Готовый перевод The Modern Life of Physician Xie / Современная жизнь доктора Се: Глава двадцать первая: Добро пожаловать в отделение комплексной диагностики

— Фулин, пора идти обходить палаты...

— Фулин, как думаешь, пациенту на девятой койке, может, сменить рецепт?

— Фулин, дихуан* в этом твоем рецепте, вроде, не очень подходит? (п/п: Дихуан (地黃, dìhuáng) — корень ремании клейкой (Rehmannia glutinosa). Одна из самых важных трав в ТКМ, «питает инь», «оживляет кровь», «охлаждает жар». Бывает сырая (свежая) и обработанная (приготовленная), их свойства различаются.)

— Фулин...

Еще раз услышав подобный диалог между Цай Чэнканом и Се Фулином, Мэн Цзюнь с трудом сдерживал выражение ненависти на лице.

Всего лишь бесполезный практикант! С какой стати Цай Чэнкан выделяет его? Он думал, что очень скоро Се Фулина выкинут обратно, но тот, наоборот, становился с Цай Чэнканом всё ближе. Несколько раз Мэн Цзюнь видел, как Цай Чэнкан обсуждает с ним свои же рецепты! Что можно обсуждать с практикантом? Просто смешно! Этот старик обычно так тщательно скрывает свои рецепты, ни полслова не хочет делиться с ними. Если бы не ради позиции заместителя главного врача...

Чем больше он думал, тем искаженнее становилось его лицо, и в какой-то момент он, сам того не замечая, сломал шариковую ручку в руке.

Легкая боль заставила его очнуться, и он успокоился. Хм, всего лишь практикант. В этом отделении он всего на месяц, а куда его направят дальше — всё равно зависит от ответственного за практикантов. Им как раз был он.

С такой мыслью Мэн Цзюнь привел в порядок выражение лица — в голове у него уже созрел подходящий план.

— ... Фулин, скажи честно, у кого ты на самом деле учился китайской медицине? — Цай Чэнкан, придя в себя от только что данного ему Се Фулином совета по рецепту, глубоко вздохнул и со сложным выражением лица спросил.

— У моего деда. Я уже много раз говорил. — Се Фулин спокойно встретил его взгляд, снова вытащив на свет образ деда Се.

— Но почему же я никогда не слышал о каком-то мастере китайской медицины по имени Се Кунь?! — воскликнул Цай Чэнкан, не то обращаясь к себе, не то к Се Фулину.

— Мой дед разбирался только в регулировании желудка и кишечника, да и был простым, никому не известным врачом в маленьком уездном городе. Конечно, о нем не могли знать многие.

— Эх, такие рецепты — плод многих лет раздумий и проб. Талант твоего деда, растраченный в том захолустье, — настоящая жалость. — Цай Чэнкан уже узнал от Се Фулина, что дед Се скончался несколько лет назад, и испытывал сожаление.

— Моему деду и самому было хорошо, — глаза Се Фулина слегка заблестели. Кто может на сто процентов утверждать, что талант, вынесенный на большую сцену, обязательно принесет хорошие плоды? Социальные факторы всегда слишком ограничивают.

— Но хорошо, что у него остался такой внук, как ты. Ты должен продолжить его дело, — с улыбкой похлопал Цай Чэнкан Се Фулина по плечу и сказал: — А может, когда окончишь, придешь в нашу больницу? Я уверен, что ты сможешь поступить*. Если что — я могу тебе помочь, договориться... (п/п: «Сможешь поступить» (一定能考上, yīdìng néng kǎoshàng) — имеется в виду сдача государственного экзамена на получение медицинской лицензии и последующее трудоустройство в государственную больницу, что в Китае является сложным и конкурентным процессом).

Се Фулин покачал головой:

— Я собираюсь вернуться на родину.

— Что?! Ты тоже собираешься, как и твой дед, всю жизнь сидеть в той лавочке?! — Цай Чэнкан вытаращил глаза. Если бы у него была длинная борода, он бы на собственном примере показал, что значит «раздувать усы и таращить глаза».

— У меня есть свои планы, учитель Цай, не терзайтесь. — Се Фулин улыбнулся Цай Чэнкану.

— Вот ведь, упрямый, как и все. У тебя же могут быть куда лучшие перспективы...

Цай Чэнкан хотел сказать еще что-то, но пришла медсестра и сообщила, что у пациента на девятой койке, кажется, какие-то проблемы, нужно срочно посмотреть. Так их разговор и прервался.

— Не думай, что на этом всё кончено. Я еще с тобой поборюсь. А сейчас пошли со мной посмотреть на этого вечно проблемного пациента на девятой койке. — Услышав, что снова девятая койка, у Цай Чэнкана сразу заболела голова.

Се Фулин украдкой усмехнулся и молча последовал за Цай Чэнканом.

— Се Фулин, ты что, свинья? — выслушав рассказ Се Фулина о последних событиях, Чжао Сяоин спустя полминуты сквозь зубы выдавила эту фразу, полную досады.

— С точки зрения биологического вида, я, должно быть, отношусь к тому же виду, что и вы. Так что... вы — свинья? — Се Фулин молча откусил куриную лапку с васаби, моргнул и выглядел при этом особенно невинно.

Чжао Сяоин слегка поперхнулась, закатила глаза к небу и решила проигнорировать этот неудобный вопрос. Тыча палочками в рис в чашке, она сказала:

— Цай Чэнкан — кто? Очередной будущий директор больницы! Он сам говорит, что поможет тебе устроиться, а ты, глупый, наотрез отказываешься! Скажи, о чем ты вообще думаешь?

— Мне нужно вернуть аптеку на родине. — Отложив обглоданную дочиста куриную лапку, Се Фулин облизал пальцы.

Чжао Сяоин от этого почему-то раздражалась еще больше:

— Вернуть, вернуть! Ты мог бы сначала устроиться в эту больницу, а потом постепенно придумать, как вернуть! Зачем отказываться так быстро?

Хотя Чжао Сяоин и слышала от старшекурсников, что практика на пятом курсе не так полезна, как кажется, и может быть даже провальной, на самом деле, в ее отделении всю черную работу свалили на нее и еще одну девушку-практикантку. Они с утра до ночи были заняты, без передышки. Но даже так она считала, что это лучше, чем то, с чего начинал Се Фулин — целыми днями бездельничать и переписывать истории болезней. Когда она слышала, как он равнодушным тоном рассказывал об этом, ей хотелось вскрыть ему череп и проверить, не хватает ли там извилины. Лишь позже, узнав, что он попал к Цай Чэнкану, она немного успокоилась.

Однако факты доказывали, что устройство мозга Се Фулина и вправду отличается от обычного. Чувство беспомощности внезапно нахлынуло, и Чжао Сяоин подумала: это же не ее дело, зачем она так волнуется...

Внезапно рука Се Фулина медленно протянулась и взяла руку Чжао Сяоин. А его улыбающиеся глаза прямо смотрели на нее, когда он сказал:

— Спасибо, что так беспокоишься обо мне. Не волнуйся, я знаю, что делаю.

Чжао Сяоин мгновенно покраснела, почувствовав тепло его руки, а через мгновение сквозь зубы рявкнула:

— Се Фулин, черт возьми, ты же ел куриные лапки и не вытер руки, а посмел их протягивать!!

Верни ей те несколько секунд сердечного трепета, мерзавец!!

— Отделение комплексной диагностики? — удивленно поднял голову Цай Чэнкан, глядя на стоявшего перед ним Се Фулина.

Он уже почти забыл, что практиканты должны менять отделения раз в месяц. Даже если он и не хотел отпускать Се Фулина, он не мог открыто нарушить это неписаное правило. Поэтому Цай Чэнкан призвал Се Фулина к себе, чтобы спросить о следующем отделении. Но он никак не ожидал услышать из уст Се Фулина слова «отделение комплексной диагностики».

Цай Чэнкан нахмурился:

— Кто это распределил?

— Доктор Мэн.

— Мэн Цзюнь? — Цай Чэнкан слегка вздохнул. — Видимо, всё же по моей вине. Не думал, что у Мэн Цзюня всё еще такое мелкое мышление»*. (п/п: «Мелкое мышление» (心眼還是那麽小, xīnyǎn háishì nàme xiǎo) — «синьянь» — дословно «глазки сердца», означает проницательность, ум, но также и «задние мысли», склонность к мелким интригам и зависти).

— В каком смысле? — услышав это, Се Фулин понял, что в этом самом «отделении комплексной диагностики» наверняка есть какие-то проблемы.

— Мэн Цзюнь, скорее всего, сделал это нарочно. Это отделение в нашей больнице создано недавно, и, честно говоря, оно было создано просто для галочки, чтобы выполнить указание сверху. Мол, сделаем экспериментальную площадку. Ты же знаешь, сейчас многие пациенты не понимают, к какому именно специалисту им нужно записаться. Многие даже не знают, чем они больны, и записываются куда попало. Поэтому отделение комплексной диагностики должно проводить первичную диагностику, определять приблизительный характер болезни и затем передавать пациентов в соответствующие отделения.

Но, если говорить откровенно, это отделение — «жалко выбросить, но и пользы мало»*. Не говоря уже о том, что его эффективность весьма ограничена, и большинство пациентов не хотят им пользоваться, самое главное — туда вообще никто из врачей не хочет идти. Поэтому сейчас это отделение стало просто декорацией. По сути, там по очереди дежурят несколько новоприбывших практикантов, каждый день разбираясь с пациентами, которые, с первого взгляда, либо симулируют, либо просто пришли беспричинно. (п/п:* «Жалко выбросить, но и пользы мало» (棄之可惜，用之雞肋, qì zhī kěxī, yòng zhī jīlèi) — классическая идиома, восходящая к эпохе Троецарствия. Легенда гласит, что военачальник Цао Цао, получив в дар курицу, сказал: «Отбросить жалко, есть — одни кости». «Куриные ребра» стали символом чего-то, от чего трудно отказаться, но и пользы от этого мало).

Сказав это, Цай Чэнкан встал и сказал Се Фулину:

— Я поговорю с Мэн Цзюнем. Это отделение не должно быть в списке для распределения практикантов.

— Учитель Цай, не надо, — остановил его Се Фулин. — Всё равно это всего на месяц.

— Но...

— И, мне кажется, это отделение комплексной диагностики довольно интересное. — Уголки губ Се Фулина слегка приподнялись.

Цай Чэнкан:

— Ты серьезно?

— Конечно, серьезно. — Императорский лекарь Се заявляет, что он как раз универсальный специалист, который лечит всё, и комплексная диагностика — это как раз то, что ему подходит больше всего.

Цай Чэнкан внимательно посмотрел на выражение лица Се Фулина и увидел, что тот не только не чувствует себя ущемленным, но и в самом деле выглядит слегка довольным. Он тоже не мог не улыбнуться и с досадой сказал:

— Ты... иногда я и вправду чувствую, что ты не двадцатилетний студент.

Се Фулин: Он им и не является.

— Ладно, раз ты сам так сказал, я не стану совать нос не в свое дело. Если будут трудности — в любое время приходи ко мне. — Цай Чэнкан с улыбкой дал свое обещание.

Закончив разговор с Цай Чэнканом, Се Фулин с сумкой вышел за дверь и прямо наткнулся на Мэн Цзюня, который, казалось, его ждал.

— Ах, Се Фулин, уже всё собрал? — это был редкостный для Се Фулина Мэн Цзюнь с улыбкой на лице.

— Всего лишь одна сумка? Как-никак, ты пробыл у нас целый месяц, я провожу тебя немного, дай я понесу сумку. — С этими словами Мэн Цзюнь шагнул вперед, чтобы взять сумку у Се Фулина.

Се Фулин уклончивым шагом увернулся от его руки и слегка холодным тоном сказал:

— Не надо, я сам дойду.

В глазах Мэн Цзюня блеснул огонек, укрепляя его первоначальные подозрения. Он следил за Се Фулином с тех пор, как тот вошел в кабинет говорить с Цай Чэнканом. У них с этим стариком такие хорошие отношения, кто знает, не подарил ли старик ему на прощание какую-нибудь драгоценную рецептуру или что-то ценное? Иначе почему этот парень так противится, чтобы он трогал сумку? Если он, врач, предлагает понести сумку практиканту, тот по идее должен быть польщен до глубины души.

—- Эй, не стесняйся. Мне же всё равно нечего тебе подарить. Как-никак, мы месяц вместе работали, думал-думал — и решил, что смогу выразить свои скромные чувства, только проводив тебя. — Глаза Мэн Цзюня не отрывались от сумки, а на губах всё так же играла улыбка.

Се Фулин, глядя на фальшивую улыбку Мэн Цзюня, почувствовал нетерпение и не захотел больше разговаривать с этим человеком, который явно что-то замышлял. Он обошел его и хотел было уже выйти.

Мэн Цзюнь схватил сумку Се Фулина, уже не утруждая себя притворством, и с деланной улыбкой сказал:

— Что так спешишь? Может, там внутри что-то такое, что не стоит носить? Давай-ка откроем, посмотрю.

Ц-ц... Какая морока.

Се Фулин нахмурился, резко остановился и, раздраженный, внезапно развернулся и стремительно приблизился к Мэн Цзюню. Он прямо посмотрел ему в глаза, слегка приподнял уголки губ и сказал:

— Хочешь посмотреть? Можно~

Неизвестно почему, но Мэн Цзюня поразил этот вид Се Фулина — улыбка на губах, но не в глазах. Холодная дрожь пробежала от пяток до макушки, и он невольно разжал руку, державшую сумку.

— Доктор Мэн, если хочешь посмотреть — милости прошу в отделение комплексной диагностики.

Сказав это, Се Фулин убрал улыбку, бросил эту фразу и ушел, не оглядываясь.

Неужели это тот самый Се Фулин, который молча всё сносил? Оставшийся на месте Мэн Цзюнь не мог выкинуть из головы тот холодный взгляд при уходе и невольно вздрогнул.

http://bllate.org/book/15267/1373013