Готовый перевод Everywhere in Jianghu is Wonderful / Повсюду в Цзянху удивительно: Глава 103. Проникновение в водную деревню Цяньу!

Великий воин Шэнь опрокинул стол!

***

— Прекрати валять дурака! — Шэнь Цяньфэн вошел в дом и опустил Е Цзиня на кровать. В его нахмуренных бровях угадывался сдерживаемый гнев.

— Тогда ты просто поставил меня перед фактом, что уходишь, так какое теперь имеешь право командовать мной?! — Е Цзинь отпихнул его и натянул одеяло на голову. — Проваливай!

Губы Шэнь Цяньфэна дрогнули, он силился что-то сказать, но в итоге промолчал, мысленно вздохнул и вышел за дверь.

Темные стражи были разочарованы. Как он мог так быстро выйти? Слишком, слишком быстро! Как нам теперь фантазировать о том, что было внутри?!

Стояла уже глубокая ночь, однако сонливость напрочь покинула Шэнь Цяньфэна. Он вскочил на ветку дерева и задумчиво посмотрел на звездное небо.

Легкий ветерок обдувал цветы. Темные стражи небрежно бросили ему кувшин с вином, сопроводив его красноречивым взглядом "понимаем, мужик".

Шэнь Цяньфэн улыбнулся и покачал головой.

— Спасибо.

О чем речь! Темные стражи невольно раздулись от гордости. Мы просто заботливые маленькие штанишки!

Лишь осушив половину кувшина, Шэнь Цяньфэну наконец удалось немного успокоить свои мысли. Он перевел взгляд на маленький дворик, и глаза его тут же нашли окно Е Цзиня, где тусклый свет лампы очерчивал неясный силуэт.

Темные стражи подперли ладонями щеки и вздохнули. Этот нежный взгляд, брошенный в окно, воистину разбивал им сердца!

А в водной деревне Цяньу Цинь Шаоюй и бессмертный Синдоу притаились во дворе с хибарками, и сквозь щель в окне заглядывали внутрь. С ними также были Чжао У и двое темных стражей.

На большой общей кровати спало семь-восемь человек, старые и молодые, а мужчины и женщины даже не были разделены. Помещение наполнял приторный до тошноты запах.

— Человека в глубине комнаты кличут бородачом Чжоу, он помощник повара: носит воду, бегает по разным поручениям, — понизив голос, сказал Цинь Шаоюй. — Мы с ним одного роста, а борода поможет мне скрыть лицо. Думаю, мне удастся замаскироваться под него.

Бессмертный кивнул:

— А кто тот старик в самом дальнем краю?

— Не знаю, но, судя по возрасту, он не занимается тяжелой работой, — проговорил Цинь Шаоюй. — Почти наверняка он повар.

— Найдите способ вызволить этих двоих отсюда, — сказал бессмертный. — Мы с тобой притворимся ими.

— Но старик, кажется, горбун, — отозвался Цинь Шаоюй. — И с виду невысокий.

— Ничего страшного, — ответил бессмертный. — Я хоть и стар, но притвориться горбуном более чем способен.

Цинь Шаоюй кивнул и на всякий случай добавил еще усыпляющих благовоний, чтобы люди не проснулись слишком скоро, а затем запрыгнул в дом.

Бородач Чжоу громко храпел и что-то невнятно говорил во сне. Рука Цинь Шаоюя взмыла и резко опустилась, надежно оглушив мужчину. Затем с максимально возможной скоростью он поменялся с тем одеждой, замаскировался и вручил бородача Чжао У.

— Вытащи его отсюда и передай Хуа Тан, пускай посмотрит, можно ли его исцелить.

Бессмертный сделал то же самое, прикинувшись горбатым поваром.

Чжао У и Темные стражи подхватили двух мужчин, выпрыгнули из окна и вскоре исчезли в ночи.

— Ладони почернели. Они все заражены паразитами. — Цинь Шаоюй бегло осмотрел оставшихся. — Яд гу и благовония извлечения души — Фэн Цзюе вынужден так защищаться даже от простого рабочего люда, у которого и вершка железа в руках нет.

— Что ж, видимо, главы сект тоже заражены гу. — Бессмертный вздохнул. — Боюсь, несладко нам придется.

Со двора донеслись голоса. Цинь Шаоюй и бессмертный Синдоу переглянулись и быстро улеглись на кровать.

Дверь распахнули пинком, и несколько адептов демонической секты ввалились в дом. Они пересчитали пленников, а потом один пнул мужчину, лежавшего в середине.

— Вставай!

Цинь Шаоюй нахмурился. Прежде он окурил комнату усыпляющими благовониями, поэтому мужчина мог еще некоторое время не проснуться.

— Хватит дрыхнуть, просыпайся! — Крикнув на него несколько раз, но так и не дождавшись реакции, адепты секты внезапно потеряли терпение, схватили его и поставили на ноги.

Цинь Шаоюй крепко сжал спрятанное в рукаве скрытое оружие. Он как раз раздумывал, что бы предпринять, когда мужчина неожиданно пришел в себя и в смятении проговорил:

— Что случилось?

— Приготовь пять чашек жареной лапши, да поживее! — понукали сектанты.

Мужчина ответил что-то приглушенно и побрел к двери, неповоротливо двигаясь в кухню по соседству.

— Вот не могу понять, как старухе это удается. — Адепты демонической секты уселись за столом и болтали, пока готовилась лапша. — Опоила их, и все послушные, как овечки.

— Ага! — Другой визгливо рассмеялся. — Еще десять-пятнадцать дней и наш глава завершит подготовку. Тогда конец для последователей истинного пути будет уже не за горами.

— Когда под властью главы окажется весь Цзянху, взять столицу не составит труда, — снова проговорил кто-то. — Что там Улинь? К тому времени весь мир будет принадлежать главе.

Цинь Шаоюй слушал, преисполнившись отвращения. Очевидно же, что они просто соломенные мешки, но при этом хватает духу губу раскатывать.

— Позовите еще одного, чтоб помог ему готовить. Мы почти всю ночь ловили жаб, одной миски лапши будет мало. — Один из адептов запустил медной тарелкой, попав прямо по лицу бессмертному. — Эй, старикан, живо вставай. Иди пожарь овощи и сделай суп.

Бессмертный Синдоу, пошатываясь, поднялся, глаза его были пустыми и безжизненными.

— Чего застыл? Топай! — свирепо набросился на него сектант.

Бессмертный медленно повернулся и побрел, так же вытянувшись в струнку, как и мужчина до него.

— Вот увалень. Не умел бы он вкусно готовить, я бы давно его прирезал, — недовольно бранился мужчина.

— Скоро у тебя будет возможность отвести душу, — сказал другой. — Последователи истинного пути много лет вели себя с нами высокомерно, только вот в этот раз придется им сесть в лужу.

— Глава наконец завершил духовную работу, к тому же захватил так много лидеров сект, что истинный путь теперь черта с два от этого оправится!

Цинь Шаоюй лежал на боку, сосредоточенно слушая. Он надеялся, что сектанты проговорятся, где держат пленных. К сожалению, они уже сменили тему, начав обсуждать перспективы в Улинь под началом Фэн Цзюе и должности, на которые возможно претендовать. Дискуссия была столь активной, что слюна летела во все стороны. Можно было подумать, что все это — дело уже решенное.

Лежавшая рядом кухарка лет сорока широко зевнула, повернулась и обняла Цинь Шаоюя.

— ... — Хозяин дворца Цинь.

Летняя одежда была тонкой, а эта кухарка родила пять или шесть детей, поэтому грудь у нее была необыкновенно величественной. Цинь Шаоюй оказался так крепко сжат в ее объятиях, что не имелось совершенно никакой возможности пошевелиться. Такие объятия были хуже смерти. Секунды походили на годы. Перед его мысленным взором промелькнул образ Шэнь Цяньлина.

Если бы маленький ревнивец увидал эту картину, то наверняка потерял бы сознание от гнева...

К счастью, приготовление еды не заняло много времени. Мужчина, которого подняли первым, вернулся, упал на кровать и захрапел. Бессмертный, сгорбившись, тоже вошел в комнату.

— Идем-идем, становится прохладно. Поели, теперь можно и поспать. — Адепты демонический секты с шумом вывалили наружу.

Дверь хибары снова заперли. Цинь Шаоюй с облегчением вздохнул, оттолкнул кухарку и сер. Чуть не задушила.

— ... — бессмертный Синдоу.

— Не рассказывайте Лин-эру. — Цинь Шаоюй чувствовал себя хуже некуда.

Бессмертный пару раз откашлялся.

— Они только что говорили, что главы сект все еще живы, — сказал Цинь Шаоюй. — А еще о том, что они полночи ловили жаб. Учитель, вы знаете, для чего те нужны?

Бессмертный Синдоу не ответил на его вопрос, но хлопнул по плечу мужчину, которого прежде погнали в кухню.

— Вставай.

Цинь Шаоюй изумился.

Мужчина неподвижно лежал на кровати.

— Если не прекратишь прикидываться, я тебя побью! — пригрозил бессмертный.

Мужчина по-прежнему не двигался.

Бессмертный вздохнул:

— В таком случае, ты не оставляешь мне выбора. придется убрать свидетеля.

— ... — мужчина.

— Все еще не встаешь? — недовольно пробурчал бессмертный.

Мужчине пришлось сесть. Взгляд его больше не был отупелым, да и не походил он на того, кто находится под влиянием гу.

— С вами все в порядке? — Цинь Шаоюй нахмурился, его глаза быстро пробежались по остальным.

— Не смотрите, они все отравлены. Только я в порядке. — В лунном свете мужчина смерил взглядом двух незнакомцев, в глазах читалась настороженность. — Кто вы такие?

— Почему вы в порядке? — Цинь Шаоюй не ответил на его вопрос.

— Сначала скажите, кто вы. — Мужчина сохранял бдительность.

— Мы те, кто пытается внедриться в демоническую секту, естественно, чтобы уничтожить Фэн Цзюе, — сказал бессмертный. — И если ты не собираешься примкнуть к ним, то тебе ничего не остается, кроме как довериться нам.

Его собеседник все еще колебался.

— Вы, должно быть, знаете меня. — Цинь Шаоюй снял с лица маску.

Рассмотрев его как следует, мужчина внезапно пришел в восторг:

— Хозяин дворца Цинь?! Я видел вас за банкетным столом.

— Теперь вы можете сказать, отчего не были отравлены? — Цинь Шаоюй вновь натянул личину.

— Я не знаю. Наверное, у меня просто с рождения крепкое здоровье. — Мужчина наконец ослабил свою защиту. — В тот день, после захвата деревни, Фэн Цзюе связал нас и заставил съесть какие-то пилюли. У меня очень сильно заболел живот, и я потерял сознание, а когда пришел в себя, увидел, что остальные совсем дурнями стали, поэтому притворялся таким же. Все ждал, когда подвернется случай сбежать.

— Даже твой одурманивающий дым на него не подействовал. Думаю, тело его от природы не такое, как у обычных людей. — Бессмертный посмотрел на него. — Как тебя зовут?

— Чжан Дафу, — сказал мужчина. — А кто этот почтенный мастер?

— Меня зовут Призрачной Рукой. — Бессмертный указал на Цинь Шаоюя. — Я его учитель.

— ... — Хозяин дворца Цинь.

Ну и ладно. Не время спорить, учитель находится в Южном море и почти наверняка не узнает об этом.

Просто потерпим.

— Старейшина, как вы поняли, что я прикидываюсь? — недоумевал Чжан Дафу.

— Когда я пришел на кухню, то увидел, как ты плюешь в котел. — Бессмертный Синдоу погладил свою бородку. — Хорошая работа.

Чжан Дафу хохотнул, неловко улыбнулся и вновь спросил:

— Вы здесь, чтобы спасти всех?

— Ты знаешь, где Фэн Цзюе держит захваченных глав сект? Их дюжина или около того, — спросил Цинь Шаоюй.

— К сожалению, нет, — сказал Чжан Дафу. — Мы все время были заперты здесь, даже наружу выбраться трудно, не говоря уже о том, чтобы что-то разведать.

— А что они обычно обсуждали? — спросил Цинь Шаоюй.

Чжан Дафу покачал головой:

— Они вообще редко приходят, а когда приходят, то торопят нас приготовить еду. Они редко задерживаются в доме и судачат, как сегодня.

Положение становилось еще более тупиковым, чем представлялось. Цинь Шаоюй слегка нахмурился.

— Что ты только что говорил про жаб? — неожиданно произнес бессмертный Синдоу.

— Адепты демонической секты, пока ждали еду, жаловались, что почти всю ночь ловили жаб, — сказал Цинь Шаоюй. — Не понимаю, для чего они Фэн Цзюе.

— Чтобы получить яд, для чего же еще? — бессмертный поцокал языком. — Я почти уверен, что они нужны ему для создания нового гу.

— Кстати, в прошлый раз я как будто бы что-то такое слышал: они говорили, что собираются рыть огромную яму на северной стороне, — вдруг вспомнил Чжан Дафу. — Чтобы накормить их всех, нам тогда пришлось готовить всю ночь.

— К северу от Цяньу находится низина и болото, где, без сомнения, стелится ядовитый туман и воздух насыщен миазмами, — сказал Цинь Шаоюй. — Завтра вечером я изыщу удобного случая выбраться на разведку.

— Остается только положиться на обстоятельства. — Бессмертный пристально посмотрел на Чжан Дафу. — Ты хочешь присоединиться к нам и искоренить демоническую секту?

— Конечно хочу, — мужчина с готовностью кивнул. — Злодействам демонической секты нет счета, поэтому если вы не гнушаетесь моей помощи, я готов делать все от меня зависящее.

— Сначала расскажи, какую еду умеет готовить этот старик, — и бессмертный указал на свое лицо.

— Дядя Чжан лучший повар в деревне, он в совершенстве владеет приготовлением различных сычуаньских, фудзяньских, гуандунских и хунаньских блюд, а также лучше всех готовит острого жареного фазана и хмельные акульи губы.

Бессмертный невозмутимо заявил:

— Даже не знал, что такие блюда существуют.

Цинь Шаоюй вздохнул:

— Вы умудрились выбрать человека, которым сложнее всего притворяться.

Даже если внешне вы похожи, как вы собираетесь избегать готовки?

— На самом деле, это не так уж и важно, дядя Чжан — мой наставник, и когда его не станет, место главного повара перейдет ко мне, — сказал Чжан Дафу. — Его фирменные блюда я могу повторить почти с точностью, обычный человек ни за что их не отличит.

— Очень хорошо, — бессмертный облегченно вздохнул и проговорил: — Тогда отныне, если они заставят меня готовить, ты должен быть со мной.

— Хорошо. — Чжан Дафу кивнул и с любопытством спросил: — А куда вы дели настоящих дядюшку Чжана и бородача Чжоу?

— Не волнуйся, им ничего не угрожает. У нас есть лекарь, который их вылечит, — сказал Цинь Шаоюй. — Зато тебе, если присоединишься к нам в борьбе с демонической сектой, боюсь, сложно будет избежать опасности.

— Не боишься? — спросил бессмертный.

Чжан Дафу честно сказал:

— Боюсь.

Бессмертный же напротив, наблюдая за ним, развеселился:

— Если ты уже сожалеешь о своем решении, то можешь продолжать притворяться одурманенным, мы ни в коем случае не станем принуждать тебя помогать.

— Не хочу притворяться, я буду с вами, — сказал Чжан Дафу. — Если бы вы не пришли, мне, вероятно, пришлось бы притворяться до конца жизни. Однако теперь, когда есть выход, я намерен бороться, даже если мне страшно.

— Ты в самом деле хороший молодой человек. — Бессмертный похлопал его по плечу. — Когда мы покончим с этим делом, я свожу тебя прогуляться по кухне императорского дворца.

— Правда? — восхитился Чжан Дафу.

— Конечно. Если я сказал, что свожу, значит, свожу, — произнес бессмертный. — И жену тебе найду краше, чем императорская дочка.

Чжан Дафу расхохотался:

— Звучит неплохо.

Цинь Шаоюй уже не знал, посмеяться или поплакать. Не желая больше слушать их болтовню, он откинулся на кровать и глубоко задумался.

Небо в деревне Цяньу постепенно светлело, и тишина тоже вскоре была нарушена. Со двора донесся звон серебряного колокольчика, после чего все обитатели ночлежки один за другим медленно встали и с отупелыми взглядами вышли из дома.

За дверью стоял мужчина в белом, на лацканах его одеяния все так же изящной скорописью было выведено: "Я — Белый Лотос". Цинь Шаоюй смотрел на него и в тайне посмеивался. Сколько времени прошло с тех пор, как Яо Цянь незаметно освободил его и дал сбежать? Вот уж не думал вновь встретить его здесь.

— За готовку! — Бай Ляньхуа опустил колокольчик на ладонь. — Принесите еще несколько маньтоу и жареную курицу. Все должно быть готово до полудня!

Чжан Дафу что-то невнятно ответил и медленно повел остальных за собой на кухню.

Послышались звуки жарки и бульканья. Бай Ляньхуа повернулся и вышел со двора, оставив только двух адептов приглядывать за поварами.

В это время в главном зале Фэн Цзюе как раз, откинувшись на спинку бордовой кушетки просматривал какую-то листовку.

— Глава секты, — с докладом вошел Бай Ляньхуа. — Мы привлекли больше рабочих рук, яма в ближайшие семь дней будет готова.

— Недурно. — Фэн Цзюе мрачно улыбнулся. — Что насчет той дюжины олухов?

— Бабушка Цзинь окурила дурманящим дымом помещение, где они заключены, так что в ближайшее время они не проснутся и не станут мешаться, — сказал Бай Ляньхуа. — Осталось дождаться приготовления ямы гу, и тогда наконец можно будет их в нее посадить. Через десять-пятнадцать дней их боевые навыки приумножатся в несколько раз, зато в голове станет совсем пусто. После этого их можно использовать.

Фэн Цзюе покачивал в руке чайную чашку, а на его губах застыла ледяная усмешка.

А во дворе дома помещика Чжоу собралась целая толпа, ожидавшая, когда Хуа Тан вылечит двоих мужчин, принесенных Темными стражами прошлой ночью.

— Ну как? — насилу дождавшись, пока она выйдет, все тут же окружили ее и зашумели.

Хуа Тан выглядела уставшей:

— У молодого крепкое тело, поэтому я могу привести его в чувство. Однако со стариком, боюсь, возникнут трудности.

— Как они сейчас? — спросил Шэнь Цяньфэн.

— Я использовала акупунктуру, поэтому они еще какое-то время не проснутся, и за жизнь их опасаться не стоит, — сказала Хуа Тан. — Полагаю, они придут в себя сегодня вечером.

— Тебе нужно отдохнуть, — произнес Чжао У. — Не спать всю ночь — не лучшая идея.

Темные стражи покачали головами. Ну кто так разговаривает с любимой женщиной? Разве не должен он со слезами на глазах держать Левого стража за плечи и говорить что-нибудь трогательное, вроде: "Когда я вижу тебя такой изможденной, мое сердце обливается кровью"?

— Иди поспи немного, а мы тут сами управимся, — добавил Шэнь Цяньфэн. — Не нужно так переутомлять себя.

Хуа Тан кивнула и направилась в свою комнату.

Темные стражи в едином порыве уставились на сяо У особо красноречивыми взглядами. Ну, чего застыл? Тебе жена нужна или нет? Быстрее иди за ней!

— ... — Чжао У.

— Пи! — В это утро маленький феникс поздно проснулся, вразвалочку вышел из дома, запищал, а затем, радостно перебирая маленькими лапками, побежал за Хуа Тан.

А в следующее мгновение на него напали Темные стражи, схватили и утащили на крышу. Нельзя отнимать у сяо У будущую жену!

— Пи... — Маленький феникс был слегка озадачен.

Темные стражи отчаянно замахали руками Чжао У. Мы совершили величайшее преступление и похитили юного хозяина дворца! Почему ты все еще здесь?!

У сяо У вдруг разболелась голова. Ему ничего не оставалось, кроме как последовать их совету.

— Пи! — Маленький феникс открыл рот, требуя, чтобы его покормили.

Стоявший во дворе Шэнь Цяньлин вытянул руку.

— Спускайся.

Пушистик слетел вниз со скоростью пушечного ядра.

— Жирдяй. — Шэнь Цяньлин посадил его на стол и вынул из кармана вяленое мясо и арахис.

Вяленое мясо было пряным и очень вкусным. Маленький феникс клевал его и энергично щебетал, явственно выражая свое удовольствие. А потом дядя захватил в щепоть его клюв.

Шэнь Цяньлин непонимающе посмотрел на брата.

— Что ты делаешь?

— Если ешь, то ешь молча, нечего голосить! — произнес он холодно и расслабил пальцы.

Шэнь Цяньлин неловко проговорил:

— Ты и его хочешь воспитывать?

Он же птенец, он должен быть активным и милым! Это нормально!

— Пи! — снова пропищал Пушистик, а затем спрятался за пазухой Шэнь Цяньлина.

— ... — Шэнь Цяньфэн.

Соседняя дверь со скрипом распахнулась и оттуда, позевывая, вышел Е Цзинь с накидкой на плечах.

Шэнь Цяньлин вдруг прозрел. Он торопливо спросил шепотом старшего брата:

— Ты боялся, что Пушистик разбудит мастера Е?

Шэнь Цяньфэн холодно фыркнул:

— Меня просто раздражал этот шум.

Ну да, продолжай притворяться. Шэнь Цяньлин взглядом выразил свое презрение.

Ох уж эти лицемеры...

— Почему вы все во дворе? — Е Цзинь немного удивился.

Сяо Чжань в общих чертах рассказал о событиях прошлой ночи.

— Заражены гу? — Е Цзинь нахмурился. — Я пойду посмотрю.

— Хуа Тан уже осматривала их, что ты собрался там делать? — холодно произнес Шэнь Цяньфэн. — Ты сам нездоров, не суйся.

— Я и дева Хуа Тан практикуем разное учение, так почему же я не могу на них посмотреть? — Е Цзинь смерил его взглядом, пренебрежительно усмехнулся и сказал: — Это ты суешься, куда не следует.

Лицо Шэнь Цяньфэна помрачнело.

— На самом деле ничего страшного, если он посмотрит. — Шэнь Цяньлин выступил примирителем. — Кто знает, может, мастеру Е удастся их вылечить.

Ни на кого не обращая внимания, Е Цзинь толкнул дверь и вошел в дом.

Шэнь Цяньлин пнул старшего брата.

— Иди за ним.

Шэнь Цяньфэн развернулся и вышел со двора.

...

Шэнь-сяошоу готов был перед ним преклониться. В обычные дни тот оставался вполне нормальным человеком, но стоило ему повстречаться с мастером Е, как в него будто бес вселялся.

Молодой воин, у тебя, кажется, с головой нелады!

В доме стояли простые дощатые кровати, на которых бок о бок лежали два человека.

Е Цзинь сел у кровати, грубо осмотрел их, а затем повернулся и посмотрел на Шэнь Цяньлина:

— Можешь попросить для меня набор серебряных игл у Левого стража?

— Попросить могу, но с тобой все будет в порядке? — обеспокоенно спросил Шэнь Цяньлин. — Тебе нельзя переутомляться.

— У меня все под контролем, — сказал Е Цзинь. — Этот дядюшка в преклонном возрасте, медлить дальше — рискованно.

— Хорошо... — Шэнь Цяньлин опустил маленького феникса на стол. — Пускай пока с тобой побудет.

Несмотря на то, что Хуа Тан на высоком уровне владела боевыми искусствами, все же она оставалась девушкой, поэтому госпожа Чжоу проявила особую заботу и выделила для нее отдельный дворик, что располагался чуть в стороне от остальных домов. Как раз по пути туда Шэнь Цяньлин столкнулся с Шэнь Цяньфэном.

— Куда это ты направляешься? — спросил Шэнь Цяньфэн.

— К Левому стражу, нужно одолжить у нее серебряные иглы. Мастер Е сказал, что может спасти того дядюшку, — ответил Шэнь Цяньлин.

Услыхав его слова, Шэнь Цяньфэн нахмурился.

— Если есть возражения, иди и скажи ему об этом сам, я не собираюсь быть между вами посредником, — и Шэнь Цяньлин побежал дальше.

Лицо Шэнь Цяньфэна сделалось уродливым. Он взмахнул рукавами и пошел обратно.

Е Цзинь закашлялся, затем закатал рукава, собираясь помыть руки. Услышав движение в дверях, он поднял глаза, а рассмотрев посетителя на входе, презрительно бросил:

— Ты разве не ушел?

Шэнь Цяньфэн не вымолвил ни слова. Он подтащил стул и уселся на него посреди комнаты.

Е Цзинь больше не обращал на него внимания и готовил лекарство, высыпая какой-то порошок в небольшую миску.

— Я достал иглы. — Спустя довольно продолжительное время в комнату ввалился запыхавшийся Шэнь Цяньлин с ящичком лекаря.

Шэнь Цяньфэн принялся читать ему нотации:

— Сколько тебе лет? Носишься, как неугомонный мальчишка.

— ... — Шэнь Цяньлин.

Эй-эй! Что, не осмелился все высказать невестке, и вместо этого решил попилить меня?!

Ну просто нет слов!

Е Цзинь снял со старика рубашку и проверил движение в его меридианах.

Шэнь Цяньфэн продолжать буравить брата взглядом.

Шэнь Цяньлину пришлось говорить за него:

— Ты собираешься начать прямо сейчас?

— Ага, не сидеть же без дела. — Е Цзинь поджег порошок на кончике иглы. — Сторожи дверь, мне нужно, чтобы следующие два часа никто нас не беспокоил.

Шэнь Цяньлин тут же перевел взгляд на брата. Ты слышал? Тебе сказали сторожить дверь!

Шэнь Цяньфэн прочистил горло и тяжелым голосом спросил:

— Ты справишься?

Пропустив его слова мимо ушей, Е Цзинь продолжал возиться за столом со своими баночками.

Шэнь Цяньфэн с неудовольствием посмотрел на брата.

Шэнь Цяньлин задохнулся от такой несправедливости. Воистину, он способен был получить пулю даже лежа.

— Ты сам будешь в порядке? Если тебе тяжело, то не заставляй себя.

— Не волнуйся, у меня есть чувство меры. — Е Цзинь взял небольшую миску, взял ножичек, а затем вдруг полоснул им по запястью.

— Эй! — Шэнь Цяньлин пришел в полнейшее изумление.

Реакция же его брата была еще более бурной.

Неизменно спокойный великий воин Шэнь в одно движение опрокинул стол.

Смотрелось впечатляюще!

Перевод: EzkinM

http://bllate.org/book/15170/1340683