Готовый перевод How to get rid of a team invitation from an old enemy / Как избавиться от приглашения в команду от старого врага: Глава 2: Враг на одном корабле

В этот миг Линь Вей стоял на буроватой палубе и оглядывал корпус этого самого «магического колеса» с двойственным чувством. Кораблик был донельзя обшарпанный, по сравнению с другими торговыми судами, стоявшими у причала, он выглядел почти рыбацкой лодчонкой, а поскольку к тому же не имел парусов, как остальные суда, то и вовсе казался здесь чужеродным; корпус покачивался на волнах, и от этого сердце то и дело сжималось.

Тестировщик Сеппель, судя по всему, давно привык к этому единственному в своём роде дырявому магическому колесу и не выказывал ни тени неудобства; он лишь успокоил Линь Вея, вид у которого был довольно-таки несчастный:

— Через некоторое время привыкнешь.

Линь Вей, едва подумав о том, что до безобразия богатая Магическая Ассоциация снабдила своё юное поколение таким крохотным и убогим средством передвижения, не смог удержаться и закатил глаза. Сеппель выдавил суховатый смешок и объяснил:

— Нашему кораблю нужно пересечь целое море, а на полпути ещё и действуют ментальные волны народа русалок, и потому ему требуется множество разных магических подкреплений. Но материал, способный одновременно нести на себе столько чар, чрезвычайно редок…

Линь Вей слушал объяснения Сеппель и следом за ним вошёл в каюту.

Внутри она выглядела куда величественнее, чем снаружи. Стены были усеяны магическими кристаллами, и их слабый свет озарял проход, отчего полумрак делался мягче. Спустившись по ступеням, они вступили в длинную галерею, по бокам которой шли двери. И стены, и сами двери покрывали сложные знаки и узоры, и в некоторых из них ещё мерцало слабое, переливающееся сияние.

— Магическое колесо было построено первым президентом в самом начале Магической Ассоциации, больше тысячи лет назад, — заговорил Сеппель. — Все эти руны начертали великие маги той поры. Те, что ещё светятся, действуют и по сей день.

Мир магов для обычного человека был до крайности далёк, и даже Империя не могла до конца постичь это существование, чья история была неизмеримо длиннее её собственной, — оттого и Линь Вей знал о нём ещё очень немного.

Поэтому он с любопытством спросил:

— А почему бы нам просто не полететь прямо на остров Сирен?

Для простых людей полёт — вещь немыслимая, но он-то знал: у этих редко показывающихся на глаза магов летать туда-сюда в обычае, а пешком они ходят лишь при крайней необходимости, словно боятся, что земная пыль осквернит их чистые мантии. Когда приходится проделывать долгий путь, они и вовсе могут лететь целый день без посадки.

Сеппель ответил:

— Магическое колесо — колыбель Магической Ассоциации. Когда-то оно принимало множество разных обликов и вместе с шестью основателями Ассоциации странствовало по континенту. Можно сказать, оно было своего рода символом Магической Ассоциации на суше. И лишь под конец, во время одной экспедиции к самым границам континента, оно понесло настолько тяжёлый урон, что с тех пор уже не могло менять форму и навсегда осталось кораблём. Тысячу с лишним лет каждый новый член магического мира восходит на него, чтобы добраться до Академии магии, — это дань памяти. — тут лицо Сеппеля исполнилось гордости, и он продолжил: — Магия существовала с самого зарождения истории континента, но истинного расцвета достигла лишь с основанием Магической Ассоциации. Тогда же был построен и наш Парящий город. В те времена эльфы, гномы и драконы пребывали под владычеством Ассоциации. Жаль только, что потомки этих народов малочисленны; с возвышением людей они постепенно исчезли и больше не показывались.

В этот миг ближайшая к ним дверь в галерее отворилась изнутри — должно быть, сидевший в комнате услышал их разговор. Линь Вей обернулся и увидел девушку с тёмно-рубиновыми волосами, которая высунулась из двери и весело приветствовала проходившего мимо Сеппеля:

— Господин Сеппель!

С первого взгляда её лицо показалось Линь Вею смутно знакомым, но, сколько он ни рылся в памяти, не мог припомнить, чтобы встречал её на поле боя.

— Это Хетти, — представил её Линь Вею Сеппель. — Теперь вы будете учиться в Академии вместе.

Линь Вей назвал Хетти своё имя, и всё это время она, улыбаясь, разглядывала его. Глаза у неё были глубокого небесно-голубого цвета, и вкупе с нисходившей с губ улыбкой вся она казалась необычайно живой и проворной.

— Я родом с северной Башни Астрологии, а ты?

Хоть магический дар и был большой редкостью, в местах скопления магов и в магических семействах одарённые дети появлялись всё же чаще, и Хетти, без сомнения, была из их числа.

А вот Линь Вей, самый чистокровный представитель самого обычного рода, в чьей родословной на десятки поколений назад не значилось ни единого мага, мог только смущённо потереть переносицу и ответить:

— Я из Имперской столицы.

Хетти прикусила язык и чуть смутилась:

— Ничего! Теперь-то мы все станем магами, а жизнь в магическом мире куда веселее, чем в Империи!

Когда обмен приветствиями завершился, Хетти спросила у Сеппеля:

— Господин Сеппель, в этом году нас только двое?

— Нет, вас трое. Но с ним особый случай… Когда будете учиться вместе, вам нужно будет побольше о нём заботиться.

Линь Вей не знал, сколько учеников из года в год принимала Академия магии, но даже три человека казались до обидного малым числом. Это означало, что ежегодный прирост магического мира примерно равнялся тому числу новичков, которое тайно прибирал к рукам содержавшийся Империей Магический легион. Был ли этим третьим Дуань Юй? По впечатлениям из прошлой жизни, этот человек едва ли сочетался со словами «нуждается в заботе». Линь Вей более-менее облегчённо выдохнул, но, осознав это, ощутил в душе тонкий укол сожаления. Ходили слухи, что Дуань Юй — самый выдающийся магический гений за много лет, а Линь Вей, полжизни не ладивший с ним и бывший лишь половинчатым призывателем, прекрасно знал, что один на один он ни за что не одолеет Дуань Юя. Теперь же, получив шанс учиться самой правильной магии, в нём невольно проснулся дух соперничества.

Однако — все эти сложные чувства в один миг рассеялись без следа, когда он увидел в порту одну фигуру с безошибочно узнаваемыми тёмно-золотыми волосами.

Чувства у магов были чрезвычайно остры, и стоявший рядом Сеппель сразу заметил, что Линь Вей на мгновение словно остолбенел.

— Ты с ним знаком? — спросил он.

Линь Вей немедленно всё отрицал.

— У тебя только что было очень странное лицо. Я уж подумал, между вами что-то было, — пояснил Сеппель. Судя по тону, подразумевалось «что-то не слишком хорошее».

Линь Вей с каменным лицом понёс совершеннейшую чепуху:

— Наверное, просто я редко вижу людей красивее себя.

Хетти не удержалась и прыснула.

— А что с ним не так? На вид вроде совершенно обычный, — спросила она Сеппеля перед тем, как сойти с корабля.

— Он ничего не видит, — ответил тот.

А? Это что, правда не шутка? — изумлённо подумал Линь Вей. Неужто после перерождения всё, что было прежде, изменилось? У этого-то парня глаза всегда были в полном порядке.

Когда Дуань Юй подошёл ближе, и впрямь стало заметно: веки его были опущены, и, хотя глаза всё же были приоткрыты, в них не читалось ни проблеска. Тёмно-золотые зрачки, прикрытые длинными ресницами, таили в себе какую-то невыразимую красоту.

Линь Вей украдкой глянул на стоявшую рядом Хетти и заметил, что эта девица чуть расширила глаза и уставилась на Дуань Юя не мигая. Он про себя вздохнул: «Ну и парень, просто преступление — так выглядеть».

Народу на причале было немного, и Сеппель без труда привёл нового ученика на борт. Едва ступив на корабль, незрячий маг в первый миг покачнулся от движения палубы, но уже через мгновение выправился и пошёл ровно.

Дуань Юй под руководством Сеппеля направился к Хетти и Линь Вею; теперь глаза его были уже не полуприкрыты, как прежде, — и, хотя взгляду по-прежнему недоставало живости, не оставляло чувство, что он и впрямь «глядит».

У Линь Вея мелькнула догадка. Он выпустил свою, ещё только зачаточную ментальную силу — и впрямь увидел, что всё вокруг подёрнуто лёгкой золотистой дымкой. Это означало, что Дуань Юй и правда «смотрит» на них ментальным зрением. Только вот ментальная сила, хоть и способна помогать магу наблюдать, ни в коем разе не заменяет настоящего зрения. Иначе говоря, сейчас всё, что имеет отношение к магии, для Дуань Юя представало лишь сплетением траекторий разных магических элементов, и трое живых людей на корабле, включая их самих, выглядели, наверное, как три комка разного цвета. Что же до обычных, немагических вещей, — элементы в них, конечно, тоже есть, но в самом ничтожном количестве, самое большее — проступает едва заметный, тонюсенький контур, и, если не приглядываться, можно на ходу врезаться прямиком в стену.

Что ж, в прошлой жизни с первого взгляда на Дуань Юя тот был противником, чей ум и боевая мощь одинаково потрясали воображение, и со зрением у него не было ни малейших изъянов, — а теперь перед ним стоял подслеповатый юноша, у которого и с обычной ходьбой могли быть затруднения. Это порядком выбивалось из ожиданий Линь Вея.

Сеппель назвал Дуань Юю имена обоих, а тот лишь коротко ответил двумя словами:

— Дуань Юй.

Хетти, кажется, что-то припомнила и обратилась к нему:

— Дуань Юй, ты ведь из того рода, что живёт в Металлическом ущелье?

В голосе Дуань Юя почти не было волнения:

— Угу.

Род, из которого происходил Дуань Юй, был Линь Вею известен: это была древняя, благословенная кровная линия; почти все в семье обладали немалым магическим даром и особой расположенностью к металлическому элементу, — только к нынешним временам носителей этой крови осталось очень мало.

Был уже предвечерний час. Солнце в сияющих облаках медленно тонуло в море; людской шум понемногу затихал. У причала покачивалось множество больших и малых судов, и редкое из них направлялось прочь из гавани.

Сеппель развернул старинный свиток и принялся негромко, нараспев читать тёмное, малопонятное заклинание. Дрожь корабельного корпуса медленно унялась, и корабль, будто обретя собственную волю, неторопливо развернулся, обогнул стоявшие на якоре суда и по широкой глади моря двинулся навстречу громадному заходящему солнцу. На нём не было ничего, кроме нескольких голых мачт, — и всё же смутно ощущалось, как в них пульсирует неведомая сила.

Линь Вей, облокотившись о борт, смотрел вдаль. Этот до боли знакомый закат напомнил ему о выжженной войной пустоши, — но нынешнее его положение было отделено от того, как небо от земли. Плыть на одном корабле прочь от континента вместе с заклятым врагом, покачиваясь на волнах, — это чувство трудно было облечь в слова.

Автору есть, что сказать:

Каждую читающую барышню целую в щёчку ≧▽≦

http://bllate.org/book/15728/1407669