Готовый перевод Hello, How Long Has This Been Going On? / Здравствуйте, как долго это продолжается? ✅: Глава 26

Когда прозвучал голос, Хо Жань невольно вскочил с места.

Слегка нагревшийся экран телефона был плотно прижат к уху, а ладони стали влажными от пота. Хо Жань чувствовал, что еще никогда в жизни так не нервничал и не терялся.

Он стоял один перед огромным панорамным окном гостиничного номера, глядя на бескрайнее море огней ночного города.

«Интересно, под каким из этих огоньков сейчас находится доктор Тао?»

Вчера Хо Жань, терзаемый тяжелыми мыслями, не мог сомкнуть глаз почти до девяти утра. Он проснулся лишь в сумерках, и в его снах то и дело мелькал смутный, но такой знакомый силуэт.

Первым делом после пробуждения он схватил телефон. Список сообщений в PP пестрел красными точками уведомлений, но среди них не было того самого человека, которого он ждал больше всего.

Проведя всю ночь в борьбе со своими новыми, незнакомыми чувствами, Хо Жань временно подтвердил сам себе: он склонен к тому, чтобы «погнуться».

Однако из-за его внезапной прямоты доктор Тао, похоже, разозлился и до сих пор не давал о себе знать.

Из-за этого у Хо Жаня совершенно пропало желание работать. Он отменил поездку на игровую выставку и весь день уныло просидел в номере, лениво отвечая на письма и проверяя телефон в среднем каждые пять минут.

Хо Жань всегда считал свою жизнь насыщенной и яркой, но теперь впервые почувствовал, как мучительно медленно тянется время. Казалось, в его сердце бесцеремонно разгуливают тысячи муравьев.

Закончив с ужином, который принес официант, Хо Жань бросил попытки изображать бурную деятельность. Он просто зашел в игру «Остров животных», чтобы хоть как-то убить время.

И тут он увидел у порога своего домика пышный и прекрасный букет цветов.

А еще короткое сообщение, оставленное доктором Тао посреди ночи.

[Одинокий ёжик: Проблемы с сетью, связь внезапно оборвалась.]

[Одинокий ёжик: Принес небольшой подарок, извини ^-^]

[Одинокий ёжик: Цветы, которые ты помог мне посадить позавчера, расцвели. Собрал самые красивые для тебя.]

Большой бурый медведь в центре экрана наклонился, поднял букет и бережно прижал его к своей пушистой груди, расплываясь в счастливой улыбке.

Это была стандартная анимация поднятия предмета в игре, но выражение лица самого Хо Жаня в этот момент было точно таким же.

Хо Жань не знал, как описать свои чувства. Это было похоже на то, как если бы он выпил очень много газировки: легкое, щекочущее покалывание разлилось по венам к самому сердцу, и все тело наполнилось пузырьками радости.

Значит, у доктора Тао действительно просто пропал интернет. Он не злился на него.

Хо Жань добрых десять минут любовался картинкой медведя с цветами, прежде чем вспомнил, что пора бы стереть с лица глупую улыбку, и тут же настрочил ответ в PP.

— [HR: Доктор Тао, прости, я только что зашел в игру и увидел твое сообщение.]

— [HR: Цветы очень красивые. В будущем я тоже обязательно посажу сад.]

— [HR: Мишка кружится.gif]

Однако до восьми вечера доктор Тао так и не ответил.

Его светло-серая стандартная аватарка казалась еще более тусклой, чем обычно — статус «не в сети».

Или, судя по результатам поиска в интернете, он просто поставил «инкогнито».

За этот вечер Хо Жань узнал об использовании PP больше, чем за все предыдущие годы.

Он узнал, что можно настроить невидимость для конкретного человека, что можно добавить суффикс к функции «похлопать», что можно добавить друга в список «особого внимания»...

Хо Жань совершенно естественно добавил доктора Тао в «особое внимание» и настроил звуковое оповещение о входе в сеть — звук кашля.

В ожидании появления доктора Тао, Хо Жань со всей серьезностью занимался всякими детскими глупостями.

Он позвонил руководству компании-разработчика «Острова животных» и велел им уделить больше внимания стабильности сетевого соединения для игроков. Продюсер игры на другом конце провода слушал его с полным недоумением, лишь покорно поддакивая.

Затем Хо Жань обошел свой остров, разметил участок под будущий сад и решил в ближайшие дни всерьез заняться садоводством.

Проходя мимо самого большого фруктового дерева, Хо Жань уставился на табличку, которую воткнул туда по минутному капризу. Надпись «Воровать запрещено» показалась ему какой-то странной.

Поразмыслив, неуклюжий бурый медведь выудил из инвентаря новую дощечку, написал на ней «Добро пожаловать, угощайтесь» и с удовлетворением прибил к стволу.

Около девяти вечера, когда Хо Жань уже откровенно скучал и собирался отправиться на остров ежика, чтобы поглазеть на пейзажи, компьютер и телефон одновременно издали звук кашля.

Он мгновенно заметил, что стандартная аватарка доктора Тао стала чуть ярче.

Доктор Тао зашел в сеть.

Хо Жань тут же напрягся и схватил телефон, ожидая ответа.

С тех пор как он сменил телефон, он по-настоящему оценил прелесть переписки. В отличие от текста на широком экране монитора, набранного на клавиатуре, диалоговое окно в ладони создавало реальное ощущение общения тет-а-тет.

Но прошло несколько минут, а в чате было тихо. Даже уведомление «собеседник печатает...» не появлялось.

Это было непохоже на привычку доктора Тао отвечать сразу, как только он освободится.

Хо Жань забеспокоился. Прежде чем он успел обдумать план действий, его рука сама нажала на кнопку голосового вызова.

Он даже не успел пожалеть об этом и сбросить звонок, как трубку сняли.

В голове у Хо Жаня на миг стало пусто. Он хотел что-то сказать, но голос пропал.

На том конце было шумно: доносились невнятные разговоры и смех. Но совсем рядом слышалось тихое, ровное дыхание — оно, словно перышко, едва касалось его уха.

Хо Жань подсознательно спросил:

— ...Алло? Доктор Тао?

Сказав это, он не смог больше сидеть на месте. Движимый какой-то таинственной силой, он вскочил и принялся расхаживать по комнате, пытаясь унять волнение.

«Какой же у него голос?»

Прошло несколько секунд, прежде чем обладатель этого дыхания отозвался:

— Кто такой доктор Тао?

Голос был чистым и мягким, но сейчас в нем слышалась неуверенная растерянность. Окончания слов звучали вяло, будто у человека совсем не осталось сил.

«Такой знакомый голос... очень похож на того парня в маске, которого я встретил вчера».

Эта мысль промелькнула и исчезла. Хо Жань быстро заметил, что собеседник находится в странном состоянии.

Он успокоился и осторожно спросил:

— Это ваш аккаунт в PP?

— М-м, мой, — человек на том конце задумался и с сомнением добавил: — Но я не доктор... А вы кто?

Сквозь фоновый шум прорвалось несколько громких мужских голосов:

— Брат Тао, тебе что, кто-то по ошибке позвонил? Просто сбрось!

— Ты дурак? Это же звонок в PP, как тут ошибиться...

— А-а, так Брат Тао после выпивки перестает узнавать людей! Как весело!

Обладатель голоса с задержкой в один такт возразил:

— Я узнаю. Ты Ван Хэн. Я не пьян.

Кто-то тут же восторженно воскликнул:

— Брат Тао сейчас такой милашка! Можно это записать?

— Смотри, завтра он тебе за это накостыляет, ха-ха-ха!

— Брат Тао даже пьяный помнит меня... У-у-у, я так тронут! Давай! Еще по одной!

— Ого, господин Го уже «пьяный кулак» показывает! Расступись, а то заденет!

...

Послушав немного, Хо Жань окончательно понял, что на том конце провода — компания в стельку пьяных парней. А по многочисленным обращениям «Брат Тао» он убедился, что обладатель голоса и есть тот самый «доктор Тао».

Доктор Тао, должно быть, на посиделках с коллегами.

Хо Жань запомнил все, что наговорили эти нетрезвые мужчины, и серьезно обратился к собеседнику:

— Я твой друг из интернета. Мой ник — HR.

— HR? — Доктор Тао явно не поверил. — Правда? Почему я не помню?

Сердце Хо Жаня на мгновение кольнуло обидой: доктор Тао в пьяном виде помнил имена коллег, но совершенно забыл о нем.

— Правда, — Хо Жань лихорадочно соображал, как доказать свою личность пьяному человеку. — Я знаю, что у тебя много милых стикеров. Ты мне их часто присылал, и я все их сохранил. А еще ты никогда не постишь ничего в ленту...

По мере того как он говорил, воспоминания об их общении за последнее время нахлынули на него. Казалось, слов не хватит, чтобы все перечислить, и голос его невольно стал мягче.

— Ты любишь сидеть в интернете, любишь форум «Небо», любишь играть в «Остров животных». Но по какой-то причине ты долго не заходил в сеть, и твой остров совсем зарос. Это я помог тебе расчистить пустырь, срубил засохшие деревья, посадил цветы в саду... В игре ты — ежик, у тебя много домиков в разных стилях. Мой любимый — тот, что темно-серый, с большим мансардным окном в крыше. Раньше я и не знал, что крышу можно менять, это ты мне рассказал.

— Ты как будто очень хорошо меня знаешь, — ошеломленно пробормотал доктор Тао. — Я тоже больше всего люблю ту комнату. Потому что, оставаясь внутри, можно смотреть на звезды.

В этот самый момент в ночном небе за панорамным окном ярко мерцали звезды.

Хо Жань стоял у стекла. Он медленно прижал свободную ладонь к холодной поверхности, и его кончики пальцев словно коснулись далеких огней.

— Если сейчас поднимешь голову, тоже увидишь звезды, — тихо сказал он. — Не пей больше, это вредно для здоровья. Ваша встреча уже заканчивается?

Доктор Тао полностью поверил его словам. Он расслабился, и голос его стал совсем покладистым.

— Закончилась. Я иду домой, — в его голосе проскользнули нотки радости. — Пойду на улицу, смотреть на звезды.

Хо Жань тут же напрягся:

— Ты пьян, пусть коллеги тебя проводят.

— Не хочу. Я не пьян, — упрямо настаивал доктор Тао. — Я даже когда иду, меня не шатает.

Мозг Хо Жаня работал на пределе возможностей:

— Тогда вызови машину прямо до дома. Пусть коллеги посадят тебя в такси... Или хочешь, я сам вызову тебе машину?

Он не хотел грубо вторгаться в реальную жизнь доктора Тао, но его нынешнее состояние внушало серьезные опасения.

— Не надо, я сам дойду, тут близко.

Доктор Тао был непреклонен:

— Я каждый день хожу по этой дороге с работы и на работу. На автобусе всего две остановки. На перекрестке повернуть налево, пройти прямо — и я у дома. Я каждый день так возвращаюсь один.

Слова пьяного человека звучали легко, к концу фразы становясь почти неразборчивыми, но Хо Жань уловил в них едва заметную нотку одиночества.

«Каждый день возвращаешься один?»

Шум на заднем плане стих. Слышались лишь нестройные прощальные возгласы коллег — доктор Тао, судя по всему, вышел из ресторана.

— Ну да, и в выходные тоже один, — его голос снова стал четким, эхом отдаваясь на тихой улице. — Я привык быть один.

Хо Жань на мгновение лишился дара речи. В сердце словно укололо иголкой, и он почти рефлекторно ответил:

— Я провожу тебя до дома.

Доктор Тао опешил:

— Но ты же в телефоне.

— Я могу разговаривать с тобой всю дорогу, пока ты не окажешься в безопасности дома.

Доктор Тао, казалось, обдумывал его предложение, а потом специально подчеркнул:

— Тогда не пытайся меня уговаривать. Я пока не собираюсь менять работу!

Хо Жань остолбенел и лишь спустя пару секунд понял, к чему это было сказано. Он не удержался от смешка:

— Я не работаю в отделе кадров (HR). Это просто инициалы моего имени.

— О-о, — Доктор Тао о чем-то вспомнил, и его голос стал глухим. — Мне не нравятся эти инициалы.

Хо Жаню стало любопытно:

— Почему?

Доктор Тао не ответил. Его дыхание то учащалось, то замедлялось, в трубке изредка слышался гул проезжающих машин.

Хо Жаню было не до этих мелких деталей, он поспешно наставлял:

— Не выходи на проезжую часть. Иди по тротуару, следи за машинами.

— Хорошо-о.

— Голова кружится? Если кружится — сядь в такси.

— Не кружится.

— А желудок? Не тошнит?

— Совсем нет.

— Далеко еще до дома? Только не засыпай сейчас, ни в коем случае. Потерпи немного, скоро придешь.

— Уже скоро.

Хо Жань продолжал ворчать и давать советы, а Тао на другом конце послушно отвечал на каждый вопрос.

Слушая эти ответы, Хо Жань почувствовал, как в его глазах загораются теплые искорки смеха.

Пусть он и не знал, как выглядит доктор Тао, он был уверен: сейчас тот выглядит просто очаровательно.

Он даже немного позавидовал тем коллегам, которые могли сидеть с ним за одним столом и пить вино.

Пользуясь моментом, Хо Жань осторожно задал вопрос, который так мучил его раньше:

— Доктор Тао, теперь ты меня вспомнил?

— Вспомнил, — уверенно ответил Тао, но тут же возразил: — Моя фамилия Тао, но я не доктор. Почему ты зовешь меня доктором Тао?

Если первое его отрицание можно было списать на пьяный бред, то сейчас голос Тао звучал очень серьезно, и Хо Жань невольно засомневался.

«Значит, доктор Тао на самом деле не врач?»

«...Тогда как мне его называть?»

Хо Жань очень деликатно спросил:

— Тогда как мне к тебе обращаться?

— Меня зовут Тао Чжиюэ, — тихо произнес собеседник.

Чистый голос с легким смущением произнес имя. Оно прозвучало так нежно и певуче, что сердце Хо Жаня дрогнуло.

— Это «Чжи» как в слове «итого» (чжиюй)?

Снова последовало возражение с небольшой заминкой:

— Нет. «Чжи» как в слове «знать» (чжидао), а «Юэ» как в «преодолевать горы» (фаньшаньюэлин).

Тао Чжиюэ.

Хо Жань мысленно повторил это имя, чувствуя необъяснимую радость.

— Красивое имя.

— Его мне мама дала, — негромко отозвался Тао Чжиюэ. — Мне оно очень нравится.

Хо Жань уже хотел назвать свое имя в ответ, но услышал его печальный голос:

— Ты больше не будешь меня спрашивать?

— О чем?

— О том, смотрю ли я на дорогу... не плохо ли мне... когда я буду дома...

К концу фразы его голос превратился в шепот, а последние слова утонули в прерывистом вздохе:

— Я соскучился по папе и маме.

Хо Жань замер. В этом голосе было столько тоски и глубокой печали.

Вспомнив слова Тао Чжиюэ о том, что он привык быть один, Хо Жань, кажется, все понял.

Он взял себя в руки, подавил бурю эмоций и продолжил расспросы:

— Когда придешь домой, будешь принимать душ?

— ...Буду. От меня слишком сильно пахнет шашлыками.

— Не надо. После алкоголя принимать ванну опасно, можно поскользнуться и упасть. Потерпи сегодня, помоешься завтра, хорошо?

— Хорошо-о.

— Если завтра утром будет болеть голова, возьми отгул. Отдохни как следует.

— Завтра еще можно отдыхать. Отпуск оплачиваемый, — в тоне Тао Чжиюэ снова послышались привычные нотки. Сказав про оплачиваемый отпуск, он даже немного приободрился и явно загордился собой.

Хо Жань не смог сдержать улыбку, и в его голосе зазвучал смех:

— Это же замечательно.

На другом конце Тао Чжиюэ тоже тихо и смущенно рассмеялся:

— Кажется, я все-таки пьян... Прости.

Теперь уже Хо Жань не хотел признавать, что тот пьян.

— Не извиняйся. Ты сейчас... замечательный.

Время, когда он заполночь терзался сомнениями по поводу своей ориентации, читая статьи в интернете, казалось теперь чем-то бесконечно далеким. Хо Жань уже и не помнил, о чем тогда думал.

Он лишь чувствовал, что сейчас все просто идеально.

Хо Жань долго стоял у окна, боясь отвести взгляд.

Возможно, прямо сейчас Тао Чжиюэ идет по какой-то из тех улиц, что видны ему, медленно шагая под светом фонарей к своему дому.

Они никогда не виделись, но Хо Жаню казалось, что он видит эту сцену во всех красках.

Тонкий, высокий силуэт, окутанный теплым желтым светом, отбрасывающий длинную тень на асфальт.

— Ты сегодня много выпил?

Тао Чжиюэ попытался вспомнить:

— М-м... не очень много, но я забыл, сколько именно.

Хо Жань не выдержал и поддался настойчивому любопытству:

— Можно спросить... почему ты сегодня решил выпить?

Интуиция подсказывала ему, что Тао Чжиюэ не из тех, кто любит алкоголь.

Тао Чжиюэ замолчал. Когда Хо Жань уже начал корить себя за бестактность и хотел было взять вопрос назад, послышался очень тихий ответ:

— Мне понравился человек, который не должен был мне нравиться.

Хо Жань на мгновение перестал дышать.

Тот факт, что «у доктора Тао есть кто-то на примете», который он так старательно пытался забыть, снова всплыл на поверхность.

Значит, Тао Чжиюэ выпил столько именно из-за того человека.

В душе стало невыносимо горько. Хо Жань понятия не имел, что сказать, чтобы это не прозвучало жалко или неуместно.

В наступившей тишине он услышал раздосадованный шепот Тао Чжиюэ:

— Я же точно знаю, что он натурал... К тому же мы никогда не виделись. Почему я не могу перестать думать о нем?

Тао Чжиюэ совсем забыл о Хо Жане на другом конце провода и погрузился в собственные мысли.

— Вчера он сказал мне, что ему понравилась девушка. Любовь с первого взгляда.

— Мне бы радоваться за него. Он уже среднего возраста, никогда раньше не влюблялся, и вот наконец встретил кого-то... Это же здорово.

— Но мне почему-то совсем не радостно.

Слушая это, Хо Жань чувствовал, как его глаза расширяются от недоумения.

Почему это описание кажется ему таким знакомым?

...За исключением того момента про «средний возраст».

Хо Жань подавил бешеное сердцебиение и постарался придать голосу спокойствие:

— Почему ты решил, что он среднего возраста?

Тао Чжиюэ, не замечая его волнения, серьезно объяснил:

— Потому что он не сидит в интернете, не знает никаких сленговых словечек... И на аватарке у него какая-то старомодная фотография пейзажа.

Весь мир внезапно сузился до одного лишь грохочущего ритма сердца.

Хо Жань крепко сжал телефон, будто боялся упустить мимолетное видение.

Его голос дрожал:

— А ты... учил его каким-нибудь сленговым словам?

Тао Чжиюэ отвечал на все вопросы:

— М-м, дай подумать.

— Было слово «зеленый чай», «подтекст», «амбассадор»... — он замялся. — Нет, «амбассадор» он сам выучил. Для человека средних лет у него потрясающая способность к обучению и скорость восприятия нового...

Хо Жань невольно пропустил мимо ушей ту часть, что была после слов «для человека средних лет».

В его душе вспыхнуло ликование.

Даже будучи пьяным, Тао Чжиюэ помнил каждую мелочь, связанную с ним.

— А еще было «веет мандаринками»... — продолжал Тао Чжиюэ, чей мозг соображал очень медленно. — Ой, «веет мандаринками» — это, кажется, не он, а кто-то другой.

Услышав это, Хо Жань словно оцепенел, но кровь в его жилах закипела, как в котле.

«Веет мандаринками», «Война роз», парень в маске...

В густой, шумной толпе незнакомцев он с первого взгляда выделил именно его.

Мир так велик, и надо же было им встретиться именно так.

Кровь ударила в голову, Хо Жань больше не мог сохранять самообладание.

Тао Чжиюэ все еще что-то бормотал, явно в замешательстве:

— Почему я все путаю? Странно, они же совсем из разных поколений...

Хо Жань понимал, что выуживать информацию у пьяного человека — поступок не самый благородный, но он просто не мог сдержать своего нетерпения.

— Это было на игровой выставке? На выставке в Цзиньбэе?

В его низком голосе звучали предвкушение и восторг. Пальцы, упиравшиеся в оконное стекло, побелели от напряжения, а на прозрачной поверхности от его дыхания расплылось влажное пятно.

— Ну да. Вчера мне так повезло, меня выбрали «счастливым зрителем», — Тао Чжиюэ тихо рассмеялся. — Игра отличная, и домики очень красивые.

— Сегодня я снова ходил. Там была огромная очередь, все фотографировались, кругом розовые цветы. Моя лоли в игре тоже с розовыми волосами.

— Я тоже хотел сфотографироваться, но сдержался. Весь вечер бродил там кругами, но его так и не увидел.

Опьянение окончательно взяло верх над разумом, речь Тао Чжиюэ стала бессвязной, а голос — далеким.

Хо Жань мгновенно вынырнул из своих восторженных грез. В его глазах отразилось искреннее беспокойство:

— Тебе плохо?

Тао Чжиюэ ответил лишь спустя некоторое время.

— Лицо горит. И ветер сегодня такой горячий, — пробормотал он. — Кажется, у меня и правда аллергия на алкоголь.

— Но ничего страшного. Вчера мне подарили коробочку Лоратадина, я положил ее в шкаф. Приду домой и выпью.

Сказав это, Тао Чжиюэ тихо и довольно улыбнулся.

Хо Жань отчетливо помнил: когда тот забирал лекарство из его рук, у него покраснели уши, а в ясных, глубоких глазах мелькнуло замешательство.

На гладком, холодном картоне упаковки их пальцы на миг соприкоснулись.

На кончиках пальцев все еще жил тот обжигающий жар, а по коже словно прошел мягкий разряд тока.

Оказывается, они были так близко.

Хо Жаню было трудно описать то, что сейчас бушевало у него в душе.

Он чувствовал невероятное везение от того, что встретил его в многомиллионной толпе — жизнь порой творит чудеса. Но в то же время он ощущал горечь от запоздалого осознания.

Если бы он сегодня тоже пошел на выставку, они могли бы встретиться снова.

И что бы они сказали друг другу при встрече?

Мысли вихрем кружились в голове, но в конце концов Хо Жань подавил все сложные чувства. В его голосе звучала лишь безграничная нежность.

— Если у тебя снова начнется аллергия, обязательно скажи мне сразу.

Тао Чжиюэ, кажется, не понял:

— Зачем?

— В следующий раз я принесу тебе лекарство в ту же секунду, — тихо произнес Хо Жань. — Я больше не забуду.

— ...Спасибо тебе.

Тао Чжиюэ был немного тронут:

— Ты действительно хороший человек.

Несмотря на то что раньше Хо Жань не увлекался интернет-сленгом, самые популярные в жизни мемы он знал.

Он невольно усмехнулся:

— Это ты мне сейчас «карточку хорошего парня» (френдзону) выдал?

— М-м... нет, — голос Тао Чжиюэ снова поплыл, он, кажется, покачал головой. — Это же не признание в любви.

При слове «признание» сердце Хо Жаня, и без того работавшее с перебоями, забилось еще чаще.

Он изо всех сил сдерживал непонятный порыв:

— Верно. Это не признание.

— Мне не нравится это выражение — «карточка хорошего парня».

В голосе Тао Чжиюэ проскользнуло редкое упрямство:

— Хороший человек — это просто хороший человек, а не оправдание для отказа. Мне нравятся все хорошие люди, их нужно ценить и беречь.

— Ты прав. И ты тоже замечательный человек, — со всей серьезностью ответил Хо Жань.

— ... — Тао Чжиюэ снова замолчал на время, а потом пролепетал: — Я прошел мимо витрины, в которой можно отразиться... Я весь красный.

И тут же добавил, пытаясь обмануть самого себя:

— Нет, так нельзя. Дома обязательно выпью таблетку.

Хо Жаню казалось, что его сердце плавится от нежности. Оно распадалось на тысячи мельчайших осколков, которые проникали в каждую клеточку тела, затрагивая каждый нерв.

Он едва удерживал себя от того, чтобы сорваться с места и выбежать за дверь.

Ему безумно хотелось увидеть Тао Чжиюэ прямо сейчас, когда тот один бредет по улице.

Но он также слишком хорошо понимал, насколько тот чувствителен и осторожен.

Поколебавшись, Хо Жань осторожно спросил:

— Завтра пойдешь на игровую выставку?

Тао Чжиюэ задумался:

— Завтра... Завтра сначала высплюсь. Не хочу идти, устал. Буду бездельничать.

— Хорошо, тогда бездельничай.

Только испытав это на себе, Хо Жань поверил: действительно бывает так, что каждое слово другого человека кажется тебе бесконечно милым.

В трубке на время воцарилась тишина. Было слышно лишь призрачное дыхание и шум изредка проносящихся машин.

Они молча слушали дыхание друг друга.

Вдруг Тао Чжиюэ тихо ахнул:

— Ой, сколько сегодня звезд!

— Пока с тобой болтал, совсем забыл на них посмотреть.

Его голос снова стал приглушенным. Хо Жань был уверен: тот сейчас задрал голову и завороженно смотрит в небо.

— Красиво как... Мерцают. Даже лучше, чем в игре.

Услышав это, Хо Жань тоже поднял голову. Оторвав взгляд от огней неспящего города, он посмотрел в безмолвную высь.

Они смотрели на одно и то же небо.

Ночной небосвод был величественен, Млечный Путь раскинулся над ними во всем своем блеске. В серебристом лунном свете сияли чудесные звезды, нежданно падая в бушующее море его сердца.

Хо Жаню почудилось, будто пространство и время сместились. Он вернулся в тот маленький деревянный домик. Перед зеркалом сидит круглый бурый ежик, чьи иголки отливают серебром. В дверь входит большой медведь с гладкой шерстью — входит так уверенно, будто всегда здесь и был.

А потом они вместе смотрят вверх, в огромное окно в крыше, на бескрайний мир.

Хо Жань вспомнил слова, которые он когда-то сказал Тао Чжиюэ.

[Доктор Тао, ежиков тоже можно обнимать.]

Тогда, в игре, прячась за образом медведя, он не хотел напугать доктора Тао, поэтому лишь осторожно коснулся широкой лапой его колючей спины.

Но в этот миг Хо Жаню до боли захотелось обнять его по-настоящему.

http://bllate.org/book/15381/1617672