Готовый перевод Governor’s Illness / Глава сыска болен: 34. Шаги по облакам

Перевод и редакция LizzyB86

Черепицы крыш утонувшего в закатных лучах солнца дворца отливали тонким слоем позолоты, когда державший в руках миску с женьшеневым отваром Шэнь Цзюэ направлялся во дворец Чэнцянь. С недавних пор у дворца появилась новая хозяйка — благородная супруга Ли, как раз недавно подарившая императору второго принца. Та, что умерла в этих стенах три года назад, была давно забыта. Такова природа дворца. Человек гаснет, подобно лампе, и даже величайшая милость императора рано или поздно рассеивается.

Покои, где угасла жизнь, вновь заселились, будто императорская благосклонность была способна изгнать духов. Разве во дворце найдётся хоть один зал, не хранящий памяти о чьей нибудь смерти?

Шэнь Цзюэ переступил порог и окунулся в мягкий свет фонаря, чтобы предстать перед восседавшей на троне благородной супругой Ли. Её тонкие черты лица не излучали ни величия, ни природного магнетизма, зато надменности, властности и неприступности в ней было хоть отбавляй. Ещё будучи простой наложницей, она носила небесно-голубую юбку ма-мянь, и император, пленённый её кротостью, провёл с ней ночь. Так родился второй принц, а от прежней нежности в увешанной драгоценностями женщине не осталось и следа.

— Где император? — холодно вопрошала она, разглядывая свои накрашенные ногти.

— Его Величество поглощён государственными делами, встаёт с рассветом и ложится за полночь, у него нет времени навестить госпожу, — оттарабанил Шэнь Цзюэ заученными фразами с выверенной, безупречно сдержанной улыбкой на губах, — Но госпожа не должна беспокоиться: Его Величество не забывает о вас ни на миг. Только что, завершив совет с министрами, он велел мне принести вам женьшеневый отвар и проследить, чтобы вы выпили его до последней капли.

Благородная супруга Ли небрежно махнула рукой служанке, которая приняла миску у Шэнь Цзюэ и поднесла её госпоже. Размешав ложкой масляные разводы на поверхности отвара, та продолжила:

— Женьшеневый отвар приносят каждый день, а император ни разу не явился сам! Что, думает, я после родов растолстела и утратила красоту? — в ее голосе зазвенела обида, а взгляд метнулся к евнуху Шэню. — Или это вы, подлые слуги, подсовываете императору всяких лисиц-обольстительниц? Думаете, я не знаю? Недавно Вэй-гунгун привёл ту яньчжоускую красавицу, что, говорят, сияла, как звезда! Император даже в зверинец её с собой брал. Красавица как будто и не покидала родных стен, настолько органично вписалась туда!

Шэнь Цзюэ ещё ниже склонил голову, сохраняя смирение.

— Госпожа, не гневайтесь. Это всего лишь мимолётная прихоть Его Величества, разве можно сравнивать её с вами? Та девица даже титула не удостоилась, так стоит ли госпоже обращать на неё внимание?

— Я могу не обращать на неё внимания, но скоро вы перестанете замечать меня!— женщина стиснула зубы и в порыве гнева швырнула в

Шэнь Цзюэ поднос с миской. Служанки ахнули, но он даже не дрогнул. Миска разбилась об пол со звуком ломающегося льда, а вот деревянный поднос угодил ему в висок. Завязка его чёрной шапки тут же намокла от крови. Шэнь Цзюэ, старший евнух Управления Церемониалами и правая рука евнуха Вэя, пользовался уважением во всех покоях дворца. То, что благородная супруга Ли осмелилась так его унизить, побудило всех вокруг замереть. Но его улыбка осталась неизменной, будто рана была нанесена не ему.

— Госпожа преувеличивает. Вы — госпожа, мы — слуги. Разве посмеет слуга перечить госпоже? Вы только что родили, ваше тело ослабло, и миска случайно выскользнула из рук. Я немедленно отправлюсь на кухню и принесу новую.

Женщина хотела было возразить, но служанка незаметно потянула её за рукав, тем самым напоминая, что Шэнь Цзюэ является доверенным лицом императора. Если из-за одной раны начнутся расспросы, император может счесть её высокомерной, и вся милость, заслуженная рождением второго принца, растает, как утренний туман.

— Что ж, а эта рана на твоём лице… — начала она, смягчая тон.

— Это я споткнулся по неосторожности, госпожа, не беспокойтесь.

— Хм, смотри, куда идёшь, — вернулась к ней надменность. — Я — благородная супруга и мать второго принца. Шэнь-гунгун, ты же умный человек, должен понимать, что если будешь служить мне верой и правдой, в будущем не останешься без наград.

— Госпожа шутит. Я служу в Управлении Церемониалами и обязан исполнять волю Его Величества, — отрезал Шэнь Цзюэ, непроницаемый, как горный утёс.

— Хм, неблагодарная тварь! Убирайся с глаз моих долой!

Когда Шэнь Цзюэ покинул зал, благородная супруга Ли опустилась на трон, тяжело дыша. И хмурая служанка тотчас поспешила образумить ее:

— Госпожа, зачем вы так? Если бы не тайное предупреждение Шэнь-гунгуна о яде в отваре, вы бы давно слегли. Откуда бы взялась ваша нынешняя сила?

— Я просто разыграла спектакль! Кто знал, что от хорошей еды у меня появится столько сил, что я попаду в него? И потом, неужели нельзя было увернуться? Разве я виновата? — она нервно теребила платок, бормоча. — И что теперь? Этот старый лис Вэй Дэ хочет избавиться от меня и забрать ребёнка. Отвар приносят каждый день, мы то разбиваем его, то выливаем тайком, даже орхидея на подоконнике завяла!

С тех пор как благородная супруга Ли родила, отвар приносили ежедневно. Сначала она принимала это как знак милости императора, мечтая, что взлетела на ветвь, став фениксом. Но вскоре её начали одолевать слабость и головокружение. Лекари ничего не находили. Лишь в прошлом месяце Шэнь Цзюэ, доставляя отвар, оставил платок с надписью: «В отваре яд».

Только тогда, охваченные ужасом и гневом, они со служанкой все поняли. Первый принц был хромым, оттого здоровый младший второй принц стал его соперником. Вэй Дэ сие было не на руку. Приближенный к первому принцу и управляющий всеми делами при императоре евнух Вэй мог легко подмешать яд в отвар. Кому, как не благородной супруге Ли, этого было не знать? Она не то чтобы стремилась к власти, просто сама судьба распорядилась за нее.

У императора было всего двое сыновей, и трон, так или иначе, достался бы одному из них. Потому отступить она не могла. Задумавшись, благородная супруга Ли встала и хлопнула по столу.

— Этот лис Вэй Дэ не успокоится, пока не увидит меня в гробу! Что ж, пусть будет так! Объяви, что я больна, и запри ворота дворца!

***

Выйдя из дворца Чэнцянь, Шэнь Цзюэ достал вышитый платок и прижал к виску. Воротник его одежды уже тоже пропитался кровью. При его появлении ожидавший снаружи маленький евнух Шэнь Вэньсин встревожился:

— Крестный, что это с вами?

Шэнь Вэньсин, его крестник, был взят им под опеку этой весной. У евнухов не может быть своих детей, поэтому дворец наводняли сплошные приёмные, названные, да крестные сыновья. Обычное дело для одиноких евнухов брать младших подчиненных под своё крыло, чтобы было кому звать их «отцом» и впоследствии провожать в последний путь. Но Шэнь Цзюэ искал не утешения, нет, он растил союзника. Крестник означал преданность и поддержку.

Шэнь Вэньсину было двенадцать. В восемь лет он попал во дворец, а до того был уличным попрошайкой, промышлявшим по подворотням обманом и воровством. Его лукавый взгляд до боли напоминал юноше Сяхоу Ляня. Быть может, поэтому он его и выбрал.

— Ничего страшного, лёгкая царапина, — независимо пожал плечами Шэнь Цзюэ.

— У меня есть мазь, она не оставит шрама, — предложил Шэнь Вэньсин с жалостью.

Но Шэнь Цзюэ покачал головой.

— Как дела с поручением?

— Есть новости. Из Южных Земель пришло сообщение, что в Мяоцзяне нашли старейшину. Он рассказал о том, что пятьдесят лет назад люди в чёрных плащах и масках скупили все цветы азалии и ее семена, а также увели с собой нескольких аптекарей. Те так и не вернулись. Похоже, это были убийцы Целаня, а аптекарей, скорее всего, убили, чтобы замести следы, — доложил Шэнь Вэньсин, передавая листок с рисунком цветка азалии. — Я велел искать по этому образцу. В Мяоцзяне полно диких растений, наверняка найдется и дикая азалия.

— Хорошо, — удовлетворенно кивнул Шэнь Цзюэ. — Раздели людей: одна группа ищет цветы азалии, другая выясняет, кем были те люди в масках. Доложи, как будут новости.

Шэнь Вэньсин поклонился, но от похвалы не удержался:

— Благодаря вашей эрудиции, крестный, мы узнали о яде азалии из хроник Юньнаня и Гуйчжоу. Без вас мы бы до сих пор блуждали в потёмках.

Однако юноша не разделял его энтузиазма, напротив, считая, что дело движется слишком медленно. Он мог позволить себе ждать, но мог ли ждать Сяхоу Лянь? За эти годы он искал его следы, но в мире цзянху о молодом убийце не было ни слуху. То ли тот не сумел прославиться, то ли уже был мёртв.

17-летний Шэнь Цзюэ сжал губы, не сказав ни слова. И Шэнь Вэньсин, инстинктивно ощутивший исходящий от него холод, предпочёл умолкнуть. Расставшись с крестником, юноша вернулся в свои покои, где переоделся в парадную форму, чтобы отправиться в ней читать доклад Вэй Дэ.

Ночь уже опустилась на дворец, один за другим загорались фонари, и в зале совещаний его встретили другие евнухи, почтительно приветствуя:

— Шэнь-гунгун.

Слегка кивнув им, он шагнул за ширму, за которой Вэй Дэ серебряным крючком лениво дразнил птицу в клетке.

— Вернулся? — спросил тот, не оборачиваясь.

— Крестный, да хранит вас долголетие.

Разумеется, рана на виске Шэнь Цзюэ не осталось незамеченной старым евнухом.

— Вот и всё её величие. Десять раз приносили отвар, девять раз она его опрокидывала. С таким-то высокомерием даже второй принц не спасёт её от падения.

Вэй Дэ передал крючок Шэнь Цзюэ, и тот почтительно принял его. Сев за ширмой, теребя чётки из бодхи, он многозначительно произнёс у подчинённого:

— Женщины думают, что милость и рождение наследника дают им всё. И правда, так оно и есть. Но кто знает, как всё обернётся? А ребёнок в пелёнках? Доживет ли до взрослого возраста?

Шэнь Цзюэ и бровью не повел, будто Вэй Дэ говорил о пустяках.

Удовлетворённый его спокойствием, тот ощерил рот в улыбке.

— Цзюэ, ты достиг высочайшего мастерства. Сяо-Янь захватил чужие земли, а цензоры, в свою очередь, донесли на него Его Величеству, который уже распорядился снять его с должности. Место главы сыска Восточного Ведомства не должно пустовать, если ты помнишь. Я испросил милости у императора, поэтому завтра ты отправишься туда.

Ресницы Шэнь Цзюэ захлопали от неожиданности. Опустившись на колени, он молвил звенящим, как нефритовые подвески, голосом:

— Благодарю, крестный. Я готов ради вас пройти через огонь и воду!

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: идёт перевод

http://bllate.org/book/15333/1638134