот теперь уверенность буквально била ключом!

— Чжоучжоу, музыканты готовы! Ты как?

Разомкнув объятия, Шэнчжоу крикнул сотруднику:

— Готов!

Чжо Шэнчжоу выбрал проникновенную лирическую балладу.

Шуи искренне удивился: непоседа, который за кулисами не мог усидеть на месте, на сцене зазвучал трепетно и глубоко.

Микрофон и впрямь оказался великолепным, аппаратура передавала каждую интонацию.

На верхних нотах звук оставался чистым, без малейших хрипов или искажений.

Впрочем, решающую роль сыграло мастерство самого Шэнчжоу — техника лишь выгодно подчеркнула его сильный вокал.

Хотя этот микрофон уступал персональному оборудованию Сюй Мань, он всё равно относился к категории премиальных.

Пока парень пел, Шуи заставил себя не вертеть головой по сторонам, однако тревога внутри нарастала.

Почему брат Сун так долго? Неужели не нашёл его?

— Чжоучжоу, ты куда?!

— Чжоучжоу, ты один прогон сделаешь, и всё?!

— Стой, куда ты так летишь?!

Зал внезапно загудел.

Все с изумлением наблюдали, как Чжо Шэнчжоу сорвался с подмостков и помчался прямиком в зрительный зал, даже не сняв ушные мониторы.

Шуи вместе со всеми провожал взглядом бегущего исполнителя, как вдруг заметил вошедшего с заднего входа Сун Ли.

Менеджер вернулся в съёмочный павильон один.

Взволнованный Шуи подскочил к нему:

— Брат Сун, а ты почему один? Не нашёл фаната?

Сун Ли одарил его совершенно неизъяснимым взглядом.

«Почему же не нашёл...

Ещё как нашёл...»

Пролетев первый ряд зрительских кресел, Чжо Шэнчжоу подскочил ко второму. На ходу сдёрнув наушник, он с сияющими глазами уставился на человека в надвинутой бейсболке, скромно сидевшего в тени. Смеясь от восторга, Шэнчжоу шутливо ткнул его кулаком в грудь:

— Ты как здесь оказался?!

Сидевший в кресле Гу Чи чуть приподнял подбородок. На его безупречном лице скользнула лёгкая улыбка:

— Как ты меня разглядел?

Чжо Шэнчжоу шутливо хлопнул его по козырьку бейсболки. Глаза парня так и сияли довольством:

— Я же сам тебе эту кепку и подарил! Ещё спрашиваешь!

Он тут же уселся на свободное сиденье рядом с Гу Чи:

— Ты так и не ответил на мой вопрос. Чего приехал-то?

Гу Чи бросил короткий взгляд в сторону подмостков:

— К кумиру пришёл.

— Ты фанат госпожи Сюй Мань? Эх, огорчу тебя: она со своей командой только что уехала, — не без лёгкого злорадства поддел его Шэнчжоу.

Среди приглашённых артистов этого выпуска крупнее фигуры, чем Сюй Мань, просто не водилось, да и статус её в индустрии был непререкаем. Так что Чжо Шэнчжоу со всей очевидностью решил, будто Гу Чи фанатеет именно по ней.

Гу Чи искренне удивился:

— Госпожа Сюй Мань тоже здесь?

По такой реакции Шэнчжоу сразу понял, что с догадкой промахнулся. Взглянув на друга с ещё большим изумлением, он уточнил:

— Выходит, ты не ради госпожи Сюй Мань?

— Нет.

— И ради кого ты тогда припёрся? — озадаченно вытянулся Шэнчжоу.

***

— Это что, Гу Чи?!

— Мамочки, Гу Чи-то как здесь оказался?

— Пришёл посмотреть на прогон Чжоучжоу? Судя по виду Шэнчжоу, он сам ни сном ни духом! Выходит, Гу Чи специально скрытно приехал, чтобы сделать ему сюрприз? Охренеть, да мы дожили до канонного сахара от пары «ЧиЧжоу»! Сам канон нас кормит!

Тем временем в зале наконец разглядели человека, тихо сидевшего в углу второго ряда зрительских кресел.

Появление Гу Чи вызвало в студии нешуточный ажиотаж.

Кое-кто из съёмочной группы уже вовсю шептался, предвкушая «шипперский контент».

В своё время Чжо Шэнчжоу и Гу Чи начинали с одного и того же шоу талантов. Но вскоре после дебюта Гу Чи ушёл с головой в большой кинематограф, а Шэнчжоу остался на эстраде — продолжал петь, танцевать и давать сольные концерты. На публике они почти не пересекались, поэтому в тусовке их считали просто знакомыми. Некоторые желтушные паблики и вовсе стряпали фейки про их вражду.

И кто бы мог подумать, что Гу Чи лично приедет поддержать старого товарища!

Шэнь Шуи не обращал внимания на перешёптывания вокруг. Отведя Сун Ли в угол павильона, он тихо спросил:

— Брат Сун, да что случилось-то? Мой фанат ушёл? Или ты с ним так и не пересёкся?

—... Пересёкся, — с непередаваемым выражением лица ответил Сун Ли.

Пересёкся? Но почему тогда вернулся один?

В глазах Шуи мелькнуло разочарование:

— То есть... у него возникли дела и он ушёл?

— Вовсе нет...

Угасший было взгляд Шуи мгновенно вспыхнул надеждой:

— Значит, он всё ещё здесь?! Где он? Я сам сбегаю...

— Шуи.

Услышав оклик, Шэнь Шуи невольно повернулся на голос.

***

Г-Гу Чи?..

Откуда он здесь? Тоже приехал на съёмки?

После нелепого недоразумения в аэропорту это была их первая встреча вживую. И хотя они переписывались на Вэйбо, а при первом знакомстве Гу Чи даже подхватил его, чтобы он не упал, по сути, близкими друзьями они всё ещё не являлись.

Нервно сжав микрофон обеими руками, Шэнь Шуи несмело кивнул:

— З-здравствуй...

Поскольку сегодня проходила лишь репетиция, Шуи вышел без грима и сложной укладки.

Глядя на его слегка опущенную голову, Гу Чи сжал пальцы в карманах куртки. Волосы Шуи казались такими мягкими и шелковистыми — так и подмывало прикоснуться.

Чжо Шэнчжоу перевёл взгляд с Гу Чи на Шэнь Шуи, и его внезапно осенило:

— Так кумир, ради которого ты припёрся, — это брат Шуи!

У Шэнь Шуи перехватило дыхание, а янтарные глаза изумлённо округлились.

Заметив, что вся съёмочная группа разом уставилась на них, Шэнчжоу поспешно дал задний ход:

— Я в смысле фанатеть! Вы не подумайте ничего такого! Не поймите неправильно, ха-ха!

От подобного крутого виража у всех вокруг — за исключением самого Гу Чи — едва сердца не выскочили.

Шэнь Шуи вспыхнул так, что дальше уже было просто некуда.

Гу Чи с лёгким изумлением отметил, насколько легко этот человек смущается.

В их первую встречу всё было так же: когда Шуи высунул голову из-за гигантского плюшевого медведя, у него даже кончики ушей пылали пунцом.

Воспоминание о том дне вызвало у Гу Чи невольную улыбку.

Чуть приподняв уголки губ, он мягко спросил:

— Скоро твой черед, старший?

В янтарных глазах Шуи отразилась растерянность. Откуда Гу Чи узнал, что он ещё не выходил на сцену? Чжо Шэнчжоу успел обмолвиться?

Шуи крепче сжал микрофон и честно качнул головой:

— Сам не знаю... Как организаторы решат.

— Да сейчас улажу! — Чжо Шэнчжоу повысил голос и окликнул администраторов площадки: — Напомните, кто следующий по очереди?

— Мой черёд, брат!

Сун Цзясюань подбежал к ним с тем самым серебристым микрофоном в руках:

— Следующим прогоняю песню я.

Заметив Гу Чи, Цзясюань тут же вежливо поклонился:

— Здравствуйте, учитель Гу.

Гу Чи ответил сдержанным кивком.

Чжо Шэнчжоу уже успел подвести Гу Чи к режиссёрскому пульту и представить съёмочной группе. Нежданный визит звезды такой величины стал для продюсеров поистине царским подарком.

Пользуясь случаем, главный режиссёр подошёл ближе и угодливо поинтересовался:

— Учитель Гу, у вас сегодня плотный график? Если не слишком спешите, может, останетесь посмотреть на прогон?

Постановщик успел заметить, что между Гу Чи и Шэнь Шуи явно установились тёплые приятельские отношения. По уму, чтобы не заставлять высокопоставленного гостя ждать, следовало пропустить Шэнь Шуи вне очереди. Однако Сун Цзясюань в последнее время находился на пике популярности и являлся постоянным участником шоу. Гу Чи ведь всё равно заскочил ненадолго и скоро уедет, а портить отношения с ключевым артистом проекту совсем не хотелось.

Оставить Гу Чи в зале и одновременно не задеть амбиции Сун Цзясюаня казалось наилучшим выходом из ситуации.

— Никуда не тороплюсь, — ровным тоном отозвался Гу Чи. — Мы с Шэнчжоу и братом Шуи давненько не виделись, как раз будет время пообщаться.

Чжо Шэнчжоу свойски закинул руку ему на плечо:

— Это точно, сто лет не пересекались! Ты что, снимаешься где-то поблизости в Сючэне? Да нет, бред какой-то, в трендах про твои съёмки тишина... Или опять задействован в каком-то секретном блокбастере высшей категории?

— Ничуть, — честно признался Гу Чи. — Я в отпуске.

Шэнь Шуи, слушавший их перепалку, про себя слегка удивился. Оказывается, даже близкий друг Чжо Шэнчжоу узнаёт о новых съёмках Гу Чи исключительно из новостных сводок Вэйбо.

Поняв, что артисты увлечены беседой, главный режиссёр не стал им досаждать, а лишь тихонько знаком распорядился оставить одну из операторских камер фиксировать действия этой троицы.

***

В павильоне раздались первые звуки инструментальной фонограммы.

Чжо Шэнчжоу бросил взгляд на подмостки:

— Похоже, Сюаньцзы начинает. Пойдём в зрительный зал?

— Мне и здесь удобно, — ответил Гу Чи.

— Ну, тогда я за компанию постою.

Шэнь Шуи всё порывался расспросить Сун Ли о своём загадочном слушателе, но Гу Чи и Чжо Шэнчжоу находились буквально в шаге от него, так что выкроить момент никак не удавалось.

Впрочем, если брат Сун утверждает, что фанат никуда не ушёл, значит, он всё ещё где-то в здании телецентра?

Затаив смутную тревогу, Шуи решил дождаться окончания выступления Сун Цзясюаня, чтобы сполна всё выяснить.

Сун Цзясюань поднялся на подмостки, сжимая в руке премиальный серебристый микрофон.

Шэнь Шуи по неопытности решил, будто с началом исполнения дублирующий вокал на фонограмме отключится. Каково же было его удивление, когда выяснилось, что опорная записанная дорожка звучала от первой до последней ноты.

— Сюаньцзы-и-и! А-а-а!

— Сюаньцзы, ты самый лучший!

На прогон проскользнуло несколько фанаток Сун Цзясюаня, и едва тот запел, как из зала донеслись восторженные вопли.

— Вообще-то регламент шоу требует чистого живого звука, — тихо нагнувшись к уху Шэнь Шуи, пояснил Сун Ли. — Но если команда артиста настоятельно просит, организаторы идут навстречу и включают полуживой режим с подложкой.

В глазах Шэнь Шуи промелькнула искренняя досада.

У микрофона была безупречная акустика — использовать его с плюсовым дублем казалось кощунством.

Впрочем, Шэнь Шуи профессиональным слухом сразу уловил: по вокальным данным Сун Цзясюань ощутимо уступал Чжо Шэнчжоу. Даже под прикрытием опорной дорожки было заметно, как он периодически «фальшивит» и теряет опору дыхания.

Огрехи техники исполнения невозможно перекрыть никакой, даже самой дорогой аппаратурой.

А ведь природный тембр у парня был весьма недурственным; поработай он над дыханием и верхним регистром, звучание шагнуло бы на совершенно иной уровень.

Впрочем, ни сам Сун Цзясюань, ни его менеджмент, судя по всему, совершенно не горели желанием оттачивать мастерство. В отличие от Сюй Мань, которая прогнала материал с оркестром несколько раз до идеала, Цзясюань едва допел до финального аккорда, как его свита тут же организовала экспромт-сессию с автографами и совместными фото для фанатов. Перепроверять баланс со звукорежиссёром или сделать повторный дубль с музыкантами никто даже не подумал.

— Ох, жду не дождусь! Я специально к постановщику сбегал спросить: следующим ведь выходит брат Шуи, правда?

На самом деле изначально его очередь должна была подойти позже. Однако пока на сцене пел Сун Цзясюань, к Шэнь Шуи подошёл администратор и попросил подготовиться — его прогон решили сместить на раннее время.

Шэнь Шуи кивнул:

— Да.

— Брат Шуи, задай им жару! — Чжо Шэнчжоу состряпал подбадривающий жест.

Слегка смутившись, Шэнь Шуи ответил:

— Спасибо.

Чжо Шэнчжоу бесцеремонно закинул руку Гу Чи на шею и с ехидцей поддел его:

— Брат Шуи сейчас выйдет на сцену. Не хочешь задвинуть пару слов в поддержку своего кумира?

— Н-нет, не надо, я и так постара...

Не успел Шэнь Шуи договорить, как оказался в тёплых, крепких объятиях.

Он едва не лишился дара речи от неожиданности.

От Гу Чи веяло едва уловимым ароматом юдзу, переплетённым со свежестью лайма и прохладой мяты.

"Мужской парфюм?"

Шэнь Шуи не слишком разбирался в парфюмерии, но почему-то подумал, что этот запах неимоверно подходит Гу Чи...

Воспользовавшись безупречным поводом поддержать человека, Гу Чи удовлетворенно зарылся пальцами в его затылок и слегка прижал к себе. Волосы и правда оказались изумительно мягкими на ощупь — точь-в-точь как и сам Шэнь Шуи.

— Удачи на прогоне, брат Шуи.

Одно из очевидных преимуществ солидного стажа в индустрии заключалось в том, что любой артист младше тебя по возрасту при встрече обязан был называть тебя «братом». Впрочем, субординацию соблюдали далеко не все: в шоу-бизнесе чаще оглядывались на статус и популярность.

Объятие разомкнулось.

Лишь секунду спустя до Шэнь Шуи дошло, что он непростительно долго вдыхал чужой парфюм. А от прозвучавшего из уст Гу Чи «брат Шуи» мочки ушей вспыхнули пунцом.

— С-спасибо...

— Брат Шуи, давай, выложись на максимум! — Чжо Шэнчжоу тоже сгреб его в быстрые охапки, заряжая позитивом.

***

Сун Ли отправился за кулисы вместе с Шэнь Шуи.

Перед самым выходом на сцену менеджер предусмотрительно выключил микрофоны — и свой, и артиста — после чего негромко заговорил:

— Гу Чи и Чжо Шэнчжоу начинали с одного шоу талантов. Гу Чи занял первое место, а Шэнчжоу финишировал четвёртым. Впоследствии Гу Чи с головой ушёл в кинематограф, а Шэнчжоу сделал ставку на эстраду, танцы и участие в телешоу, так что парень на хорошем счету в сети. Но в последние годы айдолов с реалити стало пруд пруди, вот его команда и задергалась — пытаются переориентировать его на статус серьезного вокалиста. Полагаю, именно ради смены имиджа он и пришёл на проект.

Учитывая нынешний уровень популярности Чжо Шэнчжоу, подобное музыкальное шоу, страдающее от нехватки инфоповодов, едва ли стало бы его первым выбором.

Помимо внушительного гонорара, решающим фактором выступило именно желание сменить амплуа: век танцующего айдола короток, и по-настоящему долгую карьеру делают лишь сильные вокалисты.

Именно поэтому остальные участники так угодливо выстраивались перед ним в очередь. На этой ярмарке тщеславия, пока ты на коне, в «друзьях» недостатка нет.

Сун Ли не ограничился сводкой о Шэнчжоу, а бегло обрисовал расклад по остальным артистам, чтобы Шуи ориентировался в обстановке.

— Сун Цзясюань последние пару лет на коне. Фанаты у него бешеные, компромат сминают на корню, так что рекламные контракты сыплются рекой. Подозреваю, организаторы изначально планировали делать главную ставку именно на него. Однако появление Гу Чи смешало им карты, и упустить такой халявный хайп они не смогут. Шоу наверняка проплатит хэштеги про «крепкую мужскую дружбу» Гу Чи и Шэнчжоу, а значит, монтажеры будут щедро нарезать кадры с Чжоучжоу. Я смотрю, вы сегодня вроде ладите. Когда завтра стартуют официальные съёмки, да и в последующих выпусках, держись к нему поближе, почаще общайся — так и тебе хронометража перепадёт больше. Понимаешь?

Все эти наставления Сун Ли раздавал вовсе не из любви к сплетням. В телевизионных реалити количество эфирного времени и грамотный монтаж решают всё. Стоит продюсерам скомпоновать кадры со злым умыслом — и репутации конец. И напротив: насколько бы блестяще ты ни выложился, без эфирного времени ты останешься невидимкой, если только на тебя не свалится чудо.

У Шуи был талант, но катастрофически не хватало публичности. А медийности много не бывает. У Чжо Шэнчжоу отличная репутация у публики, да ещё и шлейф популярности Гу Чи за спиной. К моменту выхода программы его рейтинг взлетит до небес, так что держаться подле него Шуи только на руку.

Шэнь Шуи действительно симпатизировал открытому и жизнерадостному характеру Шэнчжоу, вот только его глодали сомнения:

— А меня потом опять не смешают с грязью за то, что я примазываюсь к чужой славе?

Продюсеры ведь наверняка вставят в финальный монтаж и Гу Чи...

От мысли о том, какими помоями его снова ушатят в сети, у Шэнь Шуи опускались руки. Ему не нужны были скандалы — лишь подмостки, с которых он мог бы петь для своих слушателей.

Сун Ли лишь усмехнулся:

— Пусть обсирают! Хейтерам только повод дай: будь ты хоть трижды истуканом на стуле, они всё равно распишут, что ты «деревянный», без капли харизмы, и завалят передачу вопросами, какого черта тебя вообще пригласили. Не веришь? Вспомни, как фанаты Цзян Юя и Гу Чи изгалялись над тобой в трендах — и что в итоге? Мы получили приглашение на проект! Если за время съёмок мы умудримся взбесить ещё и фанатов Чжо Шэнчжоу, то под совместным шквалом трёх фандомов наш камбэк в топ станет неизбежен.

Шэнь Шуи лишь промолчал.

Он вовсе не стремился вернуться на вершину. Он там уже бывал. Свет софитов, море цветов и оглушительные овации — всё это осталось в прошлом. Ему не требовалась мировая слава; достаточно было простой возможности выходить на сцену и дарить людям музыку.

***

— Учитель Шуи, вы готовы?

— Уже иду!

Откликнувшись на зов ассистента, Шэнь Шуи глубоко вдохнул и уверенно шагнул к центру подмостков.

Гу Чи бросил другу:

— Я в зрительный зал.

— Э? А когда Сюаньцзы пел и я звал тебя присесть, ты что плел?.. Эй, постой, я с тобой!

Шэнчжоу устремился следом, и оба устроились на сиденьях в первом ряду.

Выйдя на середину сцены, Шэнь Шуи первым делом столкнулся взглядом с Гу Чи и Чжо Шэнчжоу. Последний тут же энергично замахал ему рукой.

Шэнь Шуи, крепко сжимая микрофон, ответил едва заметным, смущённым взмахом свободной ладони.

Всё происходящее смахивало на сон.

Разве мог Гу Чи в реальности сидеть в зале и слушать его пение?

Хотя нет, даже во сне всё должно было быть наоборот: это Шуи следовало сидеть в темном зале кинотеатра и смотреть свежую премьеру Гу Чи.

Невероятное, ни на что не похожее чувство.

Шэнь Шуи волновался, но сквозь мандраж пробивался едва сдерживаемый азарт.

Гу Чи сам признался, что считает себя его поклонником.

И теперь ему выпал шанс спеть для него вживую, прямо с этой сцены.

Единственное, о чём жалел Шуи, — он так и не узнал, присутствовал ли в зале тот самый преданный фанат, с которым они так разминулись.

— Ха-ха! Правда же, брат Шуи невероятно милый? Ты не представляешь, я-то грешным делом считал его недотрогой и сухарем. В гримёрке, сколько я ему ни задвигал телег, он выдавал от силы пару сухих слов. Решил, что он вообще неразговорчивый. А потом подошла моя очередь выступать... Ты приехал позже и не застал, но перед моими прогонами пела госпожа Сюй Мань. Меня аж мандраж пробрал! Ну я и взгрустнул при Шуи, ляпнул, что коленки трясутся. А он возьми да выдай целый монолог, да так душевно!

Гу Чи, не отрывая взгляд от сцены, чуть повернул голову:

— И что же он сказал?

Оба заметили направленный на них объектив операторской камеры, но Чжо Шэнчжоу и не думал менять тему. С улыбкой он продолжил:

— Брат Шуи сказал: как только я ступаю на подмостки, эта сцена принадлежит только мне. И мне не нужно равняться ни на госпожу Сюй Мань, ни на кого-то ещё — достаточно просто выложиться на максимум и спеть так, как умею только я. Каково, а? Скажи же, золотой человек!

Даже сейчас, вспоминая слова поддержки Шэнь Шуи, Шэнчжоу чувствовал, как в груди разливается особое тепло и приливают силы.

Искренность ведь всегда слышно без слов.

Они ведь только сегодня познакомились, а человек отнесся к нему с такой душевной чуткостью. Настоящий добряк.

Даже рабочие репетиции продюсеры нарезают для бэкстейджей и спецвыпусков.

Чем чаще Чжоучжоу будет упоминать Шуи, тем больше экранного времени достанется последнему.

Гу Чи слегка удивился. Судя по словам Шэнчжоу, они с Шэнь Шуи познакомились только сегодня, но тот уже изо всех сил старался продвинуть нового знакомого в кадре.

Что тут скажешь: Шуи действительно этого заслуживал.

Гу Чи заворожённо следил за застывшей на подмостках фигурой.

— Он действительно славный, — тихо произнёс он.

***

Шэнь Шуи давно не выходил на сцену подобного масштаба, а потому ощутимо мандражировал.

Перед тем как запеть, он решил проверить звук. Голос в наушнике глушило слишком громким фоновым аккомпанементом. Шуи подошёл к звукооператору и вежливо поклонился:

— Извините, не могли бы вы сделать звук в ушном мониторе немного тише? Спасибо большое. Заранее благодарен.

Звукач досадно поморщился, однако встретил предостерегающий взгляд главного режиссёра и всё же неохотно выполнил просьбу.

Наконец всю аппаратуру настроили как надо.

В отличие от Сюй Мань и Чжо Шэнчжоу, сделавших ставку на свои проверенные временем хиты, Шэнь Шуи решил рискнуть с новинкой. Он выбрал песню, задумка которой родилась той самой ночью за бокалом вина с Сун Ли. Позже он довёл её до ума, написав музыку и текст.

Композицию под названием «Прозрачный».

«Учитель Шуи, вы уверены, что хотите дебютировать с этим треком? Обычно для телеэфиров мы настоятельно рекомендуем брать проверенные, узнаваемые вещи — так после показа будет проще зацепить аудиторию и запустить волну обсуждений».

А там, где хайп, там и народная любовь, и стремительный взлёт популярности.

Но Шэнь Шуи стоял на своём.

Возможность выступить на площадке шоу «Спою себя для тебя» выпадала невероятно редко. Он даже не знал, когда ему снова посчастливится подняться на столь профессиональные подмостки. Посему, пока есть шанс, ему хотелось поделиться новой песней со своими слушателями именно здесь — вживую, в идеальных акустических условиях.

***

В наушнике зазвучали первые аккорды вступления.

Шэнь Шуи сжал микрофон и медленно прошествовал к центру сцены, заставляя себя относиться к этой репетиции как к решающему, первому и последнему выступлению.

Тихонько напеваю

В опустевшем уголке,

Бренчу на гитаре, пою,

Иногда набрасываю строки...

Ветер заигрывает с прядью волос, шелестит в кронах деревьев,

И солнечное зазеркалье за окном подпевает мне невпопад.

Закат сменяется прохладным бризом,

Снова день уступает место ночи.

Ещё один прозрачный день

Угасает.

Я пою...

Кому же я пою?

Пальцы самозабвенно перебирают струны,

И в грёзах я даю грандиозный концерт:

Протягиваю микрофон в темноту,

А из неё тысячи голосов подхватывают мотив...

Поначалу голос Шуи звучал немного скованно, никак не желая раскрываться на полную мощность.

Эту песню он посвятил поклонникам, обнажив в ней собственную душу. К своему ужасу, Шэнь Шуи почувствовал, что, впервые исполняя столь личную вещь перед публикой, он попросту зажимается эмоционально.

***

— Что происходит? У брата Шуи голос будто пережат... Он что, нервничает? Да ну, бред какой-то. Сколько лет он уже на сцене, неужели до сих пор штормит перед выходом?

Чжо Шэнчжоу в свое время тайно отдавал за кумира голоса с папиного компьютера. И пусть в последние годы он редко слушал его треки, профессиональное ухо вокалиста мгновенно уловило: Шуи поёт далеко не в силу своего истинного таланта.

— Дело не в стаже, — возразил Гу Чи, внимательно всматриваясь в сцену. — Он впервые поёт эту вещь на людях. Похоже, просто не может пробить эмоциональный барьер.

Исполнитель и сцена — как рыба и вода.

Роскошным подмосткам нужен первоклассный певец, чтобы засиять, но и певцу необходима сцена, чтобы питать свой талант. Каждое живое выступление — это шаг вперёд. Шэнь Шуи слишком долго оставался без настоящего звука, отсюда и зажатость. А тут ещё и абсолютно новый материал — вот эмоции с голосом и пасуют.

Это как с актёрством: если Гу Чи долго не снимался, ему тоже требовалось пару дней, чтобы врасти в новый образ и прочувствовать персонажа.

В стороне ассистенты как раз распаковывали светящиеся палочки для завтрашней массовки. Гу Чи поднялся с кресла и подошёл к ним:

— Здравствуйте...

Девушка-стажёр узнала Гу Чи, и у неё буквально отвисла челюсть. Не успела она визгливо выкрикнуть его имя, как тот приложил указательный палец к губам:

— Тш-ш... Можно мне одну светящуюся палочку?

Сотрудница закивала, как заведённая, и на радостях впихнула ему в руки целую охапку.

— Спасибо, — мягко улыбнулся Гу Чи. — Когда брат Шуи закончит прогон, подходи за автографом или совместным фото. Если захочешь, конечно.

Глаза девушки округлились ещё сильнее, и она снова закивала невпопад. Гу Чи тихо хмыкнул, вернул лишнее, оставив себе лишь пару лайтстиков, помахал ими в воздухе и ещё раз поблагодарил:

— Вы меня очень выручили.

***

Гу Чи вернулся на место.

— Ого! Ты где лайтстики отрыл? — удивлённо уставился на него Чжо Шэнчжоу. Он так увлёкся пением, что даже не заметил отлучки соседа, и лишь синий неоновый отсвет заставил его отвлечься.

— Выпросил, — коротко ответил Гу Чи.

— А мне дашь оди...

— Заткнись и слушай.

Чжо Шэнчжоу только и смог, что захлопать ртом:

—...

***

Я пою...

Кому же я пою?

Пальцы самозабвенно перебирают струны,

И в грёзах я даю грандиозный концерт:

Протягиваю микрофон в темноту,

А из неё тысячи голосов...

Голос Шэнь Шуи становился всё глуше и напряжённее. Внутри нарастала паника. Он уже хотел остановить концертмейстера, взяв паузу, чтобы перевести дух и начать заново.

Но тут его взгляд упал на зрительские ряды — а точнее, на синий неоновый огонек, которым плавно качал Гу Чи.

Эта одинокая светящаяся точка мгновенно воскресила в памяти прошлые годы: переполненные залы, море огней и единый порыв, связывавший его с фанатами.

Пальцы Шэнь Шуи крепче сжали холодный металл микрофона. Он уставился в темноту пустого зала. Завтра здесь, на передних рядах, будут сидеть его слушатели.

Будут ли они так же качать лайтстиками и подпевать ему во весь голос?

Обязательно будут.

Потому что его Ими — самые лучшие поклонники на свете.

Петь...

Петь то, что действительно любишь.

Прижмурить глаза и просто напевать...

Перебирать струны и растворяться в звуке.

Хочешь подпеть мне?

Петь...

Петь то, от чего горит сердце.

Я закрываю глаза

И протягиваю микрофон вперед —

И тысячи людей поют вместе со мной...

Голос Шуи наконец вырвался на свободу, обретя звенящую объемность.

На кульминационном кульбите кульминации его эмоции хлынули через край. Верхние ноты звучали кристально чисто и мощно, словно синяя птица, взмывающая прямо в поднебесье.

Именно таким и был настоящий Шэнь Шуи.

Сцена принадлежала ему, а он рождён был для того, чтобы повелевать этой сценой.

Наконец птица плавно спикировала из облаков, и переливистый фальцет угас, уступая место финальной коде:

Я пою от счастья, пою и плачу...

Вода — прозрачная.

И я... тоже прозрачный.

И ровно на последнем слове из глаз Шэнь Шуи выкатилась чистая, как слеза, капля и скользнула по щеке.

***

Когда затихли последние аккорды, в зале воцарилась звенящая тишина.

Все замерли, словно заворожённые. В воздухе павильона всё ещё вибрировал этот чистый, пронзительный вокал.

"Это что, акустика за миллион баксов так звучит? Когда это у нас в студии успели поставить такое мощное оборудование?"

Хотя стоп. Когда до этого пел Сун Цзясюань, звук был весьма средненьким, притом что Цзясюань работал с лучшим беспроводным микрофоном телеканала.

Ассистенты на площадке вдруг осознали: в руках у Шэнь Шуи был самый обычный ведущий микрофон из стандартного комплекта.

Неужели в этом и кроется разница между настоящим вокалистом и обычным айдолом? Настоящий профи своим голосом способен вытянуть любую дохлую аппаратуру!

— Браво-о-о!!!

— Брат Шуи, ты не прозрачный! Мы все — твои фанаты!

— Брат Шуи, ты лучший!

Чжо Шэнчжоу сложил ладони рупором у рта и орал так яростно, будто заменял собой целый фан-сектор.

— Невероятно!

— До мурашек просто!

Зал постепенно очнулся от оцепенения, и пространство взорвалось искренними, оглушительными аплодисментами. Никто не ожидал, что исполнение Шэнь Шуи окажется настолько феноменальным!

— Это было просто волшебно!

— Учитель Шуи, потрясающий вокал!

Шэнь Шуи, всё ещё сжимая микрофон побелевшими пальцами, смущённо поклонился публике, беззвучно, но от всего сердца выражая благодарность.

Спустившись со сцены, он первым делом бросил взгляд на зрительские кресла.

Синие палочки всё так же лежали на сиденье, но Гу Чи нигде не было видно.

Ушёл?

Впрочем, неудивительно. Гу Чи — человек катастрофически занятой, и то, что он вообще остался посмотреть его прогон, уже казалось чудом.

— Держи, отпей немного.

Шэнь Шуи на автомате протянул руку и принял бутылку минералки.

И только секунду спустя до него дошло, чьи именно интонации прозвучали над ухом. Он резко обернулся.

К его лицу метнулась ладонь, и веки обдало приятной прохладой.

От неожиданности Шуи даже забыл отшатнуться. Так и застыл с бутылкой в руках, глупо уставившись на безупречные, невероятно близкие черты лица.

Гу Чи мягко провёл влажной салфеткой по его щеке, стирая влажную дорожку от слезы:

— Шуи, ты не прозрачный. Мы все видим тебя.

http://bllate.org/book/15823/1435647

Обсуждение главы:

Всего комментариев: 3
#
Гадкие ниндзя опять режут лук!!!! Ааа! Что за слезоразливайка?
Развернуть
#
Я не понимаю, они общаются всего пару дней, а мгг уже такой Грин флаг🤧. Какой сахарный завод они будут выдавать, когда сойдутся.
Развернуть
#
Вообще тут есть такая логичность, что я могу искренне почувствовать персонажа. Думаю, что их отношения не сильно изменятся когда они суйдутся, но точно будут объятья!
Развернуть
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь