Готовый перевод Monopolizing a Beautiful, Weak Master / Монополизация красивого, слабого мастера: Глава 23. На колени

Звучал сигнала тревоги, безусловно люди с вершины Цуюй без промедления скоро прибудут сюда.

Гу Линь спокойно и невозмутимо сказал:

– Что, даже не сбежишь?

– Разве бегство не даст тебе то, чего ты хочешь? Ты заманил меня сюда, чтобы другие подумали, что я волчонок с волчьим сердцем* и собираюсь совершить что-то недозволенное.

(*обр. в знач.: злобный, неукротимый; имеет коварные замыслы, злостное намерения; волчьи повадки и натуру)

Гу Линсяо успокоился, взяв себя в руки; юноша убрал длинный меч и с серьёзным выражением лица оценил мужчину перед собой.

Давненько не виделись, а внешность Гу Линя изменилась незначительно.

Старший Гу беззаботно вытащил древнюю книгу с книжной полки и просмотрел её, бегло взглянув несколько раз, но вскоре бросил ту на пол:

– Библиотека Цуюй намеренно вводит в заблуждение – превращает простые вещи в тайные; здесь хранятся не более чем заурядные методы совершенствования, и они не стоят того, чтобы раздувать из мухи слона и устанавливать столько запретов.

Сигнал тревоги по-прежнему продолжает раздаваться, Линсяо не обладает временем на пустые разговоры и притворство с собеседником, он заговорил без обиняков:

– Жаль, что ты не можешь проникнуть за тринадцатый запретный барьер, чтобы получить руководство по искусству владения мечом Лоци.

Рассмеявшись Гу Линь приподнял бровь, но в том смехе присутствовала нотка дьявольского лукавства:

– По всей видимости Чи Нин рассказал тебе немало, ты даже знаешь о свитке меча Лоци.

Услышав имя наставника, молодой совершенствующийся сжал кулаки:

– Ты способен при встречи сразу же назвать моё имя и кроме этого даже знаешь табуированное имя* моего шицзуня, похоже, на пике Цуюй присутствуют твои осведомители.

(*Табуированное имя – В древности оно относилось к имени учителя или лидера, которого следует избегать с помощью замены другим иероглифом близким по звучанию или графическим видоизменением)

– Ты не глуп, – нынешний правитель Яньбэя наконец-то отвёл взгляд от книжной полки и посмотрел на своего отпрыска, – ведь ты мой сын, я даже готов дать тебе несколько советов.

Гу Линсяо ехидно съязвил:

– Какая причина заставила тебя потрудиться и дать мне совет? Все твои остальные сыновья стали никчёмными или все умерли? У тебя больше не осталось наследников?

Даже тигр не ест своих детей, но Гу Линь тем не менее использует свою родную плоть и кровь, чтобы проложить себе дорогу – принеся их в жертву.

В коротком детстве маленькому Линсяо самым запоминающимся стало постоянное бесследное исчезновение людей вокруг него.

Немногочисленные слуги постоянно менялись, ребёнок даже не успевал хорошо запомнить одно лицо, как тот человек уже бесследно и незаметно исчезал.

Тотчас приходил на смену новый человек, а затем он также пропадал без вести – словно в некоем проклятом круговороте.

Гу Линсяо в дальнейшем узнал, что их всех забрали чтобы использовать в качестве подопытных.

Одержимые демонической энергией, утратившие рассудок: они сражаются с дикими зверями в охотничьих угодьях.

Останки скончавшихся выбрасываются за пределы дворца каждый вечер на закате. Те же люди, кому «посчастливилось» остаться в живых, превращают в рядовых солдат действующей армии Гу Линя – для расширения его владений и осваивания новых территорий – опять участвуя в ещё более жестоких экспериментах.

Даже если обычные люди успешно превратятся в демонов, они всё равно не сравнятся с такими, как владыка Гу – кто рождён с кровью демонической расы.

Вследствие этого Гу Линь начал обращать внимание на своих детей.

Количество детей во дворце уменьшается с каждым днём и Линсяо с тревогой спрашивает у матери:

– Я тоже обречён?

– Нет, я не позволю тебе погибнуть здесь со мной.

Тань Янь обняла Гу Линсяо и прижала к себе, её объятия всегда согревали. Это тепло стало факелом, которое помогло малышу Гу выстоять в самые трудные моменты времени.

Линсяо не знал, каким способом воспользовалась Тань Янь, но в скором времени, проснувшись, он обнаружил себя в запряжённой лошадьми повозке; поблизости сидел Шэнь Цютин, а снаружи кареты дядя Шэнь размахивал кнутом, подгоняя лошадей.

Мальчик сообщил, что собирается вернуться, с целью воссоединиться с матушкой и уйти вместе с ней, но старший Шэнь Му растолковал ему, что женщина умерла: как только они покинули дворцовые ворота – Тань Янь немедленно перерезала себе горло.

Шэнь Му бежал с ними очертя голову, направляясь на юг, прямиком на юг……

Гу Линсяо дорожит шансом на выживание, который его матушка даровала ему ценой собственной жизни. После того как он стал учеником Чи Нина, ребёнок всегда с особой осторожностью подавлял демоническую природу внутри себя, стремясь стать учеником, которым бессмертный Чи мог бы гордиться.

Хоть судьба и любит поиздеваться над людьми, Линсяо в конечном счёте не оправдал ожиданий своей матушки, став тем самым представителем расы которых Тань Янь ненавидела больше всего.

В сравнении с Гу Линем он оказался намного ужасней и гораздо бесчеловечней.

В один бесконечно снежный день – в период наибольших холодов*, Гу Линсяо ворвался в императорский дворец Яньбэй владыки Гу.

(*период наибольших холодов – с 19-го по 27-й день после зимнего солнцестояния)

Вернувшись сюда снова спустя более десяти лет, Гу Линь – этот демон уже не казался ему таким высоким и величественным, как раньше: мужчина в одиночестве восседал на троне, перед опустевшими дворцовыми палатами, его глаза полыхали багряным:

– Если бы я знал наперёд о сегодняшнем дне, то в прошлом бы я...

– К сожалению у тебя не будет другого шанса.

Линсяо собственноручно оборвал жизнь Гу Линя.

Клинок ятагана* вонзился в горло правителя Яньбэй и пройдя насквозь вышел из затылка вместе с кровью.

(*ятаган – будем считать что-то наподобие такого ↓

)

Гу Линсяо разрезал труп Гу Линя на тысячи кусков, а искалеченные и раздробленные останки плоти выбросил в диком безлюдном месте пустыни, где их до последней крошки съели стервятники и гиены.

Он взял под контроль всё то, чем старший Гу раньше гордился и как раз в Яньбэй воздвиг свой дворец Дэнсянь.

Линсяо расширил свои владения ещё шире, до самых южных пределов горы Сюаньдуань и даже самоуверенный мир совершенствующихся подчинился его могуществу.

Если в прошлой жизни смог убить тебя, то и в этой жизни тоже смогу. Паренёк, размышляя подобным образом, намеренно спровоцировал собеседника:

– Ты раньше относился ко мне как к пешке и вот настал день, когда ты по своей собственной инициативе пришёл найти меня.

– Искал тебя? – Гу Линь был вне себя от ярости. – Я уже говорил много раз, что пришёл сегодня чтобы дать тебе шанс.

Гу Линсяо нисколько не боялся правителя Гу, он спокойно смотрел на этого мужчину, ожидая его дальнейших слов.

Линсяо угадал правильно, у владыки Яньбэя действительно не осталось других вариантов, все его прочие отпрыски – никчёмные люди, что не выдержали испытания демонической энергии, заполнившей их тела: либо умерли, либо превратились в калек.

Его выбор сократился до одного Гу Линсяо.

Гу Линь, сверкнув красными зрачками, медленно произнёс:

– Помоги мне убить Чи Нина.

– Что? – юноша посчитал, что неправильно расслышал.

– Помоги мне убить Чи Нина и тогда ты станешь следующим владыкой Яньбэя. – повторил ещё раз собеседник.

Линсяо быстро справился со своими эмоциями:

– Почему Чи Нина, ведь Цзе Цзюцзэ управляет Цуюй и разве не будет ли более правильным если ты избавишься от него?

– У тебя нет преимуществ для торга со мной, – ответил весьма решительно Гу Линь, – не спрашивай почему, просто сделай как сказано.

Гу Линсяо холодно фыркнул:

– Ты считаешь меня оружием для убийства, вот только я не твой дрессированный сокол из Яньбэя. Без веских причин я не буду следовать этому распоряжению.

– У меня никогда не было недостатка в послушных подчинённых – эта задача не обязательно должна быть выполнена именно тобой; если её не сделаешь ты, то найдётся кто-то другой, кто отдаст за неё свою жизнь. Только вот ты свою личность, вероятно, не сможешь утаить, а Чи Нин всегда считавший себя праведным – ненавидит извилистые и извращённые пути. Знает ли он, что ты из демонического рода и в курсе ли он, что твоя фамилия Гу унаследована от меня?

Демон уловил мимолётную панику в глазах отпрыска и добавил:

– Если правда вскроется, то изгнание из школы – это мелочь, хуже всего то, что учитель и ученик обнажат мечи друг против друга……

– Хватит! – резко перебил Гу Линсяо.

Гу Линь действительно нашёл его слабое место*. Парень боялся, что его личность будет раскрыта: что Чи Нин холодно посмотрит на него; что шицзунь будет держать в руке меч в точности как в прошлой жизни и упрекнёт:

– Ты должен совершить покаяние.

(*дословно ~ ущипнул семь цуней его тела.

Термин «семь цуней» часто используется для обозначения ключевых точек, слабых мест или жизненно важных частей вещи или явления)

Демонический потомок, наследник Яньбэя, именно этот горящий фитиль уничтожил отношения между ним и Чи Нином в прошлой жизни.

Болезненное ощущение от пронзающего духовный корень меча Тахун – навечно отчётливо запечатлелось в костях, так что Гу Линсяо не осмеливался искушать судьбу.

Бессмертный Чи ждал его улучшений, ведь в глазах Чи Нина он всего лишь послушный ученик.

За исключением отношений между наставником и учеником, он никто……

– Я обещаю тебе, – проронил Линсяо тяжёлым голосом, – но у меня есть два условия.

– Говори.

– Во-первых – убей Хо Лю. Во-вторых – скажи мне кто твой информатор.

В другом месте Чи Нин и Шу Фэн вдвоём спешили в библиотеку.

Вторжение в библиотеку без разрешения является серьёзным событием, но поскольку в настоящее время на пике присутствует школа Цянье, то для Цзе Цзюцзэ затруднительно поднимать шум и неудобно покидать приём, поэтому ему остаётся только послать Шу Фэна уведомить бессмертного Чи, чтобы тот взялся решить проблему.

Наконец добравшись до здания, совершенствующийся Шу выпустил свою духовную силу восприятия и доложил:

– Кажется, внутри нет признаков присутствия людей.

Чи Нин молча достал пропускной жетон и вставил его внутрь механизма.

Большие двери медленно распахнулись, Шу Фэн ошибся в предположениях, за дверью кое-кто присутствовал, однако оказался мертвецом.

Хо Лю лежал лицом вниз на полу, кровь почти вся вытекла, от неё веяло зловонием – бьющим в нос.

……

После ухода из библиотеки Гу Линсяо не вернулся на банкет, а пошёл обратно во дворец Яогуан; ему было нужно некоторое время, чтобы переварить только что произошедшее.

Пока Линсяо был погружен в мыслительный процесс, непредвиденно совершенствующийся Чи также покинул приём раньше времени.

Чи Нин толчком открыл дверь, с нечитаемым выражением лица сел на стул и сурово приказал своему ученику:

– На колени!

Гу Линсяо не особо колебался и немедля плюхнувшись преклонил колени.

http://bllate.org/book/15384/1356962