Готовый перевод The Butcher’s Son-in-Law Groom / Зять семьи мясника: Том. 1. Глава 44. Подходит для семьи Чжоу

На следующее утро вся семья поднялась рано – сегодня предстояло собирать пшеницу. Хотя земли у семьи Чжоу было немного, урожай выдался богатым, и в эти дни все сельские жители радовались.

Позавтракав, они взяли серпы, запрягли мула в повозку, и старший Чжоу, довольный, уселся на повозку.

— Нин-гэр, Линьчуань, садитесь, поехали!

— Идем, отец.

Шэнь Линьчуань и Чжоу Нин тоже сели в повозку. Солнце еще не показалось, лишь на востоке расстилалась утренняя заря. Пока было прохладно, нужно было поскорее убрать пшеницу с поля, иначе к полудню работа под палящим солнцем заставит потеть на всю голову.

Они приехали довольно рано, но на поле уже было много людей. Все семьи, от стариков до детей, вышли работать, стараясь не потерять ни единого зернышка.

Шэнь Линьчуань, глядя на это кипящее работой поле, тоже проникся азартом. У них было три му пшеницы – немного, можно управиться за полдня.

— Шэнь Линьчуань, может, ты пойдешь домой отдохнуть? Мы с отцом справимся вдвоем.

— Что за разговоры? Разве сложно жать пшеницу? Посмотри, у соседей даже мальчишки за работу взялись. Неужели я хуже них?

Чжоу Нин беспокоился, что Шэнь Линьчуань не привык к крестьянскому труду. Его старшие брат и невестка говорили, что Шэнь Линьчуань никогда не работал в поле. Чжоу Нин и не ожидал, что его муж сможет сделать много, но даже если он не силен в сельском хозяйстве, зато может зарабатывать серебряные другими способами. Да и внешностью он выдался – их будущие дети наверняка будут красивыми!

— Если устанешь – отдохни, не перенапрягайся.

Шэнь Линьчуань дернул уголком губ. Он был мужчиной под метр восемьдесят (и еще вырастет!), неужели не справится с жатвой пшеницы?

— Давай работать, отец уже взялся за серп.

Втроем они принялись жать пшеницу. Шэнь Линьчуань раньше не пользовался серпом и поначалу действовал неумело, но постепенно наловчился.

Работа казалась легкой, но постоянные наклоны изматывали. Шэнь Линьчуань выпрямился, чтобы вытереть пот со лба, и тут же заметил, что несколько человек вокруг смотрят в его сторону.

Он нервно дернул бровью. Насколько же плохой была его репутация?

Он же не тот беспомощный Шэнь Линьчуань из прошлого! Теперь у него полно сил, а на животе красовались прекрасные кубики пресса!

Увидев его взгляд, люди поспешно опустили глаза и продолжили работу. Один фулан тихо пробормотал домочадцам:

— Говорили, что Шэнь Линьчуань никогда не работал в поле, но, хоть и медленно, у него неплохо получается.

— Не лезь в чужие дела, давай свое доделаем. Их семья и не рассчитывает, что зять много сделает. Старший Чжоу и Нин-гэр – работяги, каждый за двоих стоит.

— Верно. Мне Шэнь Линьчуань нравится – он же купил старшему Чжоу мула, теперь работать в поле стало легче.

К десяти утра, когда солнце поднялось высоко, они закончили жатву. Шэнь Линьчуань раскраснелся от жары. Его светлая кожа и вовсе подчеркнула румянец, сделав губы алыми, а зубы белоснежными. Чжоу Нину стало жаль своего мужа:

— Шэнь Линьчуань, иди отдохни. Пшеницу уже сжали, мы с отцом сами свяжем снопы.

— Как же так? Ты же гэр, тебе бы отдыхать, а не мне.

Шэнь Линьчуань не согласился. Пусть его фулан и силен, но он все же гэр, а сам Шэнь Линьчуань – настоящий мужчина, ему не к лицу отлынивать от работы.

Но крестьянский труд и правда был тяжел. Казалось, взмах серпа – пустяк, но после долгой работы спина и поясница ныли, и это ничуть не легче, чем таскать ведра с водой каждый день.

Все тело зудело от пота, пыли и колючей соломы. Поскорее бы домой и помыться!

Шэнь Линьчуань не брезговал грязной работой, он же не изнеженный молодой господин. Вместе с другими он связал снопы и погрузил их на повозку. За полдня три му земли были полностью убраны.

Аккуратные снопы сложили во дворе – через пару дней можно будет молотить.

Шэнь Линьчуань почесал шею – ужасно зудело.

— Ай, Шэнь Линьчуань, не три! — воскликнул Чжоу Нин. — Всю шею себе расцарапал. Я пойду нагрею воды, помойся поскорее.

Чжоу Нин поспешил развести огонь. У его мужа нежная кожа, и после расчесывания на шее остались красные полосы.

Зеркала в доме не было, и Шэнь Линьчуань, заглянув в бочку с водой, скривился. Вот неженка! Наверное, это все колосья так постарались.

Он нагрел воды и позвал Чжоу Нина помыться вместе – после утренней работы оба были потные.

Старший Чжоу просто окатился холодной водой за домом, не стал тратить время на нагрев.

В обед каждый получил большую миску холодной лапши с мясной подливкой. Сидя во дворе под легким ветерком, было довольно приятно.

Урожай собран, и старший Чжоу был в хорошем настроении:

— Через пару дней можно будет обмолотить пшеницу. Все хорошо, вот только придется платить налоги. Трех му нашей семье не хватит, хорошо, что есть другие доходы.

— Батюшка, если в следующем году я сдам экзамен на сюцая, наша семья освободится от налогов.

— Правда? Разве есть такая выгода?

— Да, сюцай освобождается от налогов на пятьдесят му земли.

Старший Чжоу обрадовался:

— Вот это здорово! Если не платить налоги, весь урожай достанется нам. Не зря говорят, что учиться полезно. Вот я смотрю на того сюцая в городе, который веером машет, – ему явно живется легче, чем нам, крестьянам.

Пшеницу нужно было просушить еще пару дней. Днем, когда стало прохладнее, Шэнь Линьчуань и Чжоу Нин отправились на муле в Синхуа.

Теперь, когда дома не было дел, Шэнь Линьчуань решил взять выходной. Идти обратно пешком не хотелось, поэтому он договорился с Чжоу Нином остаться у старшего брата на пару дней перед возвращением.

Чжоу Нин с радостью согласился – он очень любил детей Шэнь Хуцзы и Шэнь Сяоюя. Они купили в деревне персиков и слив, взяли два отреза ткани и неспешно поехали в Синхуа.

Вскоре после их отъезда пришел второй брат Чжоу:

— Старший брат, ты занят?

— А, второй брат, что случилось?

— Старший брат, вы уже собрали пшеницу, почему не сказали? Я бы пришел помочь.

— Земли мало, нас и троих хватило.

Второй брат Чжоу кашлянул:

— Старший брат, завтра мы начинаем жать пшеницу. У вас мул сейчас свободен? Дайте нам попользоваться пару дней, мы вам вернем до обмолота.

— Мул? Линьчуань и Нин-гэр уехали к его старшему брату. Молодые сказали, что дел нет, вот и поехали проведать.

— А когда вернутся?

— Наверное, через несколько дней.

— Ладно, ничего. Я пойду.

— Хорошо.

Не добившись мула, второй брат Чжоу ушел, злой. Шэнь Линьчуань явно сделал это назло!

Он два дня назад просил их передать отцу, чтобы тот помог с жатвой. После недавней ссоры он стеснялся просить помощи напрямую, но теперь даже мула не оставили!

Ну ничего, когда его Ючэн сдаст экзамен на сюцая, они еще пожалеют!

Шэнь Линьчуань и не думал о семье второго Чжоу. Хватит с них пользоваться его добротой! Сейчас он наслаждался поездкой в Синхуа, легким ветерком и свободой.

Когда он вернулся домой, Ху Цайюнь вытянула шею и спросила:

— А где мул? Старший брат не одолжил?

— Шэнь Линьчуань погнал его к своей семье, этот мелкий засранец специально так сделал!

— Ой, а я уже договорилась со своим младшим братом, что в этом году они будут использовать нашего мула. Как же теперь быть?

— Мало того, что твои родственники теперь не смогут его использовать, в этом году и мы сами останемся без мула!

Ху Цайюнь выругалась:

— Все из-за этого Нин-гэра, который не хотел замуж! Я столько сил потратила, нашла ему столько хороших вариантов, а он еще и нос воротит! Ну не хотел замуж – и ладно, так еще и зятя в дом привел! Не будь этого Шэнь Линьчуаня, мул бы сейчас был наш!

Хотя, если быть точным, мула погонял не он, а его фулан. Шэнь Линьчуань упросил Чжоу Нина научить его управлять повозкой, и они то ехали, то шли пешком, играя по пути.

Когда они прибыли, ворота дома Шэнь оказались заперты, и даже Шэнь Хуцзы с Шэнь Сяоюй отсутствовали.

— Наверное, старший брат с женой в поле, жнут пшеницу. Видимо, сегодня у всех такой день.

Они снова запрягли мула и отправились к полям. Действительно, вся семья Шэнь была занята работой: старший брат с женой и четверо их подмастерьев усердно трудились, а жена брата сидела на краю поля с двумя младшими детьми, рядом стоял кувшин с водой.

Шэнь Хуцзы первым заметил приближающегося мула и сидящих на повозке дядюшек.

— Мама, смотри, это второй дядя и дядя Нин!

Жена старшего Шэня обрадовалась:

— Ой, и правда они!

Шэнь Линьчуань остановил мула:

— Невестка, вы тоже сегодня жнете?

— Ага. А вы что в такое время приехали? У вас уже все убрали?

— Да, земли немного, к полудню управились. Мы с Нин-гэром привезли мула, чтобы вам помочь.

Жена Шэнь расцвела от радости – с мулом работа пойдет куда легче. Старший брат, увидев гостей, подошел с поля:

— Линьчуань, Нин-гэр, приехали!

Шэнь Линьчуань похлопал мула по шее:

— Брат, держи. Отец велел передать.

Старший Шэнь тронуто улыбнулся – они помнят о его семье:

— Хорошо, тогда не буду церемониться.

С таким количеством рабочих рук помощь Шэнь Линьчуаня и Чжоу Нина не требовалась, и они остались отдыхать на краю поля. Старший Шэнь повел мула собирать снопы, а Шэнь Хуцзы и Шэнь Сяоюй, визжа от восторга, уселись на повозку и наотрез отказались слезать.

— Невестка, в этом году у вас много народу, работа спорится.

— Еще бы! Всего пять му, брат с Чжу-цзы [прим. ред.: умен.-ласк. приставка как «сяо»] и остальными управятся за день.

Жена старшего Шэнь была довольна – подмастерья не только обучались ремеслу, но и помогали по хозяйству. В прошлые годы все делали они с мужем вдвоем, а теперь даже ей не нужно было работать в поле.

Посидев еще немного, они заметили, что время клонится к вечеру. Жена Шэнь позвала детей домой готовить ужин.

Шэнь Хуцзы не хотел уходить – ему еще хотелось прокатиться на повозке, – но после строгого окрика матери послушно последовал за ней.

Узнав, что гости пробудут несколько дней, жена Шэнь обрадовалась и, пока было светло, быстро приготовила для них комнату:

— Нин-гэр, ты впервые у нас ночуешь. Если что-то нужно – скажи мне или Линьчуаню, не стесняйся.

— Хорошо, невестка.

На ужин жена Шэнь приготовила несколько мясных блюд – подмастерья, помогавшие в поле, заслужили сытную еду.

После трапезы ученики разошлись по домам, а семья устроилась во дворе, наслаждаясь прохладой.

Шэнь Линьчуань обмахивал Чжоу Нина веером, а непоседливый Шэнь Хуцзы носился за собакой, поднимая шум.

Жена Шэнь принесла персики, сливы и сладости – после дней напряженной работы наконец можно было расслабиться.

— Нин-гэр, попробуй персик, очень сладкий, — сказала она, протягивая фрукт.

Чжоу Нин взял его. Эти персики они купили у одной старушки – ее дерево, посаженное более десяти лет назад, давало крупные сочные плоды.

Шэнь Сяоюй, сидевший рядом, с наслаждением грыз персик размером со свое личико:

— Дядя, какие вкусные персики!

— В следующем году я куплю тебе еще. У той бабушки дерево просто загляденье – весной все в цвету.

— Ура! Тогда дядя обязательно купит Сяоюй большие персики!

Взрослые рассмеялись. Старший Шэнь перекидывался с братом непринужденными фразами, расспрашивая о жизни в семье Чжоу. Убедившись, что тому живется хорошо, он успокоился.

Жена Шэнь то и дело подкладывала Чжоу Нину угощений. Их семья сейчас жила даже лучше, чем при покойных родителях.

За эти несколько дней Шэнь Хуцзы был на седьмом небе от счастья – он то лазил по деревьям с дядей, то ловил рыбу. Шэнь Сяоюй же, как котенок, крутился вокруг Чжоу Нина, а когда тот подбрасывал его вверх, смеялся, сверкая белыми зубками.

После напряженной работы над телегами семья Шэнь наконец могла отдохнуть во время жатвы. Жена Шэнь каждый день готовила разнообразные блюда, и за это время дети заметно округлились, их щеки порозовели. Шэнь Хуцзы больше не завидовал тем, кто ел мясо.

Как-то раз жена Шэнь пошла в деревню за гороховым желе. В жару и взрослые, и дети любили холодные закуски. По дороге домой с полной корзиной ее окликнули:

— Мать Хуцзы, за желе ходила?

— Ага. У вас уже убрали пшеницу?

— Да, в этом году с мулом куда легче.

— Линьчуань одолжил нам своего. Вот ведь, как женился – совсем другим стал.

— Ну да, дети взрослеют – умнеют.

Обменявшись парой фраз, жена Шэнь пошла дальше.

Едва она отошла, как за ее спиной начались пересуды:

— У плотника Шэня теперь жизнь наладилась. Небось, хорошо зарабатывает, раз ученики помогают по хозяйству.

— Завидую. Жаль, у меня нет брата, которого можно было бы выдать замуж. Пусть мясник – не самое почетное занятие, зато мяса вдоволь.

— Брось, у тебя ведь есть сын. Отдала бы его в примаки?

Женщины позлословили и разошлись. Когда-то семья Шэнь была в почете – после того как Шэнь Линьчуань сдал экзамен на туншэна, его даже называли вундеркиндом. Но годы шли, а он так и оставался туншэном.

Учеба довела семью плотника до нищеты, но теперь, с изготовлением телег, дела пошли в гору. Да и сам Шэнь Линьчуань живет не хуже – на муле приехал!

Таких хороших семей для примачества днем с огнем не сыщешь. Даже выдавая дочь или гэра замуж, редко найдешь столь удачный вариант: свекор трудолюбивый и добрый, не нужно ладить с невестками, нет младших братьев или сестер, о которых надо заботиться.

Разве что Чжоу Нин высоковат и силен... Но в целом – идеальная семья. Эх, знали бы раньше – отдали бы своего сына в примаки, тогда бы сейчас у них и мясо было, и мул!

Жена Шэнь знала, что многие в деревне ей завидуют. Но что с того? Их семья наконец-то выкарабкалась из нищеты.

Она задумалась: дела пошли в гору именно после того, как Шэнь Линьчуань стал зятем в семье Чжоу. Да и у Чжоу, судя по рассказам Нин-гэра, теперь все хорошо. Может, ее деверь и вправду был рожден для семьи Чжоу?

Возвращаясь домой с корзиной, она увидела, как дети увлеченно что-то разглядывают в большом тазу.

— Мама, брат Тецзы принес нам две рыбины!

Тецзы был одним из учеников. Жена Шэнь взглянула – рыба и вправду крупная.

— Ой, какая большая! Тогда на обед будет рыбный суп. Нин-гэр, какой вкус тебе нравится?

— Любой, невестка.

Разлегшись в шезлонге, Шэнь Линьчуань вставил:

— Невестка, мой фулан любит сладковатый вкус. Давай я приготовлю рыбу в соевом соусе. А еще можно сделать свинину с сушеными сливами, мясо-то у нас есть.

Шэнь Сяоюй, никогда не пробовавший такого блюда, сглотнул слюну:

— Дядя, а свинина со сливами вкусная?

— Очень. Сейчас приготовлю.

Шэнь Линьчуань редко позволял себе такие дни без учебы, когда можно было целыми днями играть с фуланом и двумя малышами. Теперь, когда у него появилось свободное время, он часто готовил для детей новые блюда, которых они раньше не пробовали, и Шэнь Хуцзы так и крутился вокруг дяди, выпрашивая вкуснятину.

Шэнь Линьчуань и Чжоу Нин провели в Синхуа три дня, прежде чем вернуться. Пшеницу у семьи Шэнь уже обмолотили с помощью мула, а у Чжоу это еще предстояло сделать. Небольшой отдых закончился – пора было возвращаться к работе.

Перед отъездом жена старшего Шэня нагрузила повозку разными вкусностями. Зная, что Чжоу Нин любит ее маринованные овощи, она наполнила ими большой горшок, да еще положила яйца, баклажаны и прочие продукты. Если бы не уговоры Шэнь Линьчуаня, она бы и вовсе опустошила весь огород.

Шэнь Хуцзы, который эти дни хорошо ел и веселился с дядей, с грустью сглотнул слюну при расставании:

— Дядя, когда ты еще приедешь и приготовишь для меня?

Старший Шэнь шлепнул сына по затылку:

— Только бы есть! Хватит баловаться, пора учиться плотницкому делу.

Услышав о ремесле, Шэнь Хуцзы надул губы:

— А почему Сяоюй не учится? Только я один должен?

— Не городи чепухи! Ты же не можешь сравнивать себя с младшим братом – он же гэр!

Шэнь Линьчуань потрепал племянника по голове:

— Слушайся отца. Будешь вредничать – в следующий раз ничего вкусного не привезу.

Тем временем Шэнь Сяоюй, уцепившись за край одежды Чжоу Нина, жалобно просил:

— Дядя, останьтесь еще на пару дней!

— Дома еще много работы. Как-нибудь в другой раз навестим тебя.

Жена Шэнь, видя, как дети не хотят отпускать гостей, утешила их:

— Ну хватит, хватит. Деревня Даяншу ведь недалеко. Если захотите – отец вас свозит.

Старший Шэнь добавил:

— Как закончим с делами – купим свою скотину, и будем ездить, куда захотите.

Услышав о будущей покупке, Шэнь Хуцзы тут же забыл о дяде:

— Папа, купим лошадь!

— Еще чего! Тебе мало моей жизни, что ли?

Все рассмеялись. Шэнь Линьчуань и Чжоу Нин сели в повозку:

— Брат, невестка, не провожайте. Мы же недалеко живем.

— Ну ладно. Осторожнее в дороге.

Когда повозка тронулась, Шэнь Сяоюй разрыдался – его любимый дядя уезжал! Дядя был самый лучший – подбрасывал его, ловил кузнечиков...

Проезжая через деревню, Шэнь Линьчуань отвечал на приветствия знакомых:

— Линьчуань, назад едешь?

— Ага, домой.

Мул бодро зацокал копытами, удаляясь.

Один из фуланов язвительно пробормотал:

— Сколько бы ни зарабатывали – все равно примак.

Но эти слова он осмелился произнести лишь у себя за спиной. Плотник Шэнь теперь был уважаемым человеком с четырьмя учениками – кто же станет зря пересуживать его семью?

После завершения жатвы жизнь семьи Чжоу вернулась в привычное русло – они снова торговали в городе. После утреннего рынка Шэнь Линьчуань и Чжоу Нин первыми возвращались домой.

В это время в лавке старика Вана появился новый работник – его сын. Теперь старик мог отдыхать, наблюдая, как сын с невесткой ловко управляются с лепешками в синих передниках.

Как-то раз второй Чжоу привел сына в школу и, проходя через рынок, издалека заметил толпу у обоих прилавков старшего брата. Он остановил прохожего:

— Молодой человек, а что там продают, что народу столько?

— Ты, видно, из деревни? Разве не слышал о бацзыжоу семьи Чжоу? У них отличный бизнес – всего два котла в день, и все раскупают. Если не придешь пораньше – останешься без угощения.

Второй Чжоу не подошел ближе, но увидел, что у прилавка брата действительно толпится народ. Не думал он, что у старшего такие дела! Теперь он верил его словам – мула действительно мог купить Шэнь Линьчуань.

Шрамы на лице Чжоу Ючэна еще не зажили, да и все тело было в синяках – по ночам он даже боялся переворачиваться.

— Отец, а дядя даст нам денег?

— Я поговорю с ним. Ты ведь единственный образованный человек в нашей семье Чжоу. Что этот Шэнь Линьчуань? Всего лишь чужак.

Второй Чжоу понимал, что в одиночку ему не потянуть расходы на учебу сына. У них всего четыре му земли на четверых, а в школе нужно платить больше десяти лянов в год за обучение и подарки учителям, плюс питание в городе, бумага, кисти, тушь – все это требовало денег.

Хотя все эти годы говорилось, что обе семьи содержат ученика, основное бремя лежало на старшем брате. Его Ючэн был способным мальчиком – сдал экзамен на туншэна, а в будущем станет сюцаем или даже цзюйжэнем! Тогда и отец заживет в почете.

Но сейчас приходилось унижаться перед братом. Все из-за Шэнь Линьчуаня! Если бы не он, старший брат сам бы приносил деньги, а теперь все перевернулось с ног на голову. Придется потерпеть еще немного.

— Пойди поздоровайся с дядей, — подтолкнул второй Чжоу сына.

— Отец! Я не пойду. Если одноклассники узнают, что мой дядя мясник – куда я буду потом лицо девать?

— Дурак! Что важнее – лицо или деньги? К тому же, Шэнь Линьчуань ведь тоже зять мясника, а ты всего лишь племянник. Чего бояться?

Но Чжоу Ючэн наотрез отказался и ушел в школу. Второму Чжоу ничего не оставалось, как подойти одному:

— Старший брат, работаешь?

Старший Чжоу, разделывая мясо для покупателя, машинально чуть не предложил брату кусок домой – старая привычка давала о себе знать.

— А, второй брат. Что так рано в городе?

— Ючэна провожал в школу.

Шэнь Линьчуань вежливо поздоровался:

— Дядя Чжоу, а где же Ючэн?

— Занят, уже в школу пошел.

http://bllate.org/book/15795/1412664