Глава 47
3
Второй старейшина и ученики ордена Сюаньтянь низко склонились, провожая гостя:
— Счастливого пути, Сяньцзунь.
Ученики ордена Сяояо также отвесили вежливые поклоны, но стоило Чжу Цинчэню скрыться из виду, как они направились к своим оппонентам.
— Раньше мы думали, что вы просто слишком дорожите своей репутацией, но чтобы дойти до такого...
— Поистине бесстыдство.
Заклинатели Сюаньтянь стояли, понурив головы и храня угрюмое молчание. Оставаться здесь дольше было выше их сил — позор жег сердце. Поспешно собрав вещи, они приготовились к отбытию.
Теперь, когда Лу Наньсин, на которого можно было свалить вину, ускользнул под защиту великого мастера, а признавать собственную слепоту никто не желал, их недовольство обрушилось на Сюй Фантина.
«И надо же было Старшему брату так оплошать! — возмущались они про себя. — Ведь жив-здоров, а не смог даже похоть обуздать... Столько лет совершенствования псу под хвост, ещё и нас перед всеми выставил идиотами»
Второй старейшина первым призвал свой меч и, не оборачиваясь, взмыл в небо. Младший брат Шэнь Минчжу с трудом поддерживал Фантина, тщетно пытаясь поймать взгляд кого-нибудь из собратьев, чтобы попросить о помощи. Но те лишь сердито отворачивались, делая вид, что ничего не замечают.
Минчжу тяжело вздохнул. Сюй Фантин же едва слышно прошептал:
— Прости, что заставил тебя мучиться, младший брат.
— Всё в порядке, — Шэнь Минчжу помог ему встать на меч и, опустив глаза, тихо спросил: — Скажи, Старший брат... в тот миг ты и вправду хотел...
— Нет! — поспешно перебил его Сюй Фантин. — У меня были свои соображения.
Он понизил голос до едва различимого шепота:
— Я хотел добыть его золотое ядро для тебя.
Минчжу вскинул голову, в его глазах отразилось глубокое волнение:
— Неужели?
— Разумеется. У этого юнца отличные задатки — выстоять против высшего демона, не имея ядра... Я планировал забрать его в орден, с помощью снадобий ускорить процесс формирования золотого ядра, а когда оно достигло бы высшего качества — передать его тебе. Это было бы лучшим подарком.
Фантин горько вздохнул:
— Жаль только, что я оказался столь никчемен...
Минчжу тут же прижал палец к его губам:
— Не говори так, Старший брат. Мы обязательно что-нибудь придумаем.
— Да...
Фантину хватило всего пары фраз, чтобы успокоить Шэнь Минчжу. Теперь они летели на одном мече, окруженные аурой нежной привязанности. Младший брат с сочувствием коснулся ран на теле Фантина:
— Ты так страдал... Говорили же, что это мелкий бес, откуда такие раны?
— Я разделался с тем мелким зверем, — соврал Фантин, — но запах крови привлек других тварей. Я проявил неосторожность и попал в засаду.
— Понимаю, — Минчжу убежденно закивал. — Я так и думал. Ты ведь великий воин, Старший брат, тебя можно ранить только подлым ударом. В честном бою тебе нет равных.
— Безусловно.
— Как только вернемся, я велю лекарям из Палаты врачевания заняться твоими ранами. Для тебя не пожалеют лучших снадобий.
***
Тем временем Чжу Цинчэнь вел Лу Наньсина прочь. Поскольку Цинчэнь еще не вполне уверенно чувствовал себя в управлении мечом, их вез на себе бессмертный журавль, в которого вселилась Система.
— Сяньцзунь, — подал голос Лу Наньсин, — куда мы направляемся? Мой дом в Деревне семьи Лу, что прямо у подножия гор Сюаньтянь, это совсем недалеко. Можете высадить меня в любом удобном месте.
— Нам нужно вернуться, — коротко бросил Цинчэнь.
— Вернуться? — Наньсин растерялся. — Но куда?
— Туда, где ты встретил демона, — бесстрастно ответил Чжу Цинчэнь. — Зверь всё еще на свободе. Если его не уничтожить, он продолжит вредить людям.
— А... — Лу Наньсин понимающе закивал. — Вот оно что.
Орден Сюаньтянь позорно бежал, спасая остатки чести. Заклинатели Сяояо, вдоволь насладившись чужим унижением, тоже разошлись. Никто из них даже не подумал о безопасности простых людей.
— Показывай дорогу, — велел Цинчэнь.
— Хорошо, — Лу Наньсин вновь кивнул. — Нам нужно немного вперед, а затем — налево.
Он с удивлением заметил:
— Этот бессмертный журавль понимает человеческую речь?
Цинчэнь едва заметно кивнул:
— Угу.
Чжу Цинчэнь ласково погладил журавля по голове:
— Лети быстрее.
Под руководством юноши они вскоре достигли памятного места. Вокруг царил хаос: разбитая повозка Наньсина превратилась в щепки, осел сбежал, а аккуратно упакованные в промасленную бумагу травы были разбросаны повсюду. На земле четко отпечатался след огромной лапы.
Лу Наньсин спрыгнул вниз и принялся бережно собирать уцелевшие коренья. Сдувая с них пыль, он прятал их за пазуху — дома можно будет их просушить и спасти.
Чжу Цинчэнь, следуя указаниям Системы, развесил на ветвях деревьев приманку — особые травы, привлекающие демонов. Сложив руки в рукавах, он замер в ожидании.
Голубой огонек Системы завис рядом с его ухом.
Цинчэнь кивнул:
— Благодарю.
Чжу Цинчэнь лишь молча покосился на нее.
В этот момент траву всколыхнул резкий порыв ветра, с ветвей посыпалась листва. Лу Наньсин, почуяв в воздухе смрадный запах хищника, пригнулся. Спрятав собранные травы за пазуху и крепко сжав в кулаке талисман, он затаился за деревом, стараясь даже не дышать, чтобы не стать обузой для Сяньцзуня.
По лесу пронесся яростный вихрь.
Цинчэнь вскинул руки, нанося удары в стиле «Игр пяти зверей». В ту же секунду Система направила меч, который со свистом рассек воздух. Мощный поток духовной энергии опрокинул огромную тушу демона, а клинок вонзился ему точно в межбровье.
Заметив Лу Наньсина неподалеку, Цинчэнь выкрикнул:
— Пригнись!
Юноша мгновенно обхватил голову руками и вжался в землю. Секунду спустя над его головой с диким ревом пронеслась туша зверя и с грохотом рухнула далеко позади, сокрушая вековые деревья.
Наньсин поднялся и завороженно уставился на безжизненное тело чудовища. Тот самый демон, что едва не погубил Старшего брата ордена Сюаньтянь, пал от одного удара.
«Невероятно!»
Система подлетела к Чжу Цинчэню. Тот, недоуменно моргая, рассматривал свои ладони.
Цинчэнь прошептал:
— Неужели я настолько силен? Нужно было хоть подольше помахать руками для вида...
— О...
Лу Наньсин, подобно преданному щенку, подбежал к учителю, его глаза сияли от восторга:
— Сяньцзунь, вы поистине велики!
Чжу Цинчэнь одарил его вежливой, хоть и слегка натянутой улыбкой:
— Да...
Ему было немного не по себе от того, что лавры победы достались ему не совсем заслуженно.
Наньсин бросил взгляд на тушу зверя и спросил:
— Я читал об этих существах в книгах. Шкура и мясо таких демонов — ценнейшие ингредиенты для снадобий. Вам они нужны? Я могу всё разделать.
Заметив пятна крови на одежде юноши, Чжу Цинчэнь мягко спросил:
— Ты не устал?
— Нисколько! — Наньсин покачал головой. — На мне кровь этого Старшего брата из Сюаньтянь, а после вашей духовной энергии я чувствую себя так, будто заново родился.
— Если тебе это нужно — занимайся.
— Слушаюсь! — Лу Наньсин вприпрыжку бросился к добыче. Ухватив зверя за шкуру, он с трудом отволок тушу к ручью и достал припрятанный кинжал и сумку цянькунь.
Чжу Цинчэнь устроился на ближайшем валуне, не выказывая ни малейшего нетерпения.
Наньсин действовал на диво споро. Вскоре он извлек демоническое ядро, тщательно промыл его в воде и на вытянутых руках поднес Чжу Цинчэню:
— Сяньцзунь, прошу вас.
Цинчэнь поднял взгляд:
— Оставь его себе.
Юноша посмотрел на него со всей серьезностью:
— Сяньцзунь, вы спасли меня из огня и воды. Если бы не вы, я бы сегодня погиб, несправедливо обвиненный. Мне нечем отплатить за вашу доброту, примите же этот скромный дар.
Цинчэнь ответил сдержанно, но твердо:
— Между учителем и учеником не должно быть таких расчетов. Но скажи, почему ты до сих пор зовешь меня «Сяньцзунь»?
— Я... — Лу Наньсин опустился перед ним на колени, понурив голову. — Я знаю, что мой талант скуден, а происхождение — низко. Вы спасли меня лишь по доброте душевной, не желая мириться с несправедливостью.
Его голос становился всё тише:
— Я не смею пользоваться вашей милостью и навязываться в ученики. Боюсь, что моя никчемность бросит тень на ваше доброе имя и заставит вас краснеть за меня.
Лу Наньсин с малых лет жил в деревне, выращивал травы, торговал ими вместе с односельчанами и частенько вступал в жаркие споры с конкурентами. Жизнь научила его находить подход к любому человеку. Он прекрасно понимал: если сейчас быстро назвать Чжу Цинчэня «Наставником», тот не сможет отказать.
Он всем сердцем жаждал совершенствования. Больше десяти лет он практиковался сам, как слепой котенок, и в самых смелых мечтах видел себя учеником хотя бы крошечного ордена. Сейчас же судьба преподнесла ему дар, о котором другие не смели и помыслить.
И всё же... он не хотел быть неблагодарным. Сяньцзунь пришел ему на помощь, а он вцепится в него как клещ? Это было бы верхом бесстыдства. Юноша действительно не был выдающимся талантом, и если Сяньцзунь примет его, над мастером будут смеяться.
Поэтому Лу Наньсин отбросил все свои торговые уловки и покорно замер на коленях, ожидая решения. Чжу Цинчэнь сидел на камне, его белые одежды плавно спускались к самой земле, подрагивая на ветру. Наньсин смотрел на этот белоснежный шелк и думал, что мастер, скорее всего, откажет ему. Ему было горько, но он не жалел о своих словах.
Внезапно он почувствовал легкое прикосновение к плечу.
— У тебя отличный талант, — мягко произнес Сяньцзунь.
— Что вы, я безнадежен... Столько лет практики, а я даже золотого ядра не сформировал.
— Сколько тебе лет?
— Уже восемнадцать.
— Сюй Фантина вознесли до небес за то, что он сформировал ядро в пятнадцать. В мире заклинателей полно тех, кто и в пятьдесят не достиг этого рубежа. Тебе всего восемнадцать, зачем ты так принижаешь себя?
— Я...
— То, что ты сумел спасти человека и ускользнуть от демона, уже доказывает твою одаренность, — серьезно продолжил Цинчэнь. — Я принимаю тебя в ученики не ради спора с Сюаньтянь, а от чистого сердца.
Лу Наньсин вскинул голову, в его глазах снова вспыхнула надежда:
— Это правда?
— Истинная правда. Не смей сомневаться в себе.
Чжу Цинчэнь слегка подался вперед, подхватывая юношу под локти, чтобы помочь ему подняться.
Но Наньсин не встал. Вместо этого он отстранился и, выпрямившись, трижды отвесил мастеру земной поклон. Лоб с глухим стуком коснулся земли.
— Наставник!
Его голос был столь громким, что птицы в лесу сорвались с веток. Когда он поднял лицо, его глаза были влажными от слез, но светились счастьем.
Цинчэнь едва заметно кивнул и отозвался:
— Угу.
Лу Наньсин поспешно спросил:
— Наставник, есть ли у меня старшие братья или сестры? Когда я смогу выразить им свое почтение?
Чжу Цинчэнь на мгновение замялся:
— Есть несколько... Но все они сейчас в странствиях, так что увидишь ты их нескоро.
— Понимаю.
«Конечно, не увидишь, — подумал Цинчэнь, — один сейчас на приеме во дворце в древности, другой — в зале суда в современном мире».
Лу Наньсин добавил:
— Я быстро закончу с тушей, и мы сможем отправиться в путь.
— Не торопись, делай всё основательно.
Чжу Цинчэнь сел на камне, скрестив ноги, и попытался направить духовную энергию так, как учила Система. Помощь Системы — это хорошо, но он хотел и сам научиться владеть этой силой, чтобы не чувствовать себя самозванцем.
К тому времени как он завершил один малый цикл, Наньсин уже всё прибрал. Части, пригодные для лекарств, он сложил в один мешок, съестное — в другой. Охота удалась на славу. Подойдя к мастеру, он смущенно протянул мешки вперед.
— Наставник, выберите лучшее для себя. Остальное я отнесу в деревню — этого мяса нам надолго хватит.
Для заклинателей такие трофеи были мелочью, но для простых людей — истинным сокровищем. Лу Наньсин не хотел, чтобы Наставник счел его мелочным, но и выбрасывать добро не привык.
Чжу Цинчэнь с улыбкой принял подношение:
— Всё в порядке, ты поступаешь правильно. Даже когда в будущем достигнешь великого Пути, не забывай о простых людях. Не становись таким, как те из Сюаньтянь — стоит им получить каплю силы, как они начинают смотреть на всех свысока.
— Слушаюсь, — радостно закивал Лу Наньсин.
Цинчэнь поманил его рукой:
— Пойдем, нам пора возвращаться.
— Слушаюсь!
Система вновь приняла облик бессмертного журавля и взмыла в небо, унося их к деревне. Цинчэнь сидел на спине птицы, а Наньсин, крепко сжимая свои узлы, стоял позади него.
— Наставник, как вернемся, я зажарю мясо на углях. Это невероятно вкусно, в нашей деревне никто не готовит лучше меня!
— Хорошо.
***
Когда они достигли Деревни семьи Лу, там царило смятение. У входа толпились ученики ордена Сюаньтянь.
— Не волнуйтесь вы так, с Лу Наньсином всё в порядке!
— Ему выпала великая удача — сам Бессмертный Юйцин Сяньцзунь взял его в ученики!
— Вчера наши неопытные братья по ошибке обвинили его, примите же эти скромные дары в знак нашего искупления.
Еще вчера Лу Наньсин был в их глазах «коварным ничтожеством, пытавшимся опоить Старшего брата», а сегодня он внезапно стал «дорогим Наньсином». Реакция ордена была поразительно быстрой. Жители деревни, не зная правды, пребывали в тревоге.
— Кем бы он ни стал, он должен был вернуться и подать весточку!
— И кто такой этот Юйцин Сяньцзунь?
— Жив ли наш Наньсин? Господа заклинатели, скажите правду — неужели он перешел кому-то дорогу? Или попал в беду?
Наньсин обещал вернуться к закату, но его не было всю ночь. Жители уже собрались на поиски, когда им преградили путь люди из ордена. Они знали мальчика с пеленок, и путаные объяснения Сюаньтянь лишь усиливали их страх. Ученики ордена, теряя терпение, пытались всучить им подарки.
— Мы же говорим: он теперь ученик Сяньцзуня, совершенствует дух под его началом. Вряд ли он вернется в ближайшее время, так что искать его бессмысленно. Подарки вам, а если Лу Наньсин объявится — обязательно дайте нам знать, мы придем засвидетельствовать почтение Сяньцзуню.
Было очевидно: они пришли не извиняться, а ради того, чтобы наладить связи. Чжу Цинчэнь, наблюдая за этим с высоты облаков, тяжело вздохнул. Так называемый величайший орден прогнил до самого основания. Его наставления пропали втуне. Неудивительно, что в оригинальной истории весь орден травил Лу Наньсина, а «благородный» Старший брат, убивший жену ради Пути, не встретил ни тени осуждения.
Лу Наньсин взглянул на учителя:
— Наставник...
Чжу Цинчэнь едва заметно кивнул, давая разрешение спуститься.
В этот момент один из учеников Сюаньтянь так грубо пытался всучить подарок старику-односельчанину, что тот едва не упал. Лу Наньсин спрыгнул с журавля и подхватил старика под руку. Заклинатели, завидев его, тут же оживились.
Лу Наньсин заслонил собой жителей и отступил на шаг:
— Не нужно. Забирайте это с собой.
— Да бери же! Мы признаем, что вчера погорячились, и пришли извиниться.
— Я сказал — нет. Мне не нужны ваши подарки.
Один из учеников пробормотал:
— Небось Сяньцзунь его уже вышвырнул.
— Вполне возможно. С его-то талантом... Сяньцзунь просто помог ему из прихоти, а как разглядел, что он пустое место — отправил восвояси.
Чжу Цинчэнь щелкнул пальцами, воздвигая невидимую преграду между заклинателями и жителями. Ученики испуганно зажали рты ладонями. Цинчэнь плавно опустился на землю и ледяным тоном произнес:
— Прочь.
— Слушаемся... — ученики поспешно поклонились, собираясь уходить.
— Стоять.
Они с надеждой обернулись, ожидая, что Чжу Цинчэнь обратит на них внимание. Но тот лишь холодно добавил:
— Заберите свой хлам и больше не смейте беспокоить жителей деревни.
— Да...
Когда разочарованные заклинатели скрылись, жители обступили юношу.
— Где ты был? Мы места себе не находили!
— Что всё это значит? О чем болтали эти люди из ордена?
Наньсин подошел к Чжу Цинчэню и, гордо вскинув голову, представил его:
— Это — Юйцин Сяньцзунь, мой Наставник! В семнадцать лет он один защищал Гору Плывущих облаков от демонов, он великий герой!
Цинчэнь величественно улыбнулся, тайно показав Системе под рукавом жест «виктория». «Да, это я!»
— И ему уже двести пятьдесят лет!
Улыбка Цинчэня застыла.
«Вообще-то, эту подробность можно было и опустить...»
Жители всё еще пребывали в нерешительности, пока не подал голос староста:
— Просим Сяньцзуня войти в дом и отдохнуть.
Наньсин закивал:
— Да-да, Наставник еще и демона убил, я мясо принес!
Передав добычу односельчанам, Лу Наньсин указал путь:
— Наставник, прошу сюда.
— Хорошо.
***
Деревня семьи Лу жила тем, что собирала крохи духовной энергии, стекающей с гор Сюаньтянь, и выращивала на ней травы. Чжу Цинчэня как почетного гостя проводили в главную комнату в доме старосты. Наньсин молниеносно протер стол и стулья, после чего поспешил за водой, чтобы заварить лучший чай. Староста и старейшины остались беседовать с гостем, пока остальные жители во дворе занимались трофеями.
Чжу Цинчэнь не собирался ничего скрывать: когда его начали расспрашивать о случившемся, он рассказал всё как есть.
— Когда я прибыл, его собирались силой увести в орден Сюаньтянь.
Староста в гневе так сильно ударил тростью об пол, что его борода затряслась.
— Неслыханно! Какая наглость! Так вот почему они так суетились с подарками...
Опомнившись, он поспешно поклонился Цинчэню:
— Благодарим вас за спасение. Нам нечем отплатить за вашу милость. Наньсин вечно доставляет хлопот, простите, что обременили вас.
Цинчэнь поддержал его за локоть:
— Не нужно поклонов. Наньсин — хороший мальчик, он просто не знал, какие люди верховодят в Сюаньтянь.
В этот момент вошел Лу Наньсин с чаем. Услышав слова старосты, он понял, что тайна раскрыта. Он подошел к учителю, замявшись:
— Наставник...
Цинчэнь понимающе посмотрел на него:
— Это — твой первый урок.
В оригинальной истории Наньсина силой увезли в орден, пытками выбили признание, а затем Сюй Фантин и вовсе убедил его взять вину на себя. Староста и другие жители не верили в его виновность, но Лу Наньсин, не желая их тревожить, так ничего и не рассказал. Позже, когда у него заживо вырезали золотое ядро и бросили в темницу, он снова промолчал. В самом конце жители с радостью пришли на его свадьбу, но из-за одной фразы Шэнь Минчжу все они погибли от его меча. До самой смерти они так и не поняли, почему их, пришедших на праздник к любимому соседу, лишили жизни.
Чжу Цинчэнь понимал мотивы того, прежнего Лу Наньсина — тот хотел защитить близких от лишних тревог. Но именно эта ложь и привела его к гибели. Раньше ему некому было помочь, и он боялся говорить. Теперь всё иначе. Теперь у него есть наставник, и он может открыто заявить о любой обиде! Пусть люди знают истинное лицо ордена Сюаньтянь — тогда их не удастся обмануть.
Цинчэнь серьезно посмотрел на ученика:
— Всегда рассказывай старшим о своих бедах. Не держи это в себе. Только зная правду, они смогут защитить себя и тебя.
Наньсин встретил его взгляд и решительно кивнул:
— Наставник, я понял.
— Вот и хорошо.
Вскоре с улицы потянуло ароматом жареного мяса. Наньсин принес первый поднос с лучшими кусками. Староста обратился к Чжу Цинчэню:
— Сяньцзунь привык к небесной пище, вряд ли его заинтересует наша простая еда, но это знак признательности Наньсина. Прошу вас, отведайте хотя бы немного.
Чжу Цинчэнь прихлопнул ладонью синий огонек Системы, затем взял палочки и смущенно улыбнулся:
— Тогда я с благодарностью приму угощение.
Староста указал на блюдо:
— Прошу вас, Сяньцзунь.
http://bllate.org/book/15820/1438024