Готовый перевод Live Cultivation / Онлайн совершенствование ✅: Глава 68: Чудак нового поколения

Лу Бэй замер. Сработал условный рефлекс: он первым делом огляделся по сторонам, чтобы убедиться, что во время совершенствования не нажил себе каких-нибудь неожиданных неприятностей.

Проверив всё слева и справа и удостоверившись, что окружающие цветочки и травинки не пострадали, Лу Бэй, наконец, посмотрел на молчаливого Чан Саньду и спросил:

— Старший брат Чан, что случилось? Неужели я практиковался неправильно?

— Ошибки нет, — Чан Саньду впервые видел, чтобы кто-то мог так быстро успокоить разум и войти в состояние медитации.

Те шестеро новичков, которые только что топтались у порога этапа «введения духа», были увлечены им вместе с духовной жилой под ногами. У всех ушло всего лишь сутки на то, чтобы успешно осуществить введение духа.

Вот только была одна маленькая проблема.

— Техника «сбора ци и превращения в силу», которую ты сейчас использовал, работала не так, как я говорил.

Вводные техники Ван Цзянь Цзун отличались от техник Байсэ Мэнь.

Чан Саньду, которому однажды довелось побывать младшим наставником для Синьяна, прекрасно это понимал.

Лу Бэй, который только что прогнал духовную энергию по трем циклам и сейчас пребывал в состоянии полной физической и душевной легкость, услышав слова Чан Саньду, тут же остолбенел.

— То, что я сейчас практиковал, это... — губы Лу Бэя сильно задрожали, прежде чем он смог произнести эти три слова, — техника Байсэ Мэнь?

Чан Саньду кивнул, видя его недоверчивый взгляд:

— Техника Байсэ Мэнь следует путем бесконечного рождения и роста, она действительно подходит твоему Древесному духовному корню. Однако техника моей Ван Цзянь Цзун следует путем предела боевых искусств, в основном повышая силу через битвы и захват. Между ними есть небольшая разница.

Лу Бэй сник, словно побитый морозом баклажан.

— Тогда, Старший брат, не мог бы ты объяснить технику еще раз? Я буду практиковаться заново! — Лу Бэй списал всё на то, что два года практиковал технику Байсэ Мэнь, и у него выработалась инстинктивная привычка.

— Можно, — Чан Саньду, видя тревогу на его лице, без лишних слов помог ему еще раз.

По ту сторону экрана телефона зрители трансляции тоже реагировали. «Убийца мороженого» только что был разбужен звонком сестры. Он с затуманенными глазами ответил на звонок, буркнув «алло».

Не дожидаясь, пока собеседница заговорит, «Убийца мороженого» склонил голову и уставился на свою ладонь, держащую телефон.

Подвигав рукой вверх-вниз, влево-вправо несколько раз, человек, сидевший на стуле в больничном коридоре, внезапно подскочил.

Он провернул руку на сто восемьдесят градусов и громко заорал в трубку сестре:

— Сеструха! У меня рука прошла! Вообще не болит и не беспокоит!

Стоящая вдалеке сестра «Убийцы мороженого», глядя на своего обезумевшего брата, молча повернулась спиной к отделению травматологии.

Ей не хотелось признавать, что она знакома с этим человеком.

— Я сейчас чувствую себя так странно, это точно потому, что я практиковал технику вместе с Лу Бэем. Ван Цзянь Цзун и правда круты!

«Убийца мороженого» говорил и одновременно шел к выходу. Его рука теперь была в полном порядке, врач ему больше не требовался.

Подобные сцены со свободно двигающимися руками происходили по всей стране.

У многих пациентов, стоящих в очередях в больницах, в процессе ожидания на лицах появлялись странные выражения, заставлявшие прохожих с отвращением отступать. Спустя десять-пятнадцать минут они снова открывали глаза и с наслаждением двигали руками, которые еще вчера считались выведенными из строя.

Нашлись даже те, кто, двигаясь с невероятной легкостью, хватал швабры уборщиков и начинал кружиться в танце, оставляя у очереди пациентов четкое впечатление: «Тут психи, держитесь от них подальше».

Зрители, ощутив свои возрожденные руки, наконец нашли время снова взглянуть на экран трансляции.

Когда они услышали слова Чан Саньду о том, что Лу Бэй практиковал вовсе не технику Ван Цзянь Цзун, у многих перехватило дыхание. Они украдкой огляделись по сторонам.

Убедившись, что никто не знает, что они, двадцатилетние взрослые люди, в общественном месте практиковали технику, которую сочли бы несерьезной, они пустились в размышления.

— Хоть стример и перепутал технику, но моя рука реально вылечилась!

— У меня тоже, у меня тоже! Когда я учила балетную позицию рук «лебединые крылья», через двадцать минут казалось, что руки отваливаются. Вчера я продержалась со стримером целых тридцать минут, думала, утром неделю буду восстанавливаться. А тут стример за десять с лишним минут вернул меня в норму!

— Когда стример был в Байсэ Мэнь, мы тоже чувствовали, что его талант Древесного корня удивительно хорош. Но каждая тренировка была как стакан воды в пустыне: не сказать, что плохо, но всегда хотелось еще. А сейчас, практикуясь в Ван Цзянь Цзун, ощущение такое, будто принимаешь ванну посреди пустыни!

— Духовная жила! Духовная жила! Вы забыли, Чан Саньду сказал, что под этой тренировочной площадкой сплошные духовные жилы!

— Двойное совершенствование! Двойное совершенствование! Стример только что вместе с нами продолжил изучать технику двойного совершенствования!

Зрители, которые два года ждали вступления в Ван Цзянь Цзун, в этот момент тоже были в смятении.

После стольких трудностей они наконец присоединились к Ван Цзянь Цзун, став крутыми и пафосными мечниками.

И вот, на третий день после вступления, они публично использовали технику сердца Байсэ Мэнь.

Лу Бэй тоже был расстроен. Не тем, что снова выучил технику Байсэ Мэнь.

А тем, что техники внутреннего дыхания двух сект имели небольшие различия в циркуляции.

Его тело слишком привыкло к технике Байсэ Мэнь.

Стоило духовной энергии прийти в движение, как она рефлекторно начинала течь согласно путям Байсэ Мэнь.

Каждый шаг требовал от него предельной концентрации, чтобы направить духовную энергию, текущую по чудесным меридианам, в соответствии с техникой Ван Цзянь Цзун.

Это напоминало отлично работающий сервер, который внезапно начал зависать.

Человек с закрытыми глазами и нахмуренными бровями просидел в позе лотоса на тренировочной площадке в одиночестве еще больше трех часов, прежде чем с трудом смог дважды успешно прогнать цикл техники Ван Цзянь Цзун.

Пока он был погружен в тренировку, сидевший рядом Чан Саньду с оцепенением наблюдал, как кто-то целый день высасывает духовную энергию из жилы под ногами и даже не собирается останавливаться.

Он невольно вздохнул: «Не зря младший брат Синьян столько раз ездил в Байсэ Мэнь. Видимо, он наконец нашел такого же чудака, как он сам, раз уж решил отдать Меч Сердца и стать спутниками на пути Дао».

В свое время Синьян менее чем за сто лет прошел путь от стадии Закалки Ци до Заложения Фундамента, а затем стремительно поднялся до стадии Золотого Ядра (Цзиньдань).

Если бы не то, что половину этого столетия он провел в Байсэ Мэнь, скорость его развития благодаря таланту уже давно заставила бы бесчисленное количество предшественников сгорать от стыда.

Через пять лет в области Линъюньчжоу состоится столетнее собрание по обмену опытом и состязаниям между крупными сектами.

В нем примут участие выдающиеся ученики всех крупных сект, совершенствовавшиеся в течение последних ста лет.

Младший брат Синьян тоже будет участвовать в этом собрании.

Чан Саньду вдруг замер, подумав об этом.

Младший брат сейчас находится в Байсэ Мэнь, и ему нужно еще восемь лет, чтобы вернуться в Ван Цзянь Цзун.

Собрание сект начнется через пять лет.

Значит, младший брат... если будет участвовать, то в статусе ученика Байсэ Мэнь.

Подумав об этом, Чан Саньду молча перевел взгляд на человека перед собой, размышляя: у Лу Бэя сейчас третий уровень Закалки Ци, до какого уровня он сможет максимально быстро добраться за пять лет?

Если он сможет достичь седьмого уровня Закалки Ци, то его можно будет взять с собой на это столетнее собрание.

Лу Бэй был погружен в совершенствование. Когда он снова закончил и остановился, на тренировочной площадке остался только он один.

Он вытащил телефон из-за пояса, включил экран и обнаружил, что осталось всего пять процентов заряда.

Зрители, которые следили за ним с полудня до вечера, зевая, смотрели, как стример наконец очнулся, и в комментариях в реальном времени докладывали ему о событиях дня.

— Днем старший брат Чан ушел. Те несколько новичков тоже приходили вечером, увидели, что ты здесь, покрутились пару минут и ушли.

— Стример, давай договоримся, а?

Кто-то вчера несколько часов тренировал с Лу Бэем четыре базовые формы владения мечом.

Сегодня, снова быстро исцелившись его духовной энергией, многие воспользовались временем, пока стример практиковал технику Ван Цзянь Цзун, и пошли на форум культивации создавать темы с вопросами.

[Техника Байсэ Мэнь реально слишком крутая, можно ли учить внутреннюю технику Байсэ Мэнь и использовать ее вместе с внешней техникой меча Ван Цзянь Цзун?]

В главном посте автор подробно объяснил, что он благородный человек без всяких помыслов о «парном совершенствовании».

Просто, учитывая травматичный метод тренировок Ван Цзянь Цзун, он предлагал способ уменьшить вред для организма.

— Техника Байсэ в сочетании с Древесным корнем стримера плюс духовная жила Ван Цзянь Цзун — это просто какой-то гигантский шведский стол здоровья! Я спрашиваю, кто сможет отказаться от такого счастья?

Под постом тут же начали оставлять комментарии зрители, прибежавшие со стрима.

— Отказаться невозможно.

— Спросите меня — я жалею. Я вчера остановился на двухстах повторениях, и сегодня, когда Лу Бэй практиковался, я впитал очень мало духовной энергии!

— По секрету скажу: после сегодняшнего дня я прорвался на второй уровень Закалки Ци.

Этот комментарий зрителя с четвертого этажа заставил всех, кто пропустил тренировку стримера, кусать локти от досады.

Народ также обобщил ключевые условия для поглощения силы этой духовной жилы.

Сначала нужно вместе со стримером практиковать фехтование, а после завершения прийти на тренировочную площадку, сесть над духовной жилой и практиковать технику Байсэ Мэнь для лечения и восстановления перетружденных рук.

Только так можно довести целительную силу духовной жилы и Древесного корня, дарующего бесконечную жизнь, до максимума.

Лу Бэй не мог открыть форум и не видел этих частных обсуждений зрителей.

Однако сейчас в комментариях кто-то объяснил ему принцип.

Он положил телефон на землю, встал, попрыгал на месте и размял руки, которые днем чуть не отвалились.

После такой разминки он действительно обнаружил: «У меня руки не болят!»

— Поэтому, стример, давай не будем бросать технику Байсэ Мэнь, ты посмотри, какой хороший лечебный эффект для рук!

— Точно-точно! Тебе еще домом заниматься, практиковаться, деньги зарабатывать. Изучение техники Байсэ Мэнь простое, быстрое и сэкономит тебе кучу времени.

— Технику Ван Цзянь Цзун мы тоже будем учить. Например, разделим день на четыре части: утром восстанавливаем тело техникой Байсэ Мэнь, днем следишь за стройкой дома, вечером — меч и техника Ван Цзянь Цзун.

Лу Бэй смотрел, как эти люди один за другим составляют ему расписание.

Он подошел к тому месту, где медитировал весь день, приложил ладонь к большому камню и пробормотал:

— Но ведь тогда мы будем высасывать эту духовную жилу без остановки?

Сотни тысяч людей каждый день приходят сосать духовную энергию из этой жилы — выдержит ли она?

Зрители услышали и поняли: это, кажется, тоже не вариант.

Им нужно думать о долгосрочном развитии, нельзя одним махом, без лишних слов, высосать духовную жилу Ван Цзянь Цзун, существовавшую тысячи лет.

— Тогда мы еще подумаем!

— Подумаем, хорошо! Сотни тысяч людей точно смогут придумать решение.

Когда Лу Бэй потратил последний процент заряда телефона, зрители все еще искали выход.

Лу Бэй в одиночестве вернулся с тренировочной площадки в свое жилище. Глядя на палатку во дворе, которая стояла там уже три дня, и на Чжоу Шэнъюя, который рядом с палаткой выполнял свои сегодняшние сорок тысяч повторений, он внезапно поднял голову и протяжно вздохнул:

— У меня нет времени строить дом!

Сорок тысяч раз — даже просто сосчитать от одного до сорока тысяч займет немало времени.

Изначально он планировал сегодня спуститься с горы и нанять рабочих для строительства, но проспал до полудня, а потом практиковался до самого конца.

Он даже с пика Ушан не успел выйти, не то что отвлечься на заработок денег.

— Ты голоден? Я купил там немного паровых булочек и воды.

Чжоу Шэнъю, услышав его стон, остановил тренировку, с беспокойством посмотрел на его шатающуюся фигуру и прямо принес свои булочки, протягивая их ему.

— Спасибо. Сколько стоит? Я отдам камнями духа.

Лу Бэй за весь день не успел съесть ни крошки, и теперь, увидев булочки, наконец с опозданием вспомнил о пустом желудке.

— Несколько булочек ничего не стоят, — Чжоу Шэнъю выполнил сегодня уже половину нормы. Он сел рядом с Лу Бэем, обнимая свой сломанный меч. — А вот починка этого меча обойдется в несколько сотен средних камней духа.

Раньше, когда Чжоу Шэнъю учился и сдавал экзамены, даже с учетом его любви к покупке книг, он тратил максимум пятьдесят с лишним средних камней духа в год.

В Ван Цзянь Цзун он всего три дня. Он взял свой меч Дуаньшуй, чтобы спросить у старших братьев, как его починить, и узнал, что услуги мастера-оружейника стоят двести средних камней духа за раз, а для его серьезно поврежденного меча потребуется минимум пятьсот.

— С-с-с... — Лу Бэй втянул холодный воздух и, глядя на Дуаньшуй в его руках, рефлекторно вытащил свой Сяобай.

Внимательно осмотрев лезвие вблизи и убедившись, что на кромке нет никаких повреждений, он подумал: чинить меч — это слишком дорого!

— А еще я слышал от старшего брата, что после полугода базовых тренировок начнутся поединки между соучениками. Техника меча улучшается через бесчисленные сражения.

А значит, в боях количество поломок и повреждений меча будет расти с каждым днем.

Услышав это, Лу Бэй почувствовал, что вкус булочки во рту, вероятно, станет вкусом его основной еды на долгое будущее.

На постройку дома нужны деньги, на еду нужны деньги, на совершенствование тоже нужны деньги.

Но Ван Цзянь Цзун, кроме двух комплектов сменной одежды, не дал им никаких привилегий.

— Если в бою получишь рану, лечение тоже стоит денег, — закончил свой рассказ Чжоу Шэнъю.

Два новичка, вступившие в секту всего три дня назад, синхронно вздохнули:

— Реально, слишком бедно!

Раньше Лу Бэй только слышал, что мечники бедны, но не понимал, почему.

Теперь он понял: тратить деньги нужно везде, а зарабатывать их приходится самому.

— Сколько оружейник запросил за твой меч? — вздохнув, Лу Бэй уставился на сломанный меч Чжоу Шэнъюя, длиной всего с ладонь, и поинтересовался ценой.

— Пятьсот средних камней духа. Или сто средних камней за работу плюс три куска железной скальной руды.

Такой счет выставил оружейник Чжоу Шэнъюю.

Лу Бэй запихнул булочку в рот, достал свой мешочек для хранения, отсчитал нужное количество и протянул ему кучу из пятисот средних камней духа.

— Держи. Эти деньги я даю тебе в долг на починку меча, потом вернешь.

— !!! — Чжоу Шэнъю смотрел на кучу духовных камней, которую ему бросили, и вспомнил слух, услышанный в городе Юйчи: «Не ожидал, что ты действительно богат».

Этим фактом Лу Бэй очень гордился:

— Когда я был в Байсэ Мэнь, секта ежемесячно выдавала ученикам по десять средних камней духа. Получать можно было каждый месяц точно в срок.

— Байсэ Мэнь настолько богата! — Чжоу Шэнъю не ожидал, что находящаяся в шаге от них Байсэ Мэнь окажется такой состоятельной сектой.

— Ну, может, чуть-чуть богаче Ван Цзянь Цзун. Плюс я сам заработал немного на бизнесе, иначе этот дом, боюсь, не на что было бы строить.

Говоря это, Лу Бэй снова перевел взгляд на строение в углу двора.

Если бы брат Вэнь разрешил ему пожить в том доме, он бы сэкономил кучу денег!

Но брат отказался, а он пообещал тем студентам-архитекторам, что идеально воплотит их дипломные проекты, над которыми они корпели, в мире бессмертных.

— Брат Лу, твоя добродетель велика, Чжоу нечем отплатить. Возьми пока это. В будущем, когда я заработаю пятьсот камней духа, я обязательно вернусь, чтобы выкупить его.

Чжоу Шэнъю снял с шеи золотой ошейник. Этот ошейник надели на него родители, когда ему исполнился год. Отправляясь в путь совершенствования в одиночку, он взял с собой только пару десятков средних камней духа и этот ошейник, оставив всё остальное родителям и семье.

— Хорошо, я буду ждать, когда ты заработаешь большие деньги, — Лу Бэй достал из мешочка пустую деревянную шкатулку, положил туда ошейник и спрятал, чтобы сохранить его для друга.

Чтобы не потерять чужую драгоценность в будущем.

Вдоволь наевшись и напившись, они закончили разговор, снова встали и продолжили тренировку.

Когда Лу Бэй закончил свои сорок тысяч повторений, он, обессиленный, лежал на земле, глядя в звездное небо, и, закрывая глаза, думал: «Завтра обязательно спущусь с горы и позову людей выкопать колодец!»

Здесь даже воды нет, разве это по-человечески?

Чтобы не пропустить время, Лу Бэй поставил будильник на восемь утра. Как только прозвенел будильник, он, зевая, включил телефон, запустил трансляцию и побежал в сторону тренировочной площадки.

Потратив час на практику техники Байсэ Мэнь, чтобы привести в порядок руки (свои и зрителей), он полетел на мече, чтобы привести мастеров из города Юйчи на пик Ушан для осмотра местности, расчета материалов и стоимости работ.

Лу Бэй в тот же день велел сначала выкопать колодец во дворе. Ему не хотелось продолжать бегать по склонам с Чжоу Шэнъюем в поисках воды, чтобы помыться после каждой тренировки.

Проводив мастеров, отправившихся закупать все материалы для отделки, Лу Бэй принялся за технику, подаренную той девушкой в красном.

Солнце еще не село. Чжоу Шэнъю, только что вернувшийся домой полностью восстановленным с тренировочной площадки, увидел во дворе Лу Бэя. Тот раскинул руки, то стоял, то садился на шпагат, то наклонялся, то поднимал ноги. Чжоу Шэнъю из любопытства остановился у ворот, наблюдая за этими странными движениями.

Когда тот закончил весь комплекс, он спросил:

— Это тоже была техника твоей бывшей Байсэ Мэнь?

Лу Бэй вытер лицо полотенцем и только тогда смог ответить:

— Это не техника Байсэ Мэнь. Просто несколько дней назад я познакомился с одной доброй сестрицей, она подарила мне это, сказав, что у нас есть кармическая связь.

Только что он проделал движения, следуя за нефритовой табличкой. Хотя в иллюзии его два года гоняли пираньи и дождь из мечей, та гибкость и изменения в этом комплексе движений во многом отличались.

Только начав практиковаться, Лу Бэй обнаружил, что его конечности и тело на самом деле очень жесткие.

Многие движения он просто не мог выполнить правильно, зато эта техника не особо утомляла.

Лу Бэй радостно решил разделить время практики на два раза: утром и вечером.

Зрители в чате дружно одобрили это решение, и вместе со стримером каждый день бодро практиковали технику Байсэ Мэнь, становясь все искуснее.

Месяц спустя...

Спустя ровно месяц после вступления в Ван Цзянь Цзун Лу Бэй полностью преобразился.

Во-первых, он похудел. Из-за возросшей физической нагрузки он сбросил вес и стал заметно стройнее. Когда он надевал черную форму секты и держал в объятиях длинный белый меч, молчаливый, он уже выглядел как настоящий мечник.

Во-вторых, после месяца жизни в палатке мастера из города Юйчи, работая сверхурочно, наконец достроили его новый дом.

Все деревянные детали, мебель и стройматериалы перевозились исключительно с помощью его мешочка для хранения.

В первый день после постройки дома Лу Бэй лежал на широкой деревянной веранде и выл от умиления:

— Наконец-то мне не придется спать на траве!

Целый месяц каждый вечер он уставал настолько, что просто валился на землю во дворе.

Несколько раз посреди ночи шел дождь, и он просыпался промокшим.

Теперь, с этой широкой верандой, даже если у него не будет сил доползти до кровати, он сможет спать под крышей.

Вдоволь навалявшись на полу и прочувствовав новый дом, Лу Бэй переоделся в чистую форму Ван Цзянь Цзун, привел себя в порядок, превратившись в энергичного парня, и отправился на заднюю гору искать Чан Саньду.

— Старший брат Чан! Я хочу пригласить друзей из Байсэ Мэнь посмотреть мой новый дом, можно?

Сидевший дома в медитации Чан Саньду молча открыл глаза и посмотрел на фигуру за окном:

— Можно.

— Старший брат, ты придешь поучаствовать? Какую еду ты любишь, вино или чай? Я скоро спущусь с горы и пройду через город Юйчи, угощу тебя.

В первый день в новом доме, как подсказали зрители трансляции, полагается пригласить родных и друзей, чтобы собраться вместе и поесть.

Его родные и друзья были в другом мире и прийти не могли.

Среди знакомых в мире бессмертных, с кем у него были хорошие отношения, кроме нескольких приятелей из Байсэ Мэнь, оставался только старший брат Чан из Ван Цзянь Цзун.

— Нет, я занят, не надо мне ничего покупать, — Чан Саньду выдал тройной отказ.

Ему действительно нравилась эта тишина, когда слышно, как падают листья; в одиночестве ему было легко и комфортно совершенствоваться.

То, что ему приходилось говорить каждые десять дней на уроке на пике Фэйлай, было уже настолько много, что ему требовалось несколько дней тихой медитации дома, чтобы восстановиться.

За месяц с момента прихода новичков Чан Саньду подсчитал, что в среднем Лу Бэй находил его и задавал вопросы три раза в день.

Начиная от культивации и еды до плохого качества воды в колодце и даже проблем с фундаментом, который рабочие не могли заложить в его дворе — он приходил спрашивать, нет ли способа это решить.

— Точно не придешь? Я еще хотел познакомить тебя с друзьями, они мои лучшие друзья.

Лу Бэй искренне хотел представить их друг другу.

Сидящий на пу团е (подушке для медитации) Чан Саньду скривил лицо и унылым тоном отказался:

— Я слишком старый, в другой раз.

Какого возраста могут быть друзья Лу Бэя? И гадать не надо — примерно его ровесники.

И, возможно, такие же болтливые.

Из-за ежедневных ответов на его вопросы Чан Саньду уже просыпался посреди ночи от кошмаров и рефлекторно смотрел на закрытую дверь и окно, где ему постоянно мерещилась фигура, с улыбкой говорящая: «Старший брат, у меня есть вопрос, хочу посоветоваться».

Один вопрос? За этот месяц он задал их как минимум несколько сотен.

http://tl.rulate.ru/book/93558/11801088

http://bllate.org/book/15380/1443194