Готовый перевод Live Cultivation / Онлайн совершенствование: Глава 52: Давайте проводим Чжао Тяньтянь в последний путь

Лу Бэй с готовыми пилюлями в кармане отправился в переулок Цанъу. Сейчас у ворот поместья семьи Ван было шумно и многолюдно, словно на ярмарке.

Поначалу это были просто любопытные прохожие, которых здесь оказалось слишком много. Гуляя без дела по улицам города, они «совершенно случайно» выходили к переулку Цанъу.

Затем кто-нибудь указывал на дом с белыми стенами и зеленой черепицей и как бы невзначай спрашивал:

— Это не здесь ли проживает тот самый брат Ван?

Его спутник, понимающе кивнув и раскрыв нефритовый веер, принимался обмахиваться и заговорщицки шептать:

— Слышал, в игорных домах Хуэйфэна открыли тотализатор на его счет? Так он всё-таки «может» или «не может»?

Ответа на этот вопрос жаждали все взрослые жители города, от мала до велика.

Обычно Хуэйфэн бурлил из-за историй о великих совершенствующихся или перед аукционами в Павильоне Сокровищ. Но впервые обычный смертный стал темой номер один. Обсуждая его, люди не боялись навлечь на себя беду и говорили всё, что вздумается.

Видя такой наплыв «случайных» прохожих в переулке, уличные торговцы быстро смекнули, где пахнет выгодой.

Один за другим здесь стали появляться лотки с семечками, чаем, вонтонами и танхулу. Уставшие от прогулок и разговоров зеваки могли присесть, съесть миску лапши и выпить горячего чаю, чтобы продолжить обсуждение с новыми силами.

Поэтому, когда Лу Бэй пришел сюда на третий день, он едва не решил, что ошибся адресом.

Он с интересом оглядывался по сторонам, отмечая про себя, что в мире культиваторов люди тоже весьма хваты в плане бизнеса. Он даже подумывал предложить дедушке Вэнь Сиянь поставить здесь лоток.

Но, поразмыслив, отказался от этой затеи. В этой заварухе он ни разу не упомянул имя семьи Вэнь. За те несколько дней, что он провел у них, он познакомился с младшей сестрой Сиянь.

Девочка была удивительно живой и милой. Узнав, что он помогает их семье решить проблему с Ван Силинем, она каждое утро приносила ему горячую воду для умывания и угощала свежесваренными чайными яйцами. Она говорила, что не может просто так принимать помощь и хочет отблагодарить его хоть чем-то.

Когда Лу Бэй рассказывал об этой доброй и искренней девочке десяткам тысяч зрителей в прямом эфире, весь чат проникся сочувствием к ребенку. Подписчики требовали, чтобы Лу Бэй защитил репутацию несовершеннолетней и ни в коем случае не впутывал её в этот скандал.

Прислушавшись к мнению аудитории, Лу Бэй велел семье Вэнь залечь на дно и никак не проявлять себя в делах, связанных с Ван Силинем.

Добравшись до Цанъу, Лу Бэй обошел шумную толпу и юркнул в боковую улочку. После серии хитрых поворотов он оказался у задней двери поместья Ван. Он постучал в маленькую деревянную дверь — один раз тихо, два раза громко. Вскоре дверь приоткрылась, и в щели показалось знакомое лицо.

Ван Цю, выставив лишь один глаз, настороженно оглядел улицу. Увидев «мастера Юаня», нового знакомого своего господина, он поспешно впустил его внутрь.

— Мастер, ну наконец-то вы пришли! Наш молодой господин вас уже заждался!

С тех пор как подробности разговора в гостевом доме разлетелись по городу, Ван Силинь не смел носа высунуть за порог. Но, снедаемый тревогой, он каждый день посылал слуг подслушивать, что о нем говорят.

После каждого доклада он впадал в ярость и крушил мебель. За три дня в его комнате не осталось ни одной целой вещи.

Его родители даже пригласили сегодня лекаря, чтобы тот тщательно его осмотрел. Лекарь еще не прибыл, а Ван Силинь уже успел разгромить свежепривезенную обстановку.

— Я только что получил пилюли от своего старшего брата, поэтому немного задержался, — Лу Бэй вошел на задний двор и помахал перед носом Ван Цю флаконом с лекарством.

Он проследовал за слугой к покоям Ван Силиня. Едва переступив порог дворика, он увидел горы черепков и вытоптанные клумбы. В его первый визит здесь всё благоухало цветами, а теперь горшки были разбиты, а чернозем разбросан по камням.

Лу Бэй приподнял полы одежды, перешагивая через остатки былой красоты, и вошел в дом. Увидев Ван Силиня, сидящего в одном нижнем белье, Лу Бэй тут же нацепил маску праведного гнева и тревоги. Он решительным шагом подошел к нему и вложил флакон с «чудо-средством» прямо в ладонь.

— Брат Ван, возьми себя в руки! Эти пилюли по моей просьбе изготовил брат из Долины Лекарей. Сейчас весь Хуэйфэн обливает тебя грязью, неужели ты и дальше будешь это терпеть? С сегодняшнего дня все в этом городе, и мужчины, и женщины, будут за спиной насмехаться над твоим недугом! Ты, может, и стерпишь, но я — нет!

За последние дни Ван Силинь столько раз слышал, что он «не может», что даже служанки в поместье начали шептаться за его спиной. Поговаривали даже, что ту служанку, которой он обварил лицо и выгнал вон, он покалечил лишь потому, что она случайно узнала правду о его импотенции, когда пыталась его соблазнить.

Услышав слова Лу Бэя, Ван Силинь взревел, задрав голову к потолку:

— Я могу!

В этом вопле было всё: и обида, и разочарование, и его истинное желание доказать правду.

Правда, прохожие за стенами поместья, услышав этот надрывный крик, лишь усмехнулись. Торговцы и зеваки дружно прокомментировали:

— Только безнадежный импотент будет так орать. Молодой господин Ван за сегодня уже трижды небо свидетелем призывал. Видать, и впрямь дело швах.

Букмекеры, получив весточку, тут же подняли коэффициенты. Теперь ставки на то, что Ван Силинь «не может», принимались 1 к 13, а на то, что «может» — взлетели до 1 к 120.

— Я-то знаю, что ты можешь, но те люди на улице — нет! Брат Ван, нам нужно придумать способ доказать это. Ван Цю сказал, что к тебе скоро придет лекарь. Прими одну пилюлю, пусть он подтвердит твое здоровье. А потом ты выйдешь к людям и заявишь, что готов доказать свою силу на деле!

— Как доказать? Как?! Мне что, штаны перед всеми снимать, чтобы они убедились? — за три дня гордость Ван Силиня была растоптана всеми жителями города. Он не мог здраво рассуждать. Ему казалось, что единственный выход — стоять у городских ворот без штанов на виду у всех.

— Брат Ван, ты ведь раньше бывал в Павильоне Циньюнь? Собери компанию друзей и сходи туда еще раз. И еще… — Лу Бэй огляделся и, придвинувшись к его уху, прошептал: — Слышал, в казино на твой счет открыли огромные тотализаторы. Перед тем как идти в Павильон Циньюнь, отправь человека сделать ставку на самого себя. Когда докажешь свою силу, ты не только восстановишь репутацию, но и вытрясешь из этих букмекеров компенсацию за все свои моральные страдания!

— Это правда? — Ван Силинь и не подозревал, что его «подвиги» дошли до игорных домов.

— Эх, не веришь мне — спроси слуг. Они каждый день на улице бывают, всё знают.

Ван Силинь грозно глянул на Ван Цю. Тот с понурым видом признался:

— Хозяин и госпожа запретили нам рассказывать вам об этом.

Значит, правда.

Двадцатитрехлетний парень растерянно посмотрел на Лу Бэя в маске:

— За что даже казино ополчилось на меня?

— Да бездельники они все! Но раз уж дело зашло так далеко, если ты не очистишь свое имя, весь Хуэйфэн будет считать тебя калекой. А из-за аукциона в Павильоне Сокровищ в город съехалось полно народу из других краев. Ты должен доказать всё, пока они не разъехались, иначе слава о твоем «недуге» разлетится по всей области Линъюнь! Ты этого хочешь?

Стать посмешищем на всю область… причем с таким позорным клеймом. От одной этой мысли Ван Силиня бросило в холодный пот.

Как раз в этот момент в дверь постучал Ли Сы:

— Молодой господин, пришел лекарь, которого пригласил хозяин.

— Брат Ван! Ты точно сможешь! Даже если весь мир не верит — я верю в тебя! — Лу Бэй крепко сжал его плечи, глядя в глаза с непоколебимой уверенностью.

Он сунул флакон ему в руки:

— Решай сам. Что бы ты ни выбрал, я тебя поддержу. Но не тяни! Чем дальше разлетится слух, тем труднее будет потом оправдаться.

Сказав это, Лу Бэй ушел, оставив Ван Силиня в глубоких раздумьях.

Вскоре Ли Сы привел лекаря. Старый доктор, переступив порог, сразу узнал героя главных городских сплетен. Поглаживая бороду, он подошел к нему и уже собирался попросить протянуть руку для осмотра, как вдруг замер.

Флакон в руках Ван Силиня… Это же те самые флаконы с браком, которые он лично закупил у старьевщика со скидкой! Буквально час назад он сам раскладывал в такие флаконы свои свежеприготовленные пилюли.

Увидев свою тару в руках пациента, старый лекарь, даже не щупая пульс, на сто процентов уверился в том, что Ван Силинь — безнадежный импотент.

— Молодой господин Ван, прошу, обнажите запястье, — сказал он, прижимая пальцы к руке пациента и думая про себя: «На обратном пути надо заскочить в казино и поставить еще сто камней на то, что он не может».

Нащупав пульс, лекарь нахмурился и велел протянуть другую руку.

Проверив пульс несколько раз, он с удивлением обнаружил, что, хотя организм Ван Силиня слегка истощен, никакой патологии нет. Этот парень был абсолютно здоров и дееспособен!

Но тут старика начали грызть сомнения: это он сам по себе такой здоровый, или это те самые пилюли «Долины Лекарей» так подействовали?

Лекарь размышлял целую вечность, прежде чем осторожно выписать рецепт и передать его слуге:

— Со здоровьем молодого господина всё в порядке. Просто за эти дни накопилось раздражение и излишний жар в печени. Попейте успокаивающий отвар, и всё пройдет.

— Раз я здоров, может, вы поможете мне и объясните это всем остальным?

— Ну… — лекарь замялся. «Если я всем объясню, кто мне камни в казино вернет?»

Но, будучи человеком тертым и высокооплачиваемым, он тактично ответил:

— Я не против помочь вам, господин. Но разве люди поверят одному лишь мне? Не лучше ли пригласить еще нескольких именитых врачей для консилиума?

Идея была блестящей. Что может быть убедительнее, чем вердикт всех врачей города? Ван Силиню этот план очень понравился.

В следующие дни под пристальным вниманием всего Хуэйфэна лекари один за другим заходили в поместье Ван. А когда они выходили, каждого из них тут же «прихватывал» за воротник некий мечник в черном.

Через пять минут Лу Бэй успешно завершал переговоры с докторами, с улыбкой прощался, а Синьян возвращал их обратно на дорогу.

Ван Силинь прождал два дня, но сплетни так и не утихли. Напротив, его бесконечные приглашения врачей сочли жестом отчаяния. В казино ставки на то, что он «может», взлетели до 1 к 180. Ставили в основном те самые врачи и аптекари через подставных лиц.

На шестой день Ван Силинь не выдержал жизни взаперти. Набравшись храбрости, он созвал своих старых собутыльников и решил отправиться в Павильон Циньюнь, чтобы делом доказать свою невиновность.

Лу Бэй узнал об этом, когда покупал на улице горячие булочки. Свежий пар, аромат мяса, нежное тесто… Вкуснятина!

Вдруг из-за угла протянулась грязная рука, покрытая шрамами. Лу Бэй обернулся. В тени переулка сидела женщина с колтунами вместо волос. Сквозь спутанные пряди на его булочку смотрели полные тоски глаза.

— Господин, будьте милосердны, дайте хоть кусочек…

Лу Бэй посмотрел на свою надкушенную булочку, потом на женщину. Сквозь волосы виднелась ужасная маска из шрамов от ожогов. Он мгновенно вспомнил тот слух о покалеченной служанке.

Он не стал ничего давать в протянутую руку, а развернулся и побежал обратно к лотку. Купил пять мясных булочек и миску овощного супа.

— Хозяин, миску я верну, вот залог.

Лу Бэй отдал деньги и десять низших камней духа в залог. Синьян молча наблюдал, как тот несет еду нищенке.

Тао Хун (Персик) сидела, привалившись к стене. Она не ела больше суток. Пару дней назад другие нищие отобрали у неё помои, которые она нашла у чайной, и с тех пор ей не везло. Сил идти не было. Она сидела и слушала разговоры прохожих. Узнав, что весь город обсуждает Ван Силиня, она почувствовала, как заныли старые шрамы на лице.

Без лекарств ожоги превратили её лицо в нечто такое, что её никто не брал на работу. Люди шарахались от неё. Она привыкла рыться в мусоре и доедать за другими. Она специально запустила волосы, чтобы они скрывали её уродство — так люди видели в ней просто грязную нищенку, а не чудовище.

— Это тебе, — Лу Бэй поставил перед ней суп и булочки, присев на корточки, чтобы их глаза оказались на одном уровне.

Тао Хун была в прострации, пока до неё не дошел запах мяса. Ей показалось, что она грезит наяву.

Она проследила за запахом и увидела руку, держащую булочки. Кожа на ней была нежной, без мозолей и грязи, пальцы — чистыми и длинными.

— Ешь, бери же.

Синьян, лениво наблюдавший издалека, видел, как Лу Бэй не только отдал еду, но и долго о чем-то говорил с ней. А потом достал из кисета еще кое-что.

— Тебя зовут Тао Хун? Красивое имя, — Лу Бэй отсчитал горсть низших камней духа и вложил ей в ладонь.

— Спасибо… спасибо, господин! — Тао Хун жадно вгрызлась в булочку, не веря своему счастью. Она благодарила его, стараясь как можно ниже опустить голову, чтобы не напугать доброго человека своим лицом.

Лу Бэй дождался, пока она доест, забрал миску, сполоснул её и вернул торговцу.

По пути к дому Вэнь Синьян видел, как Лу Бэй зашел в аптеку, а через минуту вышел и вернулся к переулку, чтобы отдать Тао Хун флакон мази «Нефритовый лик».

Эта мазь продавалась в каждом крупном городе, и в Хуэйфэне цена на неё кусалась — не менее сотни средних камней духа. Но она творила чудеса. Лу Бэй специально уточнил у аптекаря, поможет ли она от старых ожогов, и только тогда купил её.

Лу Бэй шел впереди, а Синьян — в трех метрах позади. С тех пор как Лу Бэй начал «троллить» Ван Силиня, Синьян отказывался идти с ним плечом к плечу. За эти дни он навидался такого от этого новичка, что диву давался его способности сеять хаос. К тому же Лу Бэй одолжил у него пять тысяч средних камней духа. Никто не знал, на кого именно он поставил в казино.

Зато другая новенькая, Чжао Тяньтянь, не таясь, поставила всё, что у неё было, на то, что Ван Силинь — импотент. Семья Вэнь, у которой еще оставались крохи денег, последовала её примеру.

Синьян не спрашивал почему, но слышал, как Фэн Уцзин объяснял кому-то: «У Чжао Тяньтянь нюх на удачу, она, как и Лу Бэй, никогда не проигрывает».

Ажиотаж в Хуэйфэне длился восемь дней. На восьмой день под прицелом тысяч глаз Ван Силинь покинул поместье и торжественно вошел в Павильон Циньюнь.

В ту ночь заведение было переполнено. У входа стояла такая толпа, что даже мышь не проскочила бы. Очередь желающих посмотреть на «битву за мужскую честь» растянулась на пятьдесят метров.

Лу Бэй туда не пошел. Семья Вэнь тоже.

Вместо этого Вэнь Сиянь пригласила всю их компанию на прогулку к верховьям реки. Старый лодочник медленно вез их по воде. Лодка была украшена разноцветными фонариками. Вдали от посторонних глаз ученики Секты Ста Цветов наконец-то сняли маски.

Поскольку компания была несовершеннолетней, Лу Бэй купил лишь легкое фруктовое вино, горы семечек и знаменитые сладости из гостевого дома.

— Лу Бэй, спасибо тебе большое за всё, — Вэнь Сиянь искренне поблагодарила его, разливая вино. Если бы не он, она бы до сих пор ломала голову, где достать две тысячи камней, и оплакивала бы судьбу младшей сестры.

— Благодарность принята. Но помните: такой трюк срабатывает лишь однажды. В будущем не пытайтесь копировать его в лоб, — Лу Бэй понимал, что случай с Ван Силинем был исключительным.

— Этим бедолагам не повезло попасться тебе под руку, — Фэн Уцзин, уже осушивший два кувшина, бросил свой деревянный меч и пьяно поднял руку. Будь он на месте Лу Бэя, он бы просто сжег дом негодяя или набил бы ему морду. Он и представить не мог, что можно вырыть столько ям одну за другой, чтобы враг уже никогда не смог выбраться.

— Почему это «не повезло»? Это для них честь! — усмехнулся Лу Бэй. Стать главными героями маркетинговой кампании земного образца — такое выпадает не каждому.

В это время на третьем этаже другого заведения, прямо напротив Павильона Циньюнь, несколько художников лихорадочно зарисовывали ажиотаж. Несколько дней назад к владельцу книжной лавки пришел таинственный гость и заказал печать необычного издания — хроники событий в Хуэйфэне за месяц. Гость сказал, что редко видится с родными и хочет отправить им подробный отчет о своих приключениях, чтобы те тоже «увидели» красоты этих мест.

Поначалу владелец лавки не придал этому значения, но, увидев верстку и содержание, пришел в восторг. Он вцепился в руку гостя и спросил, можно ли продавать это в магазине. После тайных переговоров они заключили контракт.

Все эти дни печатники и художники работали сверхурочно. И вот уже более тысячи экземпляров «Главных новостей Хуэйфэна» отправились через телепорты в книжные лавки по всей области Линъюнь. Теперь даже те, кто не попал в город, могли узнать о великой интриге: «Может или не может Ван Силинь из переулка Цанъу?»

Пока Ван Силинь пытался доказать свою силу в борделе, Лу Бэй уже получил от книжника солидный процент от продаж. Судя по тому, что улыбка владельца лавки едва не касалась ушей, это издание стало хитом сезона.

Синьян с ними не пошел. Оставшись без присмотра старших, подростки изрядно набрались фруктового вина. Когда лодка причалила, они едва держались на ногах. Пошатываясь, они нацепили маски и побрели по мостовой.

Вдруг впереди они увидели знакомую фигуру, в которую вцепились двое незнакомцев.

— О, это же старший брат Юань? — Лу Бэй прищурился, глядя на Юань Чуньюя, которого кто-то настойчиво тянул за рукава. Он хлопнул Чжао Тяньтянь по плечу: — Идем, посмотрим, во что вляпался наш наставник!

— Ой, не надо… Юань-шисюн нам ноги переломает… — пробормотала пьяная Чжао Тяньтянь, но всё равно поплелась следом.

Вся четверка, держась друг за друга, приблизилась к спорящим. Вскоре они расслышали голоса тех «отбросов», что приставали к старшему брату.

— Чуньюй, ты ведь достиг стадии Золотого Ядра, верно? Ты знаешь, сколько лет мы тебя искали? Всё это время я и Сяо Мэй рыскали повсюду в надежде найти тебя.

— Зачем? Чтобы я своим Золотым Ядром помог вам в парном совершенствовании? — голос Юань Чуньюя был полон ледяного презрения.

Лу Бэй и компания замерли.

— Кажется, это личные дела наставника, — пробормотал сохранивший остатки рассудка Фэн Уцзин. — Нам точно стоит подслушивать?

— Конечно! Чтобы избавиться от бывших, нужен особый подход. Сейчас я научу вас самому эффективному методу!

Преисполненный решимости, Лу Бэй, волоча за собой друзей, ворвался в ближайшую ювелирную лавку, которая еще не закрылась.

Через пять минут преображенная Чжао Тяньтянь — в роскошных украшениях и дорогом платье взрослого покроя — неуверенно направилась в сторону Юань Чуньюя. Она то и дело оглядывалась на Лу Бэя и шептала:

— Он же меня прибьет…

— Не дрейфь! Если прибьет — я куплю тебе самый шикарный гроб! — успокоил её Лу Бэй.

— А я устрою тебе самые пышные поминки! — добавил пьяный Фэн Уцзин.

Вэнь Сиянь молчала — в её голове всё окончательно перемешалось, и она не знала, что пообещать будущей покойнице.

Смирившись с судьбой, Чжао Тяньтянь подошла к троице, нежно вцепилась в рукав Юань Чуньюя и, сняв маску, пропела сладким голосом:

— Дорогой, я тебя дома уже заждалась!

Юань Чуньюй посмотрел на накрашенное знакомое лицо и впервые в жизни не нашел, что ответить.

http://tl.rulate.ru/book/93558/11801071

http://bllate.org/book/15380/1443178