Готовый перевод Everywhere in Jianghu is Wonderful / Повсюду в Цзянху удивительно: Глава 101. Запутанная история!

Вылазка в водную деревню!

***

Хотя перспектива встречи его мужчины с Инь Ушуаном совсем его не радовала, все же Шэнь Цяньлин не был скандалистом. Потому вечером следующего дня можно было наблюдать двух человек, вышедших на прогулку.

Феникс смирно сидел на его плече, вцепившись в него когтями и подогнув под себя лапки. Создавалось впечатление, что на плече у Шэнь Цяньлина примостился пушистый шар.

Е Цзинь расположился на каменной скамье и смотрел на них глазами, полными зависти. Ему очень-очень нравился маленький феникс!

— Уже поздно, иди отдыхать. — Шэнь Цяньфэн заметил этот его взгляд и, не подав виду, похлопал Шэнь Цяньлина по плечу. — Шаоюй прекрасный боец, а на сей раз это всего лишь тайная вылазка. Все будет хорошо.

Шэнь-сяошоу кивнул, повернулся и пошел в дом.

Шэнь Цяньфэн мимоходом подхватил с его плеча пушистый комок, опустил на землю, после чего последовал в комнату за Шэнь Цяньлином. При всем этом он совершенно не изменился в лице.

— Пи! — Маленький феникс на мгновение остолбенел, ничего не понимающим взглядом созерцая землю у себя под лапами. Он никак не мог уразуметь, для чего кому-то могло понадобиться испытывать судьбу и отрывать птенчика от его человека.

Сейчас ведь самое время принять ароматную ванну и устроиться на ночь в мягкой постельке!

— Иди ко мне. — Е Цзинь тут же схватит со стола засахаренный зеленый финик и поманил.

Пушистик немедленно растопырил крылышки и вразвалочку засеменил к нему. Никакой силы воли.

Ну как можно быть таким милым?! Е Цзинь обнимал его и кормил фиником, отщипывая по кусочку. Так хотелось оставить птенца себе... Но это, конечно, были только мысли. Лишь оказавшись лицом к лицу с Шэнь Цяньфэном, мастер Е становился невыносимым, во все же остальное время он был весьма благоразумен. Поэтому он только некоторое время подержал маленького феникса, прежде чем посадил на подоконник Шэнь Цяньлина. Он посмотрел, как пушистый комок перешагнул через раму и прыгнул в комнату, затем тоже вернулся к себе.

— Мастер Е желает искупаться? — В окне внезапно появился человек.

Из-за отравления Е Цзинь все еще был слаб, находился в некоторой прострации, и потому возникновение кого-то рядом напугало его чуть не до смерти. Он инстинктивно сделал шаг назад, споткнулся о столик и упал. Голова его сильно ударилась о пол, сознание погрузилось в темноту.

Все произошло слишком быстро, практически молниеносно.

Темный страж усадьбы Солнца и Луны был потрясен.

Я же только спросил!

— В чем дело? — Шэнь Цяньфэн услыхал странные звуки в комнате по соседству и поспешил на шум. Увидев Е Цзиня на полу без сознания, он тут же кинулся к нему и приподнял.

Темный страж бросил невинный взгляд на своего молодого хозяина:

— Подчиненный только спросил, желает ли мастер искупаться, а он наступил левой ногой на правую, упал и потерял сознание.

— ... — Шэнь Цяньфэн.

— Это правда. — Страж клятвенно поднял руку.

— Ты свободен. — Шэнь Цяньфэн поднял Е Цзиня и перенес на кровать.

Темные стражи дворца Погони за Тенью вытянули шеи и встали на цыпочки. Они изо всех сил пытались заглянуть за дверь, попутно вздыхая и сетуя: это ж насколько нужно быть нежным и хрупким, чтобы потерять сознание от испуга? Он еще более хрупкий, чем наша госпожа! От такого сравнения им было не по себе.

Шэнь Цяньфэн небрежно взмахнул рукой и дверь тут же захлопнулась.

Темные стражи дотронулись до носов и преспокойно вернулись на крышу.

Ну подумаешь, подсмотрели. Это ж не кусок мяса. Старший молодой господин Шэнь такой жадина.

Е Цзинь нахмурился — у него на голове образовалась большая шишка.

Шэнь Цяньфэн не знал смеяться или плакать. Все что он мог — это отжать смоченное в холодной воде полотенце, сесть рядом на кровати и помочь уменьшить отек.

Е Цзинь отпихнул его руку.

— Очнулся. Что ж, хорошенько отдохни. — Лицо Шэнь Цяньфэна сделалось отчужденным, он встал и направился наружу.

— Шэнь Цяньфэн! — окликнул его Е Цзинь.

Шэнь Цяньфэн на мгновение остановился, но в итоге, так и не обернувшись, вышел за дверь.

За ней обнаружился Шэнь Цяньлин, который в этот момент со строгим видом воспитывал Пушистика:

— Тебе нельзя носиться где попало, и уж точно нельзя не спать посреди ночи. Зачем ты прибежал к двери мастера Е?

— Пи! — Маленький феникс радостно растопырил крылышки, совершенно не понимая, что тут происходит.

— В комнату! — ледяным тоном произнес Шэнь Цяньфэн.

Твою ж мать! Что у тебя с лицом?! Шэнь Цяньлин, чувствуя себя крайне виноватым, семенящей походкой прошествовал за ним.

— Научился подслушивать старшего брата? — Шэнь Цяньфэн сел за стол.

— Просто... мне интересно, — принялся оправдываться Шэнь-сяошоу.

— Что тут интересного? — презрительно бросил Шэнь Цяньфэн.

— Что между вами происходит? — поскольку он уже был пойман на месте преступления, Шэнь Цяньлин решил идти напролом.

Выражение лица Шэнь Цяньфэна стало немного неестественным:

— А что между нами может происходить?

— Было бы странно, если бы ничего не происходило! — Шэнь Цяньлин был резок как никогда. — Видел бы сейчас свое лицо!

Шэнь Цяньфэн выказывал смутные признаки раздражения и смущения.

— Разве есть что-то, что ты не мог бы рассказать младшему брату? — Шэнь Цяньлин методично затягивал его в свои сети. — Может быть, я смогу чем-нибудь помочь.

В голосе Шэнь Цяньфэн послышалось пренебрежение:

— Ты?

— Да, я! — Что это за тон, черт побери?! Самолюбие Шэнь-сяошоу было задето, а потому он сказал с серьезным видом: — Я, по крайней мере, практически замужем, и опыта у меня побольше, чем у холостяка вроде тебя!

— ...

— Говори-говори! — Заметив на лице брата признаки ослабления защиты, Шэнь Цяньлин решил ковать железо, пока горячо.

— Это было много лет назад, — сказал Шэнь Цяньфэн. — Лучше забыть об этом.

— Легко сказать! Если ты правда можешь забыть, то почему у вас с мастером Е сложились такие отношения, как сейчас? — Шэнь Цяньлин не знал жалости. — Хочешь и дальше убегать от проблемы?!

Шэнь Цяньфэн встал и направился к двери:

— Ложись спать.

— Но очевидно же, что мастер Е любит тебя! — Его брат был слишком упрям. У Шэнь Цяньлина не осталось выбора, в ход пошла тяжелая артиллерия.

Тон Шэнь Цяньфэна стал слегка прохладным:

— И что с того?

Что значит "и что с того"?! Шэнь Цяньлин недовольно проговорил:

— Яснее ясного, что ты тоже его любишь!

В таком случае разве не должны вы жить вместе долго и счастливо?

В голосе старшего брата не чувствовалось ни ветра, ни волн:

— Я лишь подведу его.

— Но почему? — Шэнь Цяньлину уже хотелось разрезать его голову и узнать, что внутри. — Все из-за того, что в будущем ты станешь главой альянса Улинь?

— Ты думаешь, что именно это меня заботит? — Шэнь Цяньфэн обернулся и посмотрел на него.

— Тогда в чем причина? — Шэнь Цяньлин с вызовом смотрел в ответ.

Шэнь Цяньфэн развернулся и вышел за дверь, явно не намеренный больше продолжать разговор.

Шэнь Цяньлин в глубине души вздохнул.

Как старший брат может быть таким?

Бедняжка мастер Е.

— Пи! — Вприпрыжку прибежал Пушистик, в клюве у него была полоска вяленого мяса.

В голове Шэнь Цяньлина загудело. Он распахнул окно и прокричал в сторону крыши:

— Прекратите кормить его по ночам!

Он и так все больше становится похожим на шар! И вид приобретает все более нелепый!

Темные стражи дружно уставились в небо. Юный хозяин дворца сам захотел, мы тут ни при чем!

После того, как вяленое мясо было съедено, птенец послушно запрыгнул в таз и растопырил крылышки, ожидая, когда его искупают.

Примирившись с судьбой, Шэнь Цяньлин присел у тазика, помыл его, а затем завернул в маленькое одеяльце. Мало-помалу пух удалось подсушить.

Глазки-фасолинки сощурились, выражая презрение. Поскольку хозяин дворца Цинь сушил его, используя внутреннюю силу, что было быстро и весьма удобно!

Шэнь-сяошоу от такого потерял дар речи. Покончив с сушкой, он отнес феникса в гнездышко на столе, а сам наскоро умылся, лег и потерялся в мыслях. Он не знал, как проходит вылазка в деревню Цяньу.

Пушистик присел в гнезде, набрал в грудь побольше воздуха и изо всех сил оттолкнулся. Описав воздухе дугу, он приземлился точно на Шэнь Цяньлина.

— Пи!

Тот не хотел с ним играть, поэтому просто бросил ему оказавшуюся под рукой нефритовую подвеску, чтобы занять, а сам вновь погрузился в раздумья.

К счастью, Пушистик не был привередливым и, передвигая и отбрасывая игрушку лапами, развлекал себя сам.

В наступившей тишине Шэнь Цяньлин провел без сна всю ночь. Ближе к утру он услышал скрип ворот во дворе, мгновенно вскочил и побежал навстречу, по пути пнув гнездо маленького феникса.

Он в самом деле очень беспокоился!

Цинь Шаоюй стоял у дома в черном одеянии ночного путника, плечи его покрывала роса.

— Ты в порядке? — Видя, что на нем нет и следа травм, Шэнь Цяньлин облегченно вздохнул.

— Разумеется, в порядке, — Цинь Шаоюй проигнорировал прочих собравшихся, протянул руку и обнял его. — Ты всю ночь не спал?

Шэнь Цяньлин покачал головой:

— Я только что проснулся.

— Пи! — Пушистый комок протяжно зевнул и тоже вышел.

Вдруг откуда ни возьмись белой молнией выпрыгнул хорек и резко остановился перед Пушистиком. Шерсть на его холке вздыбилась.

— Эй! — испуганно воскликнул Шэнь Цяньлин и спешно шагнул вперед, намереваясь подхватить феникса на руки, дабы его не превратили в закуску.

— Пи! — Пушистик на мгновение остолбенел, затем мотнул головой, засеменил вперед, поднял лапу и пнул хорька. То было чрезмерно и чрезвычайно подло!

— ... — Шэнь Цяньлин.

— ... — Инь Ушуан.

Передние лапы хорька едва не погрузись в землю, но он все равно не сдвинулся с места.

Пушистик вывернул шею, а затем с радостью плюхнулся в руки Шэнь Цяньлину.

Вздыбленная шерсть хорька постепенно опустилась. Подавленный, он устроился у ног Инь Ушуана.

— Это... — Шэнь Цяньфэн пребывал в недоумении.

— Это мой питомец, — сказал Инь Ушуан. — Я полагал, что потерял его во время последней схватки, но неожиданно вновь нашел вчера ночью в деревне Цяньу.

— А он очень смышленый, — похвалил Шэнь Цяньфэн.

Шэнь Цяньлин про себя брюзжал: "Заливай! Этот смышленый все еще не смеет пошевелиться, после того, как мой сын припугнул его!"

Верно! Перед лицом соперника Шэнь-сяошоу непременно должен становиться особенно злобливым!

— Вылазка что-нибудь дала? — спросил Сяо Чжань.

— Немного, — сказал Цинь Шаоюй. — Деревня Цяньу слишком велика, внутри множество представителей демонической секты и банды Цянгу, поэтому найти там кого-нибудь — нелегкое дело.

— Безрезультатно? — Шэнь Цяньфэн нахмурился.

— Не совсем. — Цинь Шаоюй посмотрел на Инь Ушуана. — Ты как?

— Дайте мне четыре часа. — И Инь Ушуан, возвышенный и холодный, вошел в кабинет. Несмотря на черные одеяния, он все еще походил на распустившийся цветок снежного лотоса!

Просто иди нормально, почему твои ноги будто парят в воздухе? Ты же не приведение!

Шэнь Цяньлин мысленно скривился, а потом серьезно посмотрел на своего мужчину:

— Что здесь происходит?

Всего на одну ночь сходили в разведку с лисицей, и уже переговариваются друг с другом на тайном языке! Кажется, кто-то сегодня будет наказан, и постоит коленями на клавиатуре*!

П.п.: Стоять коленями на клавиатуре — наказание, применяемое женами по отношению к мужьям за проступки. То же самое, что и "стоять на стиральной доске", только современный аналог. Поскольку современные люди сейчас пользуются стиральными машинами, стиральные доски вышли из употребления, зато клавиатуры внешне напоминают стиральную доску, широко используются и недороги.

— Нам удалось пробраться в библиотеку Цяньу и отыскать там план местности. — Цинь Шаоюй ущипнул его за щеку. — Я боялся, что если заберу карту, то тем самым спугну змею. К счастью, у главы Иня имеется особый дар — идеальная память глаз, он не забывает увиденное. Поэтому мы задержались в библиотеке более чем на два часа, чтобы как следует изучить карту, и чтобы он смог по возвращении нарисовать ее.

Дерьмо! Этот лис и впрямь обладает высокоуровневыми навыками! Шэнь Цяньлина вдруг посетило острое чувство опасности. Невольно ему представилась ламповая сцена, где во мраке кабинета его мужчина и лисица прячутся в тесном углу — один держит лампу, а второй изучает свиток. Ну и жуть!

— Ты что, снова в облаках витаешь? — Цинь Шаоюя его выражение лица позабавило.

— Ничего такого. — Шэнь Цяньлин решительно мотнул головой. О некоторых вещах можно говорить только наедине!

— Как по-вашему, главы сект еще живы? — просил Шэнь Цяньфэн.

— Судя по обстановке в Цяньу, должны быть еще живы, — сказал Цинь Шаоюй. — Иначе он не стал бы выставлять столько патруля. К тому же его жестокая натура потребовала бы убить их у всех на виду. Ему нет никакого резона по-тихому их закапывать.

По телу Шэнь Цяньлина пробежала холодная дрожь.

— Пойди отдохни. — Шэнь Цяньфэн похлопал хозяина дворца по плечу. — Дождемся, когда глава Инь нарисует карту, а после уже будем строить планы.

Цинь Шаоюй кивнул и повел Шэнь Цяньлина в дом.

— Пи! — Пушистик остался во дворе. Склонив голову, он весьма дружелюбно разглядывал Сяо Чжаня.

Второй господин Сяо улыбнулся, присел и погладил того по голове.

— Пи! — Феникс от удовольствия закатил глаза. Очевидно, происходящее ему очень нравилось.

Фениксы любят блестящие вещи, а потому Сяо Чжань снял с рукава запонку, выточенную из драгоценного камня, и вручил ему в качестве подарка в честь знакомства.

Пушистику дар в самом деле понравился. Он благодарно потерся головой о ладонь мужчины, затем схватил клювом камень и в отличном настроении запрыгнул на крышу. Знакомым путем он направился в отдаленный уголок, откуда вытащил шкатулку и бросил в нее камень — ко всевозможным видам нефрита и жемчуга. Ими уже было заполнено больше половины шкатулки, благодаря его кокетству с теневыми стражами Шэнь Цяньфэна и постояльцами помещика Чжоу.

Темные стражи горделиво выпятили грудь.

Юный хозяин дворца знает, как зарабатывать, и вполне способен нас содержать.

Зрелище это грело душу.

А в доме Шэнь Цяньлин как раз вытер лицо Цинь Шаоюя влажным теплым полотенцем и присел, чтобы помочь ему снять сапоги.

— С этим я и сам справлюсь. — Цинь Шаоюй ущипнул его за щечку.

— Но я ничем больше не могу тебе помочь, — Шэнь Цяньлин был слегка подавлен.

— Ну что опять за вздорные мысли? — Цинь Шаоюй потянул его и усадил себе на колени. — Когда с демонической сектой будет покончено и в Улинь воцарится мир, ты сможешь очень многим мне помочь.

Шэнь Цяньлин провел ладонью по его груди. Даже если тот говорил из вежливости, в душе он все равно почувствовал себя лучше.

— Побудешь со мной, пока я подремлю? — спросил Цинь Шаоюй.

— Угу, —Шэнь Цяньлин кивнул и забрался под одеяло вместе с ним.

— Спи. — В действительности Цинь Шаоюй не нуждался в отдыхе, да только, глядя на темные круги под глазами Шэнь Цяньлина, он сразу понял, что тот провел без сна всю ночь, а потому хотел уговорить его еще хоть немного поспать.

— Почему хорек испугался Пушистика? — спросил Шэнь Цяньлин, обняв его.

— Хорька в лучшем случае можно считать духовным зверем, но феникс — древняя божественная птица, царь всех птиц, — сказал Цинь Шаоюй. — Легенда гласит, что когда феникс находится в нирване, огонь способен окрасить зарей все небо.

Шэнь Цяньлин никак не мог представить нирвану пушистого шара. Весьма некстати на ум лишь приходил образ запеченной утки.

Его бедный сын заслуживал лучшего родителя.

В родных объятиях Шэнь Цяньлин очень быстро заснул сладким сном, а пробудился только в полдень.

Остальные уже пообедали и теперь совещались в кабинете. Решив, что нехорошо будет их прерывать своим появлением, Шэнь Цяньлин расположился за столом во дворе, ел маньтоу и ждал.

Темные стражи поцокали языками. Ест всего лишь маньтоу, но зато с каким достоинством!

Хозяину дворца страшно повезло.

Час спустя Шэнь Цяньлин встал и бесшумно направился к двери кабинета, собираясь послушать, не закончили ли уже обсуждение. К его неожиданности, дверь в этот момент распахнулась.

— Э-э-э... — Шэнь-сяошоу слегка смутился.

— Проснулся? — Цинь Шаоюй смотрел на него с улыбкой.

— Угу. — Шэнь Цяньлин заглянул внутрь. — Как продвигаются дела?

— Глава Инь уже нарисовал карту, мы как раз разрабатываем дальнейший план действий, — произнес сидевший за столом Сяо Чжань. — Хочешь зайти и послушать с нами?

Шэнь Цяньлин неуверенно взглянул на своего мужчину.

Цинь Шаоюй кивнул:

— Решать тебе.

Став свидетелем этой сцены, Шэнь Цяньфэн беззвучно вздохнул.

Как так вышло, что его младший брат, по-видимому, уже целиком продался дворцу Погони за Тенью?

Это поистине... вызывало странные ощущения.

Инь Ушуан опустил голову и смотрел на карту, не обратив на Шэнь Цяньлина никакого внимания.

— Я и не подозревал, что в деревне Цяньу так много подземных ходов. — Сяо Чжань разложил на столе несколько чертежей. — Если мы случайно запустим ловушку и выдадим себя врагам, боюсь, полученное не компенсирует потерянного.

— Я полагаю, Фэн Цзюе не будет сейчас убивать глав сект, — сказал Шэнь Цяньфэн. — Иначе не стал бы просто так столько времени держать их под замком.

— Однако кроме демонической секты есть еще и банда Цяньгу, известная тем, что в совершенстве умеет использовать гу. — Цинь Шаоюй хмурился. — Если дюжина или около того глав будут заражены теми же паразитами, что и траурные птицы Золотой Змеи, лучше уж их сразу убить.

— Этого я больше всего и боюсь, — сказал Сяо Чжань. — Пускай их боевые навыки не лучше, чем у мешка, набитого соломой, но если, впав в неистовство, они будут действовать заодно, то нам придется несладко.

— Если обладаешь твердостью духа, то должен сразу, попав в плен, откусить язык и прервать свои страдания, дабы не доставлять проблем остальным, — Инь Ушуан произнес это с совершенно каменным лицом.

— ... — Шэнь Цяньлин.

Разве последователи истинного пути могут так рассуждать? Разве не должны они преисполниться боевого духа, обмазать губы кровью в знак скрепления союза* и поклясться, что приложат все силы для спасения людей? Шэнь Цяньлин не мог поверить, что неприязнь можно показывать так открыто.

Проявите хоть немного уважения к сериалам, а!

П.п.: мазать углы рта кровью жертвенного животного в знак скрепления союза — этот ритуал проводился в период Воюющих царств. Участники альянса высасывали немного крови из скота или мазали ею губы, чтобы показать свою искренность. Более понятный нам вариант — "поклясться на крови".

— Возможно, получится кого-нибудь внедрить к ним? — спросил Шэнь Цяньфэн. — Хоть и считается, что в деревне Цяньу в изобилии имеется рыба и рис, но она, в конце концов, пережила бедствие, а с таким количеством последователей Фэн Цзюе и банды Цянгу безусловно кто-то должен доставлять им еду.

— Неплохая идея. — Цинь Шаоюй кивнул. — Я могу изменить внешность и проникнуть к ним. Это будет проще, чем продолжать обыскивать каждый дом.

Почему опять ты?! Шэнь-сяошоу бросил на него косой взгляд. Разве это не должен быть Инь Ушуан или кто-нибудь еще?!

— Я немедленно отправлю своих теневых стражей на разведку, — сказал Шэнь Цяньфэн. — Результаты будут не позднее завтрашнего утра.

Инь Ушуан нахмурился:

— А если его разоблачат?

Тьфу-тьфу, тебе бы только накаркать! Шэнь Цяньлин всеми силами пытался отогнать плохое предчувствие и с тревогой посмотрел на своего мужчину. Фэн Цзюе уже овладел Дланью Разрушения Души, в его распоряжении множество траурных птиц и приспешников демонической секты, что если...

— Прежде давайте выясним, будет ли у нас возможность внедриться, — сказал Цинь Шаоюй. — Прочее еще рано обсуждать.

Шэнь Цяньфэн кивнул и подозвал к себе нескольких теневых стражей, чтобы отдать распоряжение.

Темные стражи дворца Погони за Тенью сидели на крыше, провожали их взглядами и едва не зеленели от зависти.

Мы тоже хотим на задание!

— В таком случае на сегодня закончим, — сказал Шэнь Цяньфэн. — У всех была долгая ночь, так что не помешает отдохнуть перед ужином.

На лице Инь Ушуана проступала усталость, брови его были нахмурены, но при этом он все еще выглядел прекрасно!

Вот же лисица! Шэнь-сяошоу такой мелочный.

— Иди отдохни, я позабочусь о молодом господине Лосюэ, — сказал Сяо Чжань. — Этой ночью он тоже беспокоился за тебя. Я дважды заходил к нему, он смог заснуть только перед рассветом.

Инь Ушуан кивнул, распрощался и удалился в свои покои.

— Ты хочешь спать? — спросил Шэнь Цяньлин у Цинь Шаоюя.

Цинь Шаоюй покачал головой:

— Сегодня должен прийти учитель.

— Правда? — изумился Шэнь Цяньлин.

Сяо Чжань тоже был удивлен услышанным:

— Призрачный целитель вернулся из Южного моря?

— Давным-давно учитель поклялся, что никогда больше не ступит на Центральную равнину, — сказал Цинь Шаоюй.

— Тогда... — На лице Сяо Чжаня проступило недоумение.

— Это другой мой учитель, — спокойно произнес Цинь Шаоюй.

Холодная усмешка появилась на губах Сяо Чжаня:

— Боюсь, что на такого рода предательство способен только хозяин дворца Цинь.

— Эй! — Шэнь-сяошоу немедленно сделался недовольным. Даже если я в последнее время не испытываю к тебе неприязни, это не значит, что ты можешь говорить так о моем мужчине!

— Это учитель Лин-эра, поэтому я, разумеется, тоже могу называть его так. — Верно, хозяин дворца Цинь просто бахвалился. Дурная привычка.

Сяо Чжань посмотрел на Шэнь Цяньлина удивленно.

— Это правда, учитель совсем недавно принял меня в ученики. — Шэнь Цяньлин кивнул.

— Кто? — спросил Сяо Чжань.

Шэнь Цяньлин задумался, а затем повернулся с вопросом к Цинь Шаоюю:

— Как зовут моего учителя?

Чуть не сказал "бессмертный Тайи*"!

П.п.: Тайи — даосское божество, способное выдворять души мучеников в следующую жизнь.

Сяо Чжань и Шэнь Цяньфэн смотрели на него, не находя слов.

Цинь Шаоюй сказал:

— Бессмертный Синдоу.

Сяо Чжань уставился на него с видом человека, пораженного молнией.

— У тебя... есть возражения? — От его пристального взгляда Шэнь Цяньлину стало не по себе.

— Бессмертный исчез из Цзянху много десятилетий назад. Ты уверен, что это он? — Сяо Чжань выразил сомнение.

— Конечно. Феникса тоже подарил мне он. — Шэнь Цяньлин кивнул.

Значит, Цинь Шаоюй не только увел у него возлюбленного, но еще и пошел на поклон к двум великим мастерам, в свое время потрясшим Цзянху?

Не существовало слов, чтобы описать выражение лица Сяо Чжаня, когда это понимание вдруг дошло до него.

На самом деле он всегда был высокого мнения о себе. Он прославился уже в юном возрасте и редко кому-то завидовал. Существовало только одно исключение — Цинь Шаоюй. Второй господин Сяо жалел, что нельзя устроить с ним поединок на вершине горы и биться несколько дней кряду, пока хандра и обида в его груди окончательно не исчезнут.

Нелегко будет найти под небесами еще одного человека, которому бы так везло.

— Ты тоже пойди и поспи немного, нужно набраться сил, чтобы противостоять демонической секте, — заметив на его лице такую бурю эмоций, Шэнь Цяньлин, добрая душа, решил его утешить, а затем повернулся к старшему брату. — Ты...

— Я тоже пойду отдыхать пораньше, — перебил его Шэнь Цяньфэн.

— Кто сказал тебе идти отдыхать? — недовольно спросил Шэнь Цяньлин. — Я хотел сказать, что ты должен позаботиться о мастере Е! Я слышал от Темных стражей, что за обедом он съел только небольшую миску рисовой каши.

— ... — Шэнь Цяньфэн.

Ему захотелось возвести глаза к небу и вздохнуть. Как у него мог случиться такой младший брат, который вечно сует свой нос не в свое дело?

— У Цяньфэна есть свои соображения, — Цинь Шаоюй потянул его за собой. — Не нужно слишком вмешиваться, он должен сам решить.

— Как думаешь, мой брат поматросил и бросил его? — У Шэнь Цяньлина разыгралось воображение.

Шэнь Цяньфэна, который услышал это в соседней комнате, чуть было не вырвало кровью.

Цинь Шаоюй прыснул со смеху:

— Вот уж вряд ли. Насколько я знаю Е Цзиня, случись такое в самом деле, он бы сейчас повсюду преследовал Цяньфэна с ножом.

Разве стал бы тогда мастер Е заботиться о нем, а уж тем более заслонять собой от атаки траурной птицы?

Значит, тут должна быть запутанная история любви! Держу пари, она окажется еще более мелодраматичной, чем все самые сопливые мелодрамы!

Шэнь Цяньлин был ужасно расстроен и раздосадован. Он очень хотел знать!

— Не думай об этом. Пойдем поможешь мне прибраться в комнате для гостей, — сказал Цинь Шаоюй. — Мы договаривались с учителем, что он приедет сегодня вечером.

http://bllate.org/book/15170/1340681