Готовый перевод Walking the Path of a Workaholic in Cliché Novels / Эта новелла – абсолютное клише, и я в ней трудоголик!: Глава 24

Что вообще происходит?

Где я?

Пока главный режиссер «Wanna Be a Star» пребывал в прострации, мироощущение Чжао Цзэ тоже подверглось серьезному испытанию.

«Он действительно Кэ Инун?» — Чжао Цзэ смотрел на знакомое лицо на экране, внезапно почувствовав, что перед ним совершенно чужой человек.

Трудно было сказать, что именно изменилось, но сама его аура стала другой. Это было похоже на то, как если бы снайпер наконец получил свою винтовку, а доблестный воин — предначертанный судьбой меч.

«Он словно светится изнутри».

В этот миг стало совершенно неважно, красив он или нет, высок или низок.

Когда Ань Инун не держал микрофон, он был просто тихим и симпатичным молодым человеком. Но стоило ему взять его в руки — и он мгновенно преображался, излучая ослепительное сияние. На сцене было невозможно видеть кого-то, кроме него; взгляд прилипал к нему намертво, и отвести его было невозможно.

Вот что значит настоящий артист.

Дешевый реквизит, грубые декорации... всё это было лишь темным фоном. Но чем чернее ночь, тем ярче сияют в ней звезды.

Казалось, каждое спетое им слово мягко стучит в грудь, пробивая слои защиты и касаясь самого сокровенного в сердце.

Чжао Цзэ, который никогда в жизни не был фанатом, на мгновение понял безумие поклонников. Но почему... почему это Кэ Инун?

В его прошлой жизни Кэ Инун, покинув шоу-бизнес, стал обычным, невзрачным, покладистым и совершенно не умеющим сопротивляться. Он тихо сидел дома, словно подобранный уличный кот, который вечно боится, что хозяин его снова выбросит.

Чжао Цзэ ощутил странное смещение реальности, будто сон перемешался с явью. Обычный мужчина в фартуке из его воспоминаний и этот сияющий на подмостках артист по очереди сменяли друг друга в его сознании.

Чжао Цзэ машинально открыл список контактов в телефоне, нашел имя «Кэ Инун» и тут же, словно ожегшись, закрыл его.

Шоу перешло во вторую половину. Седоволосый Лай Цин и кудрявый Цзинь Чжэ окончательно превратились в массовку. Даже когда ведущий пытался вовлечь их в беседу, зрителям было на них плевать.

План Лай Цина прославиться за счет «черного пиара» с треском провалился. Как бы он ни кривлялся, люди просто не хотели на него смотреть, им было лень даже ругать его.

В оставшееся время шоу несколько раз давало возможность проявить себя, и Лай Цин нарочно выставлял себя дураком, надеясь привлечь хоть какое-то внимание, пусть даже негативное.

Однако зрители, с нетерпением ждавшие следующего выхода Кэ Инуна, просто игнорировали его. Пользователи в сети в лучшем случае бросали короткое «мусор» и возвращались к бурному обсуждению песен.

Такая разница в отношении привела фанатов Лай Цина в ярость.

«Съемочная группа — уроды! Мусор! Наш оппа не такой! Это всё сценарий, они специально травят нашего мальчика, потому что он молод, наивен и за ним никто не стоит!»

«Да пошли вы... Какой кумир, такие и фанаты. "Молод и наивен"... Тьфу, мне двадцать шесть, и я что-то не чувствую себя наивным ребенком».

«Народ, не обращайте внимания на этих ботов, спорить с ними — только рейтинг им поднимать. Я уже сделал скрины всех моментов с Кэ Инуном, кому надо?»

«Мне! Мне скинь!»

Ань Инун сидел на месте для гостей, наблюдая за выступлением Лай Цина.

Это был последний жест доброй воли от создателей шоу перед финалом: участникам позволили переодеться, использовать реквизит, фон, музыку и массовку, чтобы они могли показать свой лучший талант и завоевать сердца публики.

Но Лай Цин уже махнул на всё рукой. Он решил сыграть безумного злодея, но в итоге добился лишь эффекта «внезапного припадка». Зрители в зале смотрели на него с немым вопросом на лицах.

Изначально эту сцену играл один популярный молодой актер. Несмотря на аморальность сюжета про «насильственное похищение любви», зрители после просмотра чувствовали смятение чувств — они и любили, и ненавидели героя, мечтая оказаться в его объятиях.

В исполнении же Лай Цина... Хотелось просто вызвать полицию.

«Если честно, оригинал пробуждает весенние чувства, а эта версия заставляет задуматься об уходе в монастырь», — шутили в чате. Постановка и впрямь имела «воспитательный» эффект.

Следом шел Тао Жань. Он выбрал классическую сцену из фильма великого мастера, которая вошла во все учебники актерского мастерства.

По сравнению с оригиналом, игра Тао Жаня была еще незрелой, но было видно, что он полностью погружен в образ. Его язык тела и мимика были живыми, а дикция — безупречной: даже в моменты эмоционального срыва каждое слово было отчетливо слышно без субтитров.

«Он еще не нашел свой уникальный стиль, но будущее у него светлое», — зрители, чьи глаза только что пострадали от игры Лай Цина, были к нему очень благосклонны, засыпая чат добрыми отзывами.

Третьим выступал Цзинь Чжэ. Пробыв много лет стажером за границей и вернувшись на волне популярности, он позже подался в кино. На этот раз он выбрал беспроигрышную сцену из молодежной дорамы про школу: если внешность не подводит, то легкая натянутость в игре не так заметна. Когда он закончил, в зале раздались редкие аплодисменты — это было куда почетнее, чем свист в адрес Лай Цина. Цзинь Чжэ вздохнул с облегчением.

И наконец пришел черед того, кого зрители ждали больше всего.

Кэ Инун вышел на сцену во фраке и сел за белый рояль. Весь свет в зале погас, остался лишь яркий круг на подмостках. Позади замерла танцевальная пара из подтанцовки — парень и девушка стояли спина к спине.

«Он будет играть на рояле? Что это за песня? Баллада о любви?» — гадали зрители. Всем было безумно интересно: сможет ли это тщательно подготовленное выступление повторить успех предыдущего экспромта? Был ли «Ночной город» случайностью или это действительно мастерство?

«Какая песня это будет?» — задавался тем же вопросом Генеральный менеджер Лу в аэропорту.

Он просидел здесь уже почти три часа. Рейс пришлось перенести на вечер. Генеральный менеджер, который всегда действовал строго по плану, впервые позволил себе подобное безрассудство.

Раздались первые звуки фортепиано — лиричная мелодия, в которой трудно было сразу узнать вступление к какой-то известной песне.

— Лунный свет пропитывает эту ночь, вечерний бриз уносит мои печали. Я привык тосковать по ней в темноте... Она там, вдали, оставила мне лишь бесконечную тревогу...

Едва пение началось, зрители у экранов невольно ахнули: как уверенно он держится! Какое безупречное дыхание! По одной этой детали можно было судить о его фундаменте — техника была идеальной.

«В начале он использовал фальцет, благодаря чему его хрипотца смягчилась. Мелодичный вокал и звуки пианино слились в идеальной гармонии».

«Мне нравится его манера исполнения — в ней есть какая-то искренняя нежность. Это дар — трогать сердца эмоциями. Похоже, ему действительно лучше всего подходят лирические баллады».

В чате трансляции незаметно появились профессиональные музыканты. Их комментарии на фоне обычного трепа выглядели как белые вороны.

«Нет-нет, я чувствую в этом голосе скрытую силу, которую он пока сдерживает. Это спокойствие обманчиво, как гладь океана. Ты не знаешь, какое чудовище прячется под водой и когда оно решит вырваться наружу», — возразил один из экспертов.

— В тот день я узнал, что такое разлука. Я молчал, провожая её взглядом, пока она не скрылась в ночи. Мы теперь на разных краях света, как передать мою тоску? Как сказать ей, что я помню о ней каждую минуту?..

С фразы «края света» голос резко пошел вверх. Это не был разовый скачок — он поднимался слой за слоем, и при этом дыхание артиста ни разу не сбилось.

«Твою мать, он просто взял эти высокие ноты! С такой легкостью и при этом сохраняя абсолютную стабильность!»

— Одинокий дождь не стихает, во снах она всегда со мной. Мы смотрим друг на друга, не проронив ни слова... Тот дождь погасил огонь в моем сердце, та далекая она забрала с собой мой дом из воспоминаний...

Звуки пианино затихли, танцоры замерли. История подошла к финалу, оставив после себя терпкий вкус светлой печали.

«Закройте глаза, отбросьте всё лишнее — картинку, свет, реквизит... Вы погрузитесь в этот голос без остатка. Безусловно, это блестящее живое выступление».

«Я верю, что эта песня — целая история, рассказанная от души. Техника техникой, но умение погрузить слушателя в атмосферу — это высший пилотаж. Певец действительно талантлив».

Обычные пользователи не понимали терминов профессионалов, они просто чувствовали, что песня прекрасна. Тонкое вибрато артиста идеально передавало боль и тоску от потери любимого человека. Но его мягкая манера исполнения делала эти чувства сдержанными и благородными.

«Это действительно печальная баллада, но она не о расставании, а об окончательной потере любимой. Поэтому в ней столько скорби, но в то же время — чистого, светлого чувства», — появился комментарий в чате.

«Судя по тексту, герой уже прошел стадии гнева и отрицания. Но любовь и тоска никуда не ушли».

«Это и есть самое болезненное: чем слаще воспоминания, тем суровее реальность».

«Отныне я не смогу смотреть на ночной дождь без слез. Каждая капля — как весточка о разлуке».

Зрители в этот раз попались на редкость начитанные — в комментариях под трансляцией уже появилось несколько настоящих эссе. Впрочем, многих мучил вопрос:

«Почему я не могу найти эту песню?»

«Я тоже искал. Кто оригинальный исполнитель?»

Тот же вопрос задал и ведущий.

— Песня называется «Далекая она». Это авторская композиция, я сам написал и слова, и музыку, — ответил Ань Инун.

— О? — Ведущий был искренне поражен. — Ты сам её написал?

— Да.

Зрители оторопели.

Пользуясь тем, что его никто не видит, Малыш Семь стоял на плече Ань Инуна, уперев руки в бока и гордо задрав нос: «А вы как думали? Мой Хозяин — и не умеет писать песни?!» Он совершенно забыл, что в начале сам был в шоке, похлеще этого ведущего.

— Если бы я совсем не смог больше петь, я бы мог писать песни для других. Это был мой запасной план, — спокойно добавил Ань Инун.

— Достойно, — один из профессионалов в зале невольно хлопнул ладонью по столу.

Этот ответ был просто эталонным.

Показав свою истинную силу, он тут же проявил скромность и некоторую уязвимость, что вызвало волну сочувствия у публики. Так его было легче принять. Кроме того, это был четкий сигнал коллегам по цеху: «Я не пришел отбирать ваш кусок хлеба, я пришел расширять общие горизонты».

Если бы он был просто отличным певцом, другие вокалисты могли бы воспринять его как конкурента и начать топить. Но если он еще и автор-исполнитель, музыкальное сообщество охотнее проявит дружелюбие. Талант композитора добавил ему немало веса.

«Этот ответ и сама его позиция... просто ювелирная работа».

От ошеломляющего начала а-капелла до авторской песни в финале — в этом выпуске Ань Инун сработал на сто баллов. Он блестяще продемонстрировал все свои козыри: внешность, уникальный голос, безупречную технику и талант творца.

Он стал главным триумфатором этого эфира.

— Его фактически сослали на это скандальное веб-шоу, а он умудрился использовать его для триумфального возвращения. Это станет классическим кейсом для многих менеджеров. Если всё это — план самого Кэ Инуна, то он куда умнее и расчетливее, чем мы думали, — искренне восхитился менеджер Чжан Жоцзюня.

Чжан Жоцзюнь сидел неподвижно, уставившись в экран телефона. Он не менял позы уже минут пятнадцать.

— Я был его ассистентом больше года... Я думал, что знаю его лучше всех, — прошептал он. Но он никогда не видел такого Кэ Инуна. Никогда.

«Что же произошло за этот год? Я думал, он только и делает, что обивает пороги больниц». Но, судя по выступлению на сцене, Кэ Инун ни на секунду не оставлял музыку.

Сердце Чжан Жоцзюня бешено колотилось. Он был уверен, что окончательно раздавил Кэ Инуна, и перестал за ним следить. Но сегодня Кэ Инун отвесил ему звонкую пощечину.

Особенно больно было вспоминать их недавний разговор — сердце Чжан Жоцзюня словно грызли тысячи муравьев.

«Я ошибся?.. Нет, я не мог ошибиться».

— Люди меняются, особенно после пережитых кризисов, — менеджер присел рядом. — Давай забудем о прежних планах. Я поговорю с руководством.

Нужно уметь признавать очевидное: в чем бы они ни соревновались, Чжан Жоцзюнь проиграл всухую. Да, его популярность сейчас выше, но популярность — вещь эфемерная. Пока они еще не успели открыто напасть на Кэ Инуна, лучше вовремя остановиться. Пусть Кэ Инун идет в певцы, а Чжан Жоцзюнь остается идолом — «колодезная вода не мешает речной», разве не идеальный вариант?

— Нет, — Чжан Жоцзюнь поднял голову. — Я хочу попробовать еще раз.

— Да что ты заладил, горе ты мое! Зачем яйцу пытаться разбить камень? Знаю, звучит обидно, но судя по тому, что показал Кэ Инун, тебе с ним не тягаться, — менеджер был на грани истощения.

Но в Чжан Жоцзюне вскипело упрямство. Он сам не понимал, что чувствует к Кэ Инуну: зависть, ненависть или болезненное желание обладать тем, что ускользает. Но он ясно осознавал одно: если Кэ Инун взлетит, он больше никогда не сможет его достать. Тот снова станет недосягаемым, неприкасаемым... его невозможно будет заполучить.

— Нет! — голос Чжан Жоцзюня сорвался на крик. — Не бывать этому!..

Автор хочет сказать:

Текст песни «Далекая она» вдохновлен одноименной кантонской композицией, все права принадлежат авторам оригинала~

http://bllate.org/book/15383/1594138