Готовый перевод The Butcher’s Son-in-Law Groom / Зять семьи мясника: Глава 2. Главное – чтобы мог со мной детей зачать

Сегодня этот ученый проявил неожиданную покладистость, хотя последние три дня с момента его появления в их доме он только и делал, что отказывался жениться, осыпая его и его отца бранью, называя их вонючими мясниками.

Чжоу Нину на мгновение показалось, что Шэнь Линьчуань снова что-то замышляет. Может, он хочет, чтобы они расслабились, а потом сбежать?

Как же юный гэр мог не заметить, что этот паренек его разглядывает? Шэнь Линьчуань лишь глупо ухмыльнулся в ответ, после чего Чжоу Нин отвел взгляд, но, собирая яйца, взял на одно больше.

Шэнь Линьчуань твердо решил начать новую жизнь – отец и сын из семьи Чжоу были хорошими людьми, и он больше не хотел их подводить.

— Э-э... Нин-гэр, прости за прошлое, не держи на меня зла.

Чжоу Нин покачал головой:

— Ничего.

Шэнь Линьчуаню стало жаль паренька. Тот был вполне симпатичным, просто не походил на обычных изнеженных гэров, поэтому ему никак не удавалось найти пару.

Судьба у этого гэра была нелегкая: из-за возраста он считался «засидевшимся» и стал объектом пересудов в деревне. Шэнь Линьчуань мысленно фыркнул: какой же он «засидевшийся», если ему всего девятнадцать!

Конечно, по сравнению с теми гэрами и девушками, что выходили замуж в шестнадцать-семнадцать, он был постарше, но по меркам Шэнь Линьчуаня – совсем еще юнец!

Он вспомнил, что в прошлой жизни ему было уже двадцать пять, и он все еще был одиноким псом. А здесь ему всего восемнадцать, и завтра уже свадьба!

Шэнь Линьчуаню казалось, что все это – словно сон.

Погруженный в размышления, он вздрогнул от звука взбиваемых Чжоу Нином яиц. Он уже успел проголодаться. В прошлой жизни Шэнь Линьчуань умел готовить – часто после работы следовал рецептам из интернета, и получалось довольно вкусно.

Желая загладить вину перед отцом и сыном, он поднялся:

— Нин-гэр, ты растопишь печь, а я приготовлю ужин. Что будем жарить?

— Хотел бы яичницу и свиную печень.

Шэнь Линьчуань закатал рукава:

— Давай я.

Не говоря ни слова, он взял половину печени и начал ее мыть. В свежей печени было много крови, и одной промывки было недостаточно. В конце концов, Шэнь Линьчуань взял деревянный таз и вышел с ним во двор – там у входа в кухню был камень по пояс, на котором удобно было мыть.

Старший Чжоу в это время разделывал мясо. Увидев, как Шэнь Линьчуань – с руками белее, чем у иного гэра – моет печень, он удивился и позвал сына:

— Нин-гэр, как же ты позволяешь Линьчуаню этим заниматься? Давай, мой сам.

Чжоу Нин простодушно ответил:

— Отец, это не я его заставил. Он сам вызвался.

— Ну и что, что сам? Ты бы ему не давал!

Дело было не в том, что старший Чжоу не жалел сына. Просто Шэнь Линьчуань был их новым зятем, и они еще даже не совершили обряд бракосочетания. Как же можно заставлять его работать?

Да и к тому же Шэнь Линьчуань был ученым, который и так презирал их ремесло мясников. А теперь ему приходится возиться с кровавой печенкой – вдруг он не вынесет вида крови и испугается?

Шэнь Линьчуань улыбнулся:

— Батюшка, все в порядке. Сегодня я готовлю – попробуйте, что у меня получится. Батюшка, Нин-гэр, я все обдумал. Раньше вел себя как ребенок, но теперь все изменится.

Обращение «батюшка» уже начало слетать с его языка все чаще. В прошлой жизни он был сиротой, и ему не за кого было держаться. Теперь, очутившись здесь, он наконец обрел семью.

Старший Чжоу расцвел от этого «батюшка» и уже не мог сдержать улыбку. Хотя он и собирался сначала припугнуть сбежавшего ученого суровым видом, но теперь, когда тот вернулся будто переродившимся, стало ясно: он и вправду одумался.

Старший Чжоу засмеялся, обнажив десны:

— Ладно, если что – зови Нин-гэра.

— Конечно, батюшка.

Шэнь Линьчуань снова принялся мыть печень, а Чжоу Нин пошел варить рис. Старший Чжоу покачал головой – его сын совсем не умел сближаться с людьми! — и снова позвал:

— Нин-гэр, помоги Линьчуаню воду сменить, ему одному неудобно!

Ведь Шэнь Линьчуань наконец-то перестал бунтовать и даже вызвался готовить! Как же можно упускать такой шанс?

Послушавшись отца, Чжоу Нин поставил рис вариться и вышел помочь Шэнь Линьчуаню промыть печень.

Обед приготовил Шэнь Линьчуань. Стоял разгар весны, третий месяц, и погода была прекрасная. У семьи Чжоу было три соломенных дома: два жилых и один – кухня. Двор был просторный, с большим огородом.

По двору бегали несколько кур и небольшая собака. Несмотря на то, что в доме жили только Чжоу Нин с отцом, жизнь здесь кипела.

Заметив на огороде грядку с луком-батуном, Шэнь Линьчуань срезал пучок. На обед он приготовил жареную свиную печень с перцем и яичницу с луком-батуном.

Старший Чжоу, разделывавший мясо во дворе, сглотнул слюну, почуяв аромат. Не ожидал он, что этот ученый окажется таким искусным поваром – даже лучше, чем его Нин-гэр!

Чжоу Нин, сидевший в кухне у печи, тоже потянулся к запаху. Шэнь Линьчуань оскалился:

— Пахнет вкусно, да? Я неплохо готовлю. В общем, я не такой уж бесполезный.

— Ничего. Главное – чтобы мог со мной детей зачать.

Эта прямолинейная речь так поразила Шэнь Линьчуана, что он закашлялся. Кто из нас тут гэр?! Ему почудилось, будто его только что обрюхатили.

Приготовив обед, Шэнь Линьчуань подал его во двор, где они втроем и сели есть. Мясник Чжоу не уставал хвалить кулинарные таланты Шэнь Линьчуаня. В семье Чжоу было только двое – отец и сын, и они постоянно были заняты: то свиней покупали, то резали, то мясо продавали. В спешке им часто приходилось перехватывать что попало.

Шэнь Линьчуань улыбнулся и заметил, как гэр уплетает полную миску грубого риса, заглатывая одну порцию за другой. Видно было, что еда ему нравится – особенно жареная печень, которой он съел немало.

Видя, с каким аппетитом ест Чжоу Нин, Шэнь Линьчуань и сам съел на полмиски больше. Наблюдать за тем, как парень ест, было уже само по себе удовольствием.

После полудня стали приходить родственники семьи Чжоу – помогать с подготовкой к свадьбе. Они приносили столы и скамейки, которые должны были понадобиться на следующий день.

Ближе всех к старшему Чжоу был его второй брат Чжоу, но днем его не было видно. Когда родственники принесли вещи, Шэнь Линьчуань помог их принять.

Услышав, что в семье старшего Чжоу появился зять, да еще и ученый, многие с любопытством разглядывали Шэнь Линьчуаня. Внешность у него была неплохая, только слишком уж хрупкая.

Некоторые только качали головами. По словам односельчан, этот ученый даже в поле не выходил – только ел да пил, доводя своих старшего брата и невестку до белого каления. Иначе зачем бы семье Шэнь, столько лет его содержавшей, вдруг перестать это делать?

Ведь если бы ученый преуспел, семья Шэнь тоже могла бы прославиться. Не отдали бы они его Чжоу просто так.

Некоторые смотрели на Шэнь Линьчуаня и вздыхали: полуобразованный ученый, ничего не умеющий, да еще и тщедушный – даже Чжоу Нин выглядел крепче. Даже если он и войдет в семью, чем он поможет мяснику Чжоу? Неужели будет свиней резать? Этот парень и в поле-то не выходил.

Шэнь Линьчуань, однако, с энтузиазмом принимал столы:

— Дядя, давайте я.

Поколыхавшись, он уже покрылся испариной, как вдруг чьи-то руки взяли у него стол:

— Давай я, ты отдохни.

Они стояли так близко, что Шэнь Линьчуань вдруг осознал: Чжоу Нин был на полголовы выше него! По сравнению с ним сам Шэнь Линьчуань больше походил на хрупкого гэра.

Черт побери! — Шэнь Линьчуань глубоко вдохнул. Ничего, успокаивал он себя, ему всего восемнадцать, на год с лишним меньше, чем Чжоу Нину. Он еще вырастет!

Ночью Шэнь Линьчуань спал в восточной комнате со старшим Чжоу, а Чжоу Нин – в центральной. После свадьбы Шэнь Линьчуань переберется к нему.

Шэнь Линьчуань не мог уснуть на временной бамбуковой кровати. Он волновался – в обеих жизнях он впервые женился! Хоть это и была лишь формальность, но все же свадьба!

Он ворочался, и кровать скрипела. В темноте раздался голос старшего Чжоу:

— Линьчуань, не спится?

— Батюшка, еще рано, не хочется.

— Я знаю, ты ученый и презираешь наше семейство мясников.

Шэнь Линьчуань перевернулся:

— Батюшка, я правда не презираю мясников. Просто нервничаю.

Только тогда старший Чжоу успокоился. С другой стороны раздался вздох.

— Даже если ты не любишь Нин-гэра, потерпи немного. Он потерял папу в шесть лет, а я, мужчина, не мог обеспечить гэру должную заботу. Он рано начал работать в поле, а когда едва доставал до плиты, уже готовил. Я брал его с собой в город продавать мясо, а когда он был совсем маленьким, оставлял у второго дяди. Тогда ему тоже пришлось несладко. К двенадцати-тринадцати годам он уже вовсю помогал мне торговать мясом. Какой еще гэр занимается подобным? Эх, это я его подвел… — Старший Чжоу продолжал бормотать. Шэнь Линьчуань мало что знал о прошлом Чжоу Нина, только то, что тот был работящим гэром. Услышав эти слова, он растрогался.

Шэнь Линьчуань вырос в приюте, потом его усыновили, но когда в семье родился собственный ребенок, его вернули обратно. Он знал, каково это – жить на чужих хлебах. Наверное, Чжоу Нину тоже было несладко у второго дяди.

Под бормотание старшего Чжоу Шэнь Линьчуань наконец уснул, а утром его разбудили – нужно было переодеваться в новую одежду. Ему приготовили темно-синий халат с белым воротником, сшитый весьма искусно.

Чжоу Нин тоже надел новую короткую рубаху. Изначально старший Чжоу хотел, чтобы соседка тетушка Ван сшила Чжоу Нину красный халат – ведь на свадьбе положено носить красное. Но Чжоу Нин отказался.

Красная ткань была дорогой, а носить ее можно было лишь раз. Лучше выбрать другой цвет и сшить новую одежду, которую можно будет надевать по праздникам.

Старший Чжоу не стал спорить с сыном и купил хорошую ткань для короткой рубахи. Цвет тоже был синим, только светлее, чем у Шэнь Линьчуаня.

Глядя на стоявшего рядом Чжоу Нина, Шэнь Линьчуань скривился. Рядом с ним Чжоу Нин выглядел женихом, а сам он – невестой.

http://bllate.org/book/15795/1412621