Готовый перевод The Protagonist Only Thinks About Falling In Love / Главный герой просто хочет влюбиться: Глава 37. Взаимная любовь?

Прошлой ночью…

Юй Фэнъюэ смотрел на то, как силуэт Нин И исчезает в дверях. Он долго глядел ему вслед, затем поднял голову к небу — кровавая луна висела в ночной тьме, затмевая сияние звёзд.

Как ярко.

Он достал из кармана энергетические кристаллы, пересчитал их один за другим, сжал в ладони — и в следующее мгновение они обратились в пыль, которую подхватил ветер.

Так они точно не потеряются.

Позже его веки отяжелели, и он закрыл глаза. Неизвестно, сколько времени прошло, прежде чем всё его тело обдал жар — словно он вот-вот сгорит.

В его сознании, словно в калейдоскопе, замелькали многочисленные образы и сцены, а в ушах не смолкал нестройный шум.

Его бросало то в жар, то в холод. Он чувствовал окружающий мир, но тело, скованное смутной слабостью, не слушалось — состояние между сном и явью.

Пустота в прошлом заполнилась, прогоняя растерянность. Воспоминания о былом проступали неясно и туманно, всплывая в сознании отдельными фрагментами.

А вот почему он стал таким, каким является сейчас, — память хранила лишь туманные обрывки. Смутное предчувствие подсказывало, что это связано с Нин И.

Он помнил жизнь с Нин И после того, как превратился в зомби: с того самого момента, как Нин И постоянно держал его связанным, и до сегодняшнего дня. Воспоминания о том, как он был связан, были очень туманными, и лишь те, что были ближе к текущему моменту, становились всё отчётливее.

Словно пробуждение после долгого, тяжёлого сна.

Он открыл глаза и увидел Нин И.

Нин И, который был совсем не таким, как прежде.

Опустив веки, он прижал Нин И к матрасу и слегка прикусил его за нижнюю губу.

Он понял, чего именно желает.

Нин И упёрся ему в грудь и отвернулся — губы Юй Фэнъюэ скользнули по его щеке. Нин И поднял руку, закрывая ладонью его рот.

— Хватит паясничать.

Нин И посмотрел ему в глаза: взгляд того был спокойным, словно бездонный старый колодец. Пряди черных волос спадали на виски, ресницы подрагивали, точно крылья птицы. От него исходило едва уловимое ощущение неестественности, хотя внешне всё казалось обычным.

Ха, он и вправду принял его за булочку с мясом?

— Разве ты не голоден? — спросил Нин И. Он поднял левую руку, перехватил Юй Фэнъюэ за плечо и толкнул его; тот послушно повалился в сторону.

Это было наваждение?

— Шу Линь, — Нин И кончиками пальцев вытер нижнюю губу и поднялся на ноги.

— А… а? — Шу Линь не смела обернуться, боясь увидеть какие-нибудь сцены 18+. — Мне... мне выйти?

— Будь добра, помоги... — он только хотел попросить Шу Линь принести поесть, но не успел договорить, как она, словно вихрь, умчалась прочь.

Нин И: «…?»

Юй Фэнъюэ сидел на матрасе, запрокинув голову. Ворот его сегодняшней одежды был довольно широким и сползал вниз; тени в ямках у ключиц подчёркивали его худобу. После перенесённого жара его бледность отдавала болезненной хрупкостью, и когда он поднял взгляд на Нин И, то внезапно показался беззащитным и слабым.

— Я пойду принесу тебе еды, — сказал Нин И. — Сиди здесь и не двигайся.

Он поднял руку и слегка надавил на макушку Юй Фэнъюэ, заставляя того опустить голову, чтобы он перестал так пристально смотреть на него.

Он осознал, что Шу Линь, должно быть, испугалась непроизвольного поведения Юй Фэнъюэ.

Он развернулся вполоборота, но стоило его руке соскользнуть с макушки Юй Фэнъюэ, как тот её перехватил. Нин И опустил взгляд: Юй Фэнъюэ обхватил его запястье, скользнул ладонью ниже, переплетая их пальцы, и медленно поднялся на ноги.

— Вместе, — сказал он.

Нин И уставился на его руку, которая так и не разжалась.

«Нам ведь не обязательно... держаться за руки?»

— Жди здесь, я быстро.

— Не хочу.

Нин И: «…»

***

Ливень снаружи сменился моросью. Дождь шёл весь день, земля размокла, а с карнизов всё ещё капала вода. Когда Нин И и Юй Фэнъюэ вышли на улицу, Шу Линь как раз поправляла причёску, глядя в оконное стекло.

— Так быстро? — спросила Шу Линь.

— Что?

— А я-то думала, вы там надолго задержитесь, — махнула рукой Шу Линь.

— Он проголодался, иду взять ему еды, — Нин И покосился на Юй Фэнъюэ.

— Идите-идите, заодно захватите мне повербанк, — сказала Шу Линь. — У меня телефон сел.

— Хорошо.

Машина стояла неподалёку. Нин И быстрым шагом направился к ней, таща за собой лишний балласт. Когда они подошли к автомобилю и он попытался высвободить руку, то почувствовал лёгкое сопротивление. Он обернулся и взглянул на Юй Фэнъюэ — только тогда хватка на его руке ослабла.

Нин И открыл дверцу машины и наклонился внутрь, чтобы найти вещи, при этом краем глаза продолжая следить за человеком у себя за спиной.

Все-таки это было немного странно.

Это состояние Юй Фэнъюэ, когда он буквально лип к Нин И, продолжалось довольно долго. Перед тем как лечь отдыхать, он всё ещё сидел вплотную к нему, но ничего из ряда вон выходящего не делал — просто не сводил с Нин И глаз.

Раньше Нин И уже подвергался подобному сверлящему взгляду, так что теперь у него выработался своего рода частичный иммунитет к этому вниманию.

На следующий день Юй Фэнъюэ вернулся в норму.

Он больше не пялился на Нин И и не лип к нему чрезмерно. Умываясь утром, он всё так же зачерпывал пригоршни воды и тёр ими лицо.

Вчера дождь лил весь день напролёт, и земля ещё не просохла. Хотя солнца сегодня не было, небо казалось чистым и свежим, в сине-белых тонах, а температура воздуха немного упала.

Шу Линь взглянула на календарь в телефоне: по сезону уже давно наступила осень. В эпоху апокалипсиса границы времени размылись и большинство людей были слишком заняты борьбой за выживание, чтобы замечать его бег.

Нин И и Юй Фэнъюэ пробыли вместе уже почти два месяца.

— Скоро Праздник середины осени [1], — вздохнула Шу Линь, сидя на заднем сиденье.

[1] 中秋节 (Zhōngqiūjié) — традиционный китайский праздник, приходящийся на 15-й день 8-го месяца по лунному календарю (время полнолуния). Символизирует семейное единство и благодарность; в этот день принято собираться с семьёй, любоваться луной и есть лунные пряники.

Сегодня за рулём был Нин И. Он крутил руль, сворачивая на узкую дорожку; услышав слова Шу Линь, он лишь через несколько секунд осознал, что это день, когда семьи должны собираться вместе.

— Как быстро летит время, — Шу Линь смахнула уведомление на телефоне и добавила: — Прошло уже почти пять месяцев...

— Тебе нездоровится? — Нин И взглянул на неё в зеркало заднего вида.

— М? — повернула голову Шу Линь.

— У тебя вид какой-то болезненный.

— А-а... — Шу Линь прижала ладонь к животу. — Ничего страшного, просто живот побаливает.

Нин И задал ещё пару вопросов. Они выехали совсем недавно, и Шу Линь могла бы вернуться, чтобы остаться на фабрике, но она ответила, что всё в порядке. Увидев, что она не пытается через силу превозмогать себя, Нин И не стал настаивать.

Юй Фэнъюэ сидел на пассажирском сиденье; опустив глаза, он развернул конфету в бумажной обёртке и отправил её в рот. Кисло-сладкий вкус разлился по языку, а яркий фантик он спрятал в карман.

Должно быть, из-за вчерашнего дождя зомби по пути попадалось немного. Машина остановилась на просторном пустыре, и все трое, выйдя из авто, направились к зданиям.

Они не стали заходить в большой супермаркет, где собиралось много людей, а пошли в небольшой магазинчик. Зайдя внутрь, Шу Линь прямиком направилась к отделу бытовых товаров и забросила в сумку несколько пачек гигиенических прокладок.

Пока Юй Фэнъюэ разбирался с зомби, Нин И сметал с полок еду. На нижней полке лежали два пакета леденцов на палочке; он уже было прошёл мимо, но через пару шагов развернулся, чтобы забрать и их тоже — на перекус для Юй Фэнъюэ.

Шу Линь, взяв кое-какие вещи, осталась у входа караулить.

Спустя несколько минут Шу Линь негромко вскрикнула и позвала тех, кто остался в магазине.

— Уходим!

Нин И туго завязал пакет и на ходу подхватил за руку Юй Фэнъюэ, стоявшего у стеллажа.

Это было их наработанное взаимопонимание: если происходит что-то неконтролируемое, лишних вопросов не задавать — сразу бежать.

Стоило Нин И оказаться снаружи, как он понял причину спешки Шу Линь: в сотне метров от них колыхалась огромная, плотная масса зомби, которая прибывала и двигалась в их сторону — казалось, от этого даже дрожала земля.

Не теряя ни секунды на разговоры, все трое бросились к стоянке. Машина была совсем рядом, и они быстро заскочили внутрь. Раздались три глухих удара — это захлопнулись двери. Как только замок щёлкнул, изуродованный зомби бросился на окно со стороны Шу Линь — машина качнулась. Шу Линь, плотно сжав бледные губы, отодвинулась подальше от стекла.

Нин И бросил пакет с припасами на колени Юй Фэнъюэ.

Зомби колотили по окнам. Нин И мельком взглянул на Юй Фэнъюэ — в его душе шевелились сомнения, но сейчас было не время для расспросов. Он вставил ключ, переключил передачу, нажал на газ — и машина, словно стрела, сорвавшаяся с тетивы, резко рванула вперёд.

Впереди был перекрёсток, с улиц по обе стороны хлынули зомби. Прежде чем они успели наглухо заблокировать проезд, машина проскочила между ними. Спереди тоже наступали мертвецы, но автомобиль резко вильнул и ушёл на другую дорогу.

Скорость была слишком высокой; от дрифта на асфальте остался длинный след, сопровождаемый резким, режущим слух визгом шин.

Нин И слегка нахмурился. В такой ситуации времени на раздумья не оставалось, путей для отхода было немного, и каждый поворот он совершал, полагаясь лишь на интуицию и инстинкты.

Лишь вырвавшись из жилых кварталов, он наконец смог стряхнуть тянувшийся за ними хвост.

Ладони Нин И, сжимавшие руль, покрылись испариной.

В той ситуации зомби имели абсолютно подавляющее преимущество в численности. Шума было слишком много, что вызвало цепную реакцию: они лезли один за другим.

Ему это казалось странным: пока Юй Фэнъюэ был с ними, подобного никогда не случалось.

Когда они ехали туда, по пути почти не встретили зомби — неужели все спрятались? Или из-за вчерашнего дождя они укрылись от ливня, а сегодня им просто «повезло» попасть в тот самый момент, когда вся эта орда покинула свои логова?

Только когда машина почти доехала до их опорного пункта, Шу Линь пришла в себя. Она была мертвенно-бледной, её подташнивало — зрелище наступающей толпы зомби оказалось слишком сильным потрясением.

— Хм?

У самых ворот фабрики Нин И заметил красный спорткар, который им не принадлежал.

— Здесь кто-то есть, — он нажал на тормоз.

Вокруг их белого внедорожника крутились трое мужчин: один — высокий и толстый бородач, другой — тощий и длинный в бейсболке, и ещё один, с виду совершенно обычный человек, держащий в руке железный лом.

— Внутри никого, можно просто ломать.

— По-подождите, а если сейчас кто-нибудь придёт? — мужчина с железным ломом в руках весь дрожал.

— Бля, че ты дрейфишь? Думаешь, лаоцзы их испугается, что ли?

— Живее, за работу.

С другой стороны, у ограды возле главных ворот.

— Эти подонки!.. — Шу Линь стиснула зубы от злости.

— Не двигайся, — бросил Нин И. Он коротко сжал запястье Юй Фэнъюэ. — Я пойду разведаю обстановку, а вы пока побудьте здесь.

Выдавать сразу всех троих было плохой затеей — Нин И решил сначала разузнать, что они из себя представляют.

Когда он ушёл, Юй Фэнъюэ опустил голову и обхватил пальцами собственное запястье.

Шу Линь с тревогой смотрела Нин И в спину, а когда отвела взгляд, то увидела именно эту картину.

Шу Линь: «…» — неужели он совсем не беспокоится за Нин И?!

Казалось, эти двое вообще не переживали за безопасность друг друга; их внимание всякий раз было сосредоточено на чем-то совершенно ином.

Нин И вышел прямо к этой троице. Те даже не подумали прекратить свои бесчинства, напротив — они смотрели на него с полным пренебрежением.

— Твоя машина? — спросил бородач.

— Мгм, — Нин И остановился в метре от них. — У вас какое-то дело ко мне?

— И ты тут один?

— Один.

— Пф-ф, ну так что, пойдёшь с нами? — тощий верзила в кепке поднял голову и произнёс это тоном благодетеля. — Взамен всё барахло из твоей машины конфискуется.

Это был тон, совершенно не предполагающий обсуждения.

— А если я не согласен? — поинтересовался Нин И.

— Не согласен, значит... — тощий верзила поднял руку, вытер большим пальцем уголок рта и в следующее мгновение с размаху нанёс удар кулаком.

Нин И ослепил свет фонаря в руке бородача; прищурившись, он уклонился, подавшись корпусом в сторону, и краем глаза заметил на руке тощего какой-то предмет.

Удар пришёлся в пустоту. Нин И перехватил запястье противника, почувствовав слабую боль в щеке, и увидел на его руке кастет.

***

Ах… хочу.

Переговоры провалились. Противники поняли, что Нин И — не промах, но пока они соображали, что ещё сказать, тот уже перешёл к делу.

Они осознали, что напоролись на железную плиту, но было уже поздно.

Видно было, что эта троица уже успела «повариться» в реалиях апокалипсиса. Помимо обычных навыков рукопашного боя, толстый бородач обладал способностью управлять стихией земли: когда Нин И нанёс удар, прямо перед ним выросла земляная стена.

Проблематично.

Нин И подмешал в его земляную стену воду, и та развалилась.

— Бля, — негромко выругался бородач.

***

Там, впереди, клубилась пыль, а Шу Линь вытягивала шею, стараясь рассмотреть происходящее.

— Иди, помоги ему, — сказала она Юй Фэнъюэ.

Юй Фэнъюэ мельком взглянул на неё и впервые заговорил.

— Он велел мне остаться и защищать тебя.

— …Когда это?

— Только что.

Шу Линь: «...» — только что? Но он же ничего не говорил.

Вскоре до неё дошло, почему Нин И заставил их обоих остаться здесь.

— К тому же, — добавил Юй Фэнъюэ, — он справится.

Спустя десять с лишним минут всё на той стороне стихло. Нин И заполучил кастет, который приметил раньше, и примерил его. Найдя несколько точек опоры, он правильно зафиксировал кастет на пальцах.

***

— Они ведь ничего не выкинут? — Шу Линь посмотрела на улицу, где лежала троица, доведённая до жалкого состояния — все трое были в отключке.

— Не знаю, — отозвался Нин И, всё его внимание было приковано к кастету.

Зомби очень чувствительны к запаху крови. Шу Линь чувствовала себя немного виноватой, полагая, что сегодняшний инцидент связан с её физиологическим состоянием. Нин И велел ей не брать это в голову: никто не хотел, чтобы так вышло.

К тому же, он считал, что капля крови не могла обладать такой уж огромной притягательной силой.

— Пойду согрею воды, — сказала Шу Линь, поднимаясь. На выходе она столкнулась с Юй Фэнъюэ.

Юй Фэнъюэ нёс аптечку. Пригнувшись, он пролез через приоткрытую рольставню и начал распаковывать ватные палочки. Со звонким металлическим звоном на стол опустился кастет; Юй Фэнъюэ бросил на него быстрый взгляд.

— Дарю тебе, — сказал Нин И.

Юй Фэнъюэ взял его и положил в карман, затем поднял лицо Нин И, чтобы обработать царапину.

На этом прежде чистом, бледном лице появилась отметина, которая неприятно резала глаза.

Нин И полагал, что мазать тут нечего, но раз Юй Фэнъюэ так хотел — а на слова он всё равно не откликался, — пришлось позволить ему делать всё, что вздумается.

Нин И раздумывал о сегодняшних событиях, легонько разминая костяшки пальцев, когда резкая боль на лице вернула его к реальности — Юй Фэнъюэ дезинфицировал рану. В поле его зрения попал кадык Юй Фэнъюэ — его выступающий изгиб выглядел очень сексуально, а линия подбородка была идеально гладкой.

— Побрился?

— Мгм.

Нин И поднял руку и подушечкой пальца погладил его подбородок: «А ты, я гляжу, чистоплотный».

— Ты… — когда Нин И поднял веки, он внезапно осознал, что они находятся слишком близко друг к другу.

Юй Фэнъюэ смотрел на него сверху вниз. Он отложил ватную палочку и, опершись одной рукой о стол, словно ждал ответа или же просто любовался им.

Он молчал, и тогда Юй Фэнъюэ, склонившись, приблизил своё лицо к его лицу; его ресницы едва заметно дрогнули.

— Что ты сказал? Я не расслышал.

Их дыхание смешалось.

— Слишком близко, — сказал Нин И.

— Что? — Юй Фэнъюэ придвинулся ещё на самую малость.

— Вам нужна горячая вода? — Шу Линь наклонилась, чтобы войти в проём.

Услышав голос, Нин И резко откинул голову назад, мгновенно увеличивая расстояние между ними.

Юй Фэнъюэ слегка нахмурился, его желваки заходили ходуном, и он издал тихий пренебрежительный смешок.

***

Вскоре наступила ночь.

Небо было беспросветно черным, луны не было видно.

Троица снаружи пришла в себя и уже убралась восвояси. Отъехав в другое место, они обсуждали свою неудачную встречу с Нин И. Тощий верзила закурил и, пуская клубы дыма, вовсю сыпал проклятиями.

— Посмотрите, там кто-то есть? — внезапно сказал один.

Они прищурились и увидели силуэт, идущий к ним.

— Зомби?

— Вроде нет.

— Дай мне бинокль…

Вскоре фигура подошла к ним.

— Мать твою, строит из невесть что, — тощий верзила сплюнул. — А ну, тащите его сюда.

Вокруг расстилались рисовые поля, места были безлюдными.

Все звуки стихли лишь через полчаса.

Троица была жестоко избита, особенно тяжёлыми были травмы на лицах.

***

На следующий день.

— Что у тебя с рукой? — спросил Нин И.

Во дворе перед фабрикой Юй Фэнъюэ держал таз, собираясь набрать воды для умывания. Стоявший перед ним Нин И заметил красные пятна на его пальцах.

Костяшки пальцев Юй Фэнъюэ покраснели, на них виднелись мелкие ранки. Кожа у него была бледной, поэтому эти повреждения выглядели особенно отчётливо.

— Ударился, — ответил он, опустив взгляд на свою руку.

Нин И наклонился, чтобы поближе рассмотреть его руку. Юй Фэнъюэ отступил на шаг назад, но Нин И перехватил его запястье.

— Не двигайся, — сказал он.

Юй Фэнъюэ замер на месте и больше не шевелился.

— Обо что ударился? — спросил Нин И.

Юй Фэнъюэ взглянул на стену и указал на неё пальцем.

— Ночью ходил в туалет, было слишком темно.

Нин И присмотрелся и заметил запёкшуюся кровь под ногтями.

— И ногти повредил?

— Нет, — опустил глаза Юй Фэнъюэ.

— Ладно, позже смажу тебе раны лекарством, — Нин И выпрямился. — Иди умывайся.

— Больно, — сказал Юй Фэнъюэ.

Нин И: «…»

Он внезапно приблизился к Юй Фэнъюэ. Тот было откинул голову назад, но на полпути замер. Они стояли лицом к лицу так близко, что можно было разглядеть малейшее изменение в выражении каждого.

В облике Юй Фэнъюэ не было и тени других эмоций — казалось, он просто-напросто смотрит на Нин И.

Нин И не поверил: версия о том, что Юй Фэнъюэ расшиб руку, пробираясь в темноте в туалет, звучала крайне неубедительно — его ночное зрение было куда лучше, чем у обычных людей.

— Иди присядь, — слегка усмехнулся он, дёрнув уголком губ.

Юй Фэнъюэ послушно сел на маленький пень. Он поставил таз с водой на стоящее напротив ведро так, чтобы тот был вровень с его коленями. Нин И достал небольшой квадратный платок, смочил его, выжал и принялся вытирать ему лицо.

Юй Фэнъюэ закрыл глаза.

— Ты помнишь что-нибудь о своих родителях? — внезапно спросил Нин И.

Юй Фэнъюэ не ожидал вопроса: его ресницы дрогнули, кадык дёрнулся. Он открыл глаза, в глубине которых читалось непонимание.

— Шу Линь очень скучает по своей семье, — продолжил Нин И. — А ты? Если хочешь, то я могу съездить с тобой в город, где жили твои родители, навестить те места. Что скажешь?

— Не помню, — ответил Юй Фэнъюэ.

— Правда?

— Мгм, — снова закрыл глаза Юй Фэнъюэ.

Мягкий платок продолжал тереть его лицо. Сила нажатия в руках мужчины то росла, то ослабевала — было очевидно, что у него нет опыта в уходе за кем-то. Он всегда умывал его довольно грубо: вытер дочиста, и дело с концом.

— Вчера зомби вели себя очень агрессивно. Знаешь, в чем дело? — Нин И незаметно сменил тему.

— Ими управляли.

Раз он так говорит, значит, это был не он.

— Кто? — спросил Нин И.

— На очень высоком здании, — ответил Юй Фэнъюэ.

— Человек?

— Нет.

Нин И вытирал ему лицо, погруженный в свои мысли: «Уже появились зомби, способные управлять другими зомби».

— Мхм, — издал приглушенный стон Юй Фэнъюэ.

Нин И пришёл в себя и обнаружил, что всё это время машинально тёр губы Юй Фэнъюэ. Он убрал платок, бросил его в таз, прополоскал и выжал его, но воду выливать не стал.

— Где та вещь, что я дал тебе вчера? — снова спросил Нин И.

Юй Фэнъюэ выудил из кармана кастет. Тот выглядел точно так же, как вчера, когда Нин И отдавал его: на одном из острых выступов всё ещё виднелись следы крови.

Нин И заодно сполоснул кастет и вернул ему, после чего взял ватную палочку и обработал раны Юй Фэнъюэ лекарством. Закончив, он поднялся и по привычке потрепал его по голове.

Отойдя на приличное расстояние, Нин И вдруг обернулся и увидел, что Юй Фэнъюэ всё так же сидит на пне. Тот прикрыл правой рукой половину лица и осторожно касался своих волос.

— Пора есть, — вскинул бровь Нин И.

Юй Фэнъюэ отвернулся и, как ни в чём не бывало опустив руку, поднялся и направился к нему.

***

Сегодня Нин И планировал снова отправиться в город с Юй Фэнъюэ. Шу Линь оставалась охранять базу.

— Если те трое из вчерашних заявятся снова, не пытайся противостоять им в одиночку, — сказал Нин И Шу Линь.

Цвет её лица сегодня стал куда здоровее.

— Не беспокойся, я знаю, что делать.

Она была осторожной по натуре и всегда действовала здраво. Её способности к молнии за последние дни заметно окрепли, так что сил для самообороны у неё хватало. Нин И дал ей ещё пару наставлений, и они с Юй Фэнъюэ отправились в путь.

Они въехали в город так же, как и вчера, но на этот раз не подверглись нападению орды зомби. Юй Фэнъюэ также не чувствовал присутствия того вчерашнего «лидера».

Статуя на фонтане посреди площади повалилась на землю; вода в чаше давно стала грязной и мутной. Это был фонтан желаний, на дне которого виднелось множество брошенных монет.

Рядом лежали тела зомби в изорванном тряпье.

Нин И сидел неподалёку, тяжело дыша. В нескольких шагах от него Юй Фэнъюэ сновал между поваленными мертвецами, вырезая энергетические кристаллы. Спустя мгновение он подошёл, бережно неся в ладонях целую пригоршню кристаллов. Нин И ополоснул водой и его руки, и саму добычу.

Улов за день был богатым.

В последующие несколько дней Нин И и Юй Фэнъюэ неизменно уходили вдвоём, и на фабрике за это время не происходило никаких происшествий.

Нин И не знал, кажется ли ему, но после того, как Юй Фэнъюэ оправился от сильного жара, его манера боя с зомби стала куда более свирепой, решительной и расчётливой.

В день Праздника середины осени они погрузились в машину, готовясь покинуть завод. Разведка, которой они занимались все эти дни, была практически завершена, и теперь их путь лежал прочь из города.

В частном секторе с зомби было справляться попроще. Машина шла на большой скорости, так что мертвецы, пробежав за ними какое-то расстояние, вскоре отставали. Однако удача отвернулась от них: когда автомобиль поравнялся с густым лесом, он заглох.

— Скоро стемнеет, — Шу Линь находилась у машины. — Её ещё можно починить?

Они заранее упаковали необходимые вещи и провизию в рюкзаки, чтобы в любой момент можно было сорваться с места. У Шу Линь был небольшой розовый чемодан, на котором она сейчас и сидела.

— Если повезёт, то, может, и выйдет, — бросил Нин И, осматривая поломку.

Но, судя по всему, с везением было туго. До того, как окончательно стемнело, починить машину не удалось. Ночной полог укрыл небо, и троица разожгла неподалёку от автомобиля костёр, чтобы согреться.

Юй Фэнъюэ поднялся, чтобы отойти по нужде, и спросил Нин И, не хочет ли тот составить ему компанию. Нин И лишь махнул рукой. Когда Юй Фэнъюэ ушёл, Шу Линь, греясь у огня, прищурилась и с чувством проговорила:

— А вы двое, я смотрю, совсем друг за друга не переживаете.

— Не о чем тут беспокоиться, — сказал Нин И.

Юй Фэнъюэ сам по себе и есть самая большая опасность.

— Вообще-то, мне очень любопытно, как вы сошлись?

— Это… Ну, встретились, мы из одного университета, вот и пошли вместе, — ответил Нин И.

— Я не это имела в виду, — сказала Шу Линь. — Иногда ты и впрямь ведёшь себя как законченный типичный мужик.

— В каком смысле?

— Я имею в виду — как вы полюбили друг друга.

— …Полюбили?

— Мгм.

— Ты всё неправильно поняла, — отрезал Нин И.

— Да ладно! Вы уже целовались, и вы всё ещё не вместе? — изумилась Шу Линь.

— Это была случайность, — сказал Нин И.

— Неужели ты из тех, кто готов целовать кого попало?!

Нин И: «…»

— Что за чувства ты к нему испытываешь? — спросила Шу Линь, видя, что атмосфера накалилась. — Заботишься о нем на каждом шагу, вы уже целовались, а ты всё твердишь, что это недоразумение.

— Это вполне нормально.

В случае с Юй Фэнъюэ это нормально... наверное.

— Нет-нет-нет! — трижды возразила Шу Линь. — Ни капли не нормально. Скажем так: если я прямо сейчас тебя поцелую, что ты почувствуешь?

Нин И повернул голову и посмотрел на неё. Он попытался представить, но не смог.

— Ты этого не сделаешь.

— А если Юй Фэнъюэ тебя поцелует?

— Нормально, — Нин И вспомнил об одержимости Юй Фэнъюэ его кусать. — Твоё предположение неверно. Ты и Юй Фэнъюэ — это разные вещи. Юй Фэнъюэ... он вообще ничего в этом не смыслит.

Шу Линь: «…» — кто же из них на самом деле ненормален? Значит, он пользуется тем, что тот ничего не смыслит, и творит непотребства?

Ах, какой подонок.

Но на самом деле Нин И не был так уж твёрд и лаконичен в своих убеждениях, как пытался показать. Все эти дни он особо не задумывался о том, что происходило между ним и Юй Фэнъюэ — о вещах, выходящих за рамки их первоначальных отношений. Но теперь, когда он начал вспоминать, всё вокруг казалось необычайным.

Его словно вмиг отбросило в ту ночь, к тем укусам, пропитанным влажным и горячим дыханием. Несколько фраз в этом разговоре будто щёлкнули выключателем, и чересчур пылкие воспоминания разом хлынули наружу.

Более того, воспоминания будто прошли через фильтр: детали, которых он тогда не заметил, теперь становились всё более отчётливыми.

Учащённое дыхание Юй Фэнъюэ, жар его тела, неровный стук сердца, влажный и мягкий кончик языка, скользящие прикосновения… Его растрёпанные черные волосы, лицо, губы, покрасневшие уголки глаз, его тело и измятая одежда — всё превратилось в кадры, пропитанные сексуальностью и искушением.

Это было похоже на то, как искра влетает в бочку с бензином, вызывая серию цепных реакций.

Сердце в груди глухо и тяжело забилось.

«Неужели это и впрямь... нормально?»

【Дружище, ты здесь?】— Нин И обратился за помощью зала.

Система: 【Здесь.】

Нин И: 【Мне кажется, со мной что-то не так.】

Система: 【Не волнуйся, это нормальная физиологическая реакция.】

Нормальное... чувство влюблённости.

У предыдущего владельца, с которым контактировал Система, тело тоже выдавало подобные реакции.

Услышав слова Системы, Нин И успокоился: с его организмом всё было в порядке.

Шаги приближались, становясь всё громче.

Юй Фэнъюэ вернулся. Он сел рядом с Нин И и вложил что-то ему в руку.

Нин И повернул голову, глядя на его профиль, подсвеченный отблесками костра. Успокоившееся было сердце забилось вновь, но это не раздражало — напротив, было даже приятно.

— Это тебе, — негромко произнёс Юй Фэнъюэ, опустив глаза.

Нин И отвёл взгляд и посмотрел на предмет в руке. Это была жестяная коробочка из-под молочных ирисок «Белый кролик». Он открыл её: внутри лежали конфеты в разноцветных бумажных обёртках.

«Конфеты... хоть я и не большой любитель сладкого, но раз это подарок от Юй Фэнъюэ, то можно и съесть немного...»

Он развернул обёртку, но внутри оказался водянисто-голубой энергетический кристалл.

Он развернул вторую — и там тоже был голубой кристалл...

«Да что же это...» — Нин И вскинул бровь и покосился на профиль Юй Фэнъюэ. Пламя костра подсвечивало его лицо, и загнутые ресницы отбрасывали тень на переносицу. Словно почувствовав взгляд, Юй Фэнъюэ дрогнул ресницами и повернул голову — Нин И инстинктивно отвёл глаза.

Нет, с ним всё-таки определённо что-то не так.

Или же физическая близость и впрямь способна так менять людей?

Он снова повернулся, и их взгляды встретились. Они молча смотрели друг на друга несколько десятков секунд, а затем, словно сговорившись, одновременно отвернулись.

Сердце было точь-в-точь как взболтанная апельсиновая газировка: оно шипело пузырьками, и это кисло-сладкое чувство поднималось вверх, вот-вот готовое выплеснуться через край.

Кончики ушей Юй Фэнъюэ слегка покраснели — то ли от жара костра, то ли по какой-то иной причине.

Почему он так смотрит на него?

Как будто в следующую секунду собирается поцеловать.

http://bllate.org/book/15223/1608402