Готовый перевод After Sheng Jun’s Death and the Collapse of His Dao / После смерти Шэн Цзюня и крушения его Дао [💙]: Глава 4 - Жизнь в одной комнате (часть 1)

Для Цзян Синчжи это был первый раз, когда он видел, что человек так зол.

Раньше, даже принимая его за врага, тот не проявлял столь сильных эмоций. Его лицо всегда было холодным, безмятежным и недоступным словно вырезаным из камня.

Цзян Синчжи внимательно всмотрелся в его черты:

— Я сказал что-то обидное?

Неужели его задело выражение «ограбление и по деньгам, и по красоте»? Не подумал же он, будто они будут делить ответственность… поровну, и что он предлагал грабителям отведать ЕГО!?

Чжун Мин сдерживал бурю в глазах. Сглотнув слова, что уже рвались наружу, он наконец хрипло произнёс:

— Цзян Синчжи... больше не говори таких вещей.

...Настолько серьёзно, что назвал его по полному имени.

Цзян Синчжи кивнул:

— Хорошо.

Чжун Мин отвёл взгляд.

Трое культиваторов стадии Заложения основ лежали у их ног, как выброшенный мусор. Любой, кто взглянет, сразу поймёт, что здесь произошло преступление. Но ни один из них не торопился уходить.

Чжун Мин пнул руку главаря. Из-под одежды выпал медный жетон, привязанный к поясу. Острый импульс духовной энергии разорвал ткань , и на поверхности отчётливо проступил иероглиф «Шан» — торговец.

— Люди из ломбарда.

Цзян Синчжи подошёл ближе. Увидев, что Чжун Мин не хочет развивать тему дальше, он осторожно подхватил разговор:

— Значит, задумка хозяина.

— Что делать с ними? — спросил Чжун Мин.

Цзян Синчжи заметил, как его взгляд скользнул к реке. Бровь его дёрнулась.

— Оставим. Они нам пригодятся. — тут же пресёк он опасную мысль.

Чжун Мин посмотрел на него:

— Пригодятся?

Цзян Синчжи чуть приподнял голову. В его глазах отразилось солнце. Вместе с лёгкой улыбкой на губах это придавало ему вид человека, для которого будущее не тень, а бескрайнее поле возможностей.

Он улыбнулся:

— Они лишь трудолюбивые посредники.

Девять колец из нефрита шли комплектом. Чем выше они задирают цену на отдельные части сейчас, тем больше будет нажива будет, когда весь комплект окажется у одного.

— Однажды они поймут, что чем усерднее работают сегодня - тем богаче стану я.

Чжун Мин: ...

Когда он снова посмотрел на троцу на земле, в его глазах уже не было ярости. Только жалость. Будто он видел перед собой ряд молодой зелени, что растёт под солнцем, не зная, что скоро её скосят.

— Куда теперь? — Сменил он тему, оглядываясь по сторонам.

Цзян Синчжи перешагнул через поверженных и направился к оживлённому центру города:

— Ищем постоялый двор.

Постоялые дворы всегда были местами, где собираются слухи. Там можно услышать новости , например, о появлении Огненного Дракона в секте Коу Юэ.

Он обернулся к Чжун Миню:

— А ты?

Чжун Мин улыбнулся ему:

— Естественно, туда же.

— ......

Хех. Он и сам знал, что так будет.

***

В постоялом двор «Юньчоу» было оживленно. Был вечер. В главном зале шумели гости - кто пришёл перекусить, кто уже записывался на ночлег. Пахло горячей едой, древесиной и потными дорожными плащами.

Цзян Синчжи прошёл сквозь толпу к стойке:

— Есть ли свободные комнаты?

Его роскошной синий верхний халат, лёгкий, как облачный пар, пояс из серебра, что мягко переливался, выдавали в нем человека с деньгами. Среди толпы он выделялся, будто луна среди звёзд.

Слуга мгновенно бросился навстречу:

— Да, уважаемый господин! На третьем этаже ещё несколько лучших комнат. Если желаете ,то дам самую удобную!

— Тогда одну лучшую, — Цзян Синчжи достал деньги.

— Одну комнату или... — взгляд слуги скользнул к человеку за его спиной.

Цзян Синчжи замялся. Обернувшись, он вспомнил, что не один. Но его молчаливый спутник, так и не сказал, хочет ли он жить вместе или отдельно. Может, рассчитывает, что Цзян Синчжи заплатит за вторую комнату?

Нет, не настолько же он наглый?

Он колебался:

— Ты...

Чжун Мин понял невысказанный вопрос:

— Главное, чтобы попросторнее.

Подразумевалось: что бы два человека вместились без труда.

Цзян Синчжи на миг потерял дар речи.

Такой уровень бесстыдства... требует уважения.

Он повернулся обратно к слуге:

— Одну комнату.

Увидев, что тот собирается что-то сказать, быстро добавил:

— Экономим деньги.

Лицо слуги стало мертвенно-бледным. Он несколько раз переводил взгляд с роскошного одеяния Цзян Синчжи на его кошелёк и молча кивнул.

***

В угловой комнате на третьем этаже у резной кровати висел жёлто-гусиный шелковый занавес. На столе стояла давно остывшая медная курительница. В углу , за широкой ширмой с пейзажем гор и туманов, располагалась большая ванна из красного дерева.

Цзян Синчжи закрыл дверь и огляделся.

— Комната действительно соответствовует статусу «лучшей».

Чжун Мин поднял руку. Кончиком пальца выпустил лёгкий порыв ветра и окно с тихим скрипом открылось. Косые лучи вечернего солнца ворвались внутрь, ясно показав, что комната выходит не на юг, а в тень.

— «Лучая», говоришь? — спросил он с лёгкой насмешкой.

— Зато просторно. — Отмахнулся от него Цзян Синчжи, разливая чай — Нас двоих вместит.

Чжун Мин: ...

— Будешь? — Мягко, будто между прочим спросил Цзян Синчжи, протягивая чашку. Вдруг такой человек, как Бай Му, не привык пить чай в захудалом постоялом дворе?

Но тот взял чашку без колебаний:

— Да.

При передаче их пальцы коснулись друг друга. Руки Цзян Синчжи, согретые чаем, слегка коснулись прохладных пальцев Чжун Мина.

Впервые - они не были ледяными.

Чжун Мин замер.

— Почему у тебя такая низкая температура тела? — Спросил он, сделав глоток. — Только не нужно банального «ледяная кожа, нефритовые кости». — Добавил он, не дав ответить.

[П.П «Ледяная кожа, нефритовые кости» — классическое выражение, описывающее совершенную красоту.]

Но Цзян Синчжи слишком хорошо знал, что за этим стоит не красота, а болезнь.

— ... — Цзян Синчжи молча сделал глоток горячего чая, будто успокаивая себя. Потом тихо сказал:

— Просто... разум ясен, как лёд и снег.

[Примечание: «Разум ясен, как лёд и снег» — намёк. Он не стал оправдываться внешностью. Ответил — умом.]

Сверзу раздался холодный смешок:

— Хех.

Был час ужина. Внизу шумело, гремели тарелки, хохотали гости. Через пол перекрытия доносился смех, бряцание посуды, обрывки разговоров с первого этажа.

Цзян Синчжи встал:

— Ну вот и настал один из самых счастливых моментов дня.

Чжун Мин последовал за ним:

— Один из?

http://bllate.org/book/15487/1373243